Запах ее души

Пак Чимин жалеет, действительно, лишь об одном, в чем и признавался ранее, — что не встретил Пак Чеен раньше. Он влюбился, и если признаться себе, наверняка, уже в первый же вечер их встречи. Она для него была слишком прекрасна и недосягаемая. Такой и осталась. В тот вечер у него было желание, чтобы балерина, обременённая родительскими ожиданиями, фамилией «Пак» и «нормами» высшей элиты, и все же старательно улыбающаяся, оказалась для него незнакомкой, с которой он бы строил что-то большее. Но жизнь захотела, чтобы она стала женой его лучшего друга. И Чимин исключил из этого урок. Жизнь знает лучше. Он бы не смог сделать ее настолько счастливой, сколько бы ни старался, как это делает сейчас Ким Тэхен, просто стоя рядом с ней. Даже если бы блондин достал Луну и звёзды для неё, такой бы особенной улыбки и взгляда он бы не смог привнести в ее жизнь. Его друг держит ее за талию, крепко и даже некультурно, будто бы заявляя всем в зале, что они пара, самая завидная молодая семья в этих кругах. И все же им, действительно, завидуют многие. Этот аукционный вечер, устроенный в честь «изобразительного искусства и истории» — не более чем очередная формальность, шоу масок, чтобы члены общества и далее могли установить и укрепить свои связи. Дежурные улыбки, заученные фразы и излишние любезности, всем наверняка надоевшие, но просто все продолжают так жить. Тэхен чувствует себя слегка виноватым и все время заглядывает в коричневые глаза рядом и шепчет, что она только попросит так они сразу поедут домой. — Все хорошо, милый, — Чеен озаряется улыбкой. Потому что ее муж милый и забавный. На этот вечер ехать никому, конечно же, не хотелось. Но так как его организовали партнеры из Гонконга и настояли на таком мероприятии, было бы плохо если Тэхен отсутствовал. Пак Чеен же умела поддерживать его и лишь сказала, что ничего страшного в том, что они посетят его в качестве «рабочего графика мужа». Брюнет тает от ее «милый» и почти забывает, что все внимание на них и тает лужицей пока к ним не подходят партнеры из Гонконга. — Какой прекрасный вечер, Господин Ким. Благодарен за такую честь. В особенности быть знакомым с прекрасной дамой вашего сердца, — парирует китаец, весьма приятный в общении и очень даже неплохой партнёр, благодаря которому Тэхен завоевал доверие и пару хвалебных слов от старшего Кима. Брюнет любезно приветствует его и благодарит за щедрые комплименты. И все же ему не стоит так долго задерживать взгляд на его жене. Балерина, Тэхен уверен, приковывает к себе взгляд каждого существа в этом торжественном зале, слишком красивая и выделяющаяся в своём изумрудном атласном платье, а открытая спина платья делает все ещё сложнее для него. Она слишком красива и он сам замирает от этого, и может даже ему льстит, что это она именно его спутница, но одновременно заставляет его ревновать, и бороться с желанием угнать отсюда и спрятать ее дома. Такие мысли забавляют его и он оскаливается от досады. Совсем уже не слыша разговоры партнёров рядом, лишь механически киваeт. Он сейчас думает лишь о том, чтобы оказаться дома, в обнимку с ней и снова близко чувствовать одурманивающий запах лилии, как и всякий раз чувствовать ее настолько близко, насколько это возможно. В отличии от мужа в светских разговорах, поддержке беседы и любезностей Чеен разбирается очень хорошо, и сейчас такое ощущение, что бизнес и дела ведёт с ними именно она. Она очаровывает гостей и это явно в пользу Тэхена. Но такие короткие, весьма пустые разговоры быстро обременяют девушку, и как только все проходят в зал для старта продаж, она удаляется в дамскую комнату: — Я сейчас вернусь. — Все хорошо? — Я скоро, — улыбка, которая обещает брюнету, что его пламенную речь она не пропустит. Однако в дамской комнате ее