Запирай

Казахстан запирает дверь своей комнаты, насколько это было возможно, ведь замок работал через раз и, если сильно дернуть дверь снаружи, она бы легко поддалась и открылась, пуская к нему гостей. Ему этого было совсем не нужно, поэтому он немного дергает ручку и, убедившись, что сразу дверь не открыть, вздыхает, забираясь на второй ярус кровати. Там было как будто бы безопаснее. Уютнее, пусть крылья иногда неудобно упирались в потолок, если он садится. Казахстан глубоко вздыхает и осторожно обнимает себя за плечи, пытаясь подавить новый приступ слез. Больно. Как же было больно. Эта боль копится в нем целый день. Он ведь сильный.. Он не может каждый день запираться в комнате и рыдать, словно сопливая девчонка. Можно ли быть всегда счастливым? Наверное, эта роскошь доступна только сумасшедшим и дуракам. Казахстан не был ни тем, ни другим. Он был лицемером. Но лицемером во благо остальных. Жертва из собственных чувств, возложенная на алтарь чужого спокойствия и улыбок. Казахстан не хотел быть обузой, не хотел быть проблемой, никогда. Он всегда незримо ощущал себя немного чужим среди своей семьи. Не на своем месте, как если бы был неверно вклеенной шестеренкой в механизме. Этот механизм работал, но как-то неверно, с натягом. Какими были по началу его улыбки, надрывно поломанные, когда он не знал еще, как скрыть болезненные чувства. Они жили в нем, острыми шипами трепали все его внутренности, мучали. Чувства копятся в нем, странные и сильные, они переполняют через край и льются горячими слезами по щекам. Он утирает рукавом мягкой кофты и тихо шмыгает носом. Боже... Ну что за идиот... Дурак, дурак, дурак.. Парень тихонько всхлипывает. Наверное, Россия, который делил сейчас с ним комнату, не вернется до позднего вечера.. Нужно только открыть окно. Они жили на первом этаже, и он легко забирался вот так домой ночами, потому что Союз запирал входные двери на щеколду. Брат легко ускользал из-под его взгляда и уходил. Куда — никогда не рассказывал. Но сестры щурили глазки и смеялись, что по "бабам". Потому что России семнадцать и он мило улыбается. В свои пятнадцать, Казахстан чувствовал себя рядом с ним совсем жалким. Еще и.. Он набирает в грудь побольше воздуха и выдыхает, ощущая, как слезы льются с новой силой. Он старается терпеть боль внутри себя, но выходит иногда совсем плохо. Не получается без этих ночных немых истерик. Стоит ему пискнуть, и можно разбудить сестер или Союза. Он все равно никогда не привыкнет называть его отцом, пусть пройдет еще хоть десять или двадцать лет. В его мыслях он навсегда отпечатался только таким. Строгим, немного категоричным. В Совете можно видеть наставника.. Но не ласкового отца, которого так не хватало Казахстану. Слезы уже просто катятся по щекам мелкими каплями и теряются в воротнике кофты. Плечи его то и дело дрожат от беззвучного рыдания. Почему он такой слабый? Беспомощный.. Почему? Разве он имел хоть немного прав на слезы? Чужой в этой семье, он никогда не сможет ощущать себя любимым и нужным, и дело было даже не в остальных.. Он и сам себя-то, принять никак не мог. Не выходило. Оставалось только запирать дверь и плакать, выливать холодным стенам комнаты всю ту боль и отчаяние, что в нем копилось днями. Потому что Казахстан — это всегда "солнышко", всегда улыбка. А что было внутри? Копни поглубже и наткнешься на то, чего стоило все это напускное счастье. Нельзя быть вечно счастливым, но Казахстан пытался врать, что действительно смог таким стать. Он прячет лицо в сгибе локтя и сжимает зубы, чтобы не зарыдать в голос. Боль лилась вместе с горячими слезами по лицу и тихо уходила. Так, чтобы его хватило до следующей ночи, когда России не будет дома. Светлые мягкие крылья прижимаются к спине и немного укутывают его, создавая иллюзию чужого тепла. Ему не хотелось быть одному в такие моменты, но разве он мог позволить себе показать все это кому-то? Хах.. Его сочтут слабаком и нытиком. Казахстан просто не может этого допустить. Он немного вздрагивает, когда кто-то цепляется руками за подоконник с другой стороны, и быстро утирает слезы с