Первый в своём роде

      Я проснулся, словно от удара по голове. Яркий солнечный свет перед глазами заставил меня сощуриться, из-за чего пришлось прикрыть глаза сгибом руки. В голове быстрым потоком неслись мысли и воспоминания о моём последнем дне жизни, и эти воспоминания ну никак не состыковывались с моим нынешним положением, ведь я нахожусь… В пещере.       Дневной свет белой точкой освещает небольшое помещение через небольшой вход в моё жилище. Снаружи громко поют птицы, мягкий, неторопливый ветер колышет ядовито зелёные листья деревьев, а приятный запах лесной свежести нежно ласкает нос… Я никогда раньше не чувствовал благоухание природы настолько ярко, как сейчас. Даже запах свежескошенной травы не был столь ароматным.       Как и многие работающие люди, я не мог позволить себе часто отдыхать на природе. Можно сказать, что последний раз, когда мы с друзьями были на шашлыках… Даже вспомнить трудно. Каждый новый день в моей жизни был похож на предыдущий, без каких-либо изменений: завтрак, работа, обед, работа, пробка, ужин, сон. Всё. За исключением одного случая. Оставив машину на стоянке, я возвращался после долгого рабочего дня в свою маленькую квартирку, но решил пойти не привычным для меня путём, а через парк, сделав большой крюк вокруг дома. И стоило мне только подумать, что мои серые будни изменятся — я получил удар ножом.       Вспомнив об этом, я судорожно рассмотрел свой живот на наличие раны, рубца или ещё чего-нибудь, но ничего не нашёл, кроме того, что тело стало немного… другим. Во-первых, раньше моя кожа не была настолько бледной. Во-вторых, кажется, я стал гораздо больше себя прежнего. Мой рост был около 178 сантиметров, что в принципе является среднестатистическим ростом в моей стране, но сейчас мои руки, ноги, да и все тело в целом кажется несколько больше, сильнее и крупнее. На пару секунд я впал в панику, потом в осознание, отрицание, смирение… В общем, прошёл все стандартные стадии несоответствия реальности с моим восприятием.       Немного успокоившись, я заметил ещё некоторую странность со своим «новым» телом: мои клыки были длинными. Именно длинными, как у моей кошки Снежки. Но удивительно другое — они совсем мне не мешают. Я открыл и закрыл рот, пытаясь ощутить какое-нибудь неудобство, но такого не было. Удлинёнными клыки были как сверху, так и снизу, но по ощущениям, все остальные зубы, кроме резцов, тоже были немного заострёнными. — Я что, хищник какой-то? — я не узнал свой голос и снова впал в некоторую прострацию. М-да, тяжело осознать, что ты умер и переродился в другом мире. А то, что мир другой, я уже уверен: только что перед пещерой пробежал свинолень. Дальше додумывайте сами. Мой новый голос был грубым, низким, но на удивление приятным для слуха. — Что ж, придётся привыкать. Думаю, стоит выйти и осмотреться, — задумчиво произнёс я. Встав с каменистой земли, я отряхнул своё подобие одежды, а конкретнее: рваную и ужасно грязную светлую хлопчатую кофту и такие же хлопчатые штаны, длина штанин которых была разной. — Бомжи в моём мире и то лучше выглядели, — выдохнул я, стараясь говорить мысли в слух и тем самым помогая себе привыкнуть к новой реальности.       Я неторопливо подошёл к выходу из пещеры. Мир снаружи казался приветливым, и моё желание исследовать его разожглось ещё сильнее. Шагнув навстречу тёплым солнечным лучам, я почувствовал абсолютно не то, чего ожидал. Вместо приятного дуновения ветерка и мягко греющего лицо солнца я ощутил непередаваемую боль и запах палёного мяса. Я мгновенно прыгнул обратно в пещеру, падая на пятую точку и в ужасе осматривая свою кожу. Везде, где коснулось солнце, а это была бо́льшая часть моего тела, появились страшные волдыри, словно меня облили кипятком или обожгли огнём. Перепугавшись, я начал искать то, чем можно было бы обработать раны, но спустя несколько секунд, прямо на моих глазах кожа начала затягиваться. — Что за чертовщина?! — выплюнул я. На восстановление потребовалось некоторое время, но в результате на коже не осталось и следа от ожогов, которые в моём мире лишили человека нормальной жизни. Я же, пока кожа волшебным образом исцелялась, лежал на спине и разглядывал потолок пещеры. — Моё сердце бьётся настолько медленно и слабо, что даже почувствовать сложно, мой рот полон острых клыков, когти на руках способны оставлять следы на камне, а солнечный свет причиняет мне невероятный урон… Мой вердикт: это тело принадлежит не кому иному, как классическому вампиру из дурацких сказок. И было бы очень смешно, если бы не так грустно. Это какая-то