Запах ее души

Она красивая, девушка, которая нравится неприступному и вредному Ким Тэхену, необычайна красива и очаровательна. Она шумная, разговорчивая, а ее раскатистый смех заполняет собой все пространство, что в середине вчерашнего «дружественного» вечера, частью которой Чеен себя не чувствовала, мальчики успели расслабиться и вовсю планировали поездку. Пак неосознанно сравнивает себя и даже сейчас танцуя, время от времени ловит себя на мысли, что у черноволосой прямо такая сияющая аура, она располагает к себе и приковывает взгляд. Девушка, пытаясь сконцентрироваться на репетиции, встряхивает головой. - Чеен, отдохни. Соль, повтори-ка вторую часть вместо нее! – внезапный приказ преподавателя мгновенно леденит душу, и брюнетка рвется возразить. - Но зачем? Я не устала! – чуть вскрикивает та, прямо посмотрев в лицо предателя, который только недавно хвалил ее навыки и прогресс. - Я просто прошу тебя передохнуть. Соль, быстрее, - у миловидной и талантливой девушки тянется улыбка почти на все лицо, глаза горят, и она рывком становится в нужную позицию. Сынхен недоумевает, но все же становится рядом с радостной девушкой. Пак не может смириться с тем что происходит прямо сейчас на ее глазах. Какого черта?! Девушка злится, кусает губы и с незнакомым для нее прежде чувством презрения осматривает блондинку. «Она все равно ничуть меня не лучше» проносится мысль в голове. - Все! Отлично, - хлопком учитель останавливает танцующих и разрешает всем передышку, и даже не смотрит в сторону Чеен, что та беспокоится все сильней из-за этого странного виноватого вида. Соль с демонстративным пренебрежением осматривает темноволосую, подходя к ней, когда преподаватель под зовом ассистентов удаляется из репетиционного. Казалось бы, простая улыбка на ее лице, словно усмешка, брошенная в сторону Чеен. Не вытерпев такого она неожиданно для себя угрожающе хватает светловолосую за локоть и смотрит сверлящими глазами: - Что ты ему сказала? Умоляла хоть на пять минут стать Жизель? – та желчь, которая рвется из груди пугает ее, но уже не в силах контролировать свой гнев и недоумение, она игнорирует осуждающие взгляды других танцоров. - Нет, мне даже не пришлось этого делать. Он сам подумал, что стоит полностью тебя убрать из шоу, - самодовольно хмыкает та. - Что? Ты врешь! Замолчи! – такое вспыльчивое поведение, совсем не вписывающее в привычное спокойное и молчаливое состояние привычной Чеен, настораживает других, - Ты мне завидуешь! - Очнись, Пак Чеен! Я всегда была лучше тебя. Да кто ты без родителей, а? - Заткнись, Соль! – брюнетка цепляется за девушку двумя руками, что даже короткие ногти сильно впиваются в ее кожу, отчего та вскрикивает от боли. - Отпусти! Ты сошла с ума! - Идем к нему, к преподавателю. Быстрее! – Чеен волочет ту к выходу, чтобы разобраться с этим недоразумением. - Что ты творишь?! Отпусти Соль! - вступается коротковолосая и вокруг нее собираются другие. Но Пак решительно стремится прочь из зала. - Идем! - Да что она творит?! Совсем совесть потеряла. - Че, что с тобой? – беспокоится Сынхен и пытается остановить, потому что никогда ее такой не видел. Но Пак словно подменили, она как горящее пламя, которое уже вышло из-под контроля. Прорывается сквозь толпу и оказывается в кабинете преподавателя. - Учитель! – неожиданный крик девушки выводит того из раздумий, и он поднимает голову, но не возражает ее неприемлемому поведению, - Как это понимать? Зачем ей танцевать вместо меня?! - Соль, оставь нас, - он устало протирает переносицу и слегка теряется от осознания своего нелепого решения, но также он прекрасно понимает, что бессилен. Возможно, от этого чувствует себя не в своей тарелке. - Слушай, Чеен, - тяжёлый выдох и понурый взгляд артиста вводят девушку в еще большее волнение, - Ты ведь знаешь, что этот репертуар очень важен для меня и вообще для театра. Госпожа О сказала, что ты больше не можешь выступать. Якобы ты не хочешь. - Учитель! - Знаю-знаю. Ты бы и в жизни так не сказала, - он понимающе и с неким сожалением в голосе смотрит на ее горящие глаза, - Я не знаю в чем заключается такое внезапное решение, но ты же знаешь, что, отказав ей, я рискую всем театром. - Значит, вам