Любовь в готических стенах

Обожаю ощущение холодного душа после долгой и изнурительной тренировки, особенно по волейболу…       Выйдя из душа, я быстро вытерлась, подошла к шкафчику и хотела его открыть, чтоб одеться, никого не трогая, но не тут-то было. — Ну привет, чмошница, — брюнетка же подошла ко мне, ярко сверкнув красными демоническими глазами. — Королева вернулась? — ища ключи к шкафчику, съязвила я в ответ. — Да, — она немного покраснела, гордо вздёрнув носик, — и эта королева наведёт порядок в школе, поставив такую сучку, как ты, на место. — М-м, ну, начинай, — я повернулась к ней лицом, сложив руки под грудью.       Беатрис несколько секунд думала, что сказать. Я ухмыльнулась. — Ну раз тебе нечего сказать мне, я пойду, — пожав плечами, я ушла.       Не знаю, может мне показалось, но мне как будто плюнули вслед. Я обернулась. — Что ты себе позволяешь? — я начинала серьёзно злиться. Я не позволю так унижать себя. — Послушай, малышка, — она медленно подошла и провела пальцем по изгибу моего плеча, — слышала, ты с Геральдом якшаешься, пока меня нет, — она посмотрела на меня грозным взглядом, — я вернулась, так что держись от него подальше, если не хочешь проблем, милая, — она пододвинулась поближе к моему уху, — не хотелось бы смотреть на то, как уродуют твоё личико.       Я сглотнула. Это серьёзные угрозы. Но, в конце концов, демоны не чёрствые, а ангелы — не святые. Я притянула её за лямку на шее, похожую на чокер. — Послушай, хорошенькая, — я ласково провела пальцем по изгибу её плеча, смотря прямо на её широкое декольте, — слышала, ты печёшься о Геральде, — и грозно посмотрела на неё, — так что с тех пор, как я в этой школе, — я пододвинулась к её уху, — кому-кому, но уж точно не мне тебе указывать, должна я с ним общаться или нет, — и томно шепнула ей, — если я захочу, трахать он будет меня, а не тебя, сладенькая.       Беатрис шумно взглотнула. Она грубо оттолкнула меня и поправила лямку чёрной сумочки, морщась. Но резко на её лице заиграла как будто победная улыбка. — В этот раз я тебя послушаюсь, ангелочек, — она вновь пододвинулась к моему уху, — но я еще завалю тебя.       Она не договорила. Лишь прикусила мочку моего уха. Когда полилась алая струйка, она нежно слизнула её. — Пока, зайка.       И, виляя бёдрами, ушла.       Минут пять я, краснея, пыталась переварить ситуацию, а потом все же открыла шкафчик, собираясь одеться. Неожиданно для самой себя я обнаружила сиреневую коробочку с фиолетовым блестящим бантиком, в который была положена записка.       «Извиняюсь за своё поведение прошлой ночью. Надеюсь, ты изволишь открыть этот скромный подарок. Если поймёшь намёк, то советую хорошенько все обдумать. Раз решишься, то завтра, лабиринт, полдень.       Геральд»       Я еще раз была шокирована. — Что за день такой. — я потёрла лоб.       В коробке лежат амулет, светящийся фиолетовым и синим, обведённый черным цветом. — Капец ты рисковый, — я улыбнулась самой себе, — на Землю, значит, пойдём?       

***

      Я не стала что-либо обдумывать. Я просто пришла.       Я думала прийти пораньше, чтобы взять себя в руки и не волноваться, но Геральд пришёл ещё раньше. Я спряталась за кустами, чтобы понаблюдать за ним. Волнение только нарастало. Он облокотился на колонну, потупив взгляд в траву. Было заметно, что он что-то обдумывает. Но что именно? — Я знаю, что ты за кустом. Выходи, — видимо, построить теории насчёт его мыслей мне так и не удастся.       Я виновато улыбнулась и подошла к нему. Волнение накрыло почти с головой, поэтому улыбка вышла совсем идиотской. Я начинала дрожать и теребить пальцами блузку. Чёрт возьми.       Брюнет, до этого постоянно внимательно смотревший в мои глаза, довольно улыбнулся. — Поня-я-ятно, — с издёвкой протянул он, — в следующий раз посоревнуемся по определению энергии и игре в Вагат, — он нежно улыбнулся без капли самодовольства.       Я так же нежно улыбнулась в ответ. Голубоглазый немного неуверенно взял мою ладонь в свою. Чтобы его дальнейшие действия были увереннее, я решила сплести наши пальцы. Он очень быстро среагировал и крепко сжал мою ладонь. У него очень тёплые руки.       Без лишних вопросов он нажал на амулет, который я ему передала, и вызвал водоворот. Предвкушаете ли вы это безумие?       

