Mагия

      Первым, что я почувствовал после освобождения от беспамятства, оказались многочисленные оттенки боли. Сначала пришли сигналы от энергетической составляющей тела. И если немного укрепившиеся стенки каналов во всей системе циркуляции радовали, то ужасные повреждения магистрального пути в правой руке заставляли лишь внутренне сморщиться, предвкушая долгое восстановление и сопутствующие ощущения. Энергия молнии буквально проела в структуре из плотной нейтральной маны множество тонких, разветвленных канавок, наполненных самой агрессивной ее составляющей. Создавалось ощущение что все тело побывало в кипятке, оставившем после себя надоедливый зуд схожий с ощущением от перегруженных мышц, в то время как часть тела по линии от сердца до кончиков пальцев правой руки прошла через обработку крупнозернистой наждачной, стесавшей всю кожу. Полную же картину получиться осознать лишь при полном погружении в медитацию.       От более тщательного осмотра энергетики отвлекали ощущения присылаемые физическим телом, состояние которого было более плачевным, ведь опасные повреждения не ограничились одной областью. Первыми в глаза бросались многочисленные следы отравления зельями, концентрация которых в организме была слишком большой. Стимулирующие составы сильно перегрузили печень и кишечник, отдающие болью, но вместе с тем действие слабых регенерационных настоек продолжалось, сглаживая последствия принятия сильных зелий. Если бы не они, то сейчас я бы продолжал валяться с порванными мышцами по всему телу, лишенный способности к малейшему движению. Множественные разрывы связок, поврежденные сухожилия и не до конца заросшие разрывы в самых крупных мышечных волокнах, все это указывало на то что восстановление потребует множества усилий. Опасения вызывала и грудина, которая сопровождала каждый вдох болевым сигналом, видимо последний полученный удар сломал ребра. Кожа на руках, которые пропустили сквозь себя наибольшее количество маны, также пострадала. На левой явно повредились лишь кисть и часть предплечья, участвовавшие в ритуале по усилению меча, в то время как правая отдавала странными ощущениями. Создавалось ощущение что она полностью замотана в ткань, обработанную каким то составом, не несущим в себе магии. И прикосновения ткани говорили о том что кожа руки почти полностью исчезла, оставив ожоги. Попытка пошевелить правой кистью отдалась ужасной болью, чуть не пробившейся сквозь контроль разума. Единственное что почти не пострадало, так это голова, сохранив в целостности органы чувств, но замедлившийся ход мыслей и рассеянное внимание говорили о том что мозг тоже перегрузился. Хоть новое тело продолжало изменяться под действие магии и подгоняться под душу, но процесс был далек от завершения.       Все вместе это создавало крайне неприятную картину, усугубляемую тем что контроль над маной стал затруднителен из за повреждений каналов, а оружие, пару лет напитываемое маной, не пережило боя. Единственным что я ощущал в энергетическом спектре кроме ран оказалась непонятно откуда взявшаяся нить связи, с неким объектом за пределами ауры. Самым же опасным было то самое отравление, закрывшее для меня возможность использования зелий на неопределенный срок, нужный для очистки организма. Стоило составить первое впечатление о своем состоянии как сознание вновь начало уплывать в спасительную негу.