было так... Я действительно ничего не стою? - Чеен, дело не в этом! Что-то глубоко внутри девушки обрывается, дыра в груди, где у нее всегда сквозит, словно растягивается до неизмеримых размеров. Все чем она жила, все к чему она стремилась все это время, теряет всякий смысл. Жизнь больше не кажется прежней и боль, столь невыносимая и резкая, что она не может осмыслить куда бежать от нее. Она правда никому не нужна? Ее жизнь, ее чувства и ее стремления, неужели…все – пустое место? - Я вас поняла, - тихий шепот. Чеен снова молчит. Опускает голову, хотя внутри у нее столько недосказанных слов, на дне этих самых обычных коричневых глаз плескается море эмоций, которых закрывает на замок где-то на задворках души. И улыбается. - До свидания. На улице ее встречает тепло апрельского воздуха. Пахнет свежестью пробуждающейся природы. Наверное, в такую погоду на душе тоже должно быть легко и радостно. Но душевная ноша Чеен становится непосильной и закинув тряпичную сумку на одно плечо, она медленно шагает дальше от здания, неведомая о том, куда идет. Незаметно для нее самой горячие слезы безостановочно текут по бледным щекам и после безуспешной попытки справиться с ними, теперь же у нее вздрагивают плечи, беззвучность переходит в слышное хныканье. Проходящие мимо взволнованно посматривают на несчастную. У брюнетки так странно заплетаются ноги и идти вперед кажется почти непосильной задачей, ей хочется завалиться и просто заплакать навзрыд. Звенит телефон и, когда девушка, откашлявшись и сделав несколько глубоких выдохов, отвечает, раздается мягкий голос тетушки Уонхи: - Милая, сегодня успеваете приехать на обед? Я подумала, что вы слегка задерживаетесь, но не волнуйтесь, я приготовила обед для Господина. Вы едете? - А, наверное, я все же не успеваю сегодня, - Чеен пытается звучат как можно привычнее. - Все в порядке? - Да…Можете вызвать водителя, пожалуйста? Не думаю, что освобожусь в скором времени, - тонкий голос срывается и дрожит, но дама за трубкой делает вид, что этого не замечает и лишь успокаивающе прощается с ней: - Все хорошо, моя дорогая. Все в порядке, не волнуйтесь. И вот почему от этих слов хочется плакать сильнее? Она наконец не выдерживает и осев на темный асфальт, с силою ударив себя в грудь, громко рыдает. Ей хочется поскорее взять себя в руки, собраться с мыслями, но боль в душе рвется наружу и ей более не удается удержать крупные слезы. - Как же я ненавижу жить. Чеен не поднимает многочисленные и настойчивые звонки матери, не отвечает Чимину, который всегда по привычке в это время узнает, как у нее дела, и собственно больше никто другой ее не ищет. Наверное, так даже лучше, когда тебя немногие ищут. Но девушка не может избавиться от этого назойливого и отчаянного чувства быть кому-то нужной. Быть по настоящему нужной. Зарыв неприятное ощущение куда-то вглубь, она снова продолжает идти. Ким Тэхен по привычному проверяет всю документацию, и нужную, и не нужную, некоторые из которых многолетней давности. Погружается в перепроверку слайдов, отправленных ему сотрудниками, и прилагает все усилия, чтобы с головой уйти в работу. И наконец не думать о черноволосой девушке. Когда дверь в его кабинет осторожно открывается, он сначала не поднимает голову, в ожидании увидеть там молчаливую и смущенную Пак, однако, оторвавшись от бумаг и устремив взгляд в сторону двери видит Дженни. Девушка энергично улыбается, в глазах жизнерадостное и привлекательное очарование, то самое, от которого у него сердце всегда так бешено билось и тянулось к ней. Сейчас же он раздраженно хмурится и возвращается к работе: - Тэ… - сладкий голос, в котором заметен обиженный тон в перемешку с сожалением, - Посмотри на меня. - Я занят. И тебе впредь не стоит приходить ни в мой офис, ни ко мне в дом, - строгий и резкий бас. - Тэ, я знаю, что ты обижен на меня, - хмыкает коротковолосая, взмахнув рукой. - Обижен? Ты шутишь? – шатен злостно оскаливается. Проклятье! Он так желает забыть и разлюбить, оставить все что было между ними в том самом прошлом, именно в том моменте, когда она отказалась от их любви и уехала. - А что я могла тогда сделать? – теперь же девушка начинает терять самообладание, - Справится