четвертая смена

Сяо Чжань стоял в дверях и ждал, пока на него обратят внимание. Он кашлянул, но в ответ лишь услышал шуршание ручки по бумаге. Окей. - Я остаюсь. Директор Лу резко оторвался от кучи документов, под которыми не было видно стола, сделав резкий штрих ручкой. Сяо Чжань болезненно зажмурился на долю секунды. - О, Господин Сяо, это Вы. Простите, пожалуйста, я не слышал, как вы вошли… Вас не услышал… Что, простите? - Я остаюсь, - повторил Сяо Чжань. – Прошу Директора Лу простить меня за доставленные неудобства и несвоевременные решения. Я пойму, если вы не согласитесь. Он соглашался на три смены, собираясь провести остаток отпуска с родителями и/или где-то еще, где не было работы, расписания, да и вообще людей, если уж на то пошло. Он устал. Он хотел отдохнуть. Только вот одно «но», которое само шло к нему в руки. - О, что вы, что вы! Я так рад это слышать! – Директор Лу вскочил из-за стола и двинулся к нему, по пути протягивая руку. – Не думайте извиняться! Да, я уже нашел Вам замену, но, думаю, Господина Чжу мы тоже куда-нибудь… пристроим. Сяо Чжань благодарно пожал влажную руку Директора, отношения с которым у него были хуже, чем у Директора Лу – с ним. Показатель госструктур. - Благодарю, Директор Лу. Прошу простить меня, я больше не стану отнимать у Вас время. Директор лагеря еще немного порассыпался в благодарностях, на что Сяо Чжань мягко остановил его рукой, убедив, что он этого не стоит. Стоит, на самом деле, но зачем некоторым знать цену того, чего они себе не смогут позволить? Он лукавил, конечно. Вся его цена сейчас – один Ван Ибо. Сам при этом бесценный. Он вышел из административного корпуса и несколько минут смотрел в небо через редкую крону дерева, листья которого уже частично погорели на солнце и опали. Середина июля давила кошмарной влажностью и призрачным исполнением чьих-то желаний. Сяо Чжань боялся, что его. Ибо шел впереди, заглядывая в комнаты по обе стороны, и естественно застопорился у игровой, засунув туда голову. Оглянулся. Присвистнул. - Вау, Чжань-гэ, тут условия лучше, чем дома. - Чем же? – искренне недоумевал Сяо Чжань. В лагере расписание, такая себе еда, сомнительные мероприятия, да и приставка у Ибо дома лучше, чем здешняя. - Ты тут. Сяо Чжаню хотелось орать. - Бо-ди. Ибо повернулся к нему, совсем не улыбаясь, и Сяо Чжань чуть не взвыл. Он едва видел его все это время. Ибо вырос, стал крепче, еще быстрее и невыносимо наглее. В глазах такой блеск уверенности в себе и во всем, до чего он прикасается, что хоть прикуривай от него; да только в лицо отдаст волной. И еще эти волосы. Отсюда видно, какие мягкие, немного поддернутые на концах проклятой влажностью. Красивый. Видит Будда, Сяо Чжань старается. Или не видит. - Чжань-гэ? - Мальчики спят слева, девочки – справа. - А где спят Чжань-гэ? - За закрывающейся на ключ дверью. Ибо фыркнул так громко, что Сяо Чжань не смог сдержаться и улыбнулся, опустив голову. Он соскучился до истерики. Четвертая смена у старших подростков всегда была малочисленной, так что работы – именно работы – у Сяо Чжаня было немного. Только и присматривай, чтобы девочки не бегали ночью к мальчикам в спальню, чтобы разрисовать их матовой губной помадой бешеных цветов или еще какой-то несмываемой ерундой. Следи за парнями, чтобы не матерились при девочках. И не давай сидеть в телефоне весь день. И выгоняй всех на зарядку, уборку территории, утренние собрания лагеря и конкурсы, за которые можно получить растаявшие