***

      Следующее пробуждение произошло также неожиданно как и первое, резко вырвав сознание из пут сна. Пробежавшись по обнаруженным повреждениям я отметил что мышцы почти заросли, но проблемой являлось то что действие отваров также начало ослабевать, что позволяло сделать вывод о том что с момента боя прошло примерно три дня. В этот раз мысли текли размеренно, не выказывая причин к скорой потере сознания.       Медленно веки разошлись в стороны, позволяя свету коснуться отвыкших от него глазных яблок. На то чтобы проморгаться ушло почти пять минут, после чего картинка перед глазами наконец перестала расплываться хаотичными линиями. Мне открылся вид на каменный потолок, покрытый копотью. Чуть скосив в сторону взгляд я наткнулся на факел, освещающий комнату и чернящий потолок. Собравшись с силами я собрался громко крикнуть, подзывая тех, кто заботился о ранах, однако пересохшее горло и невозможность нормально вдохнуть с плотно перевязанным торсом позволили издать лишь глухой хрип. Тем не менее столь слабого сигнала хватило и надо мной нависла молодая девушка, облаченная в простую одежду.       Видимо увидев бурю эмоций в моих глазах, она быстро унеслась куда то за поле видимости, чтобы вскоре вернуться с кувшином воды. Медленно я глотал живительную влагу из тары, удерживаемой ее руками. К сожалению кувшина не хватило надолго, поэтому столь приятное насыщение временно прекратилось, чтобы вскоре в рот потек слабый бульон, который, казалось, растворялся ещё в пищеводе, не доходя до пустого желудка. Спазм в теле явно указал на то что полученной пищи не достаточно, однако принятие сразу большого объема еды могло плохо сказаться на здоровье.       Минимально насытившись я подозвал сиделку, с жалость наблюдающую за мной, и начал расспрашивать о том что случилось после потери сознания. Рассказ девушки, оказавшейся дочкой одного из приближенных воинов барона, который погиб в бою с троллями, пролил свет на мое положение и дал основу для составления планов дальнейших действий. Во первых выяснилось что очнулся я на четвертый день после смерти вожака. За это время люди смогли полностью разрушить следы своего рабства, собрать на подводы уцелевшие, по большей части, трофеи троллей и вырезать всех самок и детёнышей монстров, во время праздника сидевших в пещерных жилищах. Зачистку провели выжившие воины во главе с Лансом, без проблем убивая троллих, которые судя по рассказам Годрика существенно слабее и меньше самцов. После данного важного мероприятия обычные горожане вернулись в долину и начали медленно собираться в путь до города, укладывая вещи. Причиной того что кто-то еще остался в долине, ставшей колыбелью смерти, являлось мое состояние. Ланс выделил часть из немногочисленных выживших бойцов на мою охрану, а также несколько сиделок, имеющих хоть какие то навыки в лечении.       Примерно выяснив информацию о ситуации в данный момент я отпустил контроль над сознанием и спокойно погрузился в лечебный сон.       Следующее пробуждение хоть и сопровождалось приемом пищи, однако было вызвано крайне неприятной ситуацией. Постепенно действие регенерирующих отваров сошло на нет, а организм почти полностью исчерпал ресурсы, и теперь я стал напоминать непонятно что, лишившись всей жировой прослойки и значительного объема мышц, ушедших на восстановление повреждений. Потому требовалось срочно искать решение проблемы чтобы не погибнуть от неожиданно открывшегося внутреннего кровотечения или простого истощения, а также не остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Главной же проблемой оказался очаг, все ресурсы которого уходят на восстановление поврежденных каналов. Единственная доступная мана приходит по нити связи с неизвестным артефактом, расположенном вне поля видимости. Энергия извне не сразу успевала впитаться в источник, потому получалось ее перенаправить на напитку ребер, ускоряя их сращивание.       Добиться того чтобы меня вытащили из помещения получилось через пару дней, когда состояние начало резко ухудшаться, ведь обычной еды перестало хватать для восстановления. Аккуратно, на руках меня понес самый крупный из оставшихся стражей. Пусть для тринадцати лет это тело и было чрезмерно развито из за магической стимуляции и влияния инородной души, однако из за ранений я для носильщика был не тяжелее пушинки.       