встречает неприятный сюрприз, который напоминает ей о том, что она совсем-совсем забыла — люди порой бывают такие жестокие и мерзкие. Ее снова осуждают, очерняют слухами и обливают грязью. Напоминает самый первый случай, когда она «вышла замуж», тогда устроили непонятное благотворительное шоу, вместо небольшой церемонии; если подумать, тогда это не имело значения, но вот сейчас, когда она полюбила брюнета, было обидно вспоминать, что ей не посчастливилось побывать в белом свадебном платье, а вместо этого на ней было персиковое или жемчужное платье, неважно, она выслушивала ненависть неизвестной ей девушки, сдерживая слёзы. Когда она выходит из кабины, девушки у зеркала замолкают. Чеен делает вид, что ничего не слышала и лишь аккуратно поправляет лямку платья, бриллиантовое ожерелье на шее и замечает, что все кто сегодня делал ей комплимент, не врали, потому что выглядит она сногсшибательно. Боковым зрением замечает, что на неё все ещё смотрят косым взглядом и никак не могут перестать кривить лица. — Пак Чеен, а ты не задумывалась о том, что Тэхен тебе изменяет? — девушка в красном платье задирает балерину, пытаясь обосновать последние слухи. — Наверняка точно знаю, что вряд ли изменяет с тобой, — повернувшись лицом к девушкам, отвечает брюнетка. Какой неприятный разговор завёлся. Она видит как ее сверлят взглядом за такой ответ, и случайным образом опускает усмешку уголками губ, продолжая наносить помаду. — Может и не со мной, но с Ким Дженни точно. Всем известна их история, далеко до тебя они были любовниками. А ты просто удобная партия для его семьи. Это удар по женскому сердцу и гордости. Когда упоминают знакомое имя, сердце балерины проваливается в желудок. Пак Чеен лишь любезно улыбается и поскорее выбегает из уборной. Это все ерунда и люди болтают что придёт им в голову! Снова она. Снова коротковолосая миниатюрная подруга мужа, которой в их жизни стало много, часто, настолько, что балерина раздражалась при виде неё. Теперь же в коридоре этого зала она снова стоит перед ней. В простом чёрном платье из велюра, легкий макияж и повседневные волосы — все ещё выделяют ее в толпе. Есть в Дженни какое-то классическое очарование. И обычно спокойную балерину, которая не реагирует на необоснованные вещи и даже в целом на что-то другое, выводит из равновесии только эта девушка. И в этот раз тоже вывела. Чеен чувствует, что не хочет здороваться и даже пытаться быть вежливой, и решив не заставлять себя, игнорирует присутствие Ким. Но Ким сегодня настроена на совсем другое. Даже ее появление на таком мероприятии — это легкий способ снова всем напомнить, что она та самая бунтарка из 45 гимназии, стилист и дизайнер, покоряющая известные подиумы и просто влиятельная медиа личность. Но все же с ее стороны все эта лишь отчаянные попытки напомнить Тэхену, что она тут и все ещё любит его и с этим напомнить ему, что и он ее должен любить. Но иллюзии прошлого, стирающие грань реальности, разбиваются все больше и больше всякий раз, когда Дженни видит балерину. И, наверняка, Чон Чонгук прав. Чеен и Тэхен отлично смотрятся вместе. А ей и брюнету не по пути. — Чеен, — обращение черноволосой заставляет Пак поднять на неё свой взор. Но в лице балерина остаётся строгой и безразличной. — Да, Дженни? — Ох, ты больше и не приотворяешься милой, — кривит губы. Мало того, что балерина уставшая после всех этих светских бесед, так ещё с минуты на минуту ее муж должен выйти на сцену, а тут Дженни снова со своими чувствами и попытками задеть ее. Чеен хотелось верить больше Тэхену, его действиям и тому, как он себя с ней ведёт, и все же совсем игнорировать Дженни тоже не получается. Сомнениям Пак поддаётся легко и быстро, прям как и в прошлый раз, а следующие слова, вылетавшие из уст Дженни, совсем сбивают ее разум