лица, пытаясь успокоиться. Почему Россия так рано вернулся? Он совсем не ждал его так скоро, надеясь, что его не будет еще по крайней мере час или два.. Казах спрыгивает со своей кровати и подходит к окну, открывая его. Свет он оставляет незажженным, чтобы брат не увидел заплаканного лица. - Россия?.. - он совсем тихонько зовет и отходит в сторону, наблюдая, как тот забирается в дом и немного отряхивает одежду, а после запирает окно. Было довольно темно, и в свете тусклых фонарей из окна, он видел только отдаленные очертания его фигуры. - Хах.. Я думал, ты уже открыл окно и лег спать. А если бы я пришел позднее? - он чувствует его улыбку даже через слова. Россия тянется вверх и открывает форточку, впуская в комнату немного прохладного воздуха с улицы. - Я.. Еще не собирался спать.. - Казахстан старается говорить спокойнее, но голос немного дрожит из-за недавних слез и Россия это замечает. - Что-то случилось? - он разворачивается, и казах отходит немного назад опуская взгляд, пусть этого и не было видно в темноте. Он боялся быть пойманным на этой позорной слабости. На слезах. - Отец накричал?.. - Россия не отступает, он только немного хмурится и делает шаг ближе, ловя брата за плечо, - Ты что.. Плакал?.. - русский немного обеспокоенно вглядываться в его лицо, пытаясь различать в темноте хоть что-то. Казахстан резко мотает головой из стороны в сторону и немного вздрагивает. - Нет.. Я в полном порядке. Правда. Давай просто ляжем спать... - он хочет сказать что-то еще, но рука брата ложится прямо на его щеку и он чувствует, как острая боль снова режет его изнутри, и капельки слез касаются пальцев России. - Каз.. - он наклоняется ближе, видя, как младший дрожит и едва не задыхается от страха и вновь подступивших слез. - Я не плачу.. - голос его тихий и срывается, он всеми силами пытается выдавить из себя кривую, жалкую улыбку, но выходят только тихие всхлипы. В центре груди как будто бы росла дыра, глубокая и страшная, она жрет его, откусывая кусочками и медленно болезненно уничтожает в нем все настоящие хорошие чувства. Казахстан сжимает пальцами кофту на груди, скручивает, но боль никак не отступает. - Я в полном порядке.. - он давится словами пополам с тихими вздохами, когда Россия медленно опускается и прижимается своим лбом к его, кладя ладони на щеки и собирая капли слез. - Тише, Казахстан.. Все хорошо.. Я рядом. - голос его такой теплый и спокойный. Родной, знакомый. Казах цепляется за его одежду и просто жмется к нему ближе, утыкаясь носом в шею брата. От России пахнет ночью и кострами. Наверное, он ездил с друзьями за город, как упомянул однажды, они зажигали костер и смеялись, кто-то, наверное, играл на гитаре, а кто-то кидал в горячую золу от костра маленькие картофелины. Отец бы никогда не разрешил, но России было плевать. Россия мягко гладит спутанные локоны волос брата и его лопатки, между пушистыми крыльями, успокаивает его, вместо того, чтобы просто оставить такого нытика, как он, в одиночестве. - Прости.. - Казахстан тихо скулит и пытается отстраниться, но брат ему просто не позволяет. Россия мягко обнимает его за плечи и отводит к своей кровати, усаживая на нее, и сам опускается на колени рядом, чтобы видеть его глаза и лицо. Казахстан чувствует себя ужасно неловко и мнет рукава своей кофты, натягивая их до кончиков пальцев. - Россия... - Тише.. - русский утирает слезы с его лица и осторожно улыбается, - Все хорошо, братец, все хорошо.. - его пальцы мягко прошлись по щекам и замерли на скулах. Казахстан смотрит на Россию со смесью мольбы о помощи и страха быть осмеянным. Парень кладет свои ладони поверх его и немного сжимает пальцы. Руки России холодные, но дыхание его теплое, он чувствует, так как брат снова приближается к его лицу, прижимаясь лбом ко лбу и не убирая рук. Его дыхание касается губ и младший немного смущенно прячет взгляд. - П-прости Россия.. Ты не должен был, увидеть это.. - Но старший ничего не говорит по этому поводу, только мягко гладит его скулы пальцами, - Я действительно стараюсь быть сильным.. Чтобы никто не считал, что я мешаю, что я лишний