Повинуясь жестам меня транспортировали до трупа вожака, который даже сейчас продолжал фонить магией и не имел ни малейшего следа разложения. Его обугленная последним ударом кожа и развороченная грудь создавали довольно странную картину, однако нечто в центре торса монстра имело со мной связь и исправно поставляло мне энергию, поток которой плавно увеличивался по мере приближения к телу. Жестом я остановил носильщика, сосредотачиваясь на энергии, едва поддающейся контролю. Мана хлынула по костям, игнорируя мышцы, которые бы тут же потратили ее на заживление. Повинуясь интуиции, я приказал окружающим отойти, оставив меня стоять на земле. Первый шаг отозвался болью во всех мышцах, но тело, будто бы управляемое марионеточником, смогло минимально удерживать равновесие. Доковыляв до тролля, я оперся на ребро, вывернутое из его бока. Выдохнув и собравшись с силами я, сжал челюсти и навис над развороченный грудиной, сдерживая рвущийся крик. Однако боль в мышцах резко отошла на второй план, стоило мне только увидеть меч, засевший в теле.       Рукоятка сгорела из за прошедшего сквозь него заряда маны, гарда чуть оплавилась, но хвостовик и видимый десяток сантиметров клинка позволяли узнать оружие. Потянувшись я коснулся металлической основы рукояти пальцами, ощущая как она буквально прилипает к ним. Поток маны, хлынувший в тело, оглушил. Прорва энергии, вкаченной в артефакт при создании, добровольная жертва воина, тролль, ставший первой жертвой и искренняя ненависть к нему человека, ставшего основой меча- все это привело к тому, что оружие перенасытилось маной. К тому же монстр, обладавший огромными запасами маны, сейчас стремительно иссыхал. Энергии, сходные по спектру с получаемыми в кровавых ритуалах Годрика, вливались в меня через меч.       Тело мгновенно переполнилось энергией, начавшей тутже всасываться ранениями, однако появилась реальная опасность умереть на месте от истощения, ведь ускорившееся восстановление стало требовать огромных ресурсов. Потому, обернувшись к сопровождающим, я подал часть энергии через канал в горле и крикнул. Люди, получившие акустический удар, мгновенно побежали за едой, ведь именно приказ принести ее я и выкрикивал. Вскоре прибежал один из воинов, притащивший свининой окорок и краюху хлеба, однако стоило ему увидеть с какой скоростью мясо исчезает во рту, удерживаемое телекинезом и одной рукой, как он тут же понёсся назад. Продолжая удерживать меч одной рукой я чуть замедлил подачу маны, немного передавив канал. Однако тело монстра продолжало усыхать, отдавая заточенную в нем энергию. Для того чтобы энергия начала равномерно циркулировать по телу, исчезли своеобразные водовороты на месте ран, высасывающие силы, и получилось вырвать меч из тела монстра, понадобилось простоять почти час со сведенными мышцами почти во всем теле, поглотив за это время все оставленное на пятерых людей мясо и почти всю остальную пищу.       Стоило лезвию окончательно покинуть обугленную плоть как кожа и немногие оставшиеся от тролля мышцы попросту осыпались серым песком, в котором остался лежать почти целый скелет. Глубоко выдохнув я разогнулся, уже уверенно стоя на ногах. Обрадовавшись, позволил себе понадеяться на то что все проблемы со здоровьем закончились не успев и начаться, однако прострелившая энергетическое тело боль, жжение в правой руке, и не исчезнувшие следы отправления зельями- указали на то что грубая жизненная энергия смогла лишь залечить физические повреждения, в то же время расшатав энергетику. Чуть пошатываясь от странных ощущений в конечностях, я прошагал до убежища в котором очнулся, постепенно привыкая к новой плоти и размышляя о будущих тренировках для приведения вновь нарощенных мышц в обычное состояние.       В долине троллей я провел ещё три дня под надзором охраны и сиделок. Первый из них был потерян на сон, который буквально втянул меня на кровать после восстановления. Второй я провел в осмотре территории и разминка/растяжках, которые были необходимы чтобы восстановить координацию движений. На третий я вновь вернулся к трупу вожака и забрал меч, выкупив у одного из воинов ножны за пару серебряных, а также собрал в отдельный мешок из кожи магического кабана кости тролля, продолжавшие фонить магией. Помимо этого из пещеры вожака были изъяты несколько грубых амулетов, тех из за которых интуиция не начинала вопить об опасности, пара свитков, написанных на непонятном языке и отковырнул несколько пластин от каменного помоста, использованного для жертвоприношений. Последним что я сделал перед тем как покинул это дружелюбное место была вырезанная простенькая рунная конструкция, сочетающая в себе всего несколько смысловых знаков: контур, внутри, мана, незаметность. Их получилось проковырять в том самом помосте, благо меч даже без подачи маны и прямого контакта с рукой, защищенной в этот раз толстой перчаткой, отлично резал любые доступные материалы. Контур пролегал почти по всей долине, представляя из себя простую выемку сделанную двумя надрезами, выполненными под углом. Он огибал все поселение и проходил через вход в долину. Поэтому стоило покидая негостеприимной место чиркнуть концом оружия по земле, как конструкт замкнулся и очертания поселения начали постепенно размываться в зрении, в то время как мои сопровождающие начали удивленно озираться в поисках исчезнувших строений. Теперь никто из обычных людей не найдет столь интересное место, оставляя шанс на обнаружение лишь для особо чувствительных магов и поисковых ритуалов. Подпитки хватит надолго, ведь запаса маны от жертвоприношений накопился весьма впечатляющий.       