What Doesn't Kill You

Какаши перечитал отчёт во второй раз, и его неприкрытый протектором глаз сузился, когда до него дошёл смысл написанного. Он медленно отвёл глаз от свитка миссии и уставился холодным взглядом на пятую Хокаге страны Огня. — Вы издеваетесь? — тихо спросил он. — Это какая-то шутка, верно? Цунаде подпёрла рукой подбородок и постучала наманикюренными ногтями по полированной поверхности деревянного стола. Она медленно покачала головой и вздохнула. — Хотелось бы, но это не так. У нас действительно нет выбора, их смерть правда была несчастным случаем. Никто не мог ожидать, что такое случится. Какаши выдохнул и бросил свиток на стол. После чего сел на стул напротив Хокаге и потёр веко указательным пальцем. Если Цунаде и была раздражена его неформальным поведением, то ничего не сказала. — Так… ладно, давайте, я произнесу вслух, чтобы Вы услышали, насколько странно это звучит, — Какаши ссутулился и поднял левую ногу, чтобы закинуть лодыжку на правое колено. — Вы посылаете двоих ниндзя — двоих мужчин — за тысячу миль на вражескую территорию, чтобы они выдавали себя за извращенцев. Цунаде около секунды смотрела на него со всей невозмутимостью, после чего спокойно кивнула. Какаши склонил голову набок. — Вы что, пьяны? Он тут же пожалел, что сказал это. Хокаге вскочила на ноги, оскалившись и рыча на него через стол. Какаши мигом утратил свой скучающий раздражённый вид, поскольку был абсолютно уверен, что стол оказался единственной преградой, благодаря которой он был ещё жив. Тем не менее, по большей части, он сохранял хладнокровие и оставался на месте. — Я ничего не могу поделать! — взревела Цунаде. — Эти двое были хорошо обученными ниндзя высочайшего ранга, с умениями, до которых тебе ещё расти и расти! — блондинка замолчала, глубоко вздохнув, и медленно вернулась на своё место. Какаши сидел тихо, ожидая, пока Цунаде пригладит волосы и переставит пустую кружку из-под кофе, которую опрокинула в порыве гнева. — Эти двое были лучшими, — продолжила она. — У них были связи почти со всеми преступными синдикатами отсюда и до самой проклятой Луны! Информация о том, что они мертвы ещё не успела разойтись, и если мы будем действовать быстро, никто и не догадается! Если мы сможем найти замену для работы под прикрытием и отправить их туда, где они должны были провести свои следующие три шоу, это даст достаточно времени, чтобы найти постоянных шпионов. Она смотрела на него самым серьёзным и самым страшным взглядом. — Мы не можем упустить этот шанс. — Так… почему Вы назначаете именно меня? — протянул Какаши, совершенно не тронутый её искренней речью. — Ты идеально подходишь для этой миссии, — Цунаде открыла папку, лежащую на столе, и вытащила несколько скреплённых между собой страниц. — Доминант в паре описывается, как: «высокий, бледный мужчина, носящий повязку на левом глазу», — Хокаге наморщила лоб, и её длинные ресницы затрепетали, когда она просматривала отчёт. – Садист, специализирующийся на манипуляциях с телом и игре с болью. Любимое наказание для подчинения — сенсорная депривация. Какаши вскинул бровь. — Именно садистская часть привлекла моё внимание, — пробормотала Цунаде. Какаши потёр лоб. Он понимал, о чём она говорит. А также понимал важность и серьёзность этой миссии. Он не возражал против этой идеи. На самом деле тихий голосок в его голове – тот, которого он немного стыдился, нашёптывал, что это может быть довольно интересно. Но во всём этом была одна вопиющая проблема, которую Копирующий увидел сразу же. — Так… какой бедолага станет моим партнёром в этой… необычной миссии? Цунаде закрыла глаза. Очевидно, у неё были проблемы с этой частью, судя по тому, как её плечи опустились под тяжестью чужих слов. — В деревне есть семеро ниндзя, которые соответствуют физическому описанию сабмиссива. Четверо из них имеют… квалификацию, необходимую для выполнения некоторых задач, которые предстоит исполнить. Какаши вскинул бровь. — Квалификацию? — он был почти уверен, что понимает, что она имела в виду, но Копирующий хотел услышать это от неё. Цунаде положила локти на стол и устало потёрла лоб. — Не задавай глупых вопросов. Как ты думаешь, о какой квалификации речь? — Вы смеётесь надо мной, — Какаши ухмыльнулся под маской. — Самое главное — они не против секса с другим мужчиной, — она сердито посмотрела на него. — Также они должны пройти психологическую оценку и все тесты, доказывающие, что они смогут справиться с публичным унижением. — Значит, у нас в Конохе нет ни одного ниндзя-гея, который был бы настоящим подчиняемым? — рыкнул Какаши. Цунаде закатила глаза и проговорила сквозь стиснутые зубы: — Не настолько, чтобы соответствовать физическому описанию саба. Какаши уставился в пол, позволяя всем озвученным фактам улечься в голове. Если он действительно знал парня, который в конечном итоге станет его напарником, они, вероятно, никогда больше не смогут работать вместе. Словно догадавшись, о чём он думает, Цунаде прервала его размышления. — Я знаю, что это будет очень, очень неловко для тебя и того, кто присоединится к тебе, — Какаши бросил на неё взгляд, говоривший: «Не то слово, чёрт побери», но она продолжила. — В свете случившегося, я поговорила с Советом, и мы пришли к решению. Когда вы двое вернётесь, у вас будет возможность стереть себе память. — А? — удивлённо спросил Какаши. — Знаю, знаю, — Цунаде пренебрежительно махнула рукой. — Мы сделаем исключение для запретного дзюцу по изменению сознания клана Яманака. Я привела аргумент, что ты и тот, кто пойдёт с тобой, будете более эффективны, если оба будете знать, что когда это закончится, всё будет забыто. Я не вдавалась в подробности миссии, поэтому, когда всё будет сделано, если вы оба решите стереть память, только я буду знать, что произошло там на самом деле. Какаши медленно моргнул и отвернулся к окну. Он почесал затылок и прокрутил всё в голове. Это условие меняло всё: миссия, не имеющая вообще никаких последствий. Вроде бы. Он не вспомнит, что произошло, и, что более важно, его напарник тоже ничего не вспомнит. Когда они вернутся, в Штабе на выдаче миссий не возникнет никаких неловких моментов, а его порой свирепые сексуальные привычки останутся в секрете. Какаши снова обратил своё внимание на Цунаде, улыбаясь так, что его единственный видимый глаз зажмурился. — Вы скажете, кто является кандидатами на роль моего партнёра? — НЕТ! Копирующий вскинул руки. — Ладно, ладно, я просто спросил. Иногда мне нравятся сюрпризы. Цунаде встала, поднимая свиток миссии и кипу папок, которые шли с ним в комплекте. — Значит, я могу воспринимать это как «да»? Какаши снова вскинул руки. — На самом деле у меня нет выбора, так ведь? Цунаде пожала плечами. — Технически, да. Я могла бы послать вместо тебя Генму, но сейчас он на задании и вернётся только через несколько недель. — Другими словами, у меня нет выбора. Цунаде сунула бумаги подмышку и схватила со стола пустую чашку из-под кофе. — Точно.