тут.. Что... - он снова спотыкается в словах, - Что не родной вам.. - он закрывает глаза и стискивает зубы, ощущая, как Россия немного отстраняется от него. Это почти режет болью по сердцу. Он столько времени запирал все эти чувства в себе, прятал и скрывал, чтобы.. Вот так легко попасться?.. Казахстан снова всхлипывает, но замирает, боясь открыть глаза, когда чувствует, как его губ едва едва касаются чужие. - Ты дурак Каз.. - младший вздрагивает сильнее и сжимает ладони России, который так и не отпустил его, - Ты никогда не был чужим.. Не для меня точно. Мне не важно. Ты часть моей семьи, так или иначе, - Казахстан вовсе забывает, как дышать. Все эти слова и действия было слишком внезапными для него. Настолько, что он совсем забывает о пустоте внутри себя. Сжимает пальцы брата сильнее и сам тянется, жмуря глаза, за новым маленьким поцелуем. Слишком легким и невинным, чтобы быть хоть немного волнующим для них обоих. Оба слишком молоды и совсем не думают о том, насколько это правильно сейчас. Просто так было теплее и больше. Ярче. Россия снова проводит по его волосам рукой и целует в лоб. - Давай ляжем спать.. Хочешь остаться со мной? - Казахстан поднимает на него взгляд, но может видеть только отблеск от фонарей в его глазах. - Кровати узкие.. - Мне не помешает. - в России нет ни сомнения, ни смущения, которыми сейчас горел Казахстан, поэтому старший только тихо смеется и гладит его по волосам. - Тогда хочу.. - он осторожно ведет рукой вверх до плеча брата и всматривается в его лицо. Россия поднимается с колен и легко ловит его руку пробираясь на кровать и заставляя младшего просто упасть назад. - Россия?.. - Все хорошо, - русский чуть улыбается и забирается следом, тесно ложась рядом. Они оба даже не раздеваются. Старший поворачивается на бок лицом к нему и немного обнимает. Казахстан чуть вздрагивает, но не убирает его рук, только осторожно тулится рядышком, у того под боком, и совсем замирает. Он не помнил момента, чтобы хоть раз засыпал с ним вот так. Обычно они всегда были по разным углам, а теперь..теперь Россия был близко. Очень близко. И эта близость немного беспокоила его, Казахстан даже не мог закрыть глаза от этого странного ощущения внутри. Да и Россия, кажется, не совсем собирался спать. Он утыкается в его волосы, тепло выдыхая, и немного прижимает его к себе, как будто пытается защитить. Ему действительно было это нужно - чувствовать себя в безопасности. Младший осторожно протягивает руку вперед, пока не касается чужой груди. Под пальцами ощущается биение сердце, такое же частое, как и его собственное. Казахстан немного кусает губы и поднимает голову смотря в чужие глаза, неуверенно тянется ближе и уже сам касается губ России неуверенным поцелуем и сразу получает ответ. Каз цепляется за чужую одежду и дрожит, позволяя России углубить поцелуй, сам неуверенно касается языком чужого, как будто пытаясь запомнить все эти движения и ощущения. Старший одной рукой упирается в кровать над его плечом и поворачивается, нависая немного сверху. Россия был близко. Очень близко. Казахстан так и не убирает рук, цепляется. Это впервые, когда он ощущает такое. Останавливать Россию не хотелось. Даже если поцелуи будет серьезнее, чем легкие прикосновения губами. Даже если.. Он будет еще ближе. Казахстан поднимает руку выше, касается его шеи и прядей волос. Он сам прикрывает глаза, когда Россия наклоняется, чтобы снова его поцеловать. Интересно.. Россия пьян? От него не пахло алкоголем, даже слегка.. Тогда почему сейчас он делает все это?.. Могло ли так быть, что не только Казахстан чувствует все это?.. Нет. Неважно. Как все это неважно. Он немного тянет пряди его волос и отвечает на его поцелуй. Целуется Казахстан неумело и неловко, иногда случайно стукаясь зубами, что вызывает тихий неловкий смех у обоих. Каз не знал, впервые ли что-то такое делает Россия, да и знать не хотел. Он просто тонул в этом тепле и его руках, которые осторожно коснулись его талии под кофтой, все еще холодные, от чего парень немного вздрагивает, и прошлись выше до груди. Сам Казахстан только цепляется за