До города мы добрались за два с половиной дня. Поселение, за несколько дней лишившиеся почти половины жителей, напоминало небольшой муравейник. Люди сновали между строениями, расселяясь по уцелевшим домам. Вся символика троллей давно сгорела в очищающем пламени, также исчезла и гора черепов, слишком явно напоминавшая о бойне на площади. Но было видно что население старается отрешиться от горя в работе. Потому мне пришлось даже подождать минут пять-десять перед залом-кабинетом Ланса, которому докладывал о ходе строительства некий грузный мужчина.       Разговор с властителем города прошел быстро. Аристократ не забыл о моих угрозах и действиях в ходе операции, совершенных в том числе под воздействием стимуляторов, однако благодарность уравновешивали оскорбленную гордость, позволяя вести конструктивный диалог. Потому контракт оказался подписан, я получил гонорар в размере сотни золотых, оговоренных изначально и нескольких дополнительных пунктов из за особых обстоятельств заказа. Так по итогу из города я уходил с семидесятью пятью золотых, тройкой магических расписок о долге, оставленных гномами, освобожденными из плена троллей, несколькими новыми кинжалами, качеством сильно лучше прошлых, среднего чешуйчатого доспеха, запасом продовольствия, а также съевшими часть гонорара магическими предметами. Десятком свитков и книг из библиотеки магического рода, проживавшего в этом городе до нападения, пары любопытных артефактов с необычными принципами действия и назначением, а также штук пять совершенно новых магических материалов, о вариантах использования которых в зельях уже начала шептать интуиция, подстегиваемая даром. Ещё пара золотых ушла на наем одного охранника и выкуп из имущества тех же магов контрактного свитка. Такие артефакты производило несколько семей артефакторов, распространяя их среди слабых магов и правителей обычных людей, и они позволяли компенсировать отсутствие сильной магии у участников. Подписав свиток, и закрепив его кровью, я отправился в путь, сопровождаемый молчаливым воином, вооруженным мечом и щитом.

***

      В общем на обратный путь пришлось потратить почти полтора месяца. Передвижение существенно замедляли оставшиеся повреждения и то что охранник передвигался на самой обычной лошади, физически не способной поспевать за моей. Постепенно интоксикация проходила, однако возможность принимать зелья я вернул лишь за пару дней до прибытия в пункт назначения. В то же время энергетика тела почти полностью заросла, подстегиваемая регулярными порциями маны из меча, чуть уменьшившего интенсивность выбросов, заменив на более частые но слабые подачи энергии. Единственной частью системы каналов маны, которой я не рисковал пользоваться оставалась правая рука. Бинты я окончательно снял после трех недель перевязок, однако состояние конечности вызывало множество вопросов. Даже при визуальном осмотре явно выделялись изменения в ней. Рука и часть торса полностью потеряли волосяной покров, кожа посветлела по сравнению с остальным телом, а под ней явно виднелись множество светло-голубых точек и тонкие нити того же цвета, будто уходящие вглубь конечности. В энергетическом же плане рука представляла из себя сложную систему каналов, похожую на вторую конечность лишь отдаленно. Количество каналов, выходящих к коже увеличилось в три раза, и точки на удивление точно совпадали с их расположением, в то же время пальцы и ладонь не имели на себе синих следов, однако были буквально пронизаны огромным числом тончайших каналов. Некогда единый магистральный канал превратился в несколько параллельных, идущих параллельно каналов, каждый из которых имел по несколько десятков ответвлений, расходящихся в стороны. Но самым странным было не изменение системы каналов на нечто непонятное, а то что стенки даже самых тончайших каналов содержали в себе энергию молнии, которая по непонятным причинам не стремилась разрушить сложную систему. Четыре самых толстых канала, заменивших центральный, доходили до источника, вплетаясь в его оболочку, в то же время от центрального из них проходила явно видимая нить маны, доходящая до центра очага, в котором клубилась сдерживаемая стихийная энергия. В итоге я прекратил любую циркуляцию энергии по системе чтобы не взбаламутить новые конструкции.       