шоколадные монеты. Ему достались восемь парней и три девочки в последнюю смену. После ужина в первый день Сяо Чжань собрал их всех в большой гостиной корпуса, еще раз пробежался по правилам, комендантскому часу, бассейну и выбору песен для дискотеки. Деликатно сообщил им, что они могут обращаться к нему по любому вопросу, и он сделает все, чтобы им помочь. Не смотрел при этом на Ибо, но чувствовал, как на его футболке образуются дырки. Девчонки, как и ожидалось, смотрели на него с открытым ртом, мяли телефоны и кивали болванчиком. С парнями было легче. За очевидным исключением. Ибо сидел у него в комнате во время тихого часа на второй день. Сяо Чжань оставил дверь открытой, чтобы был сквозняк. Наверное. Ибо сразу завалился на кровать, вынув телефон. Сяо Чжань пнул кровать. - Слезь. Ноль реакции. - Ван Ибо, слезь с моей кровати. Ибо зыркнул на него из-за телефона и продолжил листать. Сяо Чжань другого не ожидал. Посидит этот час в гостиной, значит. Он развернулся к выходу, когда почувствовал, как Ибо схватил его за запястье, и тихо попросил: - Чжань-гэ, не уходи. Сяо Чжаню очень захотелось уметь отбрасывать конечности, как ящерицы отбрасывают хвосты. Он перевел взгляд на руку и подумал, насколько же у Ибо рука больше, чем его. Стало очень жарко. Ибо начал тихонько гладить его по кисти, и Сяо Чжань лишь огромным усилием воли не упал на колени рядом с кроватью и не начал зацеловывать его руки в ответ. - Давай уйдем вместе, - предложил он. Ибо как током ударило. Он сел на кровати, все так же не отпуская его, и смотрел на него так смешно по-щенячьи. - Куда красивый Чжань-гэ скажет. - Гостиная. У меня работа, у тебя – приставка. - А можно, я буду сидеть у тебя на коленях, пока буду играть? Сяо Чжань улыбнулся. - Чудовище. Пойдем. Отряд Чжочэна, когда перемещался по лагерю, пел диснеевские песни. Кричалки отряда Юй Биня вызывали микроинсульты у представителей администрации. Отряд А-Лу был самым милым, потому что они блаженно ходили за своей вожатой, как утята, и Сяо Чжань винить их в этом ну совсем не мог. Отряд Цзи Ли был самым нестройным, и он то и дело доставал детей и их игрушки из кустов и веток. Его отряд был самым лучшим, конечно же. Ребята оказались на редкость дружелюбными, активными и творческими. Они составили три кричалки и вместе с ним нарисовали новый баннер для Облачных Глубин. Сяо Чжань тогда был в краске весь, но страшно довольный. - Давай вытру? Был вечер, ребята разошлись по комнатам в ожидании команды идти на ужин, а Сяо Чжань крутил в пальцах уже подсохшую кисть. Ибо оказался рядом, как и всегда – из воздуха. Держал в руках мокрое полотенце. - Спасибо, я сам. - Пожалуйста? Я аккуратно. У тебя на ресницах краска, может на линзы попасть. Сяо Чжань повернулся к нему всем телом и опять завис. На Ибо была розовая футболка и сережки в тон – крохотные такие капельки. Жутко хотелось их облизать. Стол был у окна, и Сяо Чжань затравленно огляделся, не идет ли кто мимо. Ибо прочитал его мгновенно. - Все заняты. Там вышла новая серия какого-то сериала, так что не парься. Сяо Чжань кивнул и закрыл глаза. Его тут же звонко поцеловали в ухо. - Да блять, Ибо! – зашипел он, потирая ухо, а Ибо ржал своим гоблинским смехом. - Это Чжань-гэ за все мои страдания. - А что мне полагается за мои страдания, м? – сказал и пожалел. Как обычно. Ибо затих в ту же секунду, затем сел перед ним на корточки, упершись ладонями в его колени. - Я. - Вытирай давай, а. А то ослепну и тебя такого