Просто друг

      Дорога казалась вечностью, пока такси несло Мишель по ночному городу. Свет за стеклом размывался, превращаясь в череду ярких штрихов.       — У вас можно курить? — девушка обратилась к водителю, который молча кивнул, опуская стекло. Нервы ни к черту за всё это время и не терпится поскорее принять хоть какое-то решение. Пусть оно даже убьёт, но нет ничего хуже неопределённости. Глубокая затяжка горьковатого дыма, наполняющего лёгкие, и выдох в темноту. Почему, когда она в руках Брэндона, всё так правильно и предельно ясно, но стоит только разойтись и отпустить друг друга, как душу обволакивают, словно вьющиеся лозы, ростки сомнения.       Снова затяжка, на этот раз с полным боли вдохом. Почему-то хочется плакать, прижаться к сильной груди и выплеснуть всё то, что годами копилось: от злости, обиды до невыносимой тоски по нему и выжигающей сердце любви. Как вообще человек может вытерпеть этот ядовитый коктейль из чувств и не свихнуться?       Уверенным движением окурок посылается в окно, а пальцы нащупывают в сумочке телефон. Мишель набирала номер человека, которому доверяла даже не как себе — намного больше. Пока в динамике гулко раздавались гудки, девушка думала, что и как сказать лучшей подруге. Хотя, прекрасно понимала — всё, что она скажет, та воспримет с пониманием.       — Привет, крошка! — этот задорный тон всегда вселял какую-то надежду.       — Клэр, — Мишель замешкалась. — Не задавай пока никаких вопросов, но мне нужно, чтобы ты прикрыла меня сегодня перед Карлосом, если он вдруг будет звонить.       — Так, стоп, только не говори, что снова… — Клэр тяжело выдохнула в трубку: она слишком хорошо знала Мишель и всех её демонов и даже знала о том, что произошло в ночь перед свадьбой, но никогда не обвиняла подругу, лишь подставляя своё плечо и даря успокоение.       — Прошу, не осуждай меня, — с болью в голосе произнесла блондинка.       — Никогда, ты же знаешь. Просто подумай, как следует, крошка, действительно ли он — то, что ты ищешь в жизни. Я сделаю всё, что попросишь.       — Люблю тебя, Клэр. Подробности напишу сейчас.       — Жду. И я тебя люблю, Мишель. Береги себя.       Такси остановилось у высотки практически в самом центре: стеклянное здание со шпилем наверху отражало ночные огни большого города. Мишель вышла, наспех расплатившись, и подняла взгляд вверх. В висках молотило с бешеной силой, а сердце неслось во весь опор. Жизнь прямо сейчас шла ко дну, но с каким упоением Мишель наконец-то отпустила себя. Этот апокалипсис на двоих — что могло быть романтичнее? Прохлада атласного платья приятно обволакивала тело, слабый ветер развевал светлые локоны, и лёгкие вдыхали запах манящей свободы, ключ от которой сейчас лежал у неё в руках.       Лифт нёс её на двадцатый этаж. Ощущения запредельные: как при взлёте самолёта — сначала у тебя словно почву выбивает из-под ног, а затем перехватывает дыхание, закладывает уши, и ты находишься некоторое время в невесомости. Лишь несколько секунд спустя тебя возвращает в реальность. Для Мишель эти секунды превращались в затяжной прыжок в бездну, без возможности встретиться с какой-нибудь опорой.       Звук остановки лифта прозвенел набатом, начиная обратный отсчёт спокойной и размеренной жизни. Длинный, немыслимо длинный коридор, ведущий прямо к неотвратимости. Но Мишель шла, отбросив все сомнения, решительно и гордо вышагивая своими длинными ногами, постукивая каблуками по гранитному полу, отражающему тусклый свет настенных бра.       