***

Той ночью, когда Какаши пробирался по крышам, на деревню опустился тяжёлый туман. Он был полностью снаряжён, направляясь к восточным воротам, и не на шутку взволнован тем, кого Хокаге назначила его партнёром. Луна ярко светила над верхушками деревьев, когда Копирующий спустился на утоптанную землю главной улицы Конохи. Мужчина осмотрел местность, но никого не увидел. Странно, он ведь опоздал на встречу всего на полчаса. Какаши молча сделал несколько тихих шагов вперёд. Большие ворота были открыты на несколько футов, чтобы впустить возвращающегося с миссии ниндзя. Часовой — молодой чуунин с короткими рыжими волосами, сидел в подсобке, не обращая на него внимания и уткнувшись в книгу. «Что за чёрт?» — подумал Какаши. — «Неужели он струсил в последнюю минуту?» Копирующий расслабился, когда почувствовал лёгкое прикосновение чужой чакры. Оно было тёплым и приятным, дружелюбным, но немного нерешительным. Но Какаши к этому привык, почти все (кроме Наруто и Сакуры, конечно) колебались в его присутствии. — Какаши-сан? — произнёс мягкий голос позади него. Не может быть… Какаши пришлось использовать львиную долю сдержанности, чтобы не развернуться, волоча челюсть по грязной земле. Перед ним стоял не кто иной, как Умино Ирука, сэнсей номер один в Конохе, любитель всего хорошего и доброго. Должно быть, это шутка. В любой момент Цунаде и Гай, или долбаный Райдо, или Шикаку могли выскочить из темноты и закричать: «Шутка! О, Боже, видел бы ты своё лицо!». Но пока Какаши смотрел на него, ничего не происходило, кроме того, что Ирука, казалось, нервничал, а щёки его начали стремительно краснеть. — Я… ээ… — тихо начал Ирука. — Я понимаю, что это странно, и я, вероятно, не лучший выбор для этой миссии, но я обещаю сделать всё возможное, пусть даже и не являюсь джоунином. Какаши моргнул. Отчасти это было хорошо, но, с другой стороны, плохо. Да, Ирука не был джоунином, но это не означало, что он не был грозным ниндзя. Он был весьма опытным, терпеливым, умным и очень хорошо выполнял приказы. Помимо того, что он был абсолютно потрясающим, эти качества Какаши больше всего ценил в партнёрах по миссии. С другой стороны, Ирука был невероятно милым! У Копирующего не было проблем с признанием самому себе, что он был самую малость влюблён в сэнсея Академии. Ну а кто не был? Однако, для этой миссии это не совсем подходило! И, чёрт возьми, Ирука был забавным и милым! Ирука заслуживал миссии, которые подразумевали помощь детям ради мира во всём мире или спасение котят с деревьев! А не поездку в какую-то далёкую страну с эксцентричным Копирующим ниндзя Какаши, выдавая себя за извращенца! В этот момент Какаши осенила мысль, и его мозг закипел от прозрения, снизошедшего на него. Если Ирука был здесь, это означало, что он квалифицирован… — Йо, — Какаши вскинул руку в знак приветствия. — Извини, задумался. Ты определённо не входишь в список людей, которых я ожидал встретить здесь, сэнсей. Ирука кивнул, опустив взгляд в землю. Какаши продолжил, думая, что он, вероятно, сказал что-то не то, увидев, как поникли плечи Ируки. — Это не так уж и плохо. И я не имел в виду, что ты недостаточно хорош для меня. Я имел в виду, что не думал, что ты склонен… — Я понял, что ты имеешь в виду, Какаши-сан, — Ирука снова поднял глаза и встретился с ним взглядом. Какаши расслабился, увидев, как лёгкая улыбка тронула уголки губ молодого учителя. — То, что ты так считаешь, очень много значит. Спасибо. Так вежливо! Какаши кивнул. — Не обращай внимания, сэнсей. Все знают, что ты хороший парень. Эта миссия не заставит меня думать иначе. Улыбка Ируки стала шире, и он кивнул в ответ. — Ну, хорошо, тогда идём. Какаши повернулся и приготовился к прыжку в деревья.

