Запах ее души

Отражение в запотевшем зеркале ванной беспокойное. Что она натворила? А если узнают родители? А мама? Ей даже представлять не хочется о том, в какой ярости будет мать. А госпожа Со? Наверняка она будет разочарована в ней. Мысли снова беспорядочные, разлетаются словно бусины, упавшие на пол. Пак очень надеется, что мать не будет осведомлена о произошедшей маленькой заминке в студии. - Прости… Пожалуйста, ты можешь промолчать о моих словах? Ким не удостоил ее ответа в салоне и как приехали домой он из комнаты не вылезает. Первое правило за проведенные с ним дни, что усвоила девушка – не злить его. Когда он в гневе, то становится в пять раз пугающе до дрожи в коленях, а его голос делается еще грубее и вырываются такие слова, что глотаешь язык и не смеешь даже пикнуть. Его взгляд словно гвоздям прибивает тебя туда, где стоишь и не смеешь дернуться. Все пространство словно замерзает от того, насколько холодным делается окружение. В любом случае, Чеен будет стараться больше не злить его. Еще мокрые от душа волосы прилипают к лицу, спине, оставляя капли на полу, пока девушка пытается сушить полотенцем, не найдя фена. Пустой желудок издает неприятный звук и только сейчас до нее доходит, что она с утра ничего не ела. Снова на цыпочках бесшумно направляется на кухню. В холодильнике очень много продуктов и всяких заготовок, кажется кимпаб, салаты разные, тушенное мясо, кимчи и все прочее. Видимо все принесла госпожа Со. Вдруг от непонятной ей причины тело охватывает стыд и щеки краснеют. Как позорно с ее стороны оставить холодильник пустовать? Внутри ей не хочется, чтобы та была о ней плохого мнения. В любом случае, кажется, что будет правильным, если она позовет Тэхена перекусить, но как-то не осмеливается позвать его. Только она успевает вынуть бокс с тушеным мясом и овощами, слышится стук и грубый бас: - Блять! Пак выбегает в гостиную на звук и видит Ким Тэхена протирающего бок, лежа на полу. - Откуда тут вода? – вопит он, но заметив виноватую девушку, слегка спрятавшуюся за косяк двери, почти рычит, - Ты! - Прости, – но делать шаг в его сторону не хватает смелости. - От тебя одни проблемы! – вздыхает тот, встав с места. - Я не специально, - но смотреть на скорченную от легкой боли лицо парня приносит такое неожиданное удовольствие, что улыбка тянется на все лицо само по себе. Это злит того еще больше. Парень очень быстро оказывается перед ней и цедит сквозь зубы: - А мне кажется, что очень даже специально, коротышка! - Нет. Что-о? Коротышка? – сначала не поверив ушам, изумляется, брови тянутся вверх, а затем поняв, что он и вправду обозвал ее, брови хмурятся и руки оказываются в боках, - Это ты мне, что ли? - Кому еще, коротышка! - Я не коротышка! – возмущенно. Да как он смеет так обзываться вообще! Может и в остальном ее часто упрекали и обсуждали, но, чтобы рост! Да никто в жизни ей по поводу роста не делал замечаний! - Пфф, а вот и коротышка! – слегка толкнув возмущенную в лоб, тот открыл себе доступ к холодильнику. Он тоже был весьма голоден после этого ужасного интервью с озабоченной девчонкой и какими-то тупыми вопросами. - Возьми свои слова обратно! – волочится вслед за парнем, который успевает поставить ранее вытащенную еду в микроволновку. Пытается не обращать никакого внимания на возгласы брюнетки, что дается ему с трудом. Она кажется ему слегка смешной; лицо нахмуренное, руки то и дело вздымаются вверх, то опираются на талию. Брови грозно сошлись на переносице и вообще все ее тело грозится ему расправой, - Иначе… - Иначе что? – скрестив руки. - Иначе? – грудь тяжело вздымается, - Иначе? – и вправду что она сделает? На