из ровного строя. — Ну и никакие милости не нужны, Чеен. Тебя все равно не полюбят. А Тэ в особенности. Потому что в вашей жизни есть я. И если не веришь слухам, то поверь мне в том, что он еще любит меня. Наверняка мои фото все ещё хранятся в его визитнице. Ни то, чтобы Дженни полностью понимает себя и то, что сейчас говорит, но сделать из всего этого фарс она не прочь. Как и говорит Чимин она запуталась в собственных иллюзиях, но раз уж так, пусть все так и будет. Если же коротковолосую это немного даже забавляет, то балерину это заставляет нервничать и затягивает в мандраж сомнения. — Я тоже, как и он скучаю по своим длинным волосам. Дженни знает как давить на людей и манипулировать ими. Раньше, когда все они вместе учились в старшей школе, блондин часто ее ругал за такое качество и неблагородное поведение. Но у Ким — это привычка. Она любит так делать. Пак почему-то сразу вспоминает начала их пути с Тэхеном, и наверняка, точно помнит, что брюнет и вправду любит длинные волосы своей бывшей возлюбленной, как в тот вечер, когда он вернулся пьяным и вспоминал ее длинные волосы. В сердце теперь бушует океан, в голове неясный туман, и нервно кусая губы, балерина возвращается в зал и замечает, что Тэхен уже выступает с речью и почти заканчивает. Он улыбается и лёгким кивком головы благодарит публику за поддержку и аплодисменты и идёт к ней. Чеен замечает, как его родители улыбаются и выражают гордость за сына. Наверное, искренняя улыбка отца, которую балерина видит почти впервые, сильно радует Кима младшего. В этот раз так получается, что они садятся совсем на передних столиках на ряду с родителями Пак. Чеен ловит от матери оскорбленное: «Ты что хочешь показаться как безответственная жена? Где тебя носило?» Но балерину занимают беспокойные мысли о Дженни и визитнице мужа, угрызения совести и все-все остальное, что та лишь отмалчивается на такое замечание. А может потому что мать теперь не имеет никакого влияния над ней. У Чеен кружится голова, когда она встречается с темными глазами напротив и думает о том, что их связывало с Дженни в прошлом. Прошлое нужно оставить в прошлом. Она убеждает себя в сотый раз за последние десять минут. Тэхен ещё ни разу не давал поводов для таких мыслей, но почему же сама балерина так сильно тревожится от всего этого. На фоне ее тревожных мыслей ведущий продолжает объявлять следующий предмет. Люди охотно предлагают свои цены, аплодируют друг другу. И в один момент все это сливается в одно единое в голове балерины, как шум от сильного потока воды и, наконец, не выдержав, она выбегает на улицу. Оголенные плечи покрываются мурашками от вечернего воздуха. Прошагав дальше от банкетного зала, она замечает спину Чонгука, а напротив него тонкий силуэт темноволосой. Чон что-то ей говорит, и говорит он эмоционально, удерживая ее за локоть. — Ах, черт, не важно, Чеен. Поезжай домой, — говорит себе брюнетка. Тем временем Чонгук забирает Дженни в сторону машины и продолжает что-то ей говорить. Стоп. Пак Чеен сейчас правильно понимает, Ким вся в слезах? — Не хочу! — и все же Пак, наверняка стоит недостаточно далеко от них, чтобы не слышать ее крики, — Не учи меня как правильно, Чон Чонгук! Сама знаю! — Джису права! Прими это и успокойся! Поедем домой и ты отдохнёшь. Ничего обсуждать не хочу! — в своей манере бурчит друг. И обходя машину, только сейчас замечает балерину. — Оу, Чеен! Привет. Не обращай внимания, мы возвращаемся домой. Ей надо успокоиться, — почти шепотом и жестом руки, и улыбочка прежде чем он забирается в машину. Не успел приехать на вечер, так Дженни успела поднять шум, задеть Ким Джису и теперь им поскорее стоит уехать, чтобы не поползли странные слухи, в частности, о ней. Странным было то, что Ким кажется теперь такой раненной, оскорбленной