***

Они передвигались большую часть ночи и следующего утра, ближе к вечеру устроили перерыв и продолжали двигаться до самой ночи. Какаши снова вспомнил, каким замечательным товарищем по команде был Ирука, когда они прыгали между деревьями. Он явно устал, но ни разу не пожаловался и не просил остановиться для передышки. Он двигался в темпе Какаши и сосредоточил всё своё внимание на окружающей обстановке. Когда они разбили лагерь на ночь, Ирука сел возле костра рядом с Какаши. Он прислонился спиной к большому упавшему дереву и вытащил свёрток, обёрнутый в коричневую бумагу. Запах специй и сушёного мяса ударил в ноздри Какаши, вызвав обильное слюновыделение. В узелке Ируки лежало несколько толстых кусков вяленого мяса. Он взял один себе, а остальное предложил Какаши. — Спасибо, — Копирующий наблюдал, как Ирука аккуратно завернул свёрток и положил его обратно в рюкзак. Когда он откусил кусочек, его вкусовые рецепторы просто взорвались, заставив слюнные железы взбунтоваться. — Ничего себе, как вкусно, — сказал он с набитым ртом. Ирука улыбнулся, продолжая жевать. — Это от Чоджи. Я не очень часто бываю на миссиях, поэтому, когда ухожу, он всегда что-нибудь мне готовит. — Здорово, — пробормотал Какаши, вгрызаясь в очередной кусок. — Должно быть, это приятно. Ирука кивнул. — Так и есть. Какаши ожидал, что молчание между ними будет неловким, но был удивлён и обрадован, поняв, что это не так. Ирука был таким же, каким и тогда, будучи частью команды Какаши. Сэнсей, казалось, всегда был доволен и непринуждён, просто сидя у костра и глядя в огонь. Он спокоен, собран, почтителен и услужлив, когда приходило время для выполнения обязанностей — например, когда они разбивали лагерь. Ирука по-прежнему был мил и задумчив, даже сейчас, когда они отправились выполнять задание, которое должно было погрузить молодого учителя в уныние и тревогу. Его отношение привело Какаши в восторг. Копирующий обнаружил, что в нём зреет возрастающее уважение к сэнсею Академии, даже большее, чем то, которое он уже испытывал. — Ты невероятен, Ирука-сэнсей, — пробормотал Какаши. Взгляд, который Ирука бросил на него, значил больше, чем он мог сказать словами. Лицо его приобрело восхитительный оттенок помидорок черри, и он потёр шрам на носу, что было до удивительного очаровательно. — Я, э-э… ч-что? — запнулся Ирука. — Мы просто сидим здесь, как… почему ты так говоришь? Какаши усмехнулся. — Ну, мы направляемся на эту сумасшедшую миссию, а ты ничем не отличаешься от себя обычного. Ты всё так же спокоен и мил, делишься со мной своими вкусными угощениями от Акимичи. Это просто невероятно. Ирука улыбнулся и обхватил руками колено, склонив голову набок. — Да, это так… Ирука издал какой-то звук, но спорить не стал. Какаши посидел ещё несколько минут, наблюдая, как Ирука смотрит на огонь. Он думал о том, что сказала Цунаде, и прежде, чем смог остановить себя, он выдал то, что было на уме. — Ирука-сэнсей, можно тебя кое о чём спросить? Ирука не поднимал на него взгляд, но кивнул. Какаши осторожно откашлялся. — Цунаде-сама рассказала мне, какие требования выдвигаются для этой миссии… и теперь ты здесь… поэтому я должен предположить, что ты… Ирука повернулся к нему, и Какаши ожидал брошенного свирепого взгляда. Однако, учитель Академии снова удивил его, ухмыльнувшись и снова прислонившись к бревну. Он опустил голову и закрыл глаза. — Я не гей, если ты об этом. — Оу, — Какаши нахмурился, его замешательство росло. — Так… э-э-э… Ирука снова улыбнулся и объяснил: — Я бывал на других миссиях, где мне приходилось бывать с мужчиной. Я не так сильно возражаю против этого. На самом деле, в некоторых случаях, это было довольно неплохо. Но я всё ещё предпочитаю девушек, поэтому, думаю, я скорее би… да, наверное, би. Какаши кивнул. — О, понятно, это имеет смысл. — И я думаю, что выгляжу точно, как тот умерший парень, — продолжил Ирука. — У него тоже был шрам на носу, — сэнсей подвинулся ближе к бревну. — Когда Цунаде-сама вызвала меня в свой кабинет, то сказала, что я был первым по внешности, кто пришёл ей в голову, даже несмотря на то, что пройдя психологические тесты я не набрал самого высокого балла. Какаши выпрямился. — Но они всё равно послали тебя? Почему? — Я сам вызвался. — Ты что!? — голова Какаши чуть не взорвалась. Ирука приоткрыл один глаз и поморщился, глядя на него. — Не нужно так удивляться. Я сделал это, потому что увидел все преимущества. Я думал, это сэкономит немного времени. Какаши почесал свой закрытый тканью подбородок. Признание Ируки слегка выбило его из колеи, но не омрачило того факта, что Копирующий понимал — сэнсей не говорит ему всей правды. — Наверное, на бумаге это выглядит неплохо, — тихо сказал Какаши. — Но почему всё-таки ты вызвался добровольцем? Ирука медленно открыл глаза. Он вздохнул и сел, скрестив ноги и положив локти на колени. Он сидел молча так долго, что Какаши начал думать, что тот и вовсе не собирается отвечать. Но тут молодой учитель вздохнул и принялся рассеянно щипать траву возле своей ноги. — Тот список, о котором я говорил ранее. Когда я вошёл, он лежал у Хокаге на столе. Не думаю, что она хотела, чтобы я его увидел, но казалась немного напряжённой. Там было пять имён, включая моё, и когда я увидел их… — он замолчал, а его лицо исказилось от боли. Какаши сидел совершенно неподвижно, не желая рушить чары и выводить Ируку из этого настроения. — Мой друг Изумо, он чуунин, не знаю, знаком ли ты с ним, — при этих словах он поднял глаза, а Какаши покачал головой в ответ. — Ну, во всяком случае, он действительно мой хороший друг уже очень давно. Его имя было в списке на третьей или четвёртой строке. Он непоколебим. Сильный, хладнокровный, может вынести многое и быть в полном порядке. Он гей, а его напарник довольно суров, так что я представил, как ты посмотришь его досье. Но… Здесь Ирука замолчал и провёл пальцами по губам. Когда он продолжил, голос его был тих. — Зумо… использовали в своих интересах, когда он был моложе, какой-то джоунин на задании в деревне Дождя или что-то в этом роде. Он не может опуститься настолько низко. Ему становится плохо только от одной мысли об этом. Какаши медленно кивнул. — Я понимаю… По тому, как Ирука отворачивался, упираясь взглядом в траву и старательно избегая зрительного контакта, Копирующий понял, что это ещё не всё. Какаши сидел молча, зная, что Ирука расскажет ему всё, что захочет. Наконец, молодой учитель вздохнул. — Э-э… но главной причиной, по которой я вызвался, был Шикамару. В голове Какаши набатом стучала кровь. — Шикамару? Нара Шикамару? Ирука кивнул. — Он настолько умён, что с лёгкостью проходит эти дурацкие психологические тесты. Я понятия не имею, действительно ли у него есть склонность или же нет, но у него такой же физический профиль, как и у меня, только он немного ниже, так что… — он тихо рыкнул, положив щёку на ладонь. — Мне бы хотелось, чтобы он хоть изредка воспринимал всё это всерьёз. Какаши протянул руку, прежде чем всерьёз подумал о том, что делает и мягко сжал плечо Ируки. — Ты же знаешь, что он ниндзя Конохи, сэнсей. Ты не можешь вечно защищать его от всего. — О, я знаю, — Ирука посмотрел на него. Его глаза были печальны. — Я это прекрасно понимаю. Но некоторые вещи… не было никакой причины заставлять Шикамару проходить через это. У меня есть опыт. Я старше. У меня на лице настоящий чёртов шрам. Мне не четырнадцать, я не невинен и не ухаживаю за девушкой из Суны. — Ты же не знаешь, невинен ли он… — Ему четырнадцать, Какаши-сан. Это был голос учителя. Он был грубым и припечатывающим, а Какаши это вроде как понравилось. Даже если он и не был полностью согласен с ним, понять позицию Ируки он был в состоянии. — Значит, ты добровольно согласился на эту миссию, чтобы спасти своего друга и бывшего ученика. Ирука снова отвернулся. — Я знаю, что они ниндзя и отдадут свои жизни служению во имя высшего блага Конохи… но я просто не мог сидеть, сложа руки, и позволить этому случиться, если у меня была возможность остановить это. Я понимаю, что это было глупо. Какаши почувствовал, словно его толкнули в грудь, слова из далёкого прошлого эхом отдались в голове. — Это вовсе не глупо, Ирука-сэнсей, — тихо сказал он. Ирука медленно повернулся к нему, но ничего не сказал. — Я считаю, что это смело и самоотверженно. Изумо повезло, что у него есть такой друг, как ты. Не говоря уже о Шикамару. Ирука смотрел на него несколько секунд, не отрываясь и тихо дыша, его глаза изучали лицо Какаши. Когда он заговорил, это было мучительно сладко, согревая некоторые особенно холодные части тела Какаши. — Спасибо… Они снова погрузились в тишину. Прошло неизмеримое количество времени, пока двое ниндзя смотрели в огонь, уютно дремля. Когда Какаши двинулся, чтобы подкинуть ещё дров в угасающее пламя, Ирука медленно потянулся и встал. Он сунул руки в карманы и улыбнулся Какаши. — Я собираюсь ложиться спать. Ты измотал меня своими двенадцатью часами беспрерывного бега. Какаши усмехнулся, значит, он всё-таки хотел остановиться? Ну, хорошо, что он вообще сказал. — Увидимся утром, Ирука-сэнсей. Ирука кивнул и повернулся к своему спальнику. Какаши смотрел, как тот вытянулся, ложась спиной к Копирующему и положив голову на руку. Прошло много времени, прежде чем Какаши улёгся в свой мешок, и, стоило ему это сделать, он услышал, как Ирука заговорил с ним самым тихим и мягким голосом, перекрываемым треском огня. — Какаши-сан? — спросил он. — Да? Последовало несколько долгих мгновений молчания, прежде чем Ирука продолжил: — Это действительно здорово — снова быть в твоей команде… Какаши не знал, что ответить. Не так уж часто кто-то отзывался о нём столь высоко, не имея какого-либо плана. Комментарий Ируки был искренним и совершенно невинным. Это коснулось Какаши глубоко внутри, куда никто не мог добраться довольно долгое время. Когда Копирующий, наконец, смог придумать, что на это ответить, он должен был выдавить слова через внезапно появившийся ком в горле. — Перестань быть таким замечательным, Ирука-сэнсей.

