Дух моего карантина

Дима проснулся в состоянии шашлыка недоделанного, потому что, во-первых проснулся на полу, а во-вторых Душнов орёт как тварь. — Олежа, закройся нахуй. Башка трещит невъебено, а ты ещё и шумишь, падла. — Недовольно пробурчал Побрацкий попытавшись открыть глаза. Попытка успехом не увенчалась, и Шашлык болезненно сморщился. Дикий сушняк, вероятнее всего полумертвая печень, гул в ушах и ещё много чего интересного преподнесло Димону утро понедельника. — Я молчал. — Отрезал Олегсей, лежащий лицом к стене и реально молчавший всё это время. Он, кстати, тоже не выспался из-за пьяного бубнежа некого человека. Не хочу показывать пальцем, но... Это был Дима, это Дима блять. — Ты громко дышишь. — Всё так же недовольно возразил Побрацкий. — Без меня ты бы сдох, так что будь благодарен. — Призрак ожидал если не бурных оваций, то хотя бы элементарного "спасибо" за спасение ценной шашлычной жопы, но, конечно же, вместо этого Душнов получил недовольное бурчание перемешанное с кряхтопердениями деда и фак в придачу, как небольшой бонус. Олегсей тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть в глаза этому неблагодарному существу. Вид у шатена действительно был помятый. Он выглядел так, как будто сдох ещё несколько недель назад, а сегодня его с бухты-барахты откопали. Если по-простому то выглядел Дима как говно. — Олеж, принеси воды. — Спустя несколько минут относительного молчания, попросил Побрацкий. Двигаться ему не хотелось от слова совсем, да и зачем, если у тебя под рукой есть личный раб. — Сам сходи. — Грубо ответил дух. Он себя вообще-то не на помойке нашёл, чтобы кому-то воду таскать. — Олежа, если я щас встану.... Я лягу. — Изначально это была угроза, но, понимая своё положение, Шашлык превратил её в мольбу о помощи. — Ладно, стакан на столе. — Чтобы Душнов там не говорил, но о водном балансе друга он позаботился заранее. — Пасиба. — Сделав глоток спасительной жидкости, поблагодарил Дима. — То есть это ты оценил, а на то, что я тебя от бомжей спас забил хер, да? — Обижено уточнил Олежа, сверля Побрацкого осуждающим взглядом. — Чё? — Сейчас в Диминой голове сияла зияющая пустота. — Какие. Нахер. Бомжи? — Ты серьезно ничего не помнишь? Шашлык кивнул, так как в его памяти из вчерашнего вечера отпечаталось целое ничего. — Чёрт, Олежа, что за херню я вчера творил? — Побрацкому стало реально страшно, а взгляд его друга, который так и кричал "я видел некоторое дерьмо" успокоиться совсем не помогал. — Что ж, спасибо, что спросил. — Прозвучало довольно угрожающе. Душнов явно был не в духе. Он принял более удобное положение, садясь на кровать, и, прокашлявшись, начал свой крайне увлекательный рассказ. — Для начала по пути домой ты доказывал мне, что, прямая цитата, "оладья без муки это ёбанный омлет!". "Ну, вроде всё не так плохо." — Дима вздохнул с облегчением и уже почти расслабил булки, но не тут-то было. — Потом ты увидел собаку. Ты подошёл к собаке. Ты стал на четвереньки и спросил у неё: "Извините, а вас энергетики не интересуют?". Собака тебе соответственно ничего не ответила, а вместо этого, конечно же, попыталась убежать. — Олежа понимал всю абсурдность ситуации и искренне не знал, смеяться ему или плакать? Всё-таки недосып даёт о себе знать. — Но ты погнался за этой собакой! Да, на четвереньках! Ты за ней улицы две бежал. Господи, бедное животное. "Ну ладно, может немного плохо." — Побрацкий