Контракт окончился на входе в Лион, я отдал вторую половину суммы вознаграждения наемнику и вошел во врата города. Алчный взгляд недавнего сопровождающего не внушал доверия, потому за пару серебряных стражник согласился сопроводить меня до гильдии наемников. Путь по городу занял минут двадцать неторопливой езды на лошади, в течении которых я все сильнее ощущал знакомые следы магии витающие в воздухе. Годрик обладающий огромным резервом в обычной жизни никак не контролировал исходящий поток, потому немного пропитывал местность вокруг.В то же время чуткость к энергии явно выросла, ведь раньше для получения столь четких ощущений требовалась медитация. Отделение гильдии выглядело обычно, ничем не выделяясь из ряда зданий, находящихся в других городах. Крепкое строение из камня и толстенных бревен примыкало к стене города, выполняя роль дополнительного оборонительного рубежа. Ворота распахнулись за мгновение до моего прикосновения к ручке. Разлетевшиеся в стороны створки чуть не прибили сопровождающего и пару слабых колдунов, подошедших одновременно со мной, однако ничего из этого я не увидел, ведь попытка увернуться от несущегося подобно носорогу тела наставника явно важней. Хоть радость от встречи с Годриком крайне сильна, однако желание сохранить ребра в целостности заставило резко извернуться в его хватке, скручивая одну из рук воина. Однако Гриффиндор даже не заметил попыток спастись, выбив второй рукой весь воздух из легких. Вдох получилось сделать лишь секунд через пятнадцать-двадцать, когда меня отпустили прямиком над лавкой. И лишь две пары женских рук смогли спасти от того чтобы не укатиться прямиком под стол, справляясь с головокружением ударившим в голову. Мельком оглядев накрытый стол, лица склонившихся над ним людей, и оценив нетерпение в глазах магов, вздохнул и приготовился к допросу.       Из за стола я встал лишь спустя почти шесть часов. За это время из меня вытянули все детали прошедшей миссии, причем каждый из магов спрашивал о чем то отдельном. Годрик подробнейшим образом разобрал весь бой, сделав кучу замечаний и советов, параллельно сетуя на мое безрассудство, заставившее атаковать небольшую армию троллей, однако в его речи чувствовались гордость и облегчение от того что я применил не обычную свою оборонительно-выжидательную тактику. Салазар крайне заинтересовался мутировавшими троллями и моей рукой. Благо для первичного осмотра химеролога не требовалось особых условий, потому несколько конструкций анализирующих заклинаний попросту повисли в воздухе вокруг измененной конечности, передавая информацию опытному магу. Хельга и Кандида забрали на изучение меч, измененный в ходе ритуала. Единственным что удержало меня в состоянии рассказывать столь долго были руки Миры, покрытые зеленой пленкой неизвестного пока лечащего заклинания, которые периодически массировали виски и шею, прогоняя усталость.       По итогу расспросы плавно переросли в общий осмотр, в котором участвовали все кроме Мары, не обладающей хоть сколько ни будь подходящей специализацией. Салазар, как уже говорилось выше, крайне заинтересовался мутациям, произошедшим с рукой. Хельга как алхимик уделяла внимание тому во что преобразовалась плоть, ведь для любых манипуляций с алхимическими кругами крайне важен состав подаваемой маны и точность потока. Алистер также рассматривал конечность, больше интересуясь новой системой каналов, малефицистика также весьма требовательна к энергии и тому на что или кого ты накладываешь свое воздействие, что к примеру не позволяло использовать хоть сколько-то сложные проклятия в неизменном виде на людях и магических монстрах. Мира проводила общую диагностику организма, параллельно латая не до конца заросшие повреждения и меняя баланс энергий в теле на более благоприятный. Годрик и Кандида же полностью расписали стол в номере различными рунными кругами для исследования артефактов, рассматривая меч буквально под микроскопом. Доносящиеся с их стороны возгласы явно указывали на то что артефакт вышел довольно удачным, однако не идеальным, сохранив в себе пару дефектов исключающих его использование на более высоких уровнях магического мастерства по крайней мере без полной перековки. Слившаяся с клинком душа особо заинтересовала Кандиду, потому вокруг нее в воздух взлетало все больше костяных рун, расширяющих возможности сканирующих конструктов.       