***

— О Боже, только ничего не говори, — Ирука скорчил страдальческую гримасу. — Просто сосчитай до трёх и сделай это. Какаши постарался не рассмеяться и придвинулся чуть ближе к молодому учителю. — Это будет не так уж и больно, просто маленький укол, и мы закончим. Смотри, это всего лишь маленький сенбон. — Это не имеет отношения к боли! – Ирука издал звук – удивительное сочетание между хныканьем и смехом. – Дело в месте! Прямо в этом месте! Я не смогу с этим справиться! Двое ниндзя сидели на траве лицом друг другу, скрестив ноги. Какаши держал в руке маленькую иглу, а Ирука сидел без рубашки всего в нескольких дюймах от него. Учитель Академии в этот момент прикрывал свою грудь загорелыми руками, отчаянно пытаясь не расхохотаться, как это было мгновение назад, когда Какаши только приблизился к его коже. На этот раз Какаши действительно рассмеялся. — Ты ведёшь себя, как ребёнок. — Но это же щекотно! — взвизгнул Ирука. Щёки сэнсея были пунцовыми, но он улыбался. — Как насчёт того, чтобы вырубить тебя и сделать всё, пока ты будешь без сознания? — будь он проклят, это звучало, как фантастическая идея. — Нет! — Ирука сделал несколько глубоких вдохов и убрал руки. — Ладно, хорошо. Я могу это сделать. Какаши прикусил губы под маской и наклонился, стараясь не обращать внимания на то, какими красивыми были соски Ируки после стерилизации спиртом и ватным тампоном. Кожа вокруг них покраснела, а маленькие бутоны распустились, затвердевая на холодном вечернем ветру. — Ладно, — хихикнул Какаши. — На счёт три… один… два… — Аргх! Просто сделай это!.. — … три! Ирука издал пронзительный скулящий звук, но довольно хорошо справился, пока Какаши протыкал иглой его левый сосок. — Вот дерьмо! Это, на самом деле, больно! — воскликнул молодой учитель, пытаясь сдержать смех и не вырваться из тисков рук Копирующего. Когда маленькая серебряная штанга оказалась на месте, Ирука откинулся назад, смеясь до тех пор, пока по его щекам не потекли слёзы. Какаши больше не мог сдерживаться, вид взрослого мужчины, бьющегося в истерике из-за того, что его щекотали, довёл его до белого каления. Он расхохотался вместе с молодым сэнсеем. — Боже мой, — сказал Какаши, когда у него перехватило дыхание. — Что же мы будем делать, когда нужно будет поиграть с сосками?! Ирука ухмыльнулся ему, сидя на траве, и покачал головой. — Понятия не имею. Какаши вздохнул, возвращая улыбку, так что его глаза весело прищурились. — Я и не знал, что ты так боишься щекотки, сэнсей. Ирука пожал плечами. — Прости. — Это не так уж и плохо, — махнул рукой Какаши. — На самом деле, это довольно мило. Ирука закатил глаза. — Спасибо, наверное, — он указал на свой рюкзак. — Дай мне мазь из переднего кармана, Какаши-сан. Какаши подчинился, вытащив небольшой контейнер из рюкзака, и передал его младшему ниндзя. Он усмехнулся, когда Ирука открыл его, погружая пальцы в прозрачный гель. — Розовый, сэнсей? Ирука снова закатил глаза. — Мне дала его Сакура. Какаши склонил голову набок. — Потому что ты нечасто ходишь на миссии? — Верно, — кивнул Ирука, прикладывая смазанные гелем пальцы к своему теперь уже набухшему соску. Какаши облизнул губы и вынужден был отвернуться. Зрелище было слишком соблазнительным. — Это весьма неловко, — тихо усмехнулся Ирука. – Я рад, что ты этого не запомнишь. Какаши фыркнул. — Да, я просто обязан насладиться этим, пока есть шанс, — он поднял иглу и ловко перекатил её с пальца на палец. — Готов к тому, что будет дальше?