с твоей семьей…Тэхен, это было слишком сложно. - Просто скажи, что убежала, - вскрикивает парень. Возможно он и вправду просто обижен, да, может быть, он преувеличивает и то, что девушка, обещав, всегда быть рядом, просто-напросто ни сказав и слова покинула его – не такое уж и большое преступление. Но ему больно от такого предательства, - Я ведь не просил тебя терпеть, не просил ждать. Я просил лишь быть рядом, я просил, чтобы мы боролись вместе. Но что ты сделала, Джен? - Хватит винить меня в этом! - Да, ты права, - оскал раненного зверя, -Ты никогда ни в чем не виновата. Ты всегда права, Джен. Не хочу продолжать это. А теперь будь добра, выйди из кабинета. - Тэ! - Зачем ты теперь снова появилась в моей жизни? - Я тогда очень ошиблась. Я знаю, все понимаю. Но мы ведь еще любим друг друга, Тэ, - мягко лепечет девушка и подходит к парню, чтобы коснуться его руки, но тот отходит назад. - Нет, Джен, - Ким с присущей ему хладнокровностью смотрит в глаза девушки, в загадочные, живые и полные игривости. Почему-то сейчас он неосознанно представляет коричневые глаза Пак и удивляется тому, какой беззаботностью отличаются глаза напротив. Ему даже кажется, что он может отбросить год мучений и душевной тоски, словно это пустяк и впустить любимую в объятия, и зажить той жизнью, о которой давно мечтал. Но когда он, даже если это крайне редко случается, смотрит в глаза жены, то он в них видит только глубочайшую неизведанную боль. Отбросив непривычные мысли, он устало садится в кресло. - Ничего уже не вернуть. - Нет, Тэхен! Ты и сам страдаешь, разве я тебя не знаю? Я тогда испугалась. Ужасно испугалась. Но теперь я готова бороться, пожалуйста, Тэ! - Джен, пусть все останется в прошлом. Нам и вправду не быть вместе. И я женат, знаешь ли, на весьма необычной особе. - Только не ври мне о каких-то там чувствах. Жена? Одобренная твоей матерью? - Хватит. - Ты же все еще трусишь выступить против них. - Тебе ведь не понять, правда? – Ким уже спокойно и стойко переносит ее обвиняющие глаза, - Ты ведь мне сама сказала. Были бы у тебя такие родители, то ни за что бы не выдержала. - Да, Тэхен. Черт возьми, и я до сих пор так считаю. Ты в курсе, что твоя мать грозилась убить меня? Как я должна была поступить после такого, а? Может ты мне скажешь? - Я ведь обещал, что защищу! - Нет! И еще раз нет. Не смог бы. Ты бы не смог. - Значит и сейчас не смогу, - честное признание, которое адресовано не для девушки, а для самого себя. Ким будто и рад, что год назад девушка приняла решение за обоих. Он трусил и сейчас этого было не изменить. Когда Дженни злобно останавливается около двери в нее робко стучится растерянная секретарша. Получив одобрение глубокого баса, заходит, держа знакомые ланчбоксы. - Где Чеен? – неожиданно рявкает. Где ее носит? Разве только вчера не грозилась, что будет таскать еду?! - Я не знаю, Господин Ким, - запинаясь отвечает та и неловко осматривает черноволосую, напряжение в помещении заставляет ее сконфузиться, и она старается быстрее удалиться, - Приехал водитель. - Позвони и узнай. Нет, иди. Я сам. Слегка обойдя застывшую девушку, она кладет аккуратно сложенные боксы и чуть ли не выбегает прочь. Парень нетерпеливо набирает девушку и двигается взад и вперед. Не может быть, что у нее репетиция, ведь сейчас обед и у нее точно перерыв, и может быть не зря обеспокоенный блондин потревожил его ранее. - Тэхен? – Дженни беспокойно зовет парня, но тот лишь смотрит на нее с упреком, «ты еще здесь?» Его злит, что долго не поднимают трубку. Он, наверное, за это время слишком привык к тому, что брюнетка смущенно переступала с ноги на ногу и по обыкновению закусывала губы от того, что нервничала и тихонько садилась на диван. Почему-то всегда ждала, когда он доест свой обед, а он и сам почти всегда заставлял кушать и ее тоже, утверждая, что больше не намерен возится с ней такой слабой и больной. Но недавно осознав, что это входит в какое-то причудливое увлечение, что он почти готов был подружиться, внезапно осознал, что так нельзя. Мозг просто упрямо противился. Ну вот она не явилась сегодня, разве так не лучше? Когда тот логично проанализировав ситуацию собирается бросить попытки