плечи брата и дрожаще дышит, полностью доверяя России и тому теплу, что он ему отдавал, тому ощущения любви, нежности. Все это было ему необходимо. Россия впервые смотрит на брата.. Вот так. Он никогда не задумывался о том, что когда-либо он будет делать что-то подобное. Касается его. Казахстан всегда был таким светлым, никогда не унывающим, кажется его света хватило бы для всей планеты. Казахстан всегда был общим. А теперь... Теперь его. Потому что так близко, потому что Россия видел больше, чем кто либо, потому что готов отдать ему что угодно, лишь бы такое солнце осталось рядом.. Близко. Казахстан неуверенно отводит взгляд, и немного вздрагивает, когда сам касается России и осторожно проводит по его лопаткам короткими ногтями. - Россия.. - он тихо скулит и немного ерзает на месте, смотрит немного туманно, и тянет того за край одежды. Она, кажется, уже не нужна. Россия расстегивает пуговицы и скидывает рубашку на пол, помогая снять и кофту Казахстана, чтобы не повредить крылья. Они садятся друг напротив друга, соприкасаясь коленями. Младший немного дрожит, когда руки брата проходятся по перьям, до самых лопаток. Без одежды все прикосновения ощущаются сильнее и ярче. Живее. Каз немного сбивается с дыхания и упирается руками в бедра брата, ощущая странную ласку с его стороны. Пальцы немного надавливают на позвонки и младший только тихонько скулит, укладывая голову на плече брата. В голове стоит вязкий туман. Они могут ориентироваться только на прикосновения, из-за темноты, но это не мешает никому из них. Казахстан неуверенно прикасается губами к плечу России, наблюдая как тот будет реагировать, брат сам проводит руками по позвоночнику ниже, до пояснице, заставляя Казахстана сильнее сжать пальцы. - Россия, подожди... - он немного отстраняется и заглядывает тому в глаза, его неожиданно захлестывает легкий страх, перед происхождящим, собственная неопытность тормозит. - В чем дело?.. - шепот в этой тишине кажется громким и он все больше боится, что его могут услышать. Каз немного мотает головой и неуверенно жмется, чуть дрожа. Он чувствовал это впервые, горячее ощущение желания внутри, оно немного обжигает и чарует. Россия мягко проводит по его щеке пальцами и снова наклоняется, чтобы поцеловать. - Ты меня боишься?.. - на его вопрос Каз только мотает головой и легко отвечает на поцелуй, цепляясь за плечи брата и больше не останавливает его, даже когда руки его спускаются по талии ниже, до бедер. Казахстан жмурит глаза и немного дрожит. - Я ничего не сделаю.. Каз.. - младший чувствует, как Россия мягко целует его скулы и виски, но оставляет ему возможность сбежать, и Каз добровольно отказывается ей пользоваться. Только тихо дрожащей вздыхает, когда руки России оказываются на внутренней стороне бедра и мягко поднимаются выше до паха. Он едва сдерживает в себе тихий напуганный писк. Как же странно и незнакомо. Щеки горят огнем от смущения. Хотелось спрятаться, но в темноте и так плохо видно. Зато все ощущения обострены до предела. Старший только двигается ближе, пока Казахстан не упирается спиной в стену. Он даже не успевает опомниться, когда его ноги Россия укладывает себе на бедра, и теперь они еще ближе, так, что собственный пах касается чужого. - Это неловко.. - Ты прав, ужасно неловко, мне остановиться? - Россия только смеется на его смущение и когда Казахстан закидывает руки ему на плечи и тихонько фыркает, немного тянет вниз его штаны. - Нет.. Продолжай, - Казахстан выдыхает слова ему прямо в губы и руки брата касаются его члена, проводя по стволу и немного давит большим пальцем на головку, заставляя младшего жмурить глаза и сдерживать тихие стоны. Он почти сразу сбивается с дыхания, и каждое движени его руки только сильнее обостряют ощущение внутри. Яркий костер разгорается, поглощает его мысли и дарит незнакомое чувство удовольствия и возбуждения. Каждое движение чужих пальцев отзывается в нем, и он вздрагивает и сильнее стискивает зубы чтобы не застонать в голос. Россия только осторожно гладит его крылья и спину свободной рукой, целуя лоб и мягкие кудри. Он не боялся