***

Рано или поздно ему придётся это сделать. Они собирались поесть, так что сейчас было самое подходящее время. Это должно было быть странно, что кто-то будет наблюдать, но, к удивлению, Какаши обнаружил, что не очень-то беспокоится об этом. Когда Ирука вытащил из рюкзака свою сумку с пайками и потянул за верёвочку, чтобы открыть её, Какаши медленно поднял руку и подтолкнул хитай вверх, чтобы он остался на лбу. Затем он просунул пальцы под края маски и потянул ткань вниз, открывая рот и подбородок до самой шеи. Он сел на поваленное бревно напротив Ируки и положил локоть на колено. Он открыл свой собственный паёк и осмотрел содержимое. Когда все звуки со стороны Ируки прекратились, Какаши решил, что это потому, что сэнсей пристально разглядывал его. Но он ошибся. Когда Копирующий поднял глаза, Ирука уже отвернулся, широко раскрыв глаза и глядя куда-то на линию деревьев. Он держал свой рюкзак за верхнюю часть, а костяшки его пальцев побелели от мёртвой хватки. Какаши невольно ухмыльнулся. Умино Ирука: всегда вежливый. — Рано или поздно тебе придётся посмотреть, сэнсей, — протянул Какаши. — Я… — глаза Ируки изучали лес так, словно в нём таились ответы на все загадки Вселенной. — Я знаю… я просто… я собирался… а потом ты… и я знал, что ты красивый, но ты — ты… и теперь я не могу есть, не могу спать, не могу… Какаши хихикнул. Он бросил в рот кусочек сухофрукта и широко улыбнулся. Растянутые в улыбке губы выглядели странно без привычной ткани. Ирука попытался сглотнуть, но, похоже, мышцы не желали ему подчиняться. — Перестань надо мной смеяться, — надулся сэнсей. — Это совсем не смешно. Какаши бросил кусочек сушёного яблока в голову Ируки. — О, сэнсей, ты ошибаешься. Это очень смешно. Ирука, поймав яблочный ломтик, швырнул его обратно в Какаши, не глядя, попал ли. Копирующий уклонился от летящего фрукта и встал. Он шагал по лагерю ленивой походкой, которая скрывала его естественную настороженность. Он сел возле Ируки, и учитель резко развернулся, фактически повернувшись спиной к Какаши. — Ирука-сэнсей, — пропел Какаши. — Ты ведь знаешь, что, в конце концов, нам придётся заняться сексом друг с другом, верно? Если простое личико вызывает у тебя приступы смущения, то у нас будут проблемы. Ирука пробурчал что-то через плечо, и джоунин с удовольствием отметил, что щёки молодого учителя приобрели цвет варёных раков. — Ты не дал мне времени подготовиться! В одну минуту всё нормально, а в следующую – ВАУ, лицо Какаши-сана! Какого чёрта ты пытался сделать? Смерти моей захотел?! Какаши хихикнул. — Но, Ирука-сэнсей, я думал, что ты просто сделаешь так же, как все остальные — будешь пялиться некоторое время, а потом попробуешь запрыгнуть на меня, пока я буду спать. Какаши двинулся, чтобы заглянуть Ируке через плечо. Чуунин почувствовал его приближение и отвернулся в противоположную сторону. Когда Какаши спрыгнул с бревна и снова двинулся вперёд, Ирука обернулся. Однако Копирующий ожидал этого и прыгнул обратно на своё прежнее место. Он сидел, улыбаясь, лицом к лицу с сэнсеем Академии, который сейчас крепко зажмурился и скрестил руки на груди. — Так что же ты там говорил насчёт того, что я окажусь красивым? Я разочаровал тебя, сэнсей? — Нет! — воскликнул Ирука. Он резко открыл глаза, но тут же опустил взгляд. — Я… я не это имел в виду. Какаши наклонился вперёд. — А о чём ты тогда? Глаза Ируки медленно скользнули вверх по жилету Какаши, на мгновение задержавшись на воротнике старшего шиноби, а затем, наконец, остановились на лице джоунина. Он моргнул раз, другой, быстро вдохнул и медленно выдохнул. — Я имел в виду, — тихо сказал Ирука, его лицо всё ещё горело. — Я думал, что ты будешь красив более грубой красотой, как Асума-сэнсей или Шикаку-сан. Но это не так. Какаши был очарован молодым сэнсеем. Он знал, что это опасно, но смерть от переполнения милой нежностью не казалась такой уж плохой вещью. — Ну и что? — Какаши вскинул бровь. — Теперь, когда ты растоптал мою мужскую гордость, так какой же я, сэнсей? Учитель наклонил голову, а на его губах заиграла мягкая улыбка. — Ты такой милый, Какаши-сан, — прошептал Ирука. — Ты действительно милый.