дозвониться, на той стороне раздается тонкий неуверенный голосок: - Да? – девушка, бродя по небольшому парку, где оказалась совсем случайно, сама не понимает почему же она отвечает парню. Ей ведь сейчас хочется побыть одной, может даже, отчаянно желает исчезнуть. - Ты где? – слишком требовательно и с неким порывистым тоном. - Не знаю, - как-то отрешенно, она больше не плачет, но голос все еще дрожит. Ким Тэхен хочет уже по привычному съязвить на такой неоднозначный ответ, но что-то не дает этому случиться, и он лишь продолжает: - У тебя перерыв сейчас? - Наверное, - брюнетка не хочет смотреть на время, не хочет думать о том, что происходит в репетиционном. Возможно, преподаватель дал всем отдохнуть, сходить на обед или же просто перевести дыхание. А может быть так, что он уже сотый раз заставляет их повторять одну и ту же часть. Разве теперь Чеен окончательно перестала быть частью всего этого? Почему от нее так легко отказываются? - Слушай, - Ким озадаченно смотрит на Дженни, которая скрестив руки на груди почему-то все еще ждет его, - Нам нужно к маме. Скажи где ты, я приеду, - выпаливает первое, что приходит на ум. Отчего-то в голову бьет неожиданное приятное чувство, когда он замечает переменяющуюся гримасу на лице черноволосой. - Я не могу. Мне нужно побыть одной, ладно? – Пак наконец признается в своих истинных желаниях, но это не слишком приветствуется парнем и он, нахмурив брови снова настаивает на своем, - Ты около театра? Я приеду. - Тэхен, ты сейчас серьезно? – Дженни возмущается, она ведь ждет, что они попытаются решить сначала недопонимание между ними, хоть весь мир сгорит, но она теперь же не могла отпустить его. - Мне нужно ехать, - он коротко перебивает ее и хватает боксы, все еще озадаченный тем, каким образом он собирается найти замухрышку. - Нам нужно во всем разобраться! – настаивает черноволосая. - Мы уже разобрались. Ким чертыхается, злиться, но продолжает ехать в сторону театра. Упрямый взгляд миниатюрной возлюбленной не покидает его мысли; все их совместное прошлое, все воспоминания, это все словно пятно на одежде, которое упрямо не отстирывается, сколько бы он не старался. Ким четко понимает, и всегда понимал, что нужно избавиться, выбросить, но в последний момент передумывал и по новому кругу хватался за их отношения. Даже сейчас он все возвращается в прожитые счастливые моменты. Объехав район театра, он направляется в сторону большого парка по главной дороге и время от времени рассматривает пешеходов. Многие спешат: шагают торопливо, нетерпеливо ожидают, когда загорится зеленый на светофоре, и почти вприпрыжку забегают в здания. На узковатой дороге очень близко к парку виднеется знакомая макушка. На девушке кардиган, волосы непривычно распущены и запутаны из-за ветра, но она как всегда перебирает ногами медленно и невесомо. Но сейчас это по-особенному бросается в глаза парню, словно сейчас ее тонкие ноги не смогут удержать, и она всем телом рухнет на землю от бессилия. Он, быстро подъехав, выходит из машины и зовет ее, но та не слышит, либо не обращает внимания и удаляется прочь от него. Ким подходит к ней и тянет за локоть. Чеен наконец останавливается, смотрит на него, но словно не видит, потому что смотрит куда-то через него, бледное лицо почти прозрачное на солнце, глаза отчужденные и сильно заплаканные. Тэхен быстро догадывается, плакала она много. - Черт, чего ты такая проблемная? И трубку не поднимаешь! – он не утруждается подумать дважды и вновь выплескивает весь свой гнев. - Ты поел? – вопрос кажется ему неуместным, режет слух и вводит его в жуткое недоумение, - Мне просто нужно было отдохнуть сегодня. Я слишком паникую из-за шоу, - она врет, и чтобы ее не поймали на лжи, шагает вперед, избегая прямого взгляда. - Ты! В самом деле! Ах, забудь, - он обреченно выдыхает, - Ладно, - парень останавливает ее, - Поехали куда-нибудь поесть. Я еще не обедал. - Тебе тетушка Уонхи еще не передала? - Передала, - на удивление парень спокоен, и его недавнее раздражение улетучивается, - Но сегодня хотелось поесть где-нибудь вне офиса. Слегка надоело. - Мхм, и мне надоело. Ким в терпеливом молчании ожидает продолжение или какое-то объяснение тому, что