растерянность девушки тот самодовольно усмехается и закатывает глаза. - М-м, я не знаю! Просто не обзывайся и все! – тот не может сдержать смеха и прыснув в кулак, пытается избежать обиженных глаз жены. Та мгновенно скрещивает руки и бурчит себе что-то под нос и идет ставить чайник. Ну и все равно на него! Лучшее оружие – игнорировать этого идиота. - Ты чай будешь? - Буду, - девушка все еще может услышать с какой сдержанной веселостью сказаны эти слова. Вот блин! Первое поражение за ней. Она слишком быстро сдается и остывает даже если минуту назад ее от злости чуть ли не взрывало во все стороны. - Садись уже, - пытается произнести настолько грубо насколько это возможно, и кладет еду в тарелки, параллельно включив чайник. Горячий чай ей сейчас точно не помешает. Для них очень странно сидеть за одним столом. Они пытаются больше не смотреть друг на друга. Потому что в воздухе висит неестественная тяжесть. Ким Тэхен принимается кушать, не поднимая голову от тарелки, а Чеен отвернувшись к нему спиной ждет, когда вскипятиться чайник. - Мама зовет на ужин, - на этом словосочетании по телу пробегает дрожь. - Что? – почему она об этом узнает снова от него? Почему ей никто ничего не говорит? - Но мне надо репетировать. - Неважно. Будь готова к семи. «Неважно» как ужасно обидно и бесстрастно это звучит. Колет в сердце и от этого она съёживается, застыв на месте с кружками в руках. Вдруг к ней снова возвращается то потерянное ощущение одиночества и беспомощности маленького островка. Но пытаясь не подать виду, она лишь отмалчивается и садится пить чай. Вид еды все же не вызывает никакого аппетита и даже становится слегка неохотно смотреть на то с каким удовольствием кушает парень. Размер дома Кимов царственный, европейский стиль, хорошо сочетающийся с традиционным корейским. Цвета мягкие, спокойные и более теплые, чем в родительском доме Пак. Кругом цветы, которые приятно ласкают обоняние. Их чуть ли не с порога встречает мама парня и снова радуется видеть их вместе. Но вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением и настроиться на позитивную волну, брюнетке становится тесно в этом огромном доме. А когда за столом видит своих родителей, кровь стынет в жилах. Отец как обычно зовет ее красавицей и сообщает, что скучал. Но у мамы. У нее взгляд другой. За столом поддерживают беседу только родители. Вспоминают былые времена, свои юные годы и энергичную молодость. Иногда к пожилым подключается Ким, когда речь заходит о работе и о каких-то рейтингах. - Как прошло интервью? – между словом старший Ким спрашивает своего сына, дабы убедиться, что ничего из-под контроля не вышло. - Все хорошо. - Тэхен вообще молодец, везде успевает, ты, - обращается отец девушки к старшему, - должен гордиться таким молодцом! - Ты прав, он неплох. Но ему еще многому учиться. - Чеен-а, почему ты не ешь? Я думала, ты очень любишь это блюдо. Специально для тебя готовила, - беспокоится свекровь, заметив, что Чеен с самого порога молчит. - Я много съела, правда, - она попробовала только один кусочек, но желудок почти выворачивает наизнанку. Запах разных вкусностей вызывает тошноту и хочется поскорее встать из-за стола. Она со всех сил сидит и делает вид, что она много поела и уже некуда. Ким Тэхен вкрадчиво смотрит на нее. У нее лицо бледнее чем обычно. Ковыряет вилкой то рис, то овощи, отщипывает какие-то жалкие крохотки и делает вид, что ест. А на мясо и смотреть не может. Ну, конечно, она много съела. За весь день только чай и воду. В этом легком платье на аккуратных бретельках, четко видно какие у нее острые плечи, а кисти обманчиво держащие вилку и ложку, как-то костляво