***

— Перестань вертеться! — рассмеялся Ирука. — Теперь у тебя краска на лбу! Какаши поскуливал и извивался под руками учителя. — Видишь ли, Ирука-сэнсей, когда кто-то говорит «не двигайся», это как волшебная команда «дерзай», и вся кожа начинает зудеть и чесаться, — это правда, от краски для волос у него горела голова, а серые глаза слезились от сильнейших аммиачных паров. — Почему я просто не могу использовать дзюцу, чтобы изменить мои волосы на чёрные? Ирука вылил на волосы Какаши ещё немного ужасно пахнущего раствора и провёл пальцами по мокрым прядям. Его руки были нежны. Какаши боролся с желанием малость надуться, лишь бы увидеть реакцию Ируки. — Какаши-сан, ты же знаешь, что дзюцу плохо держатся во время секса, — тихо сказал Ирука, в его голосе зазвучали успокаивающие нотки, будто он что-то объяснял ребёнку. — Будет нехорошо, если твои волосы вдруг станут серебряными во время шоу, не так ли? Какаши невольно улыбнулся. — Я почти уверен, что толпа будет зациклена не на моих волосах. Кроме того, разве в каком-нибудь из костюмов у меня нет капюшона или чего-то в этом роде? Ирука хмыкнул себе под нос и отступил назад. Он поставил бутылёк на стол, сняв одну их перчаток и протянул её Копирующему. — Я говорю не о волосах на твоей голове, Какаши-сан, — он улыбнулся и отошёл, чтобы вымыть руки в близлежащем ручье. — Веселись. Какаши сидел и смотрел, как сэнсей Академии уходит, мышцы его бёдер и задницы красиво перекатывались и растягивались под форменными штанами. На мгновение Копирующий был загипнотизирован, но только до тех пор, пока учитель находился в поле зрения. Стоило ему исчезнуть за холмом, Какаши моргнул и посмотрел вниз на бутылочку, которую оставил ему Ирука, и перчатку в руке. Осознание нахлынуло на него, заставив застонать. — Ааах, чёрт… это полный отстой.

***

— Надо было просто сбрить их все, — проворчал Какаши. Он сидел, прислонившись к пню, снова и снова заглядывая под пояс штанов, чтобы посмотреть на тёмные кудряшки, которые только вчера были серыми. Ирука оторвал взгляд от свитка, который читал, и взглянул на старшего офицера. — Почему же? Они чешутся или что-то ещё? Какаши отрицательно покачал головой. — Нет, просто это странно. Ирука усмехнулся и вернулся к свитку. — Ну, я думаю, чёрный тебе подходит. Какаши поднял голову и подтянул верхнюю часть штанов. — Спасибо… — тихо пробормотал он, ничуть не польщённый. Он смотрел, как Ирука прикусывает губу, читая. За последние несколько недель Какаши ловил себя на мысли, что мнение Ируки имеет для него большее значение, чем большинства остальных людей. Это было странно, потому что даже после долгого знакомства с Ирукой, даже будучи в одной команде, они никогда не были так близки. Копирующий списал это на незначительный побочный эффект миссии. С тех пор, как они ушли, атмосфера была довольно интимной. Тем не менее, чувства от этого не становились менее странными. — Хм, — пробормотал Ирука, зажав ноготь большого пальца между зубами. — Что? — спросил Какаши. Ирука пожал плечами. — Отношения между теми двумя ниндзя, которых мы изображаем. Просто интересно. Какаши кивнул. — Не совсем стандартные. В большинстве случаев дом не даёт своему сабу так много свободы. Но опять же, у них, вероятно, не было по-настоящему доминирующе-покорных отношений за кулисами. Ирука немного помолчал, а после снова заговорил: — Здесь говорится, что во время произошедшего Эндо бросился на защиту Хару, пытаясь уберечь его от взрыва, — глаза учителя были печальны при чтении. — Их нашли спустя несколько часов. Хару оттащил тело Эндо в ближайший приют шиноби… и умер с Эндо на руках… Какаши молчал, наблюдая за выражением лица Ируки. В отличие от элитных ниндзя Конохи, которые учили себя быть беспристрастными, Ирука чувствовал подобные вещи очень глубоко. Он общался с людьми, которых едва знал, на очень личном уровне. Это было опасно, но Ирука взял на себя ту часть, которую некоторые назвали бы слабостью, используя в своих интересах. У Копирующего не было никаких сомнений в том, что Ирука был сильнее из-за своего нежелания отпустить эту особенную частицу себя. — Должно быть, они очень любили друг друга, — тихо сказал Ирука. Какаши вытянул ноги, позволив своим обутым в сандалии пальцами задеть пальцы на ногах Ируки, заставив учителя поднять на него свои тёмные глаза, затуманенные болью и сожалением. — Я уверен, так и было… — ответил Какаши. Ирука сидел, немного изучая Какаши. Затем он снова моргнул и уставился на свиток. Его плечи слегка поникли, когда он продолжил читать. — Мы прибудем туда уже завтра, — тихо сказал учитель. Какаши крутил в пальцах кусочек мха, который оторвал от пня. — Да… Морщинки вокруг глаз Ируки стали глубже, будто ему нужно было прищуриться, чтобы разобрать мелкий шрифт на свитке. Какаши мог сказать, что он был напряжён, и это было недалеко от правды. — О чём ты задумался, сэнсей? — мягко спросил Какаши. Ирука закрыл глаза, расслабив шею и плечи. Он убрал свиток в рюкзак и прислонился спиной к стволу дерева. — Я правда не знаю, как к этому подготовиться, — вздохнул он. — А ты можешь? Разве это возможно? Какаши вздохнул и посмотрел на ночное небо. Он надеялся на ещё одну лёгкую ночь с сэнсеем, свободную от переживаний, но Ирука начал нервничать. Их ожидало множество неприятностей. Ирука прочитал свитки. Он всё знал. — Буду с тобой откровенен, сэнсей, — пробормотал Какаши. — Это будет очень тяжело. Этот образ жизни весьма непрост, и если ты никогда не увлекался подобным и не испытывал этого раньше… — он покачал головой. — Когда мы доберёмся до отеля, я расскажу тебе кое-какие основы. Я постараюсь помочь тебе подготовиться, но… Ирука пошевелился, сев, и придвинулся ближе. — Какаши-сан, тебе это нравится? — спросил он. — Я имею в виду, это то, что тебе нравится? Какаши посмотрел на него. Глаза учителя были широко раскрыты и полны любопытства, а не отвращения и страха, как ожидал Копирующий. — Так было раньше, — тихо сказал Какаши. — Когда я был моложе. Я чувствовал, что моя жизнь вышла из-под контроля. Секс был единственной областью, где я мог делать то, что хотел. Или, что ещё важнее, я мог заставить других людей делать то, что хочу я. Копирующий оторвал ещё один кусочек мха с пня и покрутил его между пальцами. — Но через некоторое время я заметил, то, что я делаю, опасно для здоровья. Я не уважал своих партнёров. Я просто причинял им боль, выплескивая своё разочарование на людей, которых даже не знал. Ирука задумчиво нахмурился. — Я не совсем понимаю. Разве не этого они хотят? Боли? Какаши отрицательно покачал головой. — Доминирование и подчинение — это не боль, не наказание и даже не секс. Речь о создании связи. Доминант создаёт сценарий, в котором подчиняющийся может отпустить себя и полностью отдаться ему. Доминант отвечает ему тем, что следует желанию подчиняющегося или следит за его реакцией. Подчиняющийся управляет сценой. Он может поддерживать, останавливать или полностью прекращать сцену. Доминант просто делает это возможным. Это высшая форма доверия, предельное… освобождение. Ирука смотрел на него широко раскрытыми глазами, когда Какаши закончил. Руки учителя были сжаты так крепко, что костяшки пальцев побелели. Он сглотнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, закрыл и снова открыл. — Это звучит… — он снова замолчал и откашлялся. — Звучит очень сложно. Какаши кивнул. — Может, звучит и так, но только со стороны. Ирука долго сидел неподвижно, глядя на догорающий небольшой костёр. Его глаза смотрели куда-то вдаль, затуманенные мыслями. В конце концов, он перебрался в свой спальник. Ирука не произнес ни слова. Он лежал на боку, глядя в огонь, и даже не собирался засыпать. Какаши наблюдал за ним, пока его единственное открытое веко не потяжелело, а потом лёг в свой мешок и заснул. Ему снилась загорелая кожа, обёрнутая кожаным костюмом, сладкие подрагивающие губы, растянутые вокруг кляпа, и руки, которые могли быть либо смертельно опасными, либо нежными, связанными за изгибающейся спиной.