красивого больше не увижу. Ибо покраснел, но встал послушно. - Чжань-гэ считает меня красивым? - Красивее, чем августовский закат и майский луг. Ибо больно ткнул его в плечо и провел полотенцем по лбу. - Закрой глаза, Чжань-гэ. Он закрыл. Ибо положил руку ему на плечо, потом – на шею. Сяо Чжань засунул руки под ляжки, чтобы не выдать дрожь, и очень боялся, что мурашки порвут полотенце. Ибо вытирал так аккуратно, как не работают реставраторы с иконами. Вытер сначала глаза, лоб, правую скулу. Нашелся даже мазок под ухом. Ибо остановился. - Все? - Чжань-гэ? - Бо-ди? - Обещай не ругаться. - Не обещаю. - Ладно. Ибо чмокнул его в губы. Сяо Чжань открыл глаза, но Ибо уже убегал из комнаты. Очень хотелось разреветься. Сяо Чжань всеми правдами и неправдами отказывался дежурить у бассейна. Когда Цзи Ли задумчиво махнул на него веером, спросив, какая из его подопечных является причиной его паники, Сяо Чжань лишь нервно хохотнул. - Понимаю, - вздохнул Цзи Ли. – У тебя их аж три штуки, и все такие красавицы. - Если бы я засматривался на каждую ученицу старших классов, с которой работаю, меня бы давно посадили. - Значит, ученик? Сяо Чжань от возмущения не нашелся, что сказать. Лишь открывал рот, как рыба на суше. Цзи Ли покачал головой. - Угомонись. Я вижу, как он на тебя смотрит. - У нас ничего не было. - Пока. Сяо Чжань поклялся сбросить его в бассейн, если тот не заткнется. Цзи Ли теперь дежурил у бассейна вместо него все время, пока Сяо Чжань играл в классики и бадминтон с его младшей группой. Ему не хотелось думать, почему на него не смотрят косо каждый раз, когда Ибо виснет у него на руке, дразнит его, зовет его по имени через всю столовую или подходит и молча забирает его десерт. Никто и слова не говорил. Сяо Чжань кусал щеку изнутри и боялся, что слова просто копятся. Он тоже копился. - А куда бы Чжань-гэ хотелось? - Бо-ди, - произнес он одними губами. - Позже, - тоже одними губами ответил Ибо, развернулся и сел на траву. Сяо Чжань закрыл лицо руками. Позже наступило вечером того же дня. - Так, все искупались? Я выключаю свет. - Там Ибо еще в душе. Вода теплая в бойлере уже закончилась, а он все стоит, - сказал Фэньсин, высунувшись из спальни. - С ним все в порядке? – Сяо Чжань подошел к душевой и приставил ухо к двери. Шумела вода и слышался какой-то западный рэп. – Ибо, с тобой все в порядке? Ответа не было. - Сказал, что хочет подумать, - добавил Фэньсин и пожал плечами. Сяо Чжань постучал в дверь. - Ибо, тебе плохо? - Выхожу. Сяо Чжань кивнул, не стал выключать свет в коридоре, попросив Фэнсина не забыть включить ночник у них в комнате, и ушел к себе. Свет не включил, просто копался в почте. Беда была в том, что он стоят спиной к двери. Ибо был весь мокрый, будто и не вытирался вовсе, когда обнял его со спины. Сяо Чжань почувствовал, как и чем упирался в него Ибо даже через полотенце, и тихо застонал. - Шшш, Чжань-гэ не только красивый, но и громкий. - Ибо, уйди. - Я жду извинений, - прошептал Ибо и легонько укусил его за мочку. Футболка нещадно липла к нему со всех сторон, пока Ибо гладил его по животу, кусая за шею и тут же зализывая укусы. Сяо Чжань закусил костяшки до боли, когда рука Ибо оказалась на ширинке, и резко развернулся. Даже в сумерках было видно, как у Ибо блестели глаза. Он был весь мокрый, с лихорадочным румянцем и такой наглой улыбкой, что хотелось завалить его на пол и заставить умолять остановиться, пока он будет прогибаться от пальцев и укусов. Хер тебе, подумал