всё ещё надеялся на лучшее, но что-то потихоньку начал терять свой оптимизм. — Затем твою жопу потянуло на детскую площадку, рядом с которой тусовались бомжи. И знаешь что? — Душнов сделал глубокий вдох и перешёл на крик — ТЫ ПОПРОСИЛ ИХ ПОКАТАТЬ ТЕБЯ НА КАЧЕЛЬКЕ! И ОНИ ЭТО, БЛЯТЬ, СДЕЛАЛИ! "Ладно, всё охуеть как плохо." — Диме не то чтобы неловко, просто... Да, ему чертовски неловко. — Ты понимаешь меня?! ТЫ С ЭТИМИ БОМЖАМИ МАКАРЕНУ ТАНЦЕВАЛ! КАКОГО ХЕРА, ДИМА?! — Нервная система Олегсея уже не выдерживала. — Суууууука. — Тихо простонал Шашлык, закрыв лицо руками. Он теперь ни одним бомжам в городе в лицо смотреть не сможет. — Я тебя еле оттащил. — Недовольно продолжил призрак. — Ты из-за этого расстроился, кстати. — Потом ты предложил мне покататься с тобой на карусели и тогда мне пришлось объяснять тебе, что я как бы призрак, я блин, мёртв. — Сначала Олежа говорил всё так же, раздражённо и грубо, но затем как-то более нежно добавил. — А потом... — Я, блять, воскрешу тебя! Чего бы мне это не стоило! С того света достану, блять, обязательно! Если придется, в ад спущусь нахуй! Но я, блять, верну тебя, понял?! — Ты пообещал, что обязательно воскресишь меня. — Теперь голос Душнова звучал немного смущённо, но радостно, а вот Шашлык наоборот хотел сквозь землю провалиться. Неужели он был настолько пьян? Неужели он не мог держать язык за зубами? И вообще это несправедливо, почему трезвому Диме приходится краснеть из-за того, что натворил пьяный Дима. — Это всё? — С надеждой спросил шатен. — Ну... — Душнов немного смутился. — Пошли домой! Я устал. Почему я вообще должен за тобой присматривать?! — Потому что, пока у меня твой конспект твои душа, сердце и жопа принадлежат мне. И ты будешь делать то, что я захочу! — А жопа тебе моя зачем? — Трахать тебя, если будешь много выёбыватся! — Но у меня нет жопы! Там же хвост и- — Зато есть рот! — Да. — Олежа решил, что ради Диминого морального спокойствия об этой кулстори лучше не сообщать, ведь во второй раз от остановки сердца Побрацкого спасти вряд-ли получится. Шашлык выдохнул с облегчением. — И вообще, мог бы и здесь напиться. Мне бы за тобой присматривать не пришлось, да и тебе не было бы так стыдно. — Ой, а вот и нотации подъехали, Димон их уже заждался. — Потому что, если ты бухаешь с друзьями ты веселишься, а если один то грустишь. — Резонно логично, особенно для Побрацкого. — Ты серьезно? — Да бля. — Дима сказал это настолько уверенно, что Душнов почти поверил. — Чтобы бухать в одиночестве нужен повод. А какой у меня повод? Прежде чем продолжить Шашлык попытался встать, но, слегка приподнявшись на локтях, ударился об край стола и, решив, что не судьба, лёг обратно. — Бля. Напьюсь с того, какой же я долбоёб и сдохну под этим столом. Сукааа. — Побрацкий потёр ушибленное место. Затем, приложив неимоверные усилия, перевернулся на живот и уткнулся лицом в собственные руки. В этой позе Дима хотел продолжить свой гениальный монолог, но, так как Шашлык привык спать на твердых поверхностях, таких например как столы в аудитории, он, полежав в данном положении пару минут, отрубился, ничего толком и не сказав. Олежа, наблюдавший за этим чудом, вздохнул и, подлетев поближе, накинул на Побрацкого одеяло. — Всё же мне больше нравится, когда ты молчишь. — Душнов слегка улыбнулся и вернулся на свою кровать. Он также быстро уснул. Всё же эта ночь была тяжёлой для них обоих.