***

Они добрались до страны Коншу примерно к закату следующего дня. Какаши легко нашёл конспиративную квартиру, однажды уже бывавший в этом районе. В маленькой комнате лежали два вещевых мешка. Один был заполнен гражданской одеждой, украшениями, обувью и всевозможными средствами для волос и макияжа. Другой был заполнен вещами, относящимися к работе: кожаные ремни, пряжки, стеки, фаллоимитаторы и другие разнообразные игрушки и атрибутика. Ирука первым делом открыл вторую сумку и опустился на пол, чтобы осмотреть каждую вещь по отдельности. — Вау… — выдохнул сэнсей. — Для чего это? Какаши обернулся и увидел молодого учителя, держащего в руках сложное кожаное крепление. Копирующий ухмыльнулся. — Это удерживает руки за спиной. Ирука снова взглянул на предмет. — Кажется, это сложнее, чем то, что можно сделать с помощью наручников. Какаши усмехнулся и придвинулся ближе. — Руки, а не кисти. Эта штука поддерживает всю длину рук так, чтобы они находились прямо за спиной. Он отодвинет твои плечи назад и выгнет грудь. Это очень красиво. Ирука ещё раз осмотрел предмет, прежде чем положить его обратно в сумку. Он продолжил там рыться, издавая тихие удивлённые звуки, когда что-то особенно потрясало его. — Это не то, о чём я думаю, правда? — осторожно спросил он, указывая на сумку. Какаши подпёр рукой подбородок. — Это анальная пробка. — Большая… Какаши не смог сдержать улыбки. — Если ты начнёшь брезговать, сэнсей, то сорвёшь наше прикрытие. Ирука удивлённо вскинул голову. — Ээ, нет. Я не это имел в виду. Я… я использовал… — он замолчал и прочистил горло. — Я уже пользовался ей раньше. Я просто подумал, как противно, что она принадлежала кому-то другому… а теперь я должен… ну, ты понимаешь. Какаши захихикал. — Ты же понимаешь, что всё было продезинфицировано. — Да, — пробормотал Ирука. — Но всё же… Копирующий хлопнул Ируку по плечу и встал. — Что ж! Пора переодеваться. Ты хочешь надеть футболку с надписью «Съешь меня» или чёрную с дырками для сосков?