Сяо Чжань, но быстро исправил себя на дулю с маком. Кошмар не прекращался. Ибо упал на колени и прижался щекой к ширинке, и Сяо Чжань всхлипнул в ладонь, пытаясь отойти назад, но Ибо держал его за талию. Сяо Чжань боялся смотреть вниз, молясь всем богам, чтобы полотенце Ибо держалось крепче его самоконтроля. - Мы договаривались на поцелуй и обнимашку, - процедил Сяо Чжань чуть слышно, тем временем запуская руки в волосы Ибо. Он проигрывал подростку с бурлящими гормонами, и пиздец был в том, что он был только за. Ибо тихонько захныкал, когда Сяо Чжань медленно оттянул его за волосы от себя. - Если Чжань-гэ не любит меня, я буду любить его, - зашептал Ибо и попытался податься вперед. Сяо Чжань крепко держал его за волосы и не давал двигаться. Ибо от отчаяния высунул язык и попытался достать его так. Сяо Чжань от такой находчивости рассмеялся в голос. Стало сильно легче. Ибо хмурился. - Я не не люблю тебя, - сказал Сяо Чжань со всей нежностью, что копилась у него проклятые долгие месяцы. Ибо дернулся и подался вперед, длинно облизывая его через ткань. У Сяо Чжана зашумело в ушах, а Ибо уже потянулся к пуговице. - Стой, - только и смог выдавить Сяо Чжань, дыша через рот. Ибо отрицательно замычал и расстегнул ширинку. Сяо Чжань нагнулся и резко поднял его за плечи. – Мне извиняться. Ибо не умел целоваться, и Сяо Чжань эгоистично радовался. Он все время дергался, мотал головой, кусался, вертел языком и шумно выдыхал с непривычки. Сяо Чжань тихонько улыбался ему в губы, прижимал к себе за шею и за талию, а Ибо мелко терся об него, ускоряя ритм. Такой требовательный, самостоятельный, горячий и только его. Весь. - Чжань-гэ, - Ибо застонал, когда Сяо Чжань толкнул его на кровать. Надо было с этим заканчивать. Сяо Чжань поцеловал его в лоб, а Ибо запрокинул голову, подставляя губы. Маленький и требовательный. - А-Бо, тишина на уроке, - промурлыкал Сяо Чжань ему в ухо и потянул за край полотенца. Ибо зашипел от трения полотенца и смущенно отвернулся к окну, когда ткань теперь прикрывала лишь покрывало на кровати. Сяо Чжань боялся, что сердце его вот-вот разорвется. Он наспех облизал ладонь и взял Ибо в руку, а другой развернул его лицом к себе. Ибо дрожал всем телом. - Смотри на меня. Ты самый красивый, самый смелый и самый мой, - шептал Сяо Чжань, двигая рукой, зная, что следующие слова убьют всю атмосферу. Не сказать он не мог. – Прости меня за все. - Ну ты и выбрал момент, - хрипел Ибо, подавшись ему в руку. – Быстрее, Чжань-гэ, а то сам лопнешь. Сяо Чжань повиновался, ускоряя движения, а Ибо откинулся на локтях и закрыл глаза. Выдержал минуты две. Сяо Чжань довел себя сам, пока Ибо обессиленно лежал на спине. - Надо было прийти к Чжань-гэ до душа, - бурчал Ибо, вытираясь, пока Сяо Чжань переодевался в сухую футболку. Теперь Ибо на него злился за то, что сам не довел его до оргазма. – Или забрать его с собой. - Спать, - скомандовал Сяо Чжань, выпихивая его из своей комнаты. Он не то что ребятам смотреть завтра в глаза не сможет – сам на себя в зеркало смотреть не будет. Он любил Ибо жизнями всех своих бывших и будущих реинкарнаций. Никто ему ничего не сказал утром, даже не смотрел криво в его сторону. Сяо Чжань хотел верить, что это было искренне. Поскольку он такой везучий, на пятое августа в лагере был назначен конкурс танцев, и Сяо Чжань вспомнил про холодный душ. Чуть не заплакал от беспомощности. Ибо, все девчонки отряда и еще пара ребят пропадали в актовом зале на