она имеет ввиду. Однако ответа не следует, и они продолжают идти куда-то вперед: - И чего ты трубку не поднимала? Сбежать решила? – усмешка, скорее для того, чтобы избавиться от неловкого чувства внутри, от какого-то дискомфорта, который еле заметно сбивает дыхание. То ли так влияет на него потрепанный и отчужденный вид девушки, или же он злится на себя самого, или же он так неспокоен из-за визита Дженни, он не понимает и от этого словно все делается хуже. - Было бы не плохо, - улыбка такая беззаботная, он на ее лице такую впервые видит, - Но я боюсь. - Боишься, потому что не знаешь куда бежать, - шатен понимающе кивает, - Везде найдут. И эти слова отнюдь нельзя отрицать. Словно боясь потерять контроль над собственной дочерью, Госпожа О под предлогом того, что привезла некоторые вещи дочери, теперь нетерпеливо ожидает в гостиной. Она время от времени улыбается Тэхену, который вопреки своему желанию чувствует напряжение, исходящее от мадам, но все же сохраняет хорошо отрепетированную галантность и вежливо поддерживает разговор. Чеен трусливо мечется на кухне и не хочет оказаться наедине с матерью. Позвав их сесть за стол, она выжидающе смотрит на шатена. - Тэхен, вам следует посещать важные встречи и вечера вместе. За вами все следят. Нужно избегать ненужных слухов, верно? И Чеен стоит посетить предстоящий праздный вечер с тобой. Премьера этому больше не помешает, правда, доченька? Пак как обычно хочет смиренно кивнуть и улыбнуться, соглашаясь с матерью. Только теплая ладонь, внезапно коснувшаяся ее оледеневших от тревоги рук, заставляет поднять голову и посмотреть на парня. Этот жест словно приказывает ей «Не лезь. Молчи.» - Это все подождет. Я и сам пока справляюсь. Можно и после шоу успеть. Правда, Чеен? – он почти в упор смотрит в ее глаза. А они у нее стеклянные, такие пустые и на их дне он снова замечает тот самый глубокий обрыв, куда она вот-вот и сорвётся. По телу пробегает дрожь, словно электрический ток, который заставляет его что-то осознать в это мгновение. Он ведь и вправду не может позволить ей туда упасть. И он отчаянно желает, чтобы эта девушка кивнула и согласилась, подтвердила сказанные им слова. Но ведь Пак Чеен боится. Она не может противиться решениям матери. Но в этот момент до нее каким-то волшебным образом доходит мысль, что ей терять нечего. У нее даже балет забрали, так почему бы хоть один раз нельзя посмотреть в ее глаза и высказать, что она думает: - Да, - она уверенно выпрямляет спину, - Какое же шоу без примы, мама, правда? - Хм, у тебя вполне достойная замена. Учитель очень хвалил Соль. - Нет, мама, - Чеен замечает, как в ней разгорается пламя неудержимого гнева, - Она недостаточно хороша, чтобы заменить меня, - девушка чувствует головокружение от этого неожиданного и внезапно опьяняющего чувства внутри. От этого чувства сердце бьется сильнее и кровь в сосудах бежит быстрее, ей жарко и тотчас хочется расхохотаться за столом. - Чеен! Этот благотворительный вечер очень значимый для компаний! - Если Тэхен говорит, что может и сам справиться, то все так и есть. Зачем ты вмешиваешься? - Дочь! Ты меня расстраиваешь, - дама более не может сохранять свой спокойный и уверенный тон, и еле держится, чтобы не сорваться, - Дело ведь не только в этих вечерах! Я слышала, что у тебя проблемы со здоровьем! Я ведь волнуюсь! - Кто тебе такое сказал? У меня все хорошо! А ты не волнуйся, ладно? Тебе не к лицу, - девушка резко привстает с места и ее слегка пошатывает из-за легкого головокружения. Не может быть, чтобы мать и об этом узнала! - Тебе нужно какое-то время бросить балет! – вслед продолжает давить дама. Ким смотрит на бледную девушку и удивленно привстает с места, чтобы она вконец не шлепнулась на холодный пол. Не дурак ли он. Как же он днем сразу об этом не догадался? - Ты ведь обещала мне, - тревога и страх овладевают телом брюнетки и ей, кажется, что в доме невыносимо душно, - Почему ты меня никогда не спрашиваешь?! Ты не представляешь какой стыд я испытала перед всеми сегодня! Испугавшись собственного истошного крика и ощутив себя придавленной чувством вины, Пак, застывает с открытым ртом, словно рыба на суше. Никакого перерыва в балете не