Божья ирония? Не позагарал в прошлой жизни — не позагораешь и сейчас? Да я на море был один единственный раз, а теперь даже погреться на солнышке не получится! Ну и какого, мать его за ногу, хрена?! — я резко встал с холодной земли, завистливо рассматривая цветастую картину на улице. — Мы не ценим вещи, пока их не потеряем… Тьфу, никогда не думал, что эти цитаты мне пригодятся, — я нервно рассмеялся. — Интересно, а кровь мне тоже нужно пить? Судя по клыкам, да, но пока я ничего не ощущаю. Смогу ли я убить кого-то ради того, чтобы его съесть?.. Конечно нет. Единственная насильственная смерть, которую я видел, — это как моя бабуля зарезала мою любимую курицу прямо на моих глазах, чтобы пожарить её на праздник. А, ещё свою собственную. Хм, интересно, можно ли питаться только кровью животных? — и тут мне на ум пришли вампиры из фильма «Сумерки», и я снова рассмеялся.       Хоть я расстроен такой несправедливостью, но умирать снова не собираюсь. Я проживу эту жизнь настолько долго, насколько смогу и обязательно найду способ сделать её счастливой и, чёрт возьми, разнообразной. Вот заведу друзей, жену, детей… Я снова упал навзничь, разглядывая камни. И, сам того не заметив, уснул.       Открыв глаза, я заметил, что солнце уже ушло за горизонт, и я, наконец, смогу выйти из пещеры и узнать больше об этом чужом мире. Есть, конечно, пара беспокоящих меня вопросов, один из них — как ко мне будут относится жители этого мира, но чего гадать? Придётся проверять опытным путём.       На небе сияла луна, по размерам превосходящая Земную. Её света вполне хватало, чтобы я мог отлично видеть ночью, хотя, возможно, это одна из способностей моего тела. Прохладный летний ветерок обволакивал и ласкал кожу, а запах листвы опьянял своей свежестью. Не могу привыкнуть к тому, что все мои чувства гораздо сильнее, чем в прошлой жизни. Больше всего моё внимание привлекло ночное небо: оно сверкало множеством белых точек, а его чистота поражала воображение. На чёрном полотне, помимо звёзд, были видны неизвестные туманности различных цветов. Раньше я никогда не видел ничего подобного, разве что на картинках, ведь на Земле всегда было множество источников света, поэтому увидеть всю эту космическую красоту в городе было элементарно невозможно. Ослеплённый невероятным видом, я восхищённо подумал, что этот дикий и неизвестный мир мне нравится.       Не знаю, сколько времени я так простоял, погруженный в свои мысли. Из размышлений меня выдернуло странное тянущее ощущение, похожее на голод и зудящее чувство в клыках. Я сглотнул, понимая, что бороться с этим будет труднее, чем я себе представлял. — Нужно поискать еды, — всё-таки смирился я. Поскольку мои чувства были необычно сильны, я пока слабо с ними справлялся: не мог отличить один сильный запах от другого, то же самое и со звуками, но сосредоточившись, смог почувствовать где-то неподалеку сладкий аромат, раздражающий мой аппетит ещё больше, и побежал в предполагаемом направлении. Моё тело было удивительно легким, и я даже не почувствовал никакой усталости от резкой нагрузки. Казалось, что я смогу с лёгкостью запрыгнуть на дерево, что я, как бы, тут же и сделал, ну, а после, забавляясь, прыгал с ветки на ветку, представляя себя ассасином из деревни Скрытого листа и чувствуя себя свободным, как никогда раньше. Через несколько сотен метров, запах стал невыносимым, и я почувствовал ужасающее желание вонзить в кого-нибудь свои клыки и испить алой жидкости. Аппетитный аромат вывел меня на некое подобие просёлочной дороги: никакого камня или асфальта, что вполне ожидаемо. На дороге стояла телега, а вокруг сновали вооружённые мечами люди. — Ну точно средневековье, — удивлённо прошептал я, издалека рассматривая телегу. И тут до меня снизошло, что прибежал-то я на запах человеческой крови. — Вот чёрт, нужно срочно уходить, пока я могу держать себя в руках, — спохватился я, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, а острые когти поранили кожу, которая тут же начала исцеляться. Но всё не могло закончится на этом: разворачиваясь, как назло, моих ушей достиг пронзительный женский крик, вперемешку с истерическим плачем. Скажу сразу: я никогда не был героем и считал, что те, кто бросается с голыми руками кого-то спасать, глупцы и самоубийцы, однако оказавшись в такой же ситуации, я не могу просто так оставить человека умирать, когда способен помочь. Хотя моё тело и принадлежит вампиру, моя душа всё ещё человеческая. Я начал судорожно придумывать план, по спасению людей от бандитов. В моём распоряжении, помимо