репетициях. Сяо Чжань чувствовал, что может немного продышаться, пока Ибо был занят, но готовился даже не к осаде – штурму и выбитым тараном воротам. Он не был готов. Особенно не был готов, когда видел Ибо после репетиций: уставший, разгоряченный, с прилипшими ко лбу и шее волосам и невыносимо довольный. Ночью Сяо Чжань закрывал дверь на ключ. Он проснулся от внезапной тяжести и не сразу смог разлепить глаза, когда понял, что на нем сидят. Сидит. Мозг работал очень плохо, и сначала Сяо Чжань подумал, что в лагере реально есть домовой, о чем его стращали все годы работы здесь. «Домовой» наклонился к нему и чмокнул в нос. Ага. - Ибо? Я не закрыл дверь? – хрипло спросил Сяо Чжань, протирая глаза. Снаружи светало, так что было около четырех утра, судя по всему. - Закрыл. Но у меня день рождения, - отозвался Ибо и повел бедрами. Сяо Чжань проснулся резко и окончательно. Его лица не было видно, потому что сидел он спиной к окну, но Сяо Чжань мог поклясться, что Ибо улыбался так же нагло, как последний раз, только теперь еще и победно. Спасибо, что почти прилично одетый. Интересно, поможет ли замена замков. Сяо Чжань сомневался. - С днем рождения, Бо-ди, произнес он на выдохе, когда Ибо снова начал водить бедрами. – Если ты не встанешь, старые кости Чжань-гэ не выдержат, и он сломается. - Я буду присматривать за Чжань-гэ все время, пока он будет лечиться. - Лучше не доводи до этого изначально. - А до чего мне довести Чжань-гэ? – невинно поинтересовался Ибо и лег на него. Сяо Чжань заерзал под ним. - Дай хоть зубы почистить. Ибо лишь требовательно облизал его губы. Сяо Чжань схватил его за шею и прижал к себе. Ибо застонал и подвинулся выше. Сяо Чжань повернулся на бок так, чтобы спиной к краю кровати был он, и положил руку Ибо на макушку, чтобы тот не ударился об стену. Ибо в ответ закинул на него ногу и гладил по спине. Оба целовались так, словно жизнь закончится через пару минут. Ибо оторвался первый, тяжело дыша. - Чжань-гэ вкусный, но я хочу самую вкусную его часть. Сяо Чжань вопросительно вскинул брови, понимая, как нещадно быстро светлеет на улице. Совсем скоро подъем. Совсем скоро ребята в спальне поймут, что Ибо улизнул среди ночи, и прибегут к нему в панике. Ибо мягко толкнул его в плечо, и Сяо Чжань вновь был на спине, свисая с кровати наполовину. У Ибо, конечно же, был план. Он вывернулся из объятий и передвинулся к концу кровати, одним рывком стягивая простынь. Сяо Чжань не успел схватить даже краешек. - Бо-ди, нас вот-вот поймают. - Тогда не мешай мне, - просто сказал Ибо и стащил с него боксеры. Сяо Чжань вскрикнул и тут же закусил себя за внутреннюю часть локтя. Ибо времени не терял и взял его в рот. Опыта у него не было совсем, но он так старался, а Сяо Чжаню было так приятно и горячо, что весь, абсолютно весь мир и вся жизнь теперь была неважна, даже если их поймают. Ибо медленно опускался все ниже, вбирая все больше, старательно пряча зубы, облизывал его, как эскимо, проводил языком вверх вниз, по кругу, пока Сяо Чжань держал его за волосы, убирал их с лица кончиками пальцев и пытался установить хоть какой-то ритм. Птиц за окном перебивали абсолютно бесстыжие влажные звуки в вожатской. - Бо-ди такой горячий, самый старательный. Любимый. Ибо застонал вокруг него, и Сяо Чжань застонал за ним от вибрации. Глупо было предполагать, что Ибо послушается и отпустит его, когда Сяо Чжань потянул его за волосы. Потянул второй раз, резче, но безрезультатно. Ибо лишь влажно посмотрел