Она на секунду задержала дыхание, стоя перед дверью квартиры, затем постучала.       Когда Брэндон открыл дверь, Мишель нервно сглотнула: слишком красив, слишком притягателен, слишком тянет к нему. Да всё в нём было с этой приставкой «слишком». Чёрный классический костюм-двойка на нём сидел, словно сверкающая броня, так выгодно контрастируя со светлыми волосами и голубой бездной глаз, которая лучилась радостью. В голове Мишель пронеслась мысль о том, что это билет в один конец.       — Привет, Лапуля, — он притянул хрупкое тело девушки за талию обеими руками, мягко целуя в лоб. — Рад, что ты всё же здесь, — кончиком носа провёл линию от виска до ушка, опаляя дыханием и пронося ток по напряжённому телу.       — У меня никогда не было другого выбора, на самом-то деле, — с ноткой грусти в голосе прошептала Мишель, утыкаясь носом во вкусно пахнущую шею блондина. Оба стояли на пороге квартиры, обнимая друг друга, словно утопающие, которые хватались за спасительную соломинку. Дыхание в унисон, тепло тел и один момент на двоих — всё, что было нужно обоим.       — Боюсь, у меня тоже никогда не было выбора, Мишель. Просто я был беспросветным идиотом, — Брэндон слегка отодвинулся и толкнул входную дверь, захлопывая её и оставляя их наедине. — Сколько у нас времени? — он заглянул в серые глаза девушки, смотря с детской надеждой.       — Думаю, до рассвета. Я ещё и Клэр в это всё втянула.       — Лучшая подружка, конечно же, в курсе, где ты? — Брэндон ухмыльнулся, поглаживая большими пальцами лицо Мишель. Она утвердительно кивнула, прижимаясь к теплым ладоням. — Ты сегодня невероятно красивая, Мишель, — взгляд блондина переместился к декольте, под которым бешено билось сердце, пропуская удары от каждого слова.       — Только сегодня? — она лукаво улыбнулась краешком губ.       — Просто я не так часто это говорил, как ты того заслуживаешь. О чём безумно жалею, — слова давались так тяжело, и, казалось, с каждым маленьким признанием рушилась какая-то внутренняя стена. — Вообще, Мишель, я хотел поговорить кое о чём, — парень приглашающим жестом указал на коридор.       Взявшись за руки, они прошли в просторный светлый холл, а затем оказались в гостиной, где уже был накрыт стол на двоих. Внимание Мишель привлекли свечи, стоявшие посередине, и пышный букет белых пионов. По комнате разносилось тихое звучание спокойной мелодии, а огромные окна открывали вид на спящий город.       — Неужели это всё, — девушка обвела круг в воздухе тонким пальчиком, — для меня? — широкие ладони Брэндона обняли её сзади, прижимая лопатками к груди, в которой уже не хватало воздуха.       — Только для тебя, Мишель, — он прошептал ей на ухо, отчего по хрупкому телу пробежала лёгкая дрожь, и низ живота наполнило тепло.       Он галантно отодвинул стул, предлагая присесть. Блондинку забавляло такое абсолютно нетипичное для Брэндона поведение, но она принимала все правила его игры.       — Знаешь, у меня есть идея получше, — Мишель схватила со стола бутылку белого вина и бокалы. — Я так устала от этой чопорности и правильности, давай просто побудем самими собой, впрочем, как и всегда.       — Как показало время, быть кем-то другим у нас плохо получается, — Брэндон облегчённо скинул с плеч пиджак, расстёгивая три верхние пуговицы рубашки.