бывает, ее вышвырнули вон и спросить снова позабыли. Тэхен впервые обнаруживает себя в таком оцепенении и тупом ступоре. Хочет вмешаться и сказать что-нибудь подходящее, но какое-то время у него это не получается. Госпожа О все же сама властно привстав с места, твердит пронзительным взглядом: - Я всегда знаю, как лучше. Обсудим это позже. Я прошу прощения за беспокойство, Тэхен. Надеюсь, ты поймешь меня. Эти слова остаются без ответа и вовсе растворяются в воздухе, когда раздается короткий звук входной двери и женщина покидает квартиру. Чеен сначала долго смотрит на закрытую дверь, затем ее взгляд устремляется в сторону Тэхена, который ожидает поток горячих слез. Ему ведь не в первой свидетельствовать такие неприятные ситуации. Пак сначала молчит. И долго смотрит ему в глаза: прямо, стойко и с некой решительностью: - Спасибо. И прости, - и она хочет убежать, скрыться и справиться в одиночестве. Этот смягчившийся взгляд, поджатые губы и мимолетное беспокойное подергивание парня злят Пак; он слишком жалостно смотрит на нее. - Ты - Все в порядке, - быстро перебив шатена, Чеен возвращается на кухню и как ни в чем не бывало принимается ужинать, заботливо и искусно приготовленный тетушкой. Никаких криков, истерик, или даже всхлипов. Ужасно ненормальная реакция на раздражитель и вообще, странный и такой обременительный день! - Вот черт! Как ты вообще это делаешь? Это как минимум ненормально, не находишь? – он прислоняется о косяк и любопытно приподнимает бровь. - Ты не будешь есть? Очень вкусно, - Пак, кажется, что она ничего не ощущает, ни запаха, ни вкуса еды. Кусочек рыбы пережёвывается через силу, ложка риса и вовсе настоящая пытка для нее, что ей приходится быстрее запить все водой. - Не буду, - парня не покидает назойливое чувство, что девушке обязательно лучше кричать, бить и рушить. Выговориться. Но поспешно встав с места, она принимается убирать со стола. Тэхену кажется, что лицо у нее таинственное, какое-то отчужденное, оно ровным счетом ничего не выражает: ни волнения, ни грусти или злости, оно совершенно спокойное и недосягаемое. Наверное, ее выдает лишь частое моргание, попытка не разрыдаться в три ручья. Тонкие кисти ловко перехватывают приборы и пустые тарелки, нетронутая еда отправляется в холодильник, бесшумность и невесомость ее движений поражают парня, раньше они ему казались слишком медлительными или он тогда просто не понимал ничего. Во всяком случае из-за плавных жестов, кажется, будто шум воды тоже растворяется в этой громкой тишине, когда она принимается мыть посуду. Шатену остается лишь удалиться на балкон и по привычке затянутся сигаретой. Вечерний апрельский ветер явно успокаивает. Фонари и яркие цветные вывески горят ночной жизнью. Сеул никогда не спит. Ким раньше весьма увлекался такой жизнью, часто выходил гулять с Джен, или же друзья неожиданно отправлялись загород. Джен особенно любила смотреть на звезды. А их в городе не увидишь. И за какой-то месяц с лишним он будто превратился в старика. Теперь его постоянно не покидает нужда в спокойствии, тишине, а, пожалуй, именно из-за этого он привык к присутствию брюнетки. От несвязанных мыслей его отвлекает резкий звук, но он думает, что это шум с улицы. Пак Чеен сначала просто не удерживает мокрую тарелку, и посуда разбивается вдребезги. Она не успевает осознать, как выпускает из руки теперь другую, а затем и третью, а кружку она вовсе с силой бросает. Не обращая внимания на разлетевшиеся осколки и даже то, как некоторые из них пронизывают кожу на носочках, бежит в гостиную, где у нее красиво расставлены растения в милых горшках, которых она сама внимательно заказывала. Парень, насторожившись из-за шума поспешно заходит в гостиную. - Они ужасны! Никак сюда не вписываются! И как я этого раньше не замечала? – девушка истерично кричит, выбрасывает горшки, белоснежный пол покрывается землей и кусками разбитой керамики. - О, Черт! Черт! Только не наступай на осколки, - Тэхен чувствует, как волна смятения пробегает по телу. Пожалуй, он к такому не готов. - Ненавижу эти цветы! Они ужасны, правда? - Да-да! Сиди тут, потом избавимся от них, ладно? – парень просит ее сесть на диван, однако, она