выпячивают наружу, словно с минуты на минуту сломаются, не выдержав вес дорогого браслета и столовых приборов. - Кушай, моя милая, - Госпожа Со снова кладет порцию свежего цезаря, не скрывая свое обожание, - Я знаю, что тебе нужно готовиться, но я подумала, что немного отдыха не помешает, - улыбка, которая смущает девушку. - Да, действительно. Спасибо, - стыдливая полуулыбка. Кажется, мать парня слишком опекает ее. Кима это немного злит. Злится не оттого, что ревнует маму, а потому что обожаемой невесткой оказывается не другая, а именно Пак Чеен. - Вы так внимательны, Госпожа Со. Я благодарна вам, - встревает ее мать. - Ну что вы, она отныне мне как дочь. Тэхен усмехается, любимая мать не смогла пойти на уступки, когда речь зашла о свадьбе. Она может и не притворяется, но такая двоякая, будто в ней и добра и злости поровну. Кто ей придётся по нраву, она будет готова на милейшие поступки, но, если, кто-то не угодить, перейти границу дозволенного считается нормой. Единственного сына это качество весьма задевало и слегка нервировало. Но кажется за эти годы он привык. Он, сидя напротив, замечает, как та становится уже бледнее полотна и все не перестаёт поглядывать на опустевший бокал рядом. Ее коричневые глаза, слегка освещенные светом в большой гостиной беспокойно бегают по сторонам и встречаются с его пристальным и спокойным. В момент он замечает накопившиеся слезы в них, но та быстро моргая уводит их прочь. Ну вот, она снова хочет расплакаться. Что за тряпка такая? - Гм, думаю, мне стоит показать твой красивый сад, мама, - обращается к той чем сильно радует ее, что она чуть ли не подпрыгивает на месте. - Конечно! Я и забыла совсем. Пак встает с места в своей манере: плавно, но медленно словно еле управляет своим тонким телом. Голова слегка кружится и ноги подкашиваются. Оказавшийся рядом парень придерживает ее под локоть и улыбается родителям, которые ничего к счастью не замечают. Им только в радость наблюдать за тем как быстро дети нашли общий язык. Она моментально обнимает себя за плечи, оказавшись на крыльце дома. На улице ветер, на коже ощущается даже такой теплый, но ей слишком холодно. Слегка обойдя половину дома, они оказываются на площадке с цветами. Пахнет прелестно, но цветов не совсем видно из-за того, что они освещены только фонарем. Пак уверена, что днем они еще прекрасней. Свежий воздух идет на пользу, и голова проясняется. Она жадно делает несколько глубоких вдохов. Неприятное тошное чувство уходит прочь. Ким тоже расслабляет плечи. Сидеть под пристальным взором отца сильно утомляет, и он напрягается словно пружина. - Ты у меня в долгу, - усевшись на лавочку. Погода действительно великолепна и может приносить легкую радость в этой ускакавшей в бездну жизни молодых людей. - Спасибо, - не сразу, чуть с опозданием. - Мне тоже там оставаться как-то не хотелось. Они сидят в молчании, но то ли от того, что уставшие, или то ли мысли путаются, тишина не напрягает. Может они начали привыкать к присутствию друг друга? Вдруг к ним подходит Госпожа О, вежливо улыбаясь молодой паре. - Тэхен-а, я бы хотела посоветоваться насчет кое-чего с Чеен. -Да, я принесу плед какой-нибудь, - размеренно шагает к дому. В тот же миг, мать с силой схватив ту за запястье тащит подальше, где заметно темно. Не сдерживая своего гнева дает ей пощечину. От неожиданности Пак отшатывается назад и издает крик, но успевает закрыть рот ладонью. Она и забыла какого это получить замах от матери. Как часто она делала это в средней школе! Но с тех пор как она стала делать все по ее желаниям, та больше не применяла такого отношения к ней. Поэтому эта пощечина почувствовалась