***

      Они сидели на полу посреди гостиной возле дивана — голова Мишель покоилась на коленях Брэндона. Он гладил её волосы, любуясь каждым миллиметром её лица, очерчивая пальцами линию скул, губ, проводя рукой по бархатной коже.       — Ты же понимаешь, что мы должны быть вместе? Нас тянет к друг другу, и глупо это отрицать, — Брэндон сделал глоток вина, которое тронуло терпкостью все рецепторы. Мишель подняла глаза, вглядываясь в любимое лицо и пытаясь понять, когда он так изменился в лучшую сторону, когда стал таким открытым, нежным, чувствующим её.       Мишель чуть привстала, опираясь на вытянутую руку, второй — провела по щеке Брэндона. Её губы мягко коснулись его, вовлекая в полный нежности и заботы поцелуй. Он длился всего пару мгновений, но, пока они целовались, время будто замерло для них двоих. Сквозь окна в квартиру проникал ночной воздух, окутывая пространство лёгкой прохладой. От этого хотелось прижиматься ближе, целовать настойчивее и дать волю чувствам:       — Мишель, остановись, — парень нежно опустил руку девушки, перекладывая со своего лица на грудь, в область сердца, где оно колотилось как ненормальное от желания. — Я не хочу, чтобы это был просто секс на одну ночь, понимаешь? Так устал от этого дерьма. Только не с тобой.       Мишель тяжело дышала, её глаза были полны возбуждения, но серьёзный взгляд ледяных глаз давал ясно понять — он настроен решительно. Немного помедлив, он продолжил:       — Мне понадобилось слишком много времени, чтобы осознать свои чувства, и сейчас я точно в них уверен. Мишель, я люблю тебя и всегда любил только тебя, — в глазах девушки заблестели слёзы, и она медленно вздохнула, стараясь успокоиться. Брэндон невесомо касался пальцами её лица, будто пытаясь запомнить этот момент. — Через неделю я улетаю в Нью-Йорк, навсегда, — Мишель, словно в приступе острой боли, закрыла глаза, а по щекам тонкими блестящими дорожками покатились слезы, — хочу открыть там ночной клуб, осесть и начать всё с чистого листа с тобой, Мишель.       Под своими пальцами девушка чувствовала, как часто вздымалась сильная грудь, как сердце запредельно громко стучало, даже через ткань рубашки, как бегал взгляд голубых глаз в поиске хоть какого-то ответа на лице Мишель. Не в силах найти подходящих слов, она просто кивнула, уткнувшись ему в шею и нежно целуя.       Нервы обоих были на пределе: Брэндон схватил лицо Мишель и поцеловал со всей требовательностью, отчего девушка тихо простонала. Его руки в нетерпении потянулись к поясу платья, развязывая его и буквально срывая с Мишель, оставляя её в одних трусиках. Подхватив девушку, он направился в спальню. Брэндон аккуратно положил её на кровать, нависая над ней, поглаживая плоский живот.       — Брэндон, я люблю тебя. Безумно люблю! — Мишель шептала, словно в бреду, повторяя всё тише и тише, пока голос не стал дрожать, переходя в стоны, порождаемые жаркими прикосновениями блондина.       Он покрывал нежными поцелуями её шею и грудь, прижимаясь ближе к бёдрам Мишель. Она подавалась навстречу, ощущая его возбуждение, пальцами поглаживая характерную выпуклость через ткань брюк. Сдавленный стон вырвался из лёгких Брэндона, и он ещё сильнее прижался к тонким пальцам. Его дыхание учащалось, когда он губами обхватывал то один, то другой сосок, лаская их горячим языком, выводя узоры из влажных дорожек. Мишель выгибалась навстречу, закусывая губы. Её руки судорожно расстёгивали пряжку ремня, стягивая брюки вниз на крепкие бёдра блондина, а пальцы срывали неподдающиеся пуговицы на рубашке. В следующую минуту одежда и оставшееся бельё летели куда-то в сторону.       Мишель изнывала от желания, влажнея всё больше и притягивая Брэндона к себе. Поцелуи блондина спускались вниз к животу девушки, затем возвращались к груди; тишину комнаты пронизывали стоны, их тела стали единым целым. Его проникновение было медленным, но мощным и уверенным. Глаза Брэндона были закрыты, и Мишель видела, как на его красивом лице смешивались удовольствие и какая-то боль. Девушку захлестнул дикий поток эмоций. Реальность происходящего прямо сейчас, и то, что последует за этой ночью, предстали перед глазами со всей душераздирающей ясностью. Сердце Мишель разрывалось с каждым отчаянным толчком, с которым Брэндон входил в неё. Он приник губами к губам девушки с жадным поцелуем, каждый раз проникая всё глубже медленными, хорошо контролируемыми движениями. В этот раз всё было совсем иначе: не как в ту ночь в отеле, не так, как это было в туалете китайского ресторанчика. Казалось, Брэндон всем своим телом пытается сказать то, что не решался выразить словами: он позволил себе эмоционально привязаться, полюбить, добиваться её любой ценой.

Сейчас они занимались любовью.

      Сомнения в голове Мишель, даже если они и были, рассыпались пеплом в ту же минуту, как только Брэндон, словно забыв о поцелуях, приблизил своё лицо к её, глядя в глаза, и продолжил медленно с невероятной нежностью двигаться внутри. Он так и не опустил глаз, словно не хотел потерять ни одного мгновения, не зная, что ждало их в будущем. Отражение его чувств в её серых глазах было красноречивее любых слов. Она любит его так же, как и он её.       Достигнув точки кульминации, Брэндон содрогнулся, взгляд потемневших голубых глаз не отрывался от глаз Мишель до самой последней секунды. Спустя несколько мгновений хрупкое тело девушки вытянулось, будто натянутая струна, затем она сжалась внутри от настигшего её оргазма. Он продолжал медленно двигаться, пока всё не кончилось.       Брэндон лежал, прижавшись головой к груди Мишель, пока его дыхание полностью не успокоилось. Он закрыл глаза и сжал стройное тело в своих объятиях. Они заснули, обнимая друг друга.