на него из-под опущенных ресниц, весь взмокший и с безусловно уставшей челюстью, такой честный. И только для него. Ибо закашлялся, а Сяо Чжань от удовольствия больно схватил его за волосы, опуская его еще глубже. Сяо Чжань выгнулся дугой и закусил ладонь со всей силы. Ибо тяжело сглатывал, закрыв глаза от стараний. Сяо Чжаню было неимоверно стыдно, и он наспех поднялся, похлопывая его по спине. - Упрямый Бо-ди, я же просил отпустить, - тихонько ругал он, поглаживая Ибо по спине, пока от пытался отдышаться. - Не отпущу Чжань-гэ, - сипел Ибо, - даже не проси. Сяо Чжань поцеловал его в плечо, а потом опустил на него голову. - День рождения у тебя, а подарок – мне. Нечестно. - Я так хочу. Сяо Чжань тихонько засмеялся, притягивая Ибо к себе. Не мог же он оставить такие восхитительные махинации без ответа. За окном было совсем светло. Лагерь досыпал положенные минуты. Сяо Чжань стоял в толпе и грыз пальцы. Его отряд должен был выступать следующим – вторым по жребию. Юй Бинь ткнул его в ребро, кивая на сцену. - Боишься? - Да. - Что плохо выступят? Сяо Чжань нервно хохотнул. Юй Бинь вопросительно взглянул на него. - Что выступят так, что потом не отблагодарю. Юй Бинь заржал от души, хлопая его по плечу. Выступила группа А-Лу – крохотные детишки младших классов, изображая цветочки, грибочки и полезных насекомых. Милота, от которой у Сяо Чжаня отлегло от сердца на те несколько минут, пока ребята кружились в хороводах и несложных танцевальных движениях. - Выступают Облачные Глубины! – Цзи Ли воодушевленно представил номер, подозвав к себе… Сяо Чжань забыл, как дышать. Дышать? Существовать. Мало того, что все ребята как-то умудрились не умереть, будучи одетые во все черное, так еще и с макияжем все. Господи. У Ибо точно были немного подведены глаза и какие-то золотистые тени. Сяо Чжаню очень хотелось на сцену, чтобы увидеть это вблизи. - Вы посвящаете кому-нибудь свой номер? – абсолютно предательски спросил Цзи Ли. - Конечно. Нашему самому красивому вожатому, - заявил Ибо в протянутый микрофон, смотря прямо на него. За что ты такой невыносимо красивый, лишь думал Сяо Чжань, скрестив ноги. Ничего милого от Ибо он не ждал. Когда заиграла музыка, Сяо Чжань уже был готов к тому, что к концу выступления его с позором выгонят из лагеря и запретят работать с детьми. Что ж. Этот гремлин выбрал Erode группы Tender – одну из его любимых. Сяо Чжань тихонько выл в ладони, не смея закрыть глаза, пока они танцевали. Он бы никогда не подумал, что Ибо бы выбрал такой ритм, но это был Ибо, и сегодня был его день рождения. Подарки сыпались Сяо Чжаню. Ибо двигался так, словно пространство выгибалось под него, а не наоборот. Сяо Чжань не мог представить, что под такую песню можно было танцевать резко, но ведь это и резкостью было сложно назвать – Ибо делал акценты. Плавился под ритмом и словами. Смотрел на него и улыбался. Сяо Чжаня выворачивало от нервов и желания. На финальной ноте Сяо Чжань был готов идти и писать по собственному. Народ вокруг него взорвался аплодисментами. Никто и не думал тыкать в него пальцами и вызывать полицию. - Охуенно, - сказал ему на ухо Юй Бинь, хлопая со всеми остальными. – Не знаю, как ты будешь его благодарить, но он этого заслуживает. Как будто Сяо Чжань сам этого не знает. Ребята прибежали к нему – взмыленные, красивейшие все, мокрые и счастливые. Сяо Чжань обнимал их всех крепко-крепко и заваливал похвалой и благодарностями. Девчонок он обнимал после парней, и лицо