сопротивляется, кричит, отбивается от него и, кажется, теряет контроль над собой. - Нет, нельзя потом, надо сейчас. Иначе я пропала! В это худощавое немощное теле словно вселилась неведомая сила и шатену, который почти в двое больше нее, не удается успокоить ее: - Вот дерьмо! Хорошо, уберем сейчас! Черт, - Ким замечает, что брюнетка уже успела наступить на осколок, крови немного, но она размазана по полу, - Только пять минут. Через пять минут, аха? Схожу за аптечкой, - парень, поддавшись легкой панике оказывается на кухне, где царит полнейший беспорядок. В его холостяцком доме только недолгое время назад, все было на своих местах, без малейших изменений, тут почти всегда пустовало, потому что он чаще всего приходил лишь ночевать. Однако из-за слишком крутых перемен размеренной жизни, кажется, что прошел целый год. И он сам чувствует, что его же внутреннее сопротивление новизне и преображениям, наоборот, все живей делает из него совершенно другого человека. - Эй, эй? Все хорошо, ладно? – Киму снова приходится силой вернуть девушку в сидячее положение, на сей раз она несильно сопротивляется. Только тихо всхлипывает и бесконечно извиняется: - Прости. Я устроила беспорядок. Сама не понимаю, что со мной, - у Чеен путаются мысли, она почти не соображает, что с ней делается, - Прости, пожалуйста. Тэхен, я просто… Я просто… - Все в порядке. Ничего страшного. Просто дай мне забинтовать ногу, - парень лишь сейчас, когда девушка перестала кричать, сам будто успокаивается и возвращает чистоту разума, - Ах, черт. Ким в этот вечер непривычно эмоционален, наверное, даже чрезмерно труслив и растерян. Оттого он снова удивляется тому, что неглубокие порезы – это не самое ужасное. Весь ужас в этих костлявых и побагровевших ногах. Они совсем не женственны. Он берет жидкость и обрабатывает порезы, убедившись в том, что никаких осколков не осталось. Пак шикает от неприятного ощущения, но не дергается. Внимательно рассматривает парня. Он сейчас обычный, не колючий и не холодный. - Прости. - Я же сказал, ничего страшного. - Я могу сама, - она тянется к нему, чтобы забрать бинт, но тот настойчиво цокает, - Извини, мне стыдно, - Чеен кажется, что она непременно нелепо обнажает свои переживания, да и каждый раз, перед ним, - Я быстро приберусь. - Не нужно. Иди спать. - Не думаю, что сегодня получиться, - девушка, помрачнев в лице, опускает голову, - Иной раз хочется уснуть и не проснуться. Ким никаких подходящих слов не находит. Когда он поднимает голову, чтобы посмотреть в лицо девушки и понять, о чем она действительно размышляет, встречает прямой взгляд коричневых глаз. В свете комнаты, они теперь кажутся чуть темнее и оттого бесконечно глубокими. Тонкие ресницы слегка мокрые, вокруг глаз темные круги, а на лице подавленность и отчаяние. Невыносимое и вечное желание быть кому-то нужной наваливается всем своим весом и душит брюнетку. Она прикрывает глаза. Парень наблюдает, как она сначала откидывает голову назад и пытается избавиться от навернувшихся слез, она всегда так делает, затем, опускает голову, закусывает губу. Выбившиеся пряди длинных волос падают на лицо. Его рука сама тянется к ее лицу, но он вовремя воздерживается от этого жеста. Сейчас она кажется особенно хрупкой, такой непрочной и слабой что ли. По этому поводу у Кима возникает странное ощущение, едва уловимое, он и сам этого понять не может. Может просто жалко девчонку. Да, наверное, это просто жалость и не больше. - Иди спать. Я отменю завтрашнее интервью. Это просто очередной пиар и бестолковые вопросы. - Не стоит. Госпожа… то есть матушка попросила меня. Не хочу обидеть ее. - Слушай, - Ким сам не понимает, как его руки оказываются на ее плечах, а сам он слегка привстает, отложив коробку первой помощи в сторону, - Тебе стоит перестать пытаться всех осчастливить. Ты глупая, - быстро бросив это в лицо девушки тот шагает в сторону кухонной, чтобы вернуть аптечку на место. - Неправда! - девушка встает слишком быстро и из-за головокружения и боли в ногах, останавливается на какой-то миг, затем идет вслед за парнем. Не понятно, чего она пытается добиться, сказать, чем оправдаться, просто продолжает ходить за ним по пятам. Темноволосый успевает