говна и палок, были только когти, клыки, пятнадцать лет занятий профессиональным танцами и мой козырь — какая-никакая регенерация. Ну всё, я точно всех победю. Прислушавшись к голосам, я понял, что не понимаю человеческую речь. От слова совсем. Их язык не был похож ни на один из языков моего мира. Всего человек было шестеро, двое из них лучники, остальные были вооружены мечами. Среди них я заметил того, кто, по моему мнению, отдавал команды. Если сначала избавиться от него, это посеет смуту в их рядах, поэтому убить остальных будет гораздо легче. Убить? Я действительно собираюсь?.. Ну, а что тебе ещё остаётся? Соберись, или спасаешь, или уходишь. Хотелось бы оправдать себя, что бандитов не жалко, но моё демократическое «Я» говорит, что все мы равны.       Тут я заметил мельтешение вокруг повозки: девушка снова начала кричать, а до моего носа дошёл свежий запах крови. Бандитов же вся эта ситуация, кажется, крайне забавляла, вон как смеются. Тьфу, все люди равны? Действительно ли это так? Стал бы хороший человек заниматься кражами и убийствами? А те, кто просто так зарезал меня, разве они заслуживают жалости? Где-то в глубине моей души разгорелась ярость и скользкое чувство отвращения заполнило меня с головы до пят, словно я окунулся в бассейн с мерзкой жидкостью. Поддавшись эмоциям, я, решившись, выскочил из своего укрытия, напав сзади на предполагаемого главаря банды, и, вонзив ему в шею свои клыки, с хлюпающим звуком вырывал кусок плоти. Мужчина, истекая кровью, мешком упал на землю. От той весёлой атмосферы, что была пару секунд назад, не осталось и следа.       Как только я попробовал на вкус человеческую кровь, по всему телу разошлась странная волна удовольствия, что я не смог удержаться и провёл языком по губам, слизывая желанные капельки алой жидкости. Даже не могу описать этот вкус. Мужчины в ужасе смотрели на своего погибшего товарища и на меня, окроплённого его кровью. Пытаясь не отвлекаться, я напал на одного из лучников, которые, на данный момент, представляли главную угрозу. Быстрым движением руки, словно делаю это не впервые, я разорвал когтями шейную артерию мужчины, который уже успел поднять лук и натянуть тетиву. Кажется, что ошеломление неожиданной смертью товарища уже прошло, поэтому мне нужно как можно скорее убить оставшихся людей. Резко развернувшись, я увидел, как слева на меня летит меч, но каким-то чудом смог увернуться, сделав привычное движение «дроп» из брейк-данса, которым я когда-то занимался, и, развернувшись на руках, с размаху ударил мечника ногой в лицо, с неприятным хрустом ломая его челюсть. С моим новым телом всё получалось гораздо проще и лучше, а удары выходили сильнее, чем я мог себе представить. Я схватил выпавший из рук мужчины меч и неумело заблокировал очередной удар уже от другого бандита. Скрестив мечи, я увидел взгляд его чёрных глаз, полный липкого ужаса, и, проигнорировав укол совести, вонзил когти меж лёгкой брони, силой разрывая нежную кожу живота. Ощутив в боку резкую боль, я обернулся на стоявшего поодаль последнего лучника. Чёрт, они отвлекли меня специально, чтобы он смог в меня попасть. С волной боли пришла новая волна гнева, и я, не раздумывая, бросил меч в стрелка. А тот, к моему удивлению, действительно попал и даже пробил грудную его клетку, заставляя бандита безвольно упасть на колени и шумно, словно рыба, выброшенная на берег, вдыхать воздух. Оставшиеся двое умудрились сбежать. Я чувствовал, в какую сторону они побежали, но решил, что догонять их не стоит. Жажда снова напомнила мне, что за всё это время я попробовал лишь крупицы крови, лишь раздражая аппетит ещё больше, и так и не утолил её. Я, резким движением вытащив стрелу из спины, медленно подошёл к лежавшему на земле мечнику со сломанной челюстью, поднял его за грудки и… И завис. Если я его выпью, он умрёт. Тогда не лучше ли выпить того, кто смертельно ранен? Я безжалостно бросил его тело на землю, подойдя ко второму лучнику, который в отличие от первых двух моих жертв, был ещё жив, несмотря на торчащий из его груди меч. Если это средневековье, то его уже не спасти.       Люди всегда друг друга убивали. Причин может быть куча: борьба за территорию, власть, деньги, или чувства зависти и ненависти, а некоторые убивают просто ради удовольствия. Я же, в отличие от них, убил людей ради других. Хотя кого я обманываю… Я сделал это в первую очередь ради себя, ради утоления жажды. Отмахнувшись от мыслей, как от назойливой мухи, я нетерпеливо вонзил свои клыки в его ещё тёплую шею, с жадностью поглощая рубиновый нектар.