и беззащитной в своём крике о помощи. Неожиданно Ким Джису оказалось девчонкой, которая умеет давать отпор. Пак Чимин не знал, что такое качество в своей девушке настолько его заинтригует. Он он так рад. Сегодняшний поступок Дженни, как ни странно, несильно удивляет блондина. Заметив их среди толпы в банкетном зале, она в очередной раз пыталась усложнить дела. Если же Чонгук пытается помочь ей как-то помягче, то блондин не любит, когда переходят черту, что сегодня и сделала подруга. — Так вы встречаетесь? К чему этот сыр-бор? Ты просто стала заменой, Джису? — приехав на такое мероприятие, чуждое ей и чувствуя себя некомфортно, последняя вещь, которую Джису должна выслушивать, так это комментарии от Дженни. От таких слов Джису морщится. Может и стала заменой. Может и очередная. Ведь в жизни Пак, наверняка, были и есть девушки пороскошнее, гламурные, богаче, с более авторитетными фамилиями, нежели ее типичное «Ким». Которые не раз бывали на таких светских вечерах и точно умеют поддержать интеллектуальные беседы. Но это не про неё. Сегодня она в первый раз надела такое вечернее платье, молочное, покрытое жемчужными узорами; впервые на ней украшения из дорогих камней; и впервые, она среди людей высокого положения под руку с молодым человеком. И все эта страшит и возвращает к той пропасти, которая существует между ней и Чимином. — Ким Дженни! Ты перешла грань, извинись! — строго требует парень. — Пак такое любит, играться с девчонками. — Ким Дженни, ты выглядишь маленькой девочкой, которая пытается кусать как можно больнее и задеть других, потому что сама страдаешь. Не играй с огнём. И я Чимина знаю достаточно, чтобы понимать какие гадости ты сейчас говоришь про своего друга. Это по-детски. Тебе нужно повзрослеть. Черт, ее вынесло просто. — Ооу-оу, да ребята, приятно было встретиться. Как-нибудь устроим вечеринку. А сейчас, извините нас, сорри Джису, мы подышим свежим воздухом, — вмешивается только что подошедший Чон, бросает бокалы шампанского и уводит подругу, — Пойдем-пойдём. Дженни, наверное, не плакала так навзрыд очень давно. Все что говорит Ким Джису — это правда. Почему черноволосой кажется, что только ей больно, а все вокруг такие счастливые?! Нечестно. Блондин и Джису шагают в сторону холла, который ведёт в другие выставочные залы через тёмный коридор. Потому что после случившегося, вряд ли они смогут и дальше сидеть на аукционе. Ким останавливается на пол пути и негромким голосом обращается к парню, который идёт, чуть отставая от неё: — Прости если я была слишком прямолинейна. Я знаю, она ваша подруга. Но тем не менее, она перегибает палку. Я себя в обиду не даю, — смотря прямо ему в глаза. В это мгновение у Чимина переворачиваются все органы внутри. Смотреть в чёрные глаза перед собой — это особенно, волнительно и там неожиданно так много необычного. Ким Джису никогда прежде не казалась ему столь настоящей, живой, просто собой. Он смотрит в глубину этих отважных пар глаз, в храбрость ее слов, действии и видит во всем ее теле стержень, который не всякому удаётся иметь. Он уже много раз убеждался в этом. Жизнь у Джису полна испытании и он это знает. Но в эту самую минуту, слова вышедшие из ее уст сражают его совсем по другому. Ему тяжело сопротивляться с желанием поцеловать ее, что он делает незамедлительно, прижав к стене и обнимая за талию. Он не слишком аккуратен и даже очень настойчивый для их первого поцелуя. Но сдержать себя ему, почему-то, не удаётся. Этот поцелуй настолько неожиданный для Джису, что сначала она пугается его напора, но отвечает на этот поцелуй. Поцелуй, который ее первый и серьёзный. Пак Чимин снова влюбляет в себя и очаровывает её похуже, чем когда-либо ещё с его страстным поцелуем. И это по большей части потому что девушка чувствует его искренность