***

      Как только водоворот выплюнул нас около какого-то кафе в стиле девяностых, Геральд побежал вперёд. Я не сразу поняла, что он делает, но все же побежала за ним.       Вдруг он резко остановился и я, конечно же, врезалась в него. — Геральд, блин! — он звонко засмеялся, — это не смешно, придурок! — я хотела ударить его кулаком в грудь, но он перехватил мою руку. На секунду мне показалось, что он хочет приложить мою ладонь к его щеке, но не успела я опомниться, как он снова засмеялся своим немного детским, но очень искренним смехом, потянул меня за руку и побежал дальше. Меня согревала мысль о том, что рядом со мной он счастлив. Его смех сливался с городским шумом, который был все ближе к нам.       Я взглянула на него по-новому. Передо мной был не тот Геральд, которого я знала. Я всегда бежала от правды, правды о том, что он мне нравится. Я не хотела признавать то, что мне нравится напыщенный, самодовольный индюк, так уж и быть, демон Геральд.       Но такого Геральда не существовало. Никогда. Был Геральд в маске и тот Геральд, который её снимал. И сейчас мне посчастливилось увидеть его без маски.       Этот Геральд звонко смеялся, словно наивный мальчишка, подставлял нос под моросящий дождь. Его ноги заплетались, когда он, почти задыхаясь, бежал навстречу городскому шуму. Этого демона не заботило то, что мимо проносятся с устрашающим гулом машины, готовые вот-вот сбить его с ног. Этот маленький чертёнок бежал навстречу той жизни, о которой он так мечтает, искал приключения на свою дьявольски привлекательную задницу и широко улыбался, представляя, как его за это отчитывают. Его глаза сверкали, когда он смотрел на огни огромного поселения, встречающего его. С открытым ртом он обходил каждую симпатичную лавку со сладостями, вновь и вновь показывая мне, какой он на самом деле. Он не отрицал того, что напыщенный индюк, но так же и тот, в кого я однажды безнадёжно влюбилась. Человек с горящими голубыми глазами, детской наивной душой и острым умом, любящий подкалывать меня за всякие мелкие провинности.       Он широко улыбался, махая людям, которые играли весёлую музыку на улице, и танцорам, не стесняющимся под неё проявлять себя. Когда начали собираться люди, тоже желающие потанцевать, Геральд затащил меня в этот бесконечный круг счастья. Я смеялась во все горло, еле слыша смех моего любимого, который с нежностью смотрел на меня, так же громко смеясь. В нашем танце перемешались не только всевозможные движения, но и радость, счастье, шум, гулкий бой сердца и та ласка и забота, которая виднелась в наших взглядах, адресованных друг другу.       Неподалеку от центра города, где собралась куча людей, была небольшая забегаловка. Когда мы наконец пробрались сквозь плотную толпу, брюнет наскоро купил нам перекусить какую-то дешёвую шаверму.       Не переставая бежать, он ел заветное лакомство. Я заметила, что у уголка его губ есть крошки, а свою чёрную толстовку он испачкал в соусе. — Дурашка, — с заботой сказала я, очищая его толстовку. Я посмотрела в его глаза, опуская взгляд на уголок губ, где были крошки. Сначала я хотела смахнуть их рукой, но потом осторожно лизнула в этом самом месте.       Геральд немного ошарашенно посмотрел на меня. Затем провёл ладонью по моей щеке. Я прикрыла глаза и не заметила, как он быстро чуть наклонился и аккуратно чмокнул меня в губы. Брюнет внимательно всматривался в мои глаза.       Я не стала ничего отвечать. Обхватив руками его шею, я бесстыдно повисла на нём. Голубоглазый подхватил меня, чтобы я не упала и, взяв меня за подбородок, выдохнул в губы. Я насупилась. Он хихикнул, а потом провел языком по моей нижней губе. Я покраснела.       Не собираясь прекращать сладкое мгновение, Геральд, гладя мою щеку, а второй рукой зарываясь мне в волосы, начал посасывать то нижнюю, то верхнюю губу, изредка томно выдыхая мне в губы. Пытаясь как-то перехватить инициативу, я тщетно пыталась прикусить его нижнюю губу или поцеловать в шею, но он всегда ловко подхватывал мои губы снова и продолжал целовать меня.       Когда он почувствовал, что я проявляю инициативу, он забрался языком в мой рот, исследуя зубы. Иногда он отрывался от моего языка, чтобы поцеловать ключицу, плечо, шею. Соблазнительно выдыхая, я снова ловила его губами и проталкивала язык. Он лишь улыбался, одновременно отвечая на мои маленькие дерзости.       Так мы стояли вплоть до того, как начался ливень. Мне пришлось убрать руку от его шелковистых волос и перестать второй рукой щупать его манящий торс, потому что он оторвался от моей шеи и подхватил на руки, бегом относя под какую-то крышу.       Именно такого Геральда я и полюбила. Маленького и милого мальчишку внутри, уверенного в себе демона снаружи и до ужаса безбашенного парня на деле.