Однако все это я фиксировал краем глаза, ведь основную часть внимания занимала Мара, сидящая рядом с сестрой. Одновременно с передачей маны целительнице она информировала меня о событиях произошедших за почти три месяца моего отсутствия. Прежде всего была поведана история самих девушек, отправленных за особым магическим ингредиентом. Как ни странно самым сложным для них оказалось добраться до места назначения, судя по рассказу в каждой посещенной деревне или городе до них то докапывались, то домогались, то вовсе пытались ограбить. За общением с магами я почти забыл что в данный момент нахожусь в самом настоящем средневековье, потому две девушки лет тринадцати-четырнадцати, к тому же слишком развитые из за магии, вызывают сильные вопросы и диссонанс у обычных людей, особенно отсутствием сопровождения. Спустя пару десятков погибших от ядовитых растений и смертельных объятий корней людей, пытавшихся указать место сестрам, они стали просто ночевать в лесах, что было не особо сложно для мага-природника. В самом же месте назначения их встретило небольшое семейство магических вепрей, живущих рядом с обиталищем природных духов. Видимо не мне одному пришлось встретиться с мутировавшими монстрами, ведь судя по описанию звери явно не подходят под обычные стандарты своего вида. Зеленошкурые, увитые травяными стеблями и тонкими корнями лесные кабаны представляют угрозу для кого угодно, однако девушки, подошедшие в очень удачный момент смогли избежать сложного боя. На стаю травоядных напало несколько волков, также магического происхождения. Неизвестно что побудило наших дам вступить в схватку, однако они помогли кабанам отбиться от других монстров, а залеченные Мирой раны вожака позволили им чуть ли не приручить зверей. Судя по всему новый способ лечения она скопировала в том лесу, потому что духи также помогали в излечении своих любимцев. Как и в классической фэнтези истории из прошлого мира их подвезли до края леса, служащего обиталищем вепрей. Поэтому дамы и вернулись первыми, уложившись в полтора месяца.       Задание Алистера подразумевало под собой активные боевые действия с несколькими полноценными магами и множеством обычных воинов готовых к нападению, поэтому потребовало несколько больше времени. Добравшись до места он обнаружил старый форт из дерева занятый бандитами и расположенный в обычном немагическом лесу. Младший Слизерин подошел к делу основательно и почти месяц потратил на наложение целого конгломерата слабых проклятий на область проживания банды. Магическое воздействие постепенно ослабило воинов и когда последний из людей слег с лихорадкой, Алистер пошел на штурм. Единственными кто смог оказать сопротивление оказались вожаки банды. Два брата-мага, видимо сбежавших откуда-то из Испании, ведь бой с ними, который описывал сам Слизерин, имел крайне характерные особенности, по которым наставники учили нас определять происхождение противника. Элементалисты, использующие воду и молнию, усиливающие атаки друг друга и имеющие почти абсолютную слаженность, стали серьезным испытанием для молодого малефика, даже не смотря на длительное воздействие проклятий. Из боя Алистер вышел победителем, однако пропустил несколько сильных разрядов и гидро-ударов. Эти повреждения не повлияли на энергетическую составляющую, поэтому для почти полного восстановления хватило нескольких лечащих зелий, позволивших спокойно вернуться к основному отряду и получить помощь от штатного целителя. Несколько поврежденные нервы и мышцы отлично латались новой методикой лечения, потому последствий, кроме не до конца восстановленной мелкой моторики, Алистер не получил.       До моего прибытия отряд отдыхал, планомерно тренируясь и осваивая новые возможности. Алистер разрабатывал новые методики совмещения нескольких проклятий на основе увиденного от противников. Мира нарабатывала новый способ использования природной энергии. Мара же тренировала некую защитную систему, вдохновленную шкурами вепрей. Старшие же маги за это время выполнили несколько простых заказов рядом с Лионом, по сути устроив себе отпуск.       Город, опостылевший всем остальным членам отряда, мы покинули уже вечером следующего дня, потратив время лишь на посещение кузнеца. Требовалось подогнать доспех и всю оружейную сбрую, включающую в себя все ножны, подсумки и ремни, держащие все это на теле. Подтяжка нового доспеха заняла почти три часа, за которые было поменяно несколько основных ремней и исправлены размеры, подогнанные под предыдущего хозяина. На крепления для оружия опытный мастер смотрел с неодобрением, однако простая принадлежность к магам прекратила любые возмущения с его стороны. Судя по рассказу, который сопровождал подгонку, за время работы кузнец повидал самые странные сочетания оружия у магов, и простые объяснения такого выбора амуниции позволили опытному ремесленнику внести несколько простых, но полезных изменений в ее расположение. Самым же полезным оказался совет от того же кузнеца о том, где можно найти хороший лук, пригодный для использования магом, всего лишь за отпущенную серебряную монету сдачи получилось выручить намного более ценную информацию.