достать веник и быстро прибирает разбитую посуду. - Я могу и сама. Не нужно. Ты иди, - девушка лезет на парня, пытается выхватить из его рук предметы уборки. - Чеен, - Ким слишком резко выпрямляется, отчего они оказываются, по его соображениям, чересчур близко. Почти прижаты к друг другу, что он даже ощущает, как ее дыхание становится частым, - Вот почему ты не можешь не вмешиваться? Сказали идти спать, значит надо бы идти уже! - Не хочу обременять тебя. - Мне не, - Ким замечает, что она не отходит от него, смотрит на него исподлобья глазами, полными беспокойства и тревоги. Они бегают по его лицу, словно пытаются ухватиться за что-то. Только сейчас он осознает, что обременительны для него не наведение порядка, а именно этот взгляд: ищущий. Со страхом ищущий подвоха, чтобы не допустить ошибку. Со страхом, пытающийся угодить, оправдать какие-то неизвестные никому надежды. Со страхом, стремящееся стать ценной. Вот что скрывается за тонкими движениями, за покорностью и в глубоком обрыве коричневых глаз. У него самого невольно сбивается дыхание. Он находит это осознание, требующим слишком большой ответственности и в ту же секунду упрямо оказывает сопротивление. - Просто… мне так неловко и стыдно перед тобой. Я правда… Прости за все, что произошло сегодня. - Хватит. Прекрати извиняться, - Тэхен вовсе перестает давать себе отчет в том, что сейчас творит. Он ведь слишком сильно наклонился к ней. Снова этот запах лилии. Он нежный, но одновременно такой резкий, что опьяняет не хуже бокала крепкого коньяка. Или ему просто чудится. Ким Дженни всегда пахла дорогими духами, женственными и сладкими. Ему всегда нравилось. А что сейчас? Может за год слишком многое переменилось? Пряди волос снова оказываются между пальцами парня и Пак невольно жмурится, но не смеет шевельнуться, у нее будто ноги потеряли способность двигаться. Шатен на сей раз совсем близко. Он забирает ее воздух и выпускает из легких горячее дыхание, в котором все еще чувствуется запах табака. - Тэхен, - брюнетка волнительно зовет его и пытается отстранится, потому что воздуха совершенно не хватает. Прежде чем опомниться и вразумить себя в такой сумбурный вечер, парень накрывает губы девушки своими на какой-то короткий миг. Ощущает, как она мелко дрожит, и вся напрягается словно пружина. Он также резко отстраняется и хрипит: - Прости. Он просто не в себе. Ему совсем не стоило делать всего того, что он сделал. Я совсем идиот, думает он. Так не поступают, если собираешься за это просить прощения. На сей раз его страшит неловкость и то, что он не может вести себя привычным образом; безразлично и хладнокровно. Иной раз он все пытается избегать ее. Но Пак Чеен, наверное, сверх всякой меры сообразительная и ставит комфорт других, выше своего, и они продолжают жить как прежде. Вроде бы чужие, а вроде бы только наполовину. Она по-прежнему поливает свои растения, носится к нему в офис с приготовленным обедом, хорошо справляется с интервью, посещает несколько деловых ужинов, чем несомненно радует своих и его родителей, помогает тетушке Уонхи, наведывается к Чимину с инструкциями по поводу его зала и слишком по-настоящему шутит с Чоном. Ким облегченно выдыхает со всей этой ситуации, будто очередной раз рад, что принимают решение за него и ему само собой остается только делать вид, что ничего странного не произошло. Чеен даже за такой короткий срок принимает тот факт, что Соль вполне себе может хорошо справиться. Или она заставляет себя в это поверить, когда приходит поддержать труппу и ловит на себе многозначительный и надменный взгляд светловолосой. - Не обманывайся. Завтра премьера. Кто знает, может ты пришла убить меня? Хан Соль никогда не упускает возможность съязвить брюнетке. - Без решения моей мамы и ее прихоти, Соль, тебе никогда эта роль не светила. Хочу, чтобы ты знала. Разве учитель тебе не сказал об этом? - Замолкни уже! – светловолосая приходит в ярость, потому что, услышать об этом от преподавателя, которому пришлось принять решение под шантажом, оказалось чертовский унизительным для нее. Она, теряя голову замахивается на брюнетку. Зная, что не стоит так сильно отбиваться от нее, Чеен все же именно так и поступает.