Работа в ресторане

Торд попросил Томаса зайти за ним на работу, в семнадцатиэтажку. — «Это что, свинья? Я думала это тюлень.» — пронеслось в плазменном телевизоре у Торда в квартире. Он ждал Томаса. Недавно он задумался о нём. «Пидр, голубь.»… Он нетрадиционной ориентации? «Пидр»… Он спросит его, как только младший придёт к нему в гости. Торд забеспокоился. Томас должен был прийти к нему ещё 50 минут назад. Конечно Томас почти всегда опаздывает, но не настолько долго! Он решил сходить за ним, потому что тот не отвечал на звонки. Торд одел лёгкую жёлтую ветровочку, поверх белой майки, на ногах красные шлепки, коричневые шорты до колен. Он подошёл к лифту, нажал кнопку «⬇️» (вниз), начал ждать. Ларссон услышал грохот внизу. Это был лифт, он поехал. Торд достал телефон и начал писать Томасу: Торд (8:09): Чувак, ты где?! Торд (8:09): Ответь, я переживаю! Лифт открылся, и Торд не щадя никого, прямиком на пролом, прошёл внутрь, так же смотря в телефон, печатая новое гневное и обеспокоенное сообщение другу. Он столкнулся с кем-то и упал на этого бедного человека. Лифт закрылся, и грохотнул. — Твою мать, ты охре- м? Том?! — Торд не спициально прижал его к стенке лифта, и поставил свою коленку между бёдер Томаса, на его пах (???), от чего Томас невольно покраснел до кончиков ушей и заёрезал на полу лифта, неловко отводя взгляд. Они неловко молчали. После минуты переваривания всей ужасно неловко ситуации, Торд сам покраснел, и немного подумав… Он приблизился к лицу черноглазого, своим горячим дыханием обжигая его бледную и мягкую кожу. Ларссон обнял младшего за плечи, приблизился к рту и мягко поцеловал. Томас положил свою левую руку на щеку Торда, а правую в его кудрявые волосы. Когда старший не увидел сопротивлений, то воспользовался хорошим моментом, — Том приоткрыл свой ротик, и Торд проникнул дальше во внутрь, изучая всё больше пространства: Нёба, десна, зубки — всё. Для них это было прекрасным моментом. У них заканчивался воздух, они отпрянули от друг друга. Торд посмотрел в глаза Томаса, они даже не заметили, что снова застряли в лифте. — Мхмм… Н-не мог ли бы ты. Мгхм… Убрать… Ногу… — Томми опять заерзал. Ларссон отполз от него, сказав: — О-ой, п-прости… — они осмотрели лифт — стояла духота, парила неловкая тишина. — Т-том.? — А? Д-да, ты что-то хотел…? — спросил растерянный Риджуэлл. — Ты… Ты был изначально нетрадиционной ориентации? — Мхх… Д-да… — пепелька (?) покраснел ещё сильнее. — Охх… Ясно… — «Что.?! ЯСНО?! ИДИАЛЬНЫЙ ОТВЕТ, ТОРД, ТЫ ПРОСТО САС» — думал Ларссон. — Почему я? Есть же много других девушек… Ну и парней, если ты по ним, как я понимаю… — Томас, ты охуенный человек, — он подполз на коленках к нему и обнял, уткнувшись носом в его синюю толстовку, которая пропахла чем-то вишневым — если бы я не встретил тебя, то моя жизнь до сих пор была бы скучной, неинтересной, однообразной. Я люблю тебя. — и он снова поцеловал его, мягко, но это не проходило долго. — Идеальное признание в любви. — ответил Томас и обнял Торда одной рукой. — Ты знал, что ты прекрасен? — спросил Риджуэлл, когда они выходили из здания. — Да, а ты знал, что мы на работу опоздали? — спросил карамелька. — Сколько сейчас времени?! — воскликнул Том и побежал к автобусной астоновке. — Вы где были?! — процедил сквозь зубы раздраженный Эдд. — Эдд, я сейчас тебе всё объясню. — сказал спокойным тоном Торд, и отвёл Эдда в другую комнату. — Теперь всё ясно… — с улыбкой во все тридцать два сказал Эдд.