*  *  *  *

— Дима... Дима! Дим! — Побрацкого агрессивно будили путём адской встряски, а он в ответ агрессивно пытался не проснуться. Всё же призрак победил и Шашлык нехотя открыл глаза. Ну, как глаза, один глаз, вторым он всё ещё пытался сохранить сон. — Слушай, не хотел тебя будить, просто там СМС-ка пришла, пишут, что очень важно. — Приложив палец о палец, объяснил Душнов. Кажется он немного отоспался и вернулся в норму, то есть в состояние булочки с корицей. — Тц, Олежа... — Недовольно цокнул Дима. Что там может быть настолько важного, чтобы прерывать его королевский сон? За время обучения Шашлык прекрасно успел выучить, что в любой ситуации могут чудесно разобраться и без него. А тогда зачем напрягаться, если можно не напрягаться? Но главный заучка универа, он и в Африке главный заучка, поэтому Побрацкого заставили вставать и читать, что ему там понаписывали. Дима, кое-как достав телефон, лёг на спину и начал читать. По ощущениям он не проспал и часа. Хотя почему по ощущениям? Он действительно проспал меньше. — На-на-на, всем быть в двадцать второй аудитории, на-на-на это очень важно... — Побрацкий максимально монотонным голосом зачитывал сообщения, пропуская самые неинтересные моменты, только для того, чтобы Олежа и его синдром отличника наконец-то успокоились и отстали от бедного парня. — На-на-на, Шашлык, если ты не приедешь я тебе глаз на жопу натяну... — Хах, какой у нас добрый староста. — Дима, конечно, поржал, но понял, что идти всё же придется, раз уж его лично отметили. Наверное, дело и вправду серьёзное. Чёрт, теперь Побрацкому надо встать и в состоянии нестояния добраться до назначенного места. Квест, как говорится, не из простых. Но, когда дух и по совместительству твоя совесть, пихает тебя под дых и приказывает идти, не выполнить его довольно сложно. левой-правой, левой-правой, левой-правой — Да где этот ёбаный кабинет блять?! — Да, Шашлык потерялся. Да, опять. левой-правой, левой-правой, левой-правой — В другой стороне, долбан. — Олежа тоже ничего не знает, но делает вид, что знает. левой-правой, левой-правой, левой-правой — Может мне ещё сука в другой город съездить, чтобы эту хуйню найти?! — Побрацкий не в восторге ни от нумерации аудиторий, ни от своих географических познаний. Всё-таки искать что-либо с похмелья довольно трудно. левой-правой, левой-правой, да блять — Здрасьте. — Димон завалился в аудиторию, перебивая что-то рассказывающего препода, словил несколько косых взглядов и пополз к своему месту. Затем, добравшись, приземлился на него и, оперевшись щекой на свой кулак, сделал вид, что внимательно слушает, в это же время пытаясь доспать не доспаное. Желание отправиться в окно вслед за Олежей возрастало. Этот день не спасёт уже, видимо, ничего. — В общем, как я и говорил. — Мужчина недовольно взглянул на Побрацкого, фыркнул и продолжил. — В стране объявлена экстренная ситуация, нас и многие другие учебные заведения закрываются на карантин. — Да! — Шашлык аж подскочил от радости, гордо подняв руки вверх, тем самым обратив на себя всеобщее внимание. Но, заметив неодобрительный взгляд препода и ещё нескольких людей, исправился. — В смысле, ой, как жалко-то... Он сел на место под одобрительный смех однокурсников, быстро разлетевшийся по аудитории. Преподаватель закатил глаза и продолжил что-то говорить, но Дима, как и многие другие, уже забил на него хер и начал перешёптываться, обсуждая данную ситуацию. — Ты слышал, Олежа? — Побрацкий такой воодушевленный, глаза сияют, улыбается. Даже не скажешь, что ещё пару минут назад он планировал откинуться. — А? Да-да, круто... — Душнов тоже улыбнулся, хотя особенно счастлив не был. Дима уезжает домой на неопределенный срок и это время Олеже придется провести в одиночестве. Снова. — Как я уже говорил, мне и одному было отлично... — Призрак пробубнил это себе под нос, скорее для моральной поддержки. Дима не услышал, слишком уж занят разговорам с друзьями. Чёрт, Олежа слишком привык к этому шуму. К этому громкому голосу и задорному смеху. Олежа слишком привык к Диме.