***

      Звонок телефона разбудил Мишель, и она судорожно бежала к сумочке, выуживая трезвонящий гаджет. Часы показывали 2:30 ночи.       — Привет, любимая, развлекаетесь? — сердце камнем упало вниз, окатывая спину холодом. Мишель бежала в сторону балкона, открывая широкие двери и впуская шум просыпающегося города.       — Привет, любимый, да, вовсю, вот вышла на перекур! Ты же знаешь эти дикие танцевальные марафоны от Клэр, — Мишель щебетала как заведённая. Взгляд наткнулся на початую пачку сигарет и зажигалку. Она шумно подкурила, выпуская дым в прохладный ночной воздух.       — Я дома и собираюсь завалиться спать, — сонный голос Карлоса не выдавал никаких опасений.       — Отдыхай, милый, — Мишель было противно от самой себя.       — Люблю тебя, родная, веселись. Клэр привет.       — Обязательно передам. Спокойной ночи, — Мишель сбросила вызов, выругавшись.       Сильные руки накинули на плечи тёплый плед, сгребая продрогшую голую девушку в охапку. Горячие губы прошлись влажными поцелуями по нежной коже на шее.       — Тебе уже пора, Золушка? — голос Брэндона был слегка хриплым и тихим, завораживая своей интонацией.       — Думаю, ещё задержусь на балу с прекрасным принцем, — Мишель развернулась лицом к парню, прижимаясь к обнажённому торсу.       — Пойдём, у меня есть для тебя небольшой подарок, — блондин взял девушку за руку, и они вышли с балкона.       Он усадил её на диван в гостиной, попросив подождать, а сам направился в сторону прихожей. Брэндон вернулся уже через пару минут, держа в руках прямоугольные бумажки.       — Билеты на самолет? Как ты это провернул? — Мишель удивлённо смотрела на своё имя, которые было напечатано на бланке.       — Обзавёлся полезными связями, — он опустился на коленях на пол, устраиваясь между ног девушки, — полетели со мной. Я не прошу ответа здесь и сейчас, просто возьми билет с собой, — Мишель старалась не выдавать своей тихой паники, счастья, радости и испуга, одновременно бушующих в её душе.       В тишине, стараясь не разрушить этот момент и не упустить то важное, что сейчас было между ними, они просто смотрели друг другу в глаза. Брэндон завёл руки за шею, снимая серебристую цепочку с двумя жетонами, походившими на армейские.       — Я хочу, чтобы часть меня, независимо от твоего выбора, всегда была с тобой, — он потянулся к шее Мишель, застёгивая замочек. Теперь на её груди поблёскивал металл, всё ещё хранивший тепло тела Брэндона. Мишель сжала кулон в ладони до боли, осознавая всю болезненность ситуации для всех.

***

      Мишель ехала в такси, окидывая взглядом предрассветный туман, окутывающий город. Лениво едущие машины, уборщики, размахивающие мётлами и поднимающие пыльную взвесь, проблесковые маячки патрульных полицейских машин — глядя на эту суету, Мишель подумала, что дорога казалась не такой уж и невыносимой. В сумочке лежал билет до Нью-Йорка, и она ощущала, будто он прожигает материал насквозь, крича об её измене.

***

      Разговор с Карлосом оказался болезненнее и ужаснее всех возможных сценариев, которые не по одному разу прокручивала в голове Мишель. По ней потоком проходили ругательства, оскорбления и проклятья, пока она, молча и глотая слезы, собирала свои вещи в сумку.       — То есть вот так это всё происходит, бросаешь меня? Ради кого, Мишель?       — Господи, неужели ты настолько слеп, Карлос? — её голос срывался на болезненный крик.       — Ну так раскрой мои глаза, скажи мне правду, мать твою! — Карлос был в ярости, сшибая мебель и разбивая рамки с совместными фото.       — Правда в том, что я никогда не любила тебя. Это всегда был Брэндон, — Мишель кричала что было сил, наконец-то освобождаясь и произнося это вслух.       Немая пауза заставила обоих осесть по стенам, вперившись стекленеющими взглядами друг в друга. Первым заговорил Карлос. Его тон был отстраненным и холодным, резав душу, словно поварской нож:       — Ты знаешь условия брачного договора, Мишель. Мои юристы пришлют бумаги на подпись. А теперь убирайся отсюда, — он поднялся и на негнущихся ногах вышел из квартиры, громко захлопывая за собой дверь, отчего Мишель вздрогнула и зашлась в рыданиях.

***

      Брэндон стоял в терминале аэропорта, нервно сжимая в руках ручку чемодана и постоянно оглядываясь по сторонам. Пульс достигал запредельных значений, хотелось на стену лезть от этого ожидания и выть от неизвестности. За неделю Мишель ни разу не давала о себе знать, а Брэндон в очередной раз боялся получить отказ, сохраняя молчание.       В который раз он проклинал законодательство за запрет курить в аэропортах, когда руки в кармане куртки сжимали мятую пачку сигарет. До отлёта оставалось сорок минут.       — Ну, привет, Лапуля, — тонкие руки обхватили сильную талию блондина, прильнув всем телом. Мишель прижималась к единственному любимому мужчине, свободная от обязательств, счастливая и абсолютно умиротворенная. Брэндон широко улыбнулся, выдохнул, развернулся и нежно поцеловал свою самую любимую женщину.       — Ну что, значит, осень встречаем в Нью-Йорке? — лицо блондинки искрилось счастьем.       — Самую лучшую, нашу осень, Лапуля, — он крепко прижал Мишель к себе, боясь отпустить даже на минуту.