Girl Crush

       - Окей.       Сопротивляясь своему внутреннему голосу, что умолял его сбежать отсюда как можно быстрее, Гарри все же решил остаться.       В полном молчании он помогал Луи собирать с парт разбросанную детьми бумагу, одновременно пытаясь не задеть его своими движениями. Это было тяжело - небольшой размер кабинета вплотную заставленного столами не давал особой возможности держать дистанцию, но Гарри старался изо всех сил. Он вновь ворвался в жизнь Луи спустя десять лет без единого предупреждения и проявить уважение к его личному пространству было наименьшим, из того, что Гарри мог для него сейчас сделать.       Тишина опустевшего класса давила на уши, но идея заговорить первым казалась невозможной. Гарри всегда знал, что молчание сильно переоценено, особенно когда на языке вертится так много невысказанного вслух. Ему хотелось знать, о чем именно в этот момент думал Луи, какие мысли заставляли его так напряженно держать спину, так нервно прикусывать побледневшую губу. Со стороны он выглядел сосредоточенным на своих аккуратных движениях, и тем не менее, несколько раз выскользнувшие из его рук непослушные листки бумаги были немым свидетельством того, как глубоко в своих мыслях он сейчас находился.       Осознав, что он снова бесстыдно пялится, Гарри в испуге перевел взгляд на белые холсты, что стояли у задней стены. Квадратные рамы разных размеров, обтянутые тонкой тканью, смешивались со светло-серым оттенком потрескавшихся на швах обоев. Они были нетронуты, ни капли краски на белоснежной поверхности. Последние лучи переходящего в ночную тьму заката, отражаясь в тонких стеклах старых окон, бросали на них свои слабые отблески, оставляя на ткани бордово-розовые разводы, будто сама природа пыталась исправить эту неестественную чистоту выбеленных полотен.       - Черт, - послышалось сзади и Гарри резко обернулся.       Белокурая голова Луи была опущена, в твердой линии плеч читалось скрытое напряжение. Замерев, Гарри перестал дышать, чтобы не спугнуть то, что обещало вскоре перейти в полноценное предложение.       - Это все слишком странно, понимаешь? - наконец продолжил Луи, не отрывая взгляда от стоящей перед ним парты.       Странно? Да, наверное все это было очень странно. А еще довольно больно, но Луи не обязательно об этом знать. Он стоял напротив, опираясь на отполированную поверхность старого стола, будто в поиске поддержки, его взгляд неотрывно впивался в ровную пустоту под его длинными пальцами. Сухие ладони твердо лежали на потертой временем древесине, и Гарри не мог не заметить тонкий золотой ободок на безымянном пальце, что так навязчиво выделялся на белой коже Луи. Если бы не обстоятельства, при которых это кольцо досталось его владельцу, Гарри возможно бы даже понравилась его простая элегантность. Оно так сильно отличалось от его собственной коллекции бесконечно пестрых украшений.       Простая форма, никаких деталей.       Лишенный характера кусок металла.       - Что ты здесь делаешь? - напряженно поинтересовался Луи, - Только не говори что случайно наткнулся на этот центр в полумиллионном Манчестере, - добавил он чуть погодя.       Возможно, виной тому был тусклый свет еле работающей лампы, а может у Луи действительно выдался тяжелый день, но вид его был настолько уставший, что Гарри решил не тратить время на глупые объяснения. Собравшись с мыслями, он тихо произнес:       - Прости, что объявился так неожиданно, - в списке вещей за которые Гарри должен был извиниться его внезапное прибытие явно не было на первом месте, но надо же с чего-то начинать, - Поверь, была бы моя воля, я бы ни за что не стал бы...       - Искать тебя, - резко оборвал его Луи, - Да, я в курсе, - добавил он, все так же не поднимая взгляда.       Вот черт, из его уст это звучало намного хуже.       - Я не это имел ввиду, - неуверенно проронил Гарри, но тут же запнулся, когда увидел, с каким настойчивым усердием Луи принялся собирать с парты разбросанные подростками мелки, - Послушай, Луи, - Гарри сделал два небольших шага навстречу стоявшему напротив мужчине.       Их взгляды встретились.       Крепко сжатые губы Луи давали подсказку, что он не собирался участвовать в этом разговоре, что означало лишь то, что у Гарри оставалась всего пара минут, прежде чем Луи успеет снова закрыться в своем коконе из напускной отстраненности и ядовитого сарказма.       - Я поступил с тобой как последний урод, и этому нет никаких оправданий, - Гарри сделал небольшую паузу, чтобы откашляться, после чего неуверенно продолжил: - Я правда не знаю, что мною двигало в те времена. И мне безумно жаль, что все закончилось именно так.       На долю секунды уголок плотно сжатых губ Луи слегка дрогнул, но эта тень эмоции мгновенно ускользнула из вида, оставив после себя лишь каменный облик смотрящего куда-то сквозь него Луи. В его уставших глазах тихим мерцанием отражался приглушенный свет старой лампы, острая щетина аккуратно обрамляла прямой угол подбородка, а на правой мочке уха виднелась еле-заметная точка давно зажившей кожи...       - Правда или действие?       Луи показательно скривился, всем своим видом давая понять, как надоел ему звенящий голос Долана. Обведя внимательным взглядом сидевших в кругу ребят, он сделал глубокий вздох и сквозь зубы прочеканил:       - Правда, Долан, только ради всего святого, убавь громкость.       В ту же секунду пара людей сидевших обок крикливого парня одобряюще рассмеялись, кивая головами.       Гарри не особо любил встречаться с друзьями Луи. Хоть все они и были на пару лет старше его самого, развитие их остановилось где-то между пятым и шестым классом. Особо сильно это было заметно при взгляде на туповатое лицо сидевшего напротив него Марка. На вид ему было где-то между семнадцатью и тридцатью пятью. Его округлые плечи заметно давили на растянутые рукава мятой футболки, а толстые пальцы с жадностью тащили очередную порцию блестящих от масла чипсов в ненасытный рот. Услышав, как Луи согласился на правду, он радостно хохотнул и выпалил:       - Топ пять старшеклассниц с которыми ты спал! - не теряя ни секунды он тут же добавил: - От худшей до лучшей в постели!       В тот же момент в комнате воцарилось молчание. Все застыли в предвкушении услышать что-то интересное. Этот идиотский вопрос не был самым отвратительным, из всего что прозвучало сегодня за время игры, но Гарри все равно стало немного не по себе от мысли о том, что Луи придется опуститься до уровня Марка и его любви к объективизации женщин.       Все взгляды были сосредоточены на недвижно сидевшем у ножки дивана Луи. Он выглядел страшно невыспавшимся - последствия недели непрерывных экзаменов, к которым Луи всегда предпочитал начинать подготовку строго за два дня до первого теста. Протерев рукавом своей любимой зеленой толстовки уставшие глаза, Луи поднес к губам запотевшую бутылку дешевого пива и, сделав быстрый глоток, раздраженно произнес:       - Я не буду составлять этот гребаный рейтинг.       Все присутствующие в комнате неодобрительно загудели. Лишь Гарри и сидевшая рядом Эмма воздержались от каких-либо комментариев.       - Да ладно, Томмо, здесь все свои, мы никому не расскажем, - протянул Долан, толкнув колено Луи кончиком своего грязного кроссовка.       - Я же сказал, я не буду этого делать, - настойчиво пробормотал Луи, - Это мерзко, - добавил он, скривившись.       - Да ладно вам! - внезапно воскликнула молчавшая до этого Сьюзи, - Луи у нас джентльмен, вам этого не понять, - она повернулась к сидевшему позади нее Луи, а ее ярко накрашенные губы расплылись в лучезарной улыбке.       - Правила есть правила, - возразил было Марк, но тут же был прерван резким выкриком какого-то парнишки, чье имя Гарри все никак не мог запомнить:       - Тогда пускай выбирает действие!       Луи с тихим стоном закатил глаза. Разочарованно покачав головой из стороны в сторону, он поймал на себе взгляд Гарри. Они улыбнулись друг другу, оба вспомнив как по дороге на эту вечеринку они долго спорили по поводу того, стоит ли им приходить. Гарри умолял Луи остаться дома и досмотреть последний фильм из очередной дешевой трилогии, просмотр которого они откладывали уже несколько месяцев. Он даже пошел на отчаянный шаг и купил на заправке две пачки соленого попкорна, который по его мнению любили только последние психопаты и Луи. Но и это не помогло Гарри убедить друга не идти на эту чертову вечеринку. "Да ладно, будет весело" - бормотал Луи, схватив его за рукав летней ветровки и таща за собой по направлению к автобусной остановке.       - По правилам игры ты можешь поменять правду на действие лишь один раз, ты готов рискнуть? - обратился Долан ко все еще раздраженному Луи.       - Да, Боже, да, - ответил тот, с отвращением выливая себе в рот остатки пива.       - Ну тогда я хочу чтобы ты пробил себе ухо, - еле сдерживаясь от смеха произнес Марк, - Прямо сейчас.       Ох ну какой кусок идиота.       - Прямо сейчас? - в шоке повторила за ним Сьюзан.       - Да, - уверенно ответил Марк, и тут же повернулся к Колину, в чьем доме они сейчас находились: - Твоя мама медсестра, не так ли? Уверен, в ее кладовке найдется пара стерильных игл.       Бедный Колин лишь рассеянно пожал плечами и вопросительно уставился на молчавшего Луи.       Динамика этой группы не была до конца ясна для Гарри, но одно он знал наверняка: все присутствующие в этой тесной комнате уважали Луи. Его часто дразнили, подкалывали, делали глупые комментарии по поводу его внешнего вида, но никто не осмеливался переступать черту. И сейчас, глядя в испуганные глаза Колина, самого младшего из ребят помимо Гарри, Луи лишь слабо усмехнулся и одобрительно кивнул лохматой головой:       - Иди поищи, мы подождем.       - Ты рехнулся?! - слова сами вырвались наружу, но Гарри было все равно, что подумают окружающие. Снова встретившись взглядом с Луи, он прочитал в его глазах немое "не вмешивайся", но это не остановило его перед тем, чтобы вскочить со своего места и с осуждением уставиться на сидящего напротив друга. Зачем Луи на это согласился? Они же оба знают, что с ним сделает его чертов отчим, если заметит хотя бы намек на пробитую мочку уха.       - Все окей, Гарри, - ободряющим тоном произнес Луи, но Гарри успел заметить, как в уголках его светлых глаз промелькнуло секундное сомнение.       - Слишком много драмы для простого пирсинга, вам так не кажется? - с издевкой поинтересовался Марк.       Ну конечно этому идиоту не понять, о каком риске сейчас шла речь. Это не он помогал Луи забираться на третий этаж по школьной лестнице после того как тот "случайно споткнулся" и порвал связки в левом колене. Это не он забинтовывал окровавленные костяшки посиневших кулаков после того как Луи "стер их о точильную бумагу". Не ему приходилось бежать в аптеку за очередной порцией пластырей после того как Луи "поскользнулся, вынося мусор" и разбил себе подбородок в трех местах. Пару лет назад Гарри пытался завести с ним разговор на эту тему, но Луи ясно дал понять, что он не собирается обсуждать свои отношения с отчимом. Гарри знал, что Джоанна, мать Луи, не была в курсе методов воспитания ее мужа, ведь Луи с отчаянной кропотливостью скрывал от нее любые увечья. "У нее шесть детей и нет другого выбора" - сказал как-то раз Луи, и больше они не поднимали эту тему. С тех пор Гарри лишь молча осматривал очередной вывихнутый палец, очередной заплывший синяком глаз, очередное отекшее от ударов плечо, и в полной тишине накладывал новую повязку, растирал новую мазь, наматывал новый слой бинта.       Примчавшись обратно в комнату с охапкой каких-то белых коробок, Колин быстрым движением расстелил на полу перед Луи серое полотенце и вывалил на него все, что было у него в руках.       - Я не буду делать это сам, - с отвращением на лице воскликнул Луи.       - Я тоже не буду этого делать, - пропищал Марк, у которого от вида запакованных иголок позеленело лицо.       Долан окинул комнату задумчивым взглядом и после секундного колебания обратился к Гарри:       - У тебя проколоты уши, разве не так?       Вот черт. Из всех присутствующих Гарри был единственным, помимо двух девушек, кто имел какой-либо пирсинг. Обернувшись сначала на Эмму, а потом на Сьюзи, Гарри увидел в их лицах такое количество ужаса, что стало понятно, что никакого выхода у него не оставалось.       - Окей, - неуверенно произнес он и, отодвинув полотенце с иголками, сел прямо напротив Луи.       - Ты не против? - спросил он ради приличия, хотя прекрасно понимал, что он был лучшим из вариантов, что имелись у Луи.       - Конечно.       - Тогда мне понадобиться ровно половина яблока, ватный диск, любой крепкий алкоголь и сережка, - Гарри вопросительно обернулся на Колина.       Тот потер свой высокий лоб и задумчиво произнес:       - Яблоко есть, алкоголь тоже. Ватные диски лежат в ванной. С сережкой могут возникнуть проблемы.       - Дай мне одну из своих, на время, - в уставшем голосе Луи читалось смирение.       - Хорошо, тебе из уха или уздечки? - спросил Гарри, потянувшись за полупустой банкой с пивом, что стояла неподалеку.       В комнате раздался громкий смех, но Гарри уже не обращал внимания на сторонний шум. Он снял одну из своих серебряных сережек, аккуратно раскрыл упаковку с новой иглой и положил ее на полотенце рядом со стаканом с какой-то прозрачной жидкостью, что Колин успел притащить из кухни.       Продезинфицировав иглу и сережку, Гарри подложил половинку яблока за ухо Луи и поднес руку с иглой к его застывшему лицу.       - Ой нет, я не могу на это смотреть! - внезапно раздался крик одной из девушек.       Гарри с раздражением оглянулся назад:       - Если не можешь смотреть - покинь помещение.       К его удивлению, из комнаты вышли все ребята, оставив их с Луи наедине с вонявшим дешевизной алкоголем и тусклым светом прикроватной лампы.       - Это будет твой первый раз, детка? - с кривой усмешкой протянул Гарри, пытаясь наметить угол входа иглы.       - Да, ты обещаешь, что будет не больно? - с такой же издевкой поинтересовался Луи.       - Не бойся, я буду нежен, - ответил Гарри и решительным движением проткнул кожу насквозь.       В ту же секунду Луи зажмурился и втянул воздух сквозь намертво сжатые зубы. Мгновенно забыв о том, что на этом его работа еще не была окончена, Гарри в растерянности уставился на замершего перед ним парня.       Глаза Луи были крепко зажмурены, а между светлых, сведенных вместе бровей пролегла глубокая морщинка. Закусив нижнюю губу, он пытался не издавать звуков, но на каждом мелком выдохе из него вырывался едва-слышный хриплый стон.       -Блять, - сорвалось с его губ и от этого звука Гарри почувствовал странную тяжесть где-то внизу живота. Испугавшись собственной реакции, он быстро достал иглу из мочки уха Луи, и ловким движением вставил в нее маленькое серебряное колечко. Чуть погодя, Луи открыл глаза и, заметив на себе напряженный взгляд Гарри, сразу же растянул губы в ободряющей улыбке:       - Все окей, я выжил.       - Убери руки, идиот, - тихо пробормотал Гарри, ударив по тянущейся к уху ладони Луи, и накрыл рану намоченной спиртом ваткой.       В тот вечер, вернувшись домой, Гарри трогал себя под одеялом несколько часов, перебирая в голове всевозможные образы и упорно отталкивая обратно в глубину сознания тот, что так настойчиво пытался пробиться в его мысли. После многочисленных неудачных попыток, он в отчаянии схватил телефон и принялся искать свое любимое видео с двумя пышными латиноамериканками. Он уже готов был нажать на старт, как вдруг прямо перед глазами возникло лицо Луи, и Гарри не хватило сил снова прогнать это видение. Вспомнив то, как сладко звучали тихие полу-стоны в тесной гостиной у Колина, Гарри на секунду представил, каково было бы провести кончиком набухшего от возбуждения члена по блестящим от слюны и смазки губам Луи.       В тот вечер он впервые кончил, не касаясь себя.       ...Опомнившись от внезапно нахлынувших воспоминаний, Гарри неловко откашлялся и продолжил:       - Я не знаю как долго я здесь пробуду, - он сделал глубокий вдох,- И сколько еще раз нам придется столкнуться в этом чертовом городе, но я не хочу снова приносить неспокойствие в твою жизнь, правда.       Слова казались Гарри такими бессмысленными в этот момент. В них невозможно было уместить все бушующие мысли, что роились в голове при одном только взгляде на стоящего напротив человека из прошлого. Так много лет, так много миль. Теперь Луи было слегка за тридцать, у него был дом, сын и работа. А еще в его жизни была Элеонор, что придавало происходящему еще большее ощущение абсурда.       - Зачем? - внезапно раздалось посреди оглушающей тишины, - Зачем ты мне все это говоришь? - повторил Луи ровным тоном.       - Потому что я чувствую себя виноватым? - неуверенно ответил Гарри, но, на секунду задумавшись, добавил: - Потому что я помню, как неприятно тебе было видеть меня в своем доме месяц назад.       - Мне не было неприятно, - Луи едва заметно нахмурился, будто раздраженный таким глупым предположением, - Я просто был напуган.       - Мной?!       - Да нет же, - выражение лица Луи слегка смягчилось и стало напоминать легкое раздражение уставшего отца, в сотый раз пытавшегося объяснить сыну умножение в столбик, - Не тобой, а тем что ты знаешь, - немного погодя, Луи добавил: - И что ты мог рассказать Элеонор.       Ох.       Резкий спазм сжал внутренности Гарри в свои стальные объятия.       Луи действительно думал, что он был способен на что-то подобное? Последним, чем Гарри стал бы заниматься в этой жизни, было бы посвящение Элеонор в детали их забытого прошлого. Это было бы так глупо и откровенно подло. Да и стала бы она верить его словам, когда все эти годы с Луи и совместный ребенок были прямым опровержением всего, что Гарри мог бы ей рассказать?       Не дав Гарри возможности опомнится, Луи продолжил:       - Я не в обиде, я давно тебя простил. И сейчас я просто не понимаю, чего ты он меня хочешь, - на последней фразе он бросил собранные ранее мелки в целлофановый пакет и аккуратно положил его в свой потрепанный временем портфель, - Я не знаю тебя такого, - слабым взмахом он неопределенно указал куда-то в сторону Гарри, - И не понимаю, чего ты от меня ожидаешь. Прошло столько лет и ты появляешься из ниоткуда в Манчестере...       "В моем доме, рядом с моей семьей" - мысленно добавил Гарри.       - ...И все это странно, понимаешь? Я вижу твои попытки прочесть меня, я не идиот, - усмехнулся Луи, - но я ничего не скрываю, правда. Я не зол на тебя, и мне не нужны твои извинения. Я сейчас скажу кое-что, и сразу хочу тебя предупредить, я не говорю это, чтобы тебя задеть, окей? - Луи приподнял брови, в ожидании ответа от стоящего напротив мужчины.       - Окей.       Кивнув, Луи продолжил:       - Так вот, я плохо помню свою жизнь до рождения Тедди. Все, что было до него, для меня не имеет особого значения, понимаешь?       - Да, - выдавил из себя Гарри.       "Нет" - ответил упрямый голос в голове.       И он действительно не понимал. Не понимал, зачем он стоял здесь, в глубине этого удушающе затхлого кабинета, в своих растянутых на коленях джинсах и застиранной футболке Робба, что выглядела так же жалко, как и его попытки подарить запоздавшие извинения человеку, которому уже давно было плевать.       К своему же удивлению, Гарри удалось выдавить из себя что-то наподобие улыбки:       - Я тебя понял, больше не буду тебя беспокоить.       В ту же секунду Гарри сорвался с места и нервным шагом направился к приоткрытой двери. Ему так хотелось оказаться вдали от этого места как можно быстрее, что ему было абсолютно все равно, что Луи мог подумать об этом внезапном побеге.       Уже перешагнув одной ногой порог, он услышал внезапный оклик:       - Подожди!       Луи сделал два небольших шага навстречу, но тут же остановился.       - Просто не стоит делать из меня первый билет к искуплению своих старых грехов, окей? - Луи скрестил руки на груди, но все же сделал еще один шаг вперед, - Не надо думать, что все эти годы я таил в себе какую-то обиду. Что бы ты не думал, моя жизнь не стояла на месте после того как ты уехал, хоть мое имя и не засветилось в топ тридцать младше тридцати.       - Ты все еще можешь попасть в топ сорок до сорока, - на лице Гарри показалась слабая улыбка.       Луи усмехнулся, но его взгляд остался серьезным:       - Я надеюсь мы друг друга поняли. Думаю будет странно пытаться целенаправленно избегать очередных встреч, но я просто хочу тебя попросить, - он слегка опустил светлые брови, от чего его взгляд мгновенно смягчился, - Давай оставим прошлое в прошлом, окей?       Прошлое в прошлом. Да, теперь Гарри видел, как все это выглядело со стороны. Его внезапный приезд, их случайная встреча. Неловкие попытки Гарри объясниться и его запоздавшие извинения. Ком в горле подсказывал, что слова Луи задели его, но у него больше не было сил, чтобы продолжать этот и так затянувшийся разговор.       Неловко переступив с ноги на ногу, Гарри тихо произнес "Думаю, я все же найду выход" и скрылся в глухом сумраке длинного коридора.

***

      Гарри проснулся от удушающего приступа жажды. Ослепляющие лучи июньского солнца оживленно играли на его опухшем от неспокойного сна лице, а тело было целиком покрыто липкой пеленой не успевшего испариться пота. Гарри перевернулся на спину и мертвым взглядом уставился в потолок. В последнее время по утрам он ощущал себя по особенному жалко. Как будто заранее знал, что новый день не принесет за собой ничего хорошего. Не то чтобы эта новая жизнь в старом месте была ему в тягость, наоборот, Гарри был рад наконец-то снова оказаться рядом с семьей после стольких лет разлуки. Но и тешить себя надеждами на то, что это беззаботное существование может длиться вечно было бы глупо. Он неподвижно лежал в своей изношенной серой футболке, что каким-то чудом сумела пережить годы стирок и небрежной носки, свесив длинные ноги с кровати, которую он перерос еще в девятом классе, и никак не мог понять, в какой именно момент эта знакомая ему до последней паркетной дощечки комната перестала быть его домом.       Схватив с прикроватной тумбочки полупустую банку какой-то дешевой газировки, Гарри одним глотком допил остатки розовой жидкости и, сморщившись от привкуса едких химикатов и сахара, швырнул пустой пластик в угол комнаты. Шла четвертая неделя с момента его приезда в Манчестер, а он все никак не мог заставить себя ответить на ту гору электронных писем, что Джеймс любезно выслал ему с момента их последнего разговора. "Один небольшой имейл" - мысленно передразнил его Гарри и неохотно потянулся за лежавшим рядом мобильным.       После десяти утомительно длинных имейлов от Джеймса, трех писем от Эрн, персонального финансового ассистента Гарри, и одного гневного имейла лично от Саймона, Гарри решил наконец дать себе перерыв, но тут его взгляд задержался на одиноком имейле от незнакомого отправителя, что случайным образом затерялся в океане рекламы, афиш и другого спама. В теме письма виднелось лишь одно слово - "Годовщина", а в адресной строке был упомянут некий Кев89.       Открыв этот загадочный имейл, Гарри тут же пробежался глазами по тексту, что состоял всего из четырех предложений: "Это Джемма. До тебя невозможно дозвониться. Мы устраиваем сюрприз на двадцатую годовщину свадьбы Робина и мамы, будь в субботу в Бил Спрингфилдс в 5. Дресс код формальный, Гарри." - предпоследнее слово было выделено жирным шрифтом и подчеркнуто двумя ровными чертами, от чего у Гарри вырвался хриплый смешок. Ох Джемма, как же он по ней скучал.       Двадцать лет. Даже не верится, что прошло так много времени. Гарри хорошо помнил их прошлую годовщину, ведь именно в тот день от получил долгожданный звонок, что раз и навсегда изменил его жизнь. Шестое июня две тысячи тринадцатого года. В тот день Гарри узнал, что после пятнадцати изнурительных часов прослушиваний и примерок его все же утвердили на второстепенную роль во втором сезоне Трудного Возраста, самого кассового подросткового сериала за всю историю HBO. Услышав заветное "Поздравляем!" сквозь хрипящий динамик старого самсунга, Гарри сел на пол прямо посреди забитого гостями ресторана. Те пятнадцать секунд остались в его памяти самым счастливым моментом его жизни. Ни одно другое воспоминание не могло сравниться по своей значимости с той бурей эмоций, что переполняли его быстро бьющееся сердце в тот момент. Ни одно, разве что...       Отогнав от себя ненужные мысли, Гарри с силой протер заспанные глаза. Он слишком много времени потратил на то, чтобы запереть эти воспоминания в самый дальний уголок сознания и у него не было ни одной причины снова нырять в эту бездну.       Спустя несколько дней, в течении которых Гарри не сделал ничего полезного, кроме того, что помог Энн пересадить в новые горшки примерно четыре тысячи ее любимых комнатных растений, Гарри стоял на входе в Бил Спрингфилдс, небольшой семейный ресторан на юге Манчестера, нервно осматриваясь по сторонам. Неприятная ткань нового смокинга остро впивалась в шею, а тугой крой намертво сковывал любые движения. Гарри ненавидел формальный дресс код, но еще больше он не любил подводить ожидания. Собравшись с мыслями, он легонько толкнул деревянную дверь ресторана и вошел в ярко-освещенное солнцем помещение. На входе его сразу встретила Джемма, и, нервно убедившись, что ему удалось улизнуть из дома оставшись незамеченным, тут же побежала куда-то в сторону стоящих поодаль столов с закусками. Теперь Гарри отчетливо мог заметить небольшую выпуклость в районе живота, что была деликатно подчеркнута тонким льном ее летнего сарафана. Джемме шло быть беременной. Не то, чтобы он знал много женщин, которым беременность была не к лицу, но в ее случае присутствие маленького сердечка где-то глубоко внутри дарило ей особую ауру гармонии и света. Да, именно так, она вся светилась, мелкими шажками пробегая между гостями и официантами, раздавая указания по поводу того, как они будут приветствовать с минуты на минуту прибывающих Робина и Энн.       Гарри не помнил тот день, когда он впервые встретил своего отчима. Он просто всегда присутствовал в его жизни, как факт, как данность. Точно так же Гарри не мог вспомнить в какой именно момент он начал воспринимать его как отца. Робин просто всегда был рядом, даря маленькому Гарри ощущение безопасности и уюта. Он был высоким, слегка полноватым мужчиной с вечно теплыми ладонями и неубиваемой любовью к фланелевым рубашкам. Гарри был уверен, что сегодня перед выходом Энн потратила не одну нервную клетку, чтобы убедить Робина надеть этот светло-серый жилет.       Они выглядели по настоящему счастливыми вместе. Двадцать лет в браке и Энн все еще смотрела на Робина светящимися глазами влюбленной женщины. Гарри был знаком этот взгляд. Именно так на него когда-то смотрела Флоренс, его бывшая, с которой пресса пророчила ему долгие годы счастливого брака и кучу детишек. Гарри не нравилось вспоминать те отношения. Он все еще ощущал горький привкус вины за то, как он, в очередной раз испугавшись груза ответственности, расстался с ничего не подозревающей девушкой через тридцатисекундное голосовое сообщение. Боже, он был настоящим идиотом. И если уж быть совсем откровенным, с тех пор мало, что изменилось.       К удивлению Гарри за весь вечер к нему подошли лишь пара человек, в то время как остальные гости ограничивались тем, что изредка кидали на него заинтересованные взгляды и тут же отворачивались, когда понимали, что Гарри смотрит на них в ответ. Среди присутствующих было много плохо знакомых ему родственников и примерно такое же количество друзей семьи. После многочисленных тостов и поздравлений, что лились на Робина и Энн нескончаемым потоком, Гарри решил, что настало время слегка проветриться. Спросив у пробегающего мимо официанта дорогу к выходу во внутренний дворик, Гарри быстрым шагом покинул шумный зал.       Приятная свежесть вечернего воздуха заполнила его легкие. Сделав глубокий вдох, Гарри с тихим стоном потянулся вперед в попытке размять затекшую после банкета спину, как внезапно его взгляд зацепился за тонкий силуэт, стоявший неподалеку от переполненной пустыми пластиковыми бутылками урны.       Мгновенно распознав его очертания, Гарри сделал несколько неуверенных шагов навстречу:       - Джем?       Девушка испуганно обернулась на его оклик, и тут же попыталась прикрыть лицо длинными рукавами своей джинсовки. Но было слишком поздно, Гарри уже успел заметить блестящие на лунном свете дорожки слез, что обрамляли ее бледное лицо.       - Джемма, что случилось? Ты в порядке? - сердце Гарри пропустило несколько ударов, - Мне позвать Кевина?       Быстрым движением Джемма смахнула с накрашенных тушью ресниц остатки слез и на ее лице нарисовалась неестественно широкая улыбка:       - Все хорошо, Гарри, иди обратно к гостям, я скоро вернусь.       - Ничерта не хорошо, - выпалил Гарри, делая еще один шаг навстречу девушке, - Хэй, - аккуратным движением он приподнял ее подбородок и посмотрел в припухшие от слез глаза, - Просто скажи, что не так, и я во всем разберусь, - почувствовав робкое прикосновение ее руки к своему плечу, Гарри рывком заключил ее в свои объятия.       После секундного напряжения ее хрупкое тело расслабилось, и Гарри почувствовал, как где-то между его шеей и правым плечом начал образовываться мокрый островок. Они простояли так несколько минут, прежде чем дыхание Джеммы пришло в норму, а ее тело перестало содрогаться от тихого плача. Отстранившись, она крепко сжала Гарри за предплечья, и встретившись с ним взглядом, шепотом произнесла:       - Я скучала.       Ох.       - Я тоже очень скучал, правда, - Гарри поцеловал ее в скрытый за густой челкой лоб, - Прости, что все так вышло.       - Я уже давно не сержусь, - на лице Джеммы появилась слабая улыбка, - То есть, Джемма из прошлого все еще в ярости, но беременная Джемма утопает в чертовых гормонах и не в состоянии держать на тебя обиду.       Гарри усмехнулся:       - Тогда надеюсь твоя беременность продлится еще как минимум пару лет.       Глаза Джеммы на секунду закрылись. Вздохнув, она обняла себя руками стараясь унять легкую дрожь.       - Я так переживаю Гарри, каждый день. Я не знаю какой я буду матерью и понятия не имею как справлюсь со всем, что мне предстоит скоро пережить. Тебе когда-нибудь попадалось видео родов?       Гарри отрицательно покачал головой.       - Это было первым, что я посмотрела, когда узнала, что беременна. Господи, - Джемма в смятении покачала головой, - Если бы не Элеонор, я не знаю, как бы я справилась с этим.       Услышав ненавистное имя, Гарри напряженно поправил сдавливающий горло галстук:       - А она тут причем?       - Я сама к ней обратилась, сразу после того как сделала второй тест и он тоже оказался положительным. Она была единственной из моих подруг, кто уже проходил через это.       - Ты никогда мне не говорила, что вы общаетесь, - Гарри постарался произнести это как можно более обыденным тоном, но в его голосе все равно послышались нотки легкого осуждения.       Джемма пожала плечами и сухо ответила:       - Ты сам когда-то попросил не упоминать ничего, что хоть как-то могло быть связано с Луи.       Осознав, что девушка была права, Гарри легко кивнул головой:       - Прости.       - Не важно, - отмахнулась она, - Послушай, я понимаю, что она может тебе не нравиться, - девушка сделала многозначительную паузу, после чего продолжила: - но Элли действительно хороший человек, веришь ты в это или нет.       У Гарри не было желания спорить с Джеммой на этот счет. Тем более, что из аргументов у него был лишь факт того, что скрипучий голос жены Луи вводил его в состояние чистого бешенства. Она не была виновата в том, что по каким-то диким стечениям обстоятельств она оказалась супругой единственного человека, с которым Гарри когда-либо мог представить себе совместную старость.       - Ты уже говорил с ним?       Отвлекшись от своих мыслей, Гарри переспросил:       - О чем ты?       Джемма раздраженно покачала головой:       - Ты понял, о чем я.       Гарри опустил взгляд и принялся рассматривать неровную поверхность потрескавшегося асфальта.       - Да, мы пересеклись несколько раз... Случайно, - добавил он зачем-то.       - И?       - И ничего, - сердито ответил Гарри, недовольный этим внезапным допросом, - Он предложил "оставить прошлое в прошлом" и я согласился.       - Он больше ничего тебе не говорил?       - С каких пор он начал тебя так интересовать? - взорвался Гарри, подняв руки в вопрошающем жесте, - Я думал мы закрыли эту тему еще восемь лет назад?       Джемма невесело усмехнулась, снова покачав головой:       - Не знаю, просто теперь мне кажется я понимаю, что он чувствовал в тот момент, когда ты оставил его, - в ее глазах промелькнула тень боли, - После того, как ты поступил со нами так же, как...       - Это не одно и то же! - воскликнул Гарри, борясь с участившимся дыханием, - Это не одно и то же, - повторил он чуть тише, взявшись за предплечье стоявшей напротив Джеммы, - Я не оставил вам с Энн выбора, а у него он был.       - Гарри..       - У него был выбор, Джемма, - настойчиво повторил он, переведя свой взгляд на пустующую парковку позади девушки...       - Снова не выйдет?       На другом конце провода повисло молчание.       Они откладывали этот звонок целую неделю, но когда наконец настало время говорить, ни у него, ни у Луи не нашлось правильных слов.       - Гарри, - из динамика послышался уставший голос Луи, - Я же уже объяснил тебе, что...       - Что ты в сотый раз нашел очередное тупое оправдание тому, чтобы не навестить меня спустя год с нашей последней встречи? - дрожащим от гнева голосом перебил его Гарри, с силой сжимая в потной ладони нагревшийся от долгого звонка мобильный.       Черт. Гарри был на тонкой грани от того, чтобы бросить трубку. Все это слишком напоминало ему разговоры матери и Сэма, его биологического отца, когда они еще жили вместе и каждый божий день находили причину для того, чтобы вылить друг на друга кучу дерьма.       - Мы скоро увидимся, Гарри, - в обессиленном голосе Луи читалась мольба, - Послушай меня, твой контракт скоро закончится и ты сможешь наконец прилететь домой.       - А если нет?       В трубке снова повисла тишина.       - А если нет? - еще громче повторил Гарри, с силой пнув ногой стоявший у кровати чемодан, - А что, если после этого контракта у меня будет новый? Что тогда?       - Тогда мы что-нибудь придумаем, - быстро ответил Луи, но в его голосе читалась неуверенность, - Гарри, мне просто нужно время, пойми, сейчас не самый лучший период, моя работа и выпускной Лотти...       - Ее выпускной будет только через месяц, твои билеты были куплены на этот уикенд, а твой график я знаю наизусть, - на одном дыхании выпалил Гарри, в глубине души уже понимая, что этот разговор не приведет ни к чему, кроме очередной бессмысленной ссоры.       Прошел год с момента его переезда в Лос-Анджелес и столько же времени с тех пор, как они виделись в последний раз. Крепко обнимая друг друга посреди шумного Хитроу, они поклялись, что будут навещать друг друга как минимум раз в два месяца, но оказавшись уже на месте Гарри узнал, что теперь ему придется жить по строгому расписанию, составленному студией, иначе его контракт будет признан недействительным и он отправится обратно на родину упустив главный шанс всей своей жизни.       - Ты же понимаешь, что никто ничего не заподозрит, если ты просто приедешь ко мне на пару дней, - приглушенным голосом произнес Гарри после затянувшегося молчания.       - О чем ты? - тут же переспросил Луи.       Гарри протер уставшие глаза внутренней стороной кашемирового свитера.       - Я о твоем маленьком убогом страхе того, что кто-то узнает, что ты гей, Луи, - с раздражением пояснил он.       Молчание со стороны Луи начало наводить Гарри на мысли о том, что абсолютно случайным образом он попал прямо в точку.       - Боже, я же прав, не так ли? - поинтересовался Гарри, все еще не веря своей абсурдной догадке.       - Мы уже говорили на эту тему, это вовсе не причина по которой я не могу оставить Лотти, и Фиби...       - У них есть родители, Луи! - воскликнул Гарри, - Ты забыл? Имена Трой и Джоанна тебе о чем-нибудь говорят?       Из динамика доносилось лишь тяжелое дыхание молчавшего Луи.       - Твои сестры будут в полном порядке, если ты оставишь их на пару дней.       Гарри почувствовал, как к глазам начали подступать предательские слезы. Ему не хватало его как полевой траве не хватает росы во время засухи. Он скучал по нему как мать скучает по своему ребенку, каждый день, каждый час, каждую минуту. Просыпаясь по утрам в своем тесном трейлере, он инстинктивно тянулся рукой в сторону лежащей рядом подушки, чтобы в очередной раз его там не найти. Так не могло больше продолжаться.       - Пожалуйста, Лу, - его голос дрогнул в приливе отчаяния, - Ты мне нужен здесь.       - Прости, - послышалось с другого конца провода, - Давай поговорим об этом в другой раз.       Он снова делал это. Каждый чертов раз, когда они поднимали этот вопрос, Луи просто закрывался в себе, постепенно переводя разговор на другую тему либо обещая снова обсудить все в более подходящий момент.       Гарри с силой впился пальцами в жесткую ткань старых джинсов. Он не выносил это чертово смирение, которым насквозь был пропитан голос Луи каждый раз, когда он поднимал трубку телефона. Как будто он больше не видел смысла бороться за то, что было между ними. Как будто он сдался. От мысли о том, что это действительно может быть конец, к горлу Гарри подступил острый приступ тошноты. Пытаясь справиться с резко охватившим его головокружением, он изо всех сил надавил пальцами на пульсирующие виски. Внезапно, слова сами вырвались из его рта, прежде чем он успел все обдумать:       - Другого раза может не быть. Ты же понимаешь, что нет незаменимых людей?       Сердце Гарри замерло в ожидании ответа с другой стороны.       - Я тебя люблю, Гарри, - донеслось из динамика, после чего последовали короткие гудки.       ...Вынырнув из потока воспоминаний обратно на поверхность, Гарри уставился на молчавшую все это время Джемму. Он не мог понять, какие именно эмоции таились в ее блестящих карих глазах, пока она задумчиво всматривалась в его лицо, но одно было ясно - Джемма явно была не согласна с его суждениями. Что ж, она имела на это полное право. В конце концов чужие ошибки всегда легче разглядеть с расстояния. Возможно, Гарри действительно был слишком резок в своих размышлениях, а может она просто хотела выступить в роли примиряющей стороны, прямо как когда они были детьми. Так или иначе, Гарри не хотел больше продолжать этот бессмысленный разговор. Важнее всего сейчас был тот факт, что она его простила, а все остальное было уже давно забытым прошлым.       - Иногда наличие выбора - это только иллюзия, - задумчиво произнесла Джемма, после чего, похлопав Гарри по плечу, взяла его за руку и повела за собой обратно в бурлящий гул праздничного банкета.