*  *  *  *

Сказать, что Шашлык был счастлив, это не сказать ничего. Его давняя мечта ещё со времён школы наконец-то сбылась. Таблетка от головной боли, которую дал Олежа, сработала, за что призрак тут же был вознесен шатеном в лик святых. Побрацкий уже оповестил родных о скором возвращении и купил билеты на автобус. Складывалось всё в общем-то неплохо, вот только Олежа так не считал. Мысли путались и пугали, но дух, как обычно, молчал, не очень-то хотелось портить Побрацкому праздник своим нытьём. Он не поймет. Душнов и сам не понимает. — Воу, а что с цветком? — Подходя к общаге, спросил Дима, заметив, что один из фикусов, обычно стоящих около входа, лежит довольно далеко и в разбитом горшке. — Ах да, совсем забыл. Ты же когда пьяный к общаге подходил, запнулся о камень. Ты решил, что камень на тебя быкует и, повернувшись к цветку, спросил: "Хули ты за меня не вступаешься?! Ты мне друг или не друг?!". Цветок, видимо, ответил тебе что-то обидное и ты, сделав глубокий вздох, такой: "Тогда я больше не буду тебя поливать!". Схватил этот цветок и с криком "Лети в пезду!" выкинул его. — Разъяснил Олегсей. Тогда он был взбешён столь дерзким поступком и планировал сделать Диме выговор за порчу чужого имущества, но сейчас эта глупая выходка отдавалась неким теплом в душе призрака. Теплом и почему-то лёгкой болью. — Штош. Он мне никогда не нравился. — Побрацкий пожал плечами и ускорился, заходя в помещение. Беззаботный, как всегда. Душнов даже немного завидует. А дальше сборы, поиск потерянных вещей, нахождение новых, возвращение долгов и прощание с Олей. Она, кстати, почему-то не зашла, наверное не успела, но позвонила, сказала, что будет скучать и обязательно напишет, когда приедет, и ещё много-много сопливой ерунды, в которую призрак не вслушивался. Автобус отправлялся чуть раньше чем в шесть утра, значит время было ещё навалом, и Побрацкий уж точно спать не собирался. Хотя следовало бы, но когда Диму это останавливало? Да и зачем? Ехать где-то полтора дня, отоспаться он определено успеет, а пока есть куда более интересные дела. Например, поиграть на гитарке. А почему бы, собственно, и нет? Последний день, когда он может побесить соседей, надо воспользоваться этой замечательной возможностью, обязательно. Первая песня, вторая... Да ёб твою мать, как тут вообще можно что-то играть, когда рядом с тобой призрак буквально всем своим видом навивает депрессию? Плюс никакой реакции на их общение с Олей. Странно всё это. "Так, может он головой ударился?" — Мыслительный процесс у Побрацкого сегодня проходил довольно туго, впрочем, ничего нового. — "Стоп, призраки же не могут ударяться головой. Или могут?" Непонятно, надо выяснить. — Хей, Олежа, хули такой грустный, хуй соснул невкусный? — Ну да, действительно, нормально спросить не вариант. Типичный Шашлык с его типичными глупыми шутками. Но Олежа смеётся, кажется, они ему нравятся. — Да так, просто, взгрустнулось что-то... — Душнов не врёт, нет, скорее не договаривает. — Да ладно тебе, подумай о плюсах. Никаких больше сессий и экзаменов, больше не придётся в час ночи выходить кричать "Халява приди!". И ты больше не будешь ругаться на меня за то, что я жарю картошку в два ночи. — Шашлык невольно улыбнулся, вспоминая. Олегсей на это только горько хмыкнул. Пускай в такие моменты призрак негодовал, злился и испытывал прочие не особо положительные эмоции, он всё равно будет скучать по этому дерьму. Они оба будут скучать. — Ну, эм... Знаешь... — Душнов нервничает, мнёт край рубашки. Стоит ли это говорить? Призрак не знает, но всё же, вздохнув, немного смущённо отведя взгляд в сторону, говорит, надеясь, что Дима поймет его правильно. — Я буду скучать. Олежа сейчас снова выглядит, как котёнок, оставлять его одного ужасно не хочется и в Диминой опять голове что-то переклинивает. Из-за дружбы с этим духом Побрацкий стал принимать слишком много решений, о которых позже пожалеет и это одно из них. — Ну... Не хочешь со мной поехать? — Ля, в голове это не звучало так неловко. Шашлык его как будто на свидание зовёт, ей-богу. Нужно срочно перевести тему. — К тому же ещё один пункт выполним. — Правда едим мы ко мне... — Дима почесал затылок. — Но там ведь не сказано к кому именно домой надо ехать. — Думаешь, это сработает? — Честно говоря, Душнову плевать, он спросил это только, чтобы поддержать диалог. Он не останется один, вот, что сейчас главное. — Проверим. — Сказал Побрацкий и, улыбнувшись, подмигнул Олеже. Чёрт, Душнов всё сильнее любит этого парня. По-дружески конечно, большой гетеросексуальной любовью.