продолжить, но не хотел пугать Казахстан, он был слишком чутким и отзывчивым. Поэтому каждое действие с его стороны было осторожным и плавным. Нежным. Таким, что бы Каз ощущал, что его любят, что он дорог ему. Как друг, брат, часть его семьи. Тихие надрывные вздохи и дрожь со стороны младшего говорили, что он делает все правильно. Россия немного приостанавливает движения рукой и наклоняется целуя его плечи и шею, едва касаясь кожи губами. Каз немного скребет ногтями его спину и скулит, жмется ближе. - А... А ты?.. - ему стыдно смотреть брату в глаза, но он все равно спрашивает и отпускает его, проводя руками по плечам. Он не помнит когда последний раз мог быть так долго в чужих объятьях, прерывать их не хотелось совсем. Так близко. Казахстан плохо понимает, что происходит сейчас между ними, как правильно было бы все это назвать. Но бежать или останавливаться он не хотел и сам. Интересно и любопытно, время что могло все это перерасти, чем могло стать. Россия немного кивает и отодвигается спуская собственные брюки ниже и обхватывая рукой оба члена сразу. Казахстан вздрагивает и сжимает зубы, опуская взгляд вниз и наблюдая как рука России медленно двигается, лаская. Он немного жмурится и дрожит, пытаясь не издать и звука. Казахстан прекрасно понимает, что если их кто-то услышит, то может произойти что-то ужасное. Никто не должен знать о том, что произошло сегодня ночью. Младший немного неуверенно касается руки России и тот замедляется позволяя брату участвовать тоже. Каз сам плавно проводит пальцами по головке чужого члена, замечая как сбивается дыхание России. Старший сжимает пальцы немного увереннее и чуть ускоряет движения, заставляя Казахстан просто тихо заскулить, ткнувшись ему в грудь. - Боже, Россия... - он закрывает второй рукой рот, чтобы не стонать в голос, когда брат зажимает его руку своей и продолжает уже так. Сам Казахстан никогда не делал ничего такого, поэтому сейчас перед глазами мелькали искры, каждое движение кажется выбивали все мысли из его головы и доводили до иступления. Казахстан сам немного толкается навстречу этим движениям, увеличивая трения между членами от чего Россия шипит сквозь зубы и немного сжимает его бедро. Каз тихо всхлипывает в руку и дрожит. Ощущение удовольствия, почти болезненное, просто не оставляет ему шанса. Он теряется в пространстве и единственная его опора сейчас это Россия рядом. Казахстан слышит его считает дыхание и как движения становятся резче и быстрее, иногда он немного останавливаться, чтобы немного сжать члены у основания или обвести пальцем головки. Каз с трудом сдерживает стоны, вздрагивая сильнее и сам двигает рукой в такт движениям России, доводя их обоих до грани. В глазах немного темнеет и он стонет через плотно сжатые зубы, жмурясь, чувствуя как по всему телу проливается волна мурашек, и его захлестывает волной, стирая все ощущение под чистую и оставляя только блаженное удовольствие и легкую туманную усталость в сознании. Россия только придерживает его, продолжая движения рукой, его не беспокоить что чужое семя немного пачкает руки и одежду. Он старается довести и себя, немного задерживая чужой оргазм. Каз все еще равно дышит ему в шею и совсем убирает руки просто обнимая Россию и повисая на нем. Голова соображает с трудом а липкая пелена все еще немного застилает глаза. Россия немного сильнее сжимает его бедро и кусает губы, перекрывая пальцем уретру на члене и мешая семени сильнее их испачкать. Обоим требуется несколько секунд чтобы окончательно отойти от произошедшего. Каз немного смущенно отводит взгляд, сбивчиво поправляя одежду. - П.. Прости.. - он скомкано изменяется боясь теперь двинуться с места. Россия только вытирает руки о свои брюки и коротко фыркает, наклоняясь чтобы поцеловать брата в лоб. - Не беспокойся. А теперь нам точно лучше лечь спать, - Казахстан только немного растерянно кивает и осторожно тянется к России, чувствуя как его обнимают. В голове был легкий сумбур, но чувства и ощущения впервые за долгое время были приятными. Они грели его изнутри и младший просто сам обнимает брата крепче и кивает.