и желание. И она на это охотно отвечает. Тэхену едва удаётся уйти от гостей и оказаться на улице, потому что он не может найти Чеен ни в одном из залов. Она не отвечает на звонки. И это начинает беспокоить его. Он не может найти ее ни вокруг здания, ни рядом с парковкой, а когда дозванивается до водителя и понимает, что она не вызывала его — то он поддаётся странной панике. Снова заходит внутрь здания и бродит по коридору. И замечает знакомый силуэт друга, который идёт держа подругу за руку. — Давно не виделись, — как-то здоровается брюнет, чтобы не проявить неуважения рядом стоящей Джису, но мысли его лишь о балерине, — Эм.. не видели Чеен? — Нет, а что такое? — первая задаёт вопрос Джису. — Не могу найти ее в зале, не отвечает на звонки. Ким Джису тоже не может дозвониться до неё, и блондин тоже. Звонки идут, а трубку на той стороне не поднимают. А трубку на той стороне не поднимают, потому что Пак Чеен поддалась, очень эмоционально и так безрассудно, сказанным словам Ким Дженни. Сомнения ее разъедают и все что она сейчас может делать — это позволять себе невоспитанную вольность искать ту самую старую потрепанную фотографию в одной из визитнице мужа. Визитки. Рекламная брошюрка. Визитка какого-то офиса. Карты. Чеен не знает, что она хочет себе доказать: то, что слова Дженни — правда, или то, что ее чувства оправдывают такое ее поведение? Теперь портмоне. Карты. Сложенные купюры. Бумажки с записками. Карты. Его визитки. Визитки отца. Старые забытые кусочки бумаги. — Чеен? Ты дома? Семейное фото. И ещё другое, то самое, которое Пак видела ещё давным-давно. Ким Тэхен, Дженни, Чимин. У Дженни тут длинные чёрные волосы. Улыбка. Ким обнимает ее за талию. А блондин как и всегда улыбается глазами. — Почему ты ушла не предупредив? Трубку не брала? Облегчение волной струится по спине и теперь уступает место непониманию, когда он видит, что брюнетка дома. — Чеен? Брюнет немного взбешён. Он оказывается в спальне за два шага и с разочарованием видит неприятную картину. На кровати разбросаны его костюмы, бумажники и карты. А в центре всего этого брюнетка с фотографией на руках. — Почему у тебя все ещё хранятся эти фото? — Не будь глупой, — холодно отзывается парень. Ему неприятно то, что прошлое, которое он оставил и забыл, снова напоминается ему балериной. Это фотографии. Это часть его жизни. Его юношеского периода. Школьные времена. Не выбросит же он их. — Ты все ещё любишь ее? — Это старое портмоне. Ты знаешь, что я его больше не ношу. Я и забыл, что эти фото там хранились. Не ищи то, чего там нет, пожалуйста, Чеен. Не нужно такими глупостями портить наше отношение. Пак молчит. Убирает разбросанные вещи. — Дженни тебе что-то сказала? Ты из-за этого ушла? — Ким говорит ей в спину, с досадой и волнением, пытаясь обратить ее внимание к себе. Но балерина упорно молчит. — Я волновался, Чеен! Черт возьми, посмотри на меня! Когда он поворачивает ее к себе, взяв за запястье, понимает, что на глазах у неё навернулись слёзы. И мгновенно чувствует вину. Он должен быть мягче и аккуратнее с ней. Его вспыльчивости не место в их отношениях. — Прости меня, — шепотом выдыхает извинение, — Я слишком остро реагирую. Но разве то, что ты говоришь поддаётся логике, сама подумай, ну? А разве чувства должны поддаваться логике? Чеен знает, что возможно несёт глупости, но не может научиться прекратить это делать. А ещё она осознаёт, что злится! Злится на себя, что дала сомнениям взять над собой вверх. Что снова отмалчивается о ситуации, хотя они решили, что все можно решить открытым диалогом. Злится на себя, на нелепое чувство гордости. — Мне сказали, что я лишь удобная партия для твоей семьи, ха, как-будто я этого не знала! Смешно правда?! Что мне всякий раз нужно слышать подобные глупости от других! И