***

Когда над городом сгустилась тьма, огни Нижнего района вспыхнули красным. Самые разные люди являлись из теней, поднимаясь из-под земли, чтобы явить те пороки, которые в них жили. Наркотики, азартные игры, секс — всё, что было табу днём, процветало здесь ночью. Пока шлюхи, воры, карманники и сутенёры бродили по улицам в поисках потенциальных клиентов или жертв — в зависимости от обстоятельств — двое мужчин шагали по дороге рука об руку. Один из них был высоким и гибким, с растрёпанными чёрными волосами и повязкой на левом глазу. Он был хладнокровен и сдержан, возможно, даже опасен, скрываясь за озорной улыбкой. Он шёл по улице, поддерживая своего напарника, чуть более молодого мужчину с длинными каштановыми волосами и красивым лицом, если не считать шрама поперёк переносицы. Тот, что пониже ростом засмеялся и прижался к высокому. Проходящие мимо могли почувствовать сильный запах спиртного. Длинноволосый споткнулся и чуть не упал, но высокий удержал его на ногах. Они оба были одеты в кожу и цепи, а в руке у каждого было по большой спортивной чёрной сумке. Когда они вошли в здание без каких-либо опознавательных знаков в конце западной улицы, никому не приходилось гадать, ради чего они там оказались. Всё было очевидно. Они были исполнителями, которые проведут шоу для больших шишек позже вечером. Ходили слухи, шепотки и разговоры о том, что они приедут примерно в этом месяце, и вот они здесь. Когда тот, что повыше, расписался в бухгалтерской книге, мужчина за стойкой улыбнулся сальной улыбкой и предложил, чтобы кто-нибудь спустился вниз и забрал их чемоданы. Но они отказались. Когда брюнет пьяно хихикнул и прошептал что-то на ухо более высокому, мужчина за стойкой почесал свой перекошенный подбородок и поинтересовался, сколько стоит час с парнем со шрамом. Человек с повязкой на глазу схватил его за затылок и ударил лицом о стойку. Оба гостя широко улыбнулись, направляясь вверх. Несколько горничных бросились помогать портье, но обнаружили, что единственной сломанной вещью, помимо носа, была его гордость.

***

— Это, в самом деле, выглядит нормально? — спросил Ирука тихим голосом. Какаши пришлось сдержаться. Хорошо ли он выглядел? Да. Ирука выглядел отлично. Он смотрелся чертовски потрясающе. Сэнсей стоял и рассматривал себя в большом зеркале. Он был одет в чёрную кожу, зашнурованную белым шёлковым шнурком. Босой, с распущенными волосами и густо подведёнными чёрным глазами, он выглядел, как футуристическая версия дикаря из джунглей. Он выглядел так, будто бегал по деревьям, охотясь на тигров. Тигров-киборгов. И словно этого было недостаточно, кольца в сосках Ируки оттопыривали тонкую ткань на его груди, очерчивая их оба в идеально непристойной детализации. Какаши любил пирсинг, а пирсинг, который можно было увидеть сквозь одежду, ещё больше. Штаны тоже были плюсом. Ирука был одет в белые кожаные стринги, которые были прикреплены к поясу с леггинсами. Почти вся задница сэнсея, верхняя часть бёдер и восхитительно подтянутые ягодицы были обнажены. — По-моему, выглядит довольно хорошо, — только и смог сказать Какаши. Ирука обернулся и скрестил руки на груди. — Твой костюм не такой сложный, как у меня. Это нечестно. Какаши усмехнулся, это было правдой. На нем был просто ансамбль из кожаных штанов и ремня в виде сбруи с пирамидальными заклёпками и чёрные манжеты, которые подходили к сбруе и ремню. — Я не тот, кто должен выглядеть красиво. Ирука усмехнулся. — Я вовсе не красавец. Я выгляжу, как убийца с топором. Какаши пожал плечами. — По крайней мере, ты сексуальный убийца с топором… готов к последней части? Ирука напрягся, но молниеносно заставил себя расслабить плечи. — Эээ… не совсем, но у меня нет особого выбора. — Ты сможешь это сделать? — Какаши придвинулся ближе. Лицо Ируки покраснело, и он отвернулся. — Да, думаю, да. Какаши поднял кольцо на член. — Эта штука будет удерживать тебя до тех пор, пока я не отпущу. Когда подпись моей чакры сломает печать, она будет стимулировать твою простату, вызывая немедленную эякуляцию. Ирука кивнул, его глаза всё ещё были устремлены вдаль, сосредоточившись на стене позади Какаши. Копирующий придвинулся ближе, говоря тихо и мягко. — Мне не нужно говорить тебе, что это будет немного больно. Кроме того, будет странно и неловко эякулировать, когда твоё тело, вероятно, не… — Всё будет хорошо, — Ирука взглянул на него. Какаши медленно моргнул. — Ты уверен? Ирука кивнул. — Да. Я и раньше сталкивался с принуждением. Это будет не в новинку. Он вспыхнул любопытством, но придержал язык, не задавая вопросов, которые так и просились, Какаши подошёл ближе и провёл пальцами по передней части стринг Ируки. Он медленно повернул руку и взял в ладонь уже твёрдую и напряжённую эрекцию Ируки. Какаши поднял глаза и увидел, что Ирука всё ещё наблюдает за ним. Румянец исчез, но вспыхнуло что-то горячее, немного соблазнительное в глазах молодого учителя. Он не издал ни звука, когда Какаши погладил его. Он просто приоткрыл рот и наклонился ближе, его руки двинулись, чтобы удержаться за полку позади. Какаши был загипнотизирован. Ирука был не только мил, но и сексуален. Всё оказалось гораздо лучше, чем он рассчитывал в самом начале. Теперь ему оставалось только беспокоиться о реакции Ируки и о том, как он будет держаться после того, как всё будет сказано и сделано. — Теперь ты чувствуешь, что готов? – спросил Какаши. Ирука обвёл языком нижнюю губу, от чего член Какаши запульсировал. Глаза Ируки прикрылись, а дыхание участилось. — Да… — прошептал он. Какаши отодвинул кожаный ремешок в сторону, надевая кольцо на член Ируки и закрепляя его на месте. Он послал импульс чакры сквозь маленький кусочек металла и почувствовал, как защёлкнулся замок. У Ируки перехватило дыхание, и он слегка выгнулся дугой. Какаши мягко взял учителя за подбородок и встретился с ним взглядом. — Ты в порядке? — спросил он. Ирука тяжело дышал, его конечности слегка дрожали, но огонь не исчез из глаз. — Я… — наконец, выдохнул Ирука. — Я в порядке… это… это вроде как… вроде хорошо. Член Какаши дёрнулся, когда он натянул его стринги обратно. — Хорошо. Ты готов идти… Хару? Ирука кивнул. — Да… Эндо. Идём.