*  *  *  *

На автобус они сели без происшествий. Правда он был забит чуть ли не под завязку и Олегсею было абсолютно некуда приземлиться, но это уже мелочи жизни, на которые можно закрыть глаза. Дима воткнул наушники в уши, включил панк-рок и, откинувшись на спинку сиденья, начал дремать. Душнов же в это время, устав летать по автобусу, забрался на полку для багажа и устроился рядом с гитарой Побрацкого. Вскоре ему надоело просто лежать, и призрак, наполовину свесившись с полки, решил начать разговор. — Слушай, Дим. — Чтобы привлечь внимание вышеназванного, Олежа несколько пощёлкал, прямо около лица шатена. Потом, когда Побрацкий всё же среагировал и, вынув один наушник, скептически посмотрел на Душнова, мол, чё тебе опять надо, дух продолжил. — Если ты Шашлык, то, чисто теоретически, можно ли считать твой дом Шашлычной? — Не заставляй меня жалеть о том, что я взял тебя. — Поздно, Побрацкий уже пожалел. — Да ладно, не злись. — А Олегсей-то даже не планировал останавливаться. — Хочешь я тебе песенку спою? — Ты. Не. Посмеешь. — Дима не знал, но кажется начинал догадываться к чему ведёт Душнов. Олежа лишь хитро улыбнулся. — Шашлындос, шашлындос, мы летим на шашлындос~ — Призрак даже начал пританцовывать. — Иди нахуй, Олежа. — Дима показал своему попутчику фак и, засунув наушник обратно в ухо, начал упорно игнорировать существование этой голубой мрази. "Оно того стоило." — Подумал Олежа, смотря на очароватьно злую моську своего друга.

*  *  *  *

Наконец эта отвратительно длинная поездка закончилась. Нашим героям осталось только сесть на метро, добраться до диминого дома и умереть. Было не так уж поздно, но уже темно, а оба парня были в состоянии хлебушка. В метро было на удивление людно, не так много как в час пик, но всё же приличное количество человек. Главное сейчас это добраться без происшествий, но когда у вас одна мозговая клетка на двоих, да и та у Олежи, который успел заснуть на Димином плече, это весьма проблематично. Побрацкий, кстати, тоже начал засыпать, глаза слипались, а мелодичный рев поезда так и манил упасть в царство Морфея. "Чёрт, где мои ключи?" — Внезапная мысль, мелькнувшая в угасающем сознании, метафорически дала Диме по лицу, заставив того проснуться и начать поиски. Конспект, занимающий практически всё место в сумке, мешал, поэтому его было решено вытащить и пока положить рядом. Шашлык продолжил копошиться. "Они на месте..." — Наконец-то найдя нужный объект, Побрацкий выдохнул с облегчением и практически растекся по сиденью, но не тут-то было. — Осторожно двери закрываются... "Блять" — Дима, осознав, что это его остановка и сейчас он всё просрёт, схватив чемодан и чехол с гитарой, пулей вылетел из поезда. Его почти прищемило дверями, но Шашлык живучий, как таракан, поэтому всё обошлось. Конечно, можно было просто доехать до следующей остановки, пересесть на другой поезд и вернуться, но кто не рискует, тот не пьёт энергетики. Слабоумие и отвага, ничего необычного.

*  *  *  *

А вот и он, дом, милый дом. Знакомый двор, детская площадка, на которой Дима когда-то играл, дыра в асфальте, которую всё никак не заделают, приветливые бомжи, всё по-старому, всё как всегда. Хотя так странно возвращаться домой, вроде всё по-прежнему, а вроде и нет. Как будто это и не твой дом вовсе. Надо поделиться впечатлениями. — Знаешь, Олежа... — Дима повернулся, начиная говорить, но, не увидев вышеназванного, огляделся по сторонам. "Твою мать." — Побрацкий, вытряхнув сумку, начал судорожно копошится в вещах, в поисках того самого конспекта. — Олежа, блять! Да, Шашлык забыл Душнова где-то в метро и теперь с горящей жопой вынужден мчатся на поиски своего друга, который, кстати, уже успел проснуться и вспомнить Димона парой сотен ласковых. Кстати об этом, на самом деле конспект хотел взять себя в руки и самовынестись из вагона, но люди в этом самом вагоне вряд-ли бы выкупили в чём мем, а бабушка на переднем сиденьи так и вообще словила бы инфаркт, а убивать людей плохо, знаете ли, поэтому Олегсей просто сидел, сложив руки на груди, проклиная Димона с его тупой башкой.

*  *  *  *

Слава Макаронному Монстру какой-то добрый человек отнёс подозрительный конспект дежурному по станции. И Шашлык, оббегав пол метрополитена, всё-таки смог найти и тетрадь, и Олежу, взгляд которого так и кричал "какой же ты пидор, я не могу". Миссия "добраться до дома без происшествий" была успешно провалена. Ненависть Олегсея до скончания твоих дней и скорее всего после была успешно получена.

*  *  *  *

Знакомый подъезд, нужный этаж, родной тамбур. Открывшаяся со скрипом дверь и почти мёртвый Дима вваливается в собственную квартиру. На секунду задержавшись у порога, рукой оперевшись на дверной проем, сообщает: — Прив, мам, пап, я дома.