Ибо очень смешно изменилось, когда две последние девочки – Инь-Инь и Лина – не хотели его отпускать. Сяо Чжань ухмыльнулся и еще раз обнял девочек. Ибо отвернулся и начал теребить волосы. - Я прошу прощения, мои прекрасные, но Ибо ждут родители в скайпе, очень хотят с ним поговорить. Вы позволите? – Сяо Чжань улыбался всему отряду – и выступающим, и тем, кто пришел поддержать. Заиграла оглушающая музыкальная пауза. Ребята активно закивали, толкая Ибо к нему, который не услышал последний его пассаж, поэтому толкался в ответ и идти не хотел. Сяо Чжань взял его за руку, и дернул к себе. Ибо зло зыркнул на него, но руку не забрал. - А-Бо, пойдем? Тебя ждут поздравления. Лицо Ибо было неописуемо. Сяо Чжань прыснул от смеха и потащил его в корпус, предусмотрительно отпустив руку. Ибо все еще злился, смешной такой. Шли быстро и молча. Сяо Чжань знал, что корпус пустой, поэтому зажал Ибо в холле как только зашли в здание. - Полегче, Чжань-гэ, я ведь именинник, - буркнул Ибо. Сяо Чжань крепко взял его за подбородок и обхватил за талию. Такой тоненький и такой сильный. - Сам сказал, что все подарки – мне, - засмеялся Сяо Чжань и начал покрывать лицо Ибо невесомыми поцелуями. Мокрый лоб, глаза, нахмуренные брови, пульсирующие виски, щеки, такие по-детски надутые. Ибо ворочался в объятиях. - Зачем ты обнял их во второй раз? – наконец сдался он, подставляя губы под поцелуи, но безуспешно. - Потому что я – их вожатый, и они заслужили. - А я – нет? - У тебя будет спецприз, - замурчал Сяо Чжань и прикусил за мочку. - Пойдем, нужно снять с тебя всю эту темень. Ибо резко вздохнул и просел у Сяо Чжаня в руках. - Сегодня можно? - Можно. - Тогда я в душ. Сяо Чжань прижал его голову к груди и поцеловал в макушку. Ибо ревностно его обнимал. - Нет. - Чжань-гэ. - Ты не дал мне почистить зубы. - Это хуже, чем зубы. - У Бо-ди нет ничего «хуже». Ибо хохотнул. - Издеваешься? Я с утра парюсь в парадном. Дай мне пять минут. А то испорчу первое впечатление. - Эти пять минут – мои. Ибо был таким горячим на ощупь, что Сяо Чжань испугался, не перегрелся ли Ибо. Тот лишь прижимал его ближе к себе, обвив его талию ногами, царапался, хныкал и стонал под поцелуями. Поцелуев было много. Сяо Чжань очень старался не кусать сильно там, где могут увидеть – на шее, под челюстью, за ухом. Но вот ниже… Ниже у него был чистый, белый холст, который сегодня будет красным, а завтра – сливовым. - Походы в бассейн отменяются, - многозначительно заявил Сяо Чжань, укусив Ибо с особым пристрастием прямо под сердцем. Ибо дернулся и заскулил. - Тогда Чжань-гэ должен будет компенсировать этот час. Сяо Чжань одобрительно угумкнул, еще понятия не имея, где он будет компенсировать этот час до конца смены. Он целовал каждый сантиметр Ибо, который пах жасмином, жарой, потом и уже им самим – Сяо Чжанем. У него ехала крыша. Целовал живот, плечи, руки, каждый пальчик, такие широкие ладошки, разбитые коленки, выпирающие косточки. Ибо охнул, когда Сяо Чжань раздвинул ему ноги и укусил и сразу же зализал место на внутренней стороне бедра. Сяо Чжань довольно ухмыльнулся. - Чжань-гэ. - Мм? – еще один укус. Ибо прогнулся и взял его за волосы. - Хочу тебя внутри. - Как скажешь, Бо-ди. Из подручных средств было только кокосовое масло. - Скажи, когда будет больно и некомфортно. - И? – с ужасом выдохнул Ибо. - Мы можем ничего не делать и подождать до дома, - Сяо Чжань прикусил губу. - Нет уж. Ибо, естественно, растягивался медленно, и Сяо Чжань не