увесистой и сильной. - Что ты пыталась сделать, а? – не кричит, даже очень тихо, но в строгом голосе слишком много раздражения, - Ты не видишь, что Тэхен очень старается! Тебе тоже стоит собраться, наконец! Приложив ладонь к гудящей щеке, девушка молча выслушивает мать не смея поднять опущенную голову. От испуга по телу бежит адреналин и посему стало так невыносимо жарко вокруг нее. - Дочь, больше не повторяй таких необдуманных вещей, прошу. Ты ведь знаешь, что мы с отцом все ради тебя делаем. «Нет, ничего не ради меня» думает Пак, но выразить мысли вслух язык не поворачивается. - Ты должна знать, что любая девушка с головой на плечах мечтает быть женой наследника такой крупной корпорации. Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Просто будь хорошей женой. Постарайся, ладно? Пусть и другие мечтают оказаться на ее месте или хоть убиваются от зависти к ней, какая в этом разнице, если она не счастлива? Если ей этого не хочется? - Хорошо. Больше не повторится. И кажется действительно ей не хочется так облажаться в следующий раз. Все же в таком возрасте получить от матери пощечину за оплошность - унизительно. - Я надеюсь на это. Остальные вещи отправлю завтра к обеду, - направляясь к дому, дама встречает парня с пледом в руках и немножко беспокоится не услышал ли он того, чего не следует. - Ой, ты только подошел? - Ага. - Уже довольно поздно. Мы, наверное, поедем. Вы тоже езжайте, Тэхен-а. - Да, может мне стоит вызвать водителя? - О нет, не стоит. Спасибо, - она удаляется прочь, стуча каблуками. Для Кима даже со спины она кажется весьма властной и амбициозной женщиной, строгой и принципиальной. Может заявить о своем присутствии и уж точно не останется без внимания, чего не скажешь о ее дочери. Темноволосый с одеялом в руке, стоя возле лавочки догадывается почему та, все еще не вылезает из темноты и не идет в его сторону. Он двигается к ней и в такой тихой темноте чувствует ровное дыхание, то как развеваются вьющиеся волосы на ветру, и даже слышно то, как она стала царапать руки. Пытаясь промолчать на это, он все же накидывает на нее одеяло. - Тебе хотя бы стоит защищаться, - это что-то своего рода совет. Он как-то догадывался, что мать требовательна, но в жизни бы не подумал, что настолько. Все же ей как-то не позавидуешь. Пак Чеен понимает, что он обо всем догадался, и становится так стыдно и гадко делается в душе. - Ты ей рассказал? – девушка так ясно понимает, что ему незачем. Ему вообще нет никакой разницы. Но хочется накричать, возмутиться и наброситься на него. Откуда вообще мать узнала? Ей даже не стоит напрягать мозги, чтобы понять, что мать имеет глаза и уши везде. Именно этого и боится Пак. - Не говорил, - к даже собственному удивлению парня, ему не хочется ехидничать и ухудшать состояние девушки еще сильнее. И голос у него такой ровный и неторопливый. Ким догадывается что с большим усилием она сдерживает навернувшиеся слезы. Но ему сильно не хочется снова стать свидетелем ее слез. - Не смей плакать, - дернувшись хочется зашагать прочь. Даже если ее сейчас прорвет, он хочет находиться там, где его уши не услышат всхлипов. Но Пак успевает схватиться за край атласной рубахи и несильно сминает в руках. - Не буду, - еле слышный всхлип, но все же ей удается не заплакать. Он поворачивается к ней и хлопает в плечо пару раз. Правда получается неумело, коряво и неловко. Он ведь никогда не пробовал никого успокаивать. Но все же безумно рад, что девчонка не разводит сырость. - Поедем домой. Эти слова звучат необычайно уютно. Ласкают слух и греют душу. Ее медленные и мелкие шаги, бесшумность движений вероятно больше не вызывают негодования.