***

      Вообще для нашего отряда сложилась довольно специфическая ситуация. После долгого отдыха старшие маги жаждали действий, подстегиваемые тягой к приключениям Годрика. Выполнив последние задания мы, как ученики подтвердили определенный уровень владения своими силами. В карманах каждого скопилась довольно таки приличная сумма денег после выполнения множества заказов. Отдельным же фактором выступала осень, в которую проходили крупнейшие магические празднования, ритуалы, ярмарки и сборы. Потому было принято решение разделить отряд на три части для посещения самых важных в данный момент мероприятий.       На Всеобщий Съезд Артефакторов отправились Годрик, Я и Кандида, надеявшаяся встретить знакомых рунологов на данном событии. Хельга с ученицами решила посетить Великий Сбор Друидов, собирающийся в лесах на юге Франции, вместе с ней я передал короткое письмо родственниками, к котормоу приложил десяток новых рецептов зелий. Салазар с родственником направлялся в сторону остатков Римской Империи, где должно было проходить Собрание Темных Магов.       Разошлись мы сразу после ритуала по исследованию моей конечности, проведенному в лесу, благо наличие двух магов, управляющих растениями, позволило быстро расчистить пространство для сложной рунической конструкции анализатора. столь сложную систему не стоило демонстрировать в городе, особенно в присутствии других членов гильдии, считающих отряд просто везучим. По заключению трехчасового осмотра было высказано что изменения, произошедшие с конечностью, не лишили меня возможности манипулировать энергией, лишь изменили ее спектр и качество. Потому кроме нужды в приспособлении к новому балансу системы и особой эластичной ткани, исписанной рунами, которая должна была скрывать лишние эманации. Закончив ритуал было решено дать разгуляться Маре, которая просто напросто перекопала корнями большую поляну.       Простившись с товарищами мы отправились в путь. Передвигаться было решено максимально быстро не заходя в города. Как уже говорилось ранее, лошадь, купленная мне в самом начале путешествия, за долгое время пережила множество укрепляющих ритуалов и экспериментов. Животное стало незначительно уступать зверям магической породы, принадлежащим наставникам. Так преодолевая в день 50-60 километров мы передвигались по полям и лесам в стороне от общих дорог, срезая повороты на города. Финальной точкой путешествия стал ничем не примечательный холм, покрытый сочной зелёной травой. Вперёд выехал Годрик. Замерев у основания холма он выкинул вперёд руку с цепью на которой болтался серебряный знак Гильдии Артефакторов. Следом я почувствовал выброс магии учителя, который наполнил металл энергией. Стоило напитке достигнуть определенного уровня как из под земли донеслись глухой хруст и скрежет. Раздвигая дерн снизу поднялись две колонны из камня, исписанные рунами сверху до низу. Их вершины соединились, образуя треугольник, в центре которого с тихим шипением вспыхнуло несколько искорок голубого огня, начавших кружиться по спирали. Постепенно их количество увеличивалось пока пламя не заполнило собой все пространство в рамке, стоило этому случиться как меня за плечо схватил наставник и тронул коня вперёд. Медленно мы зашли в портал, преодолев незначительное сопротивление пленки, удерживающей буйство магии. Перенос был немного похож на то что пришлось испытать в Бездне, однако окружающую нас агрессивную энергию, представленную в виде пламени бело-голубых оттенков, желающего пожрать инородные объекты, от нас отделял защитный кокон из энергии. Перемещение заняло несколько секунд, после чего мы появились с другой стороны, выйдя из такой же рамки. Лошадь, напоенная успокоительным по совету учителя, не волновалась во время перехода, поэтому не пришлось бороться за управление с испуганным животным. Выход из портала находился в широком тоннеле, в стенах которого виднелось еще несколько подобных арок, также пульсирующих пламенем.       Следуя за уверенно шагающим Годриком мы двинулись вперед, передвигаясь по огромным каменным пластинам, устилающим дорогу. На стенах были высечены многочисленные гербы, а также сложные узоры, в которые были вписаны руны, должные по видимому остановить натиск противника, который окажется в коридоре. Прошагав в каменной трубе почти пол километра мы свернули в боковое ответвление, оказавшееся конюшней, за которой надзирала пара людей и несколько десятков слабых духов природы, порхающих над животными в виде зеленых бабочек. Платой стало несколько монет конюхам и порция нейтральной маны для духов. Однако надолго задерживаться рядом с лошадьми мы не стали, вскоре вернувшись в основной тоннель, приведший нас на большую каменную площадку, окруженную мощным парапетом, приблизившись к котормоу я увидел невероятную по своей необычности картину.