вы с Дженни любовники! Дженни, Дженни, Дженни! Она меня бесит! Не хочу о ней больше слышать и видеть! Вот почему она ненавидит и всегда ненавидела ходить на светские сходки. Потому что там обязательно наслышишься о себе или о близких тебе людей того, о чем раньше не знал. — Это все глупые разговоры людей! Зачем ты их слушаешь? Не обращай на это внимания! — Тэхен теперь пытается обнять жену и успокоить, потому что она становится слишком эмоциональной, почти переходит на крик. — И в последний раз я тебя спрашиваю! Ты любишь ее? — Нет. Я люблю тебя! Черт возьми! И ты это знаешь! Я. Люблю. Тебя. — Ты мог бы сразу так мне ответить, когда я в первый раз у тебя спросила! — Чеен, но это… — И никакие это не глупости! Все я к себе. Ким ничего не понимает. Но теперь точно знает, что когда балерина ему задаёт вопрос о том, любит ли он ее, он должен сразу ей отвечать. Потому что ей важно это слышать. Знать, что он ее любит. Наверное, он должен чаще говорить о своих чувствах к ней и не только показывать это поступками. Тэхен слышит как дверь соседней спальни хлопают. Чеен дуется. Она пытается унять свои чувства. Да, наконец-то, она высказалась обо всем, что думает и о том, что ее раздражает. Ким мог бы прекратить объяснять ей ситуацию и разбирать по полочкам, а просто обнять, дать ей больше внимания и сказать, что согласен со всем, что она говорит и думает! В злости она дергает своё платье, но не может снять молнию, так как оно застревает в ткани. — Агрх! Стук в дверь. — Чеен? Можно войти? — Нет! — Ты не хочешь перекусить? Ты сегодня ничего не ела. Я приготовил тебе сэндвич. Положил салатик, — осторожно интересуется брюнет, стоя за дверью, — Приготовил ванную ещё. Балерина открывает дверь спустя некоторую минуту. И мнётся на своём месте, пока не просит его помочь с платьем: — Кажется молния сломалась. В ее просьбе смущение, которое ей никогда не удаётся скрыть. А когда брюнет со звуком оставляет посуду на тумбе и подходит к ней ближе, то чувствует как впадает в волну влечения. Чувствует как он подходит и дышит ей прямо в затылок, отчего кожа покрывается мурашками. Близость с балериной всегда сводит брюнета с ума. Он гулко сглатывает, пока пытается расстегнуть молнию. Находясь в пару сантиметрах от неё он чувствует запах лилии, исходящий от ее белоснежной кожи. Желание прижать ее к себе становится невыносимым. Атласное платье быстро скользит по телу и оказывается на ковре, оставляя обнаженное тело балерины без одеяния. Она слышно охает от неожиданного происшествия. Обращает свой смущенный взор на брюнета через зеркало. Тот смотрит прямо и ровно в зеркало и очерчивает линию ее лица, подбородка, шеи, проходится взглядом по линиям бёдер, уже прижимая ее спину к себе и крепче хватая за хрупкие плечи. — Ты знаешь насколько ты прекрасна?! — томное и несдержанное восклицание. — Целый вечер заставляла мое сердце трепыхать от счастья и ужасной ревности, Чеен! Аккуратный поцелуй в шею. — Ты так прекрасна. Такая красивая. Я так сильно хочу тебя. Его рука уже нагло исследует ее тело, касается бёдер, живота, а затем и груди. — Спасибо, что сегодня поделилась с тем, что ты думаешь и чувствуешь. И ты права, наверняка, это не глупости. Ты имеешь право злится от того, что произошло на вечере. Но, пожалуйста, сообщай мне, не исчезай так. Я чуть с ума не сошёл! Брюнет утыкается носом в шею и долго-долго молчит после сказанного, обнимая жену. — И ты знаешь. Я люблю тебя. И хочу любить всегда. Брюнетка теперь разворачивается к парню и смотрит ему в глаза и кивает: — Да, знаю. — Никогда не забывай об этом, ладно? — Мхм, — поцелуй, за которым она тянется, обнимая его за шею, получается долгим и страстным. Тэхен планировал покушать и отправить балерину расслабляться в ванной, но кажется они нашли занятие получше.