Множество смертей Гарри Поттера

Очнувшись в больничном крыле, Гарри был сбит с толку. Ему потребовалось время, чтобы вспомнить, где он находится и что произошло. Пьюси был мертв. По какой-то причине, скорби или гнева, которые он должен был бы испытывать, не было. Всё, что он чувствовал, был ступор. Уставившись в потолок, он подумал, что было бы лучше, если бы он просто позволил себе умереть, а затем попытался снова. -Я ввела успокаивающее зелье, - услышал он вдалеке. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать голос медсестры. - Как он?- голос директора был почти незнакомым; он не слышал его в течение двух месяцев с тех пор, как прошло распределение. -Пока он не проснется, мы ничего не узнаем, - снова послышался голос медсестры. - Он пережил такую ситуацию, через которую не должен проходить ни один ребенок. Гарри, должно быть, был ранен сильнее, чем он думал; он все еще чувствовал боль. Учитывая силу магического исцеления, повреждения должны были быть очень серьезными. Должно быть, кто-то заметил, что он зашевелился, потому что медсестра быстро подошла к его кровати, махая палочкой. - Привет, Гарри, - мягко сказал директор. -Ты прошёл через ужасное испытание. - Это все Волдеморт устроил, - сказал Гарри. Он поморщился от боли и попытался сесть. - Слизеринцы должны быть его последователями, а ему было все равно. Он натравил на нас тролля. Директор пристально посмотрел на него и покачал головой. - Нет никаких доказательств, что это не было просто трагическая ошибка. - Как вы не можете это увидеть? - Спросил Гарри. Какое-то мгновение он раздумывал, не рассказать ли директору о лице на затылке Квиррелла. Он так долго нёс бремя этой тайны, что просто передать ее кому-то другому казалось облегчением. Дамблдор был единственным человеком, которого Волдеморт всегда боялся, так что рассказать ему было очевидным решением. В какой-то момент Гарри захотелось сделать это. Однако Гарри время от времени проводил исследования, чтобы выяснить, нет ли каких-либо упоминаний о том, что с ним происходит. Если бы было упоминание о том, что кто-то проживает один и тот же отрезок жизни снова и снова, рядом могла быть подсказка к разгадке вопроса, почему это происходит и как с этим справиться. Если это был магический феномен, то должен был быть способ, как это остановить. Но он ничего не нашел. Маховики времени были так же далеки, как и волшебники, исследовавшие путешествия во времени, и они считались очень опасными. Некоторые волшебники стерли себя с сущего в результате непродуманных экспериментов с маховиками времени. Дальнейшие исследования в этой области стали контролироваться Министерством. Ходили слухи, что невыразимцы занимаются этим делом, но их исследования так и не были обнародованы. Гарри сомневался, что они продвинулись очень далеко; если бы они сделали это, Волдеморт просто не рождался бы. Мысль о том, что взлет и падение Волдеморта были лучшим из примеров этого, была ужасающей. Что, если прошлое уже было изменено, а первоначальное настоящее было еще хуже? Самым страшным риском для Гарри были слухи о том, что невыразимцы активно сдерживали всех волшебников, которые пытались экспериментировать с временем. Их не отправляли в Азкабан, они просто исчезали. Хотя записей было немного по понятным причинам, Гарри спрашивал у Пьюси, кто знал о слухах, что невыразимцы проводят эксперименты, которые были бы сочтены бесчеловечными в их стремлении понять время и другие тайны Вселенной. Конечно, поскольку они не говорили о том, что делали, никто ничего не знал. Если кто-то и поверит в его способности, то Гарри не сомневался, что невыразимцы придут за ним рано или поздно. Даже несмотря на его предсказанную роль, возможности, которые откроют его способности, будут стоить больше, чем его роль номинального руководителя. Он исчезнет в недрах министерства и никогда оттуда не выйдет. Его сила или что бы это ни было, не поможет ему, если он не умрет. Они смогут держать его у себя всю оставшуюся жизнь, а потом, если они убьют его, ему придется делать это снова и снова. Мысль о том, что ему придется провести в ловушке целую жизнь, страшила его. Он застыл, уставившись на директора школы. Желание рассказать ему об этом умерло. Вместо этого Гарри посмотрел на директора и вздохнул. - Наверное, я просто немного подавлен. -Ты через многое прошел, - сказал директор, похлопав его по руке. - ты же знаешь, что это. Легко увидеть закономерности, которых на самом деле нет, когда мы напуганы. Он должен был найти другой способ раскрыть Волдеморта, способ, который