торопился, Грудь Ибо тяжело вздымалась, он кусал губы и вкусно выгинался сначала от одной фаланги, потом от двух, и наконец принял целый палец. Оба выдохнули. Дальше будет легче. - Больно? Печет? - Больно. Хочу еще. - Ибо, - сокрушенно вздохнул Сяо Чжань, целуя его в губы и вводя второй палец, медленно двигаясь. Ибо громко застонал, закидывая ноги ему на плечи. Ибо был сумасшедше горячим и тугим, и Сяо Чжань чувствовал, как у него пересыхает рот. Он во второй раз оставлял дорожку поцелуев, но в этот раз – совсем нетерпеливую. Оба были на пределе. Сяо Чжань протолкнулся глубже и настойчивей, и Ибо взвизгнул. И – о да, он попал. Сяо Чжань скрутил пальцы и повторил толчок, попадая о заветному месту, и Ибо утробно зарычал. - Чжань-гэ, я больше не могу, хочу тебя внутри сейчас же. - Ты не готов. - Когда я буду готов, нас обоих выгонят из лагеря! – нетерпеливо закричал Ибо. Сяо Чжань поцеловал его в лодыжку, сбросил ноги Ибо с плеч и выпрямился на коленях. - Развернись. Колотило обоих. Сяо Чжань облизал губы и застонал, когда Ибо прижался к нему задом. - Быстрее, Чжань-гэ, - Ибо дышал рвано, терся об него, сжимая простынь. Сяо Чжань больно сжал бедра Ибо, пристроился, выдохнул и вошел сразу настолько, насколько смог. Ибо сильно дернулся, взвыл и уронил голову на подушку, подбирая ее под себя. - Бо-ди, давай дома, - взмолился Сяо Чжань, не в силах шевельнуться. – У нас будет все время мира. - Если ты еще раз так скажешь, я украду у тебя Орешка. Сяо Чжань прыснул со смеху, затем опустил голову, целуя влажные позвонки Ибо. - Я потихоньку. Ибо молча кивал, сжимая подушку, и Сяо Чжань продвигался внутрь. Было очень тесно и так горячо, и оттого так сладко, что хотелось плакать от счастья. Ибо был с ним. Он был в Ибо. Он любил Ибо и хотел, чтобы он чувствовал себя самым любимым на свете человеком. Сяо Чжань двигался осторожно, но уверенно, и становилось легче. Ибо стонал в уже наверняка влажную подушку, встречая его движения на полпути. Сяо Чжань ускорялся. - Бо-ди, такой красивый, такой горячий вокруг меня, - ворковал он, - и весь мой. Ибо повернул голову и бросил через плечо: - Сяо Чжань, клянусь Орешком, если ты сейчас не заткнешься и не возьмешься за дело, сверху буду я. - Дома. Возможно. Ибо сдавленно всхлипнул. Сяо Чжань опустил правую руку и обхватил член Ибо, от чего тот взревел. - Да, Чжань-гэ, пожалуйста, так, только быстрее, я не – Сяо Чжань приподнял его за бедра и резко вошел на всю длину. Ибо вскричал в смятую под собой подушку и только что не плакал в нее, когда Сяо Чжань начал мелко двигать рукой и бедрами одновременно. Сяо Чжань чувствовал, как внизу живота невыносимо тянуло, как его ритм сбивался наравне с дыханием, как Ибо тяжелел у него в руке, пытаясь одновременно насадиться на него и толкаться в руке. - Шшш, Бо-ди такой нетерпеливый. Давай, для меня. Ибо запрокинул голову и выкрикнул его имя, сжимая Сяо Чжаня собой. Сяо Чжань до боли закусил губу, держась, пока Ибо окончательно не обмяк под ним. - Чжань-гэ, – прохрипел Ибо, - не смей вытаскивать. Сяо Чжань и не собирался, и через три резких толчка кончил так, что оглох секунд на 30, опустившись на спину Ибо. Дышать было совершенно нечем, кроме них двоих. Ибо снова пришел ночью, но в этот раз ему не пришлось взламывать дверь вожатской, о чем им еще предстоит поговорить. Он тихонько лег рядом с ним и просто был, пока Сяо Чжань убаюкивающе гладил его по спине. - Бо-ди? - Чжань-гэ? - Люблю тебя. - Спи. Это я люблю тебя.