Эмма

— И он такой: «Теперь ты будешь обращаться ко мне "мистер Тарино"», ты представляешь? Джефф устало вздыхает и трет переносицу. Эмма напротив него явно ждет ответа, а он может думать лишь о её дурацком коротком платье и о том, что оно, должно быть, стоит как вся его месячная зарплата. — Это всё просто охренительно, Эмма. Но двадцать минут назад я спросил тебя, почему ты не явилась в участок в среду. — Сегодня среда! – Она буквально тычет ему в лицо экраном айфона, и он отводит её руку подальше, морщась. — В прошлую среду, твою мать. Она закатывает глаза и снова садится. Эмма что-то делает в своём телефоне, и его это бесит ужасно. Ворвалась в его кабинет, когда сама захотела, начала втирать какой-то бред про своего обожаемого Тарино, а он за каким-то хером сидит и слушает всё это, смотря, смотря, неотрывно смотря на неё. И вот теперь – будто не услышав вопроса, актриса улыбается экрану, а Джеффу совсем, блять, не хочется знать, кто там и что ей пишет. — Эмма! – он рявкает на неё, и она вся вздрагивает, словно птичка. Недовольно убирает телефон в сумочку и поправляет волосы. — Я же рассказала тебе, почему. Он меня совсем завалил, я работаю теперь по пятнадцать часов в сутки! Джефф работал по семнадцать, но говорить ей этого не стал. — Это вообще не мои проблемы. Мы договорились, что ты приходишь ко мне с информацией каждую среду. — Нет никакой информации, Джефф. – Эмма склоняется к нему ближе, кротко улыбаясь, и кладет ладонь поверх его руки. Конечно, она и не пыталась ничего нарывать ни на Дэвида, ни на Вуда. Ей, откровенно говоря, вообще было плевать, кто там и что делает с наркотиками. Тарино на наркомана похож не был, таблетками или чем-то покруче при ней не кидался. А Тони, кажется, уже родился немного под кайфом. И она не видела никакого смысла в том, чтобы помимо своей невероятной рабочей нагрузки устраивать нелепую слежку за режиссерами и играть в детективов. Если это правда, и Дэвид наркоман, то Джефф просто-напросто запрет его в своей клетке, и весь рабочий процесс встанет. А на кой черт ей это сдалось? Зато она видела смысл в том, чтобы вот так дразнить капитана. Ей нравилось, что каждое её случайное прикосновение заставляло его забыть, как дышать. Ей нравилось, что он бессмысленно смотрел в ту точку, где соприкасались их тела, что вся надменность и даже наглость уходили из голубых глаз, и он оставался перед ней обнаженным. Конечно, он уже через секунду скидывает её ладонь со своей, но тут же тянется к пачке сигарет, и Эмма улыбается. Джефф закуривает прямо в кабинете. — И почему все мужчины курят? — Все? — Дэвид тоже. Он сжимает сигарету зубами, едва не прокусывая фильтр. Дура. Только и пускает слюни на своего бездарного режиссера. Конечно, не стоило поручать ей это дело – какой толк от обыкновенной фанатки? Всё, всё надо брать в свои руки. — У нас с тобой уговор. И если ты не приносишь мне информацию, то придется дать твоему делу ход. Эмма улыбается, пытаясь скрыть своё напряжение. Судя по раздраженному блеску в глазах капитана, актриса она всё же хорошая. Она задумчиво смотрит на клубок дыма, который Джефф в очередной раз выпускает изо рта. — А колечки делать умеешь? — Он медленно моргает, пытаясь найти смысл в её словах. Находит и очень злится. Капитан не выдерживает. Он встает резко, едва не опрокидывая стул, и Эмма вжимает голову в плечи. Разъяренный Джефф – жди беды. Он подходит к ней, пока она неуютно ерзает на месте, и склоняется к её лицу, опираясь одной рукой о стол, выдыхая ей дым прямо в лицо. Она морщится и машет ладонью, отгоняя неприятный запах, вскипая вместе с ним. — Лучше тебе не играть со мной, Эмма. Я засажу тебя и ни на секунду не пожалею. Он горько усмехается, меняя в своей голове приставку «за» на более подходящую. Она же злится только сильнее от его манипуляции, чувствуя мерзкий привкус страха во рту. Эмма обиженно отворачивается от него и тянется к пачке. Джефф несильно бьет её по руке, когда замечает это. А ей так нужно немного успокоиться. Он снова затягивается, так и не отходя от неё, и Эмма тут же тянется к его губам, пока он не успевает выпустить дым. Она вбирает его в себя, в свои легкие, и довольно улыбается, когда Джефф отшатывается от неё на добрых три шага. Главное – отвлечь хищника. — Я уже сказала: нет никакой информации. Чего ты хочешь? Чтобы я подошла к нему и спросила: «Дэвид, ты случайно наркотики не употребляешь? Нет? А торгуешь?» — она говорит с ним, как будто ничего не произошло, а он всё еще смотрит на неё округлившимися глазами. Он мысленно бьет себя в пах и почти сгибается от представляемой боли. Возьми себя в руки, капитан. Что еще можно ожидать от актрисы? Не первый же он день в Голливуде, черт возьми, не таких видел. Вот только ни одна из них не свила себе гнездышко в его голове так прочно, как Эмма. — Нет. Чтобы ты подошла к нему и сказала: «мистер Тарино, разрешите обыскать ваш кабинет». – Его слова задевают её до глубины души. Он возвращается за стол, всем своим видом показывая, насколько ему наплевать. Глаза сами находят «Мальборо», и Джефф чувствует внезапный приступ тошноты. И какого хрена его сердце так бешено колотится?! Он бросит курить, сегодня же бросит. Капитан берет пачку, вертит её в руках, пока Эмма глотает свою обиду, и кидает сигареты в неё, попадая в грудь. Она вскрикивает от неожиданности и пытается неловко поймать пачку. Стреляет в него злым взглядом, и он улыбается, чувствуя, наконец, удовлетворение. — Себе оставь. — Я бросаю. – Эмма морщится, кладя сигареты обратно на стол. Пачка открыта, и она слышит, как одна из них нашептывает, чтобы Эмма взяла её и затянулась. – Не очень-то красиво начинающей звезде дымить, словно паровоз. Джефф коротко смеется, взъерошивая волосы. — Звезда? Где? – Он театрально оглядывает свой кабинет, радостно наблюдая, как розовеют её щеки. Эмма закатывает глаза и встает. И почему, почему все мужчины в её окружении – такие невыносимые придурки? И почему с двумя главными козлами своей жизни ей приходится общаться чуть ли не каждый день? За что карма так наказывает её – за то, что она увела парня у глупой Сары в восьмом классе? — Стоять. – Джефф ударяет ладонью по столу, когда она идет к выходу. — Чего тебе еще от меня надо? – Он глубоко вздыхает, уговаривая себя, что её обиженный тон его ни капли не волнует. – У меня очень много работы, а мне еще надо готовиться к вечеринке. Она снова разворачивается к двери, когда Джефф нагоняет её и хватает за руку. Эмма пытается вырваться, но он держит её слишком крепко. В его глазах загорается что-то, отчего она вдруг чувствует запах грядущих проблем. — Вечеринка? Вуд и Тарино будут там? — Конечно, будут. Блин, да пусти ты! – Она сильнее дергает руку, но Джефф не может отказать себе в радости почувствовать собственное превосходство над ней – как минимум, физическое. — Ты ведь понимаешь, что это значит? От его взгляда она чувствует ненужное и неуместное желание расслабиться и отдаться в его сильные руки. Эмма прячет глаза, не понимая, что ей следует делать – злиться или флиртовать. — Я пыталась, Джефф. – Ложь, конечно. – Я не сыщик, у меня не получается ничего на них нарыть. — Значит, — он говорит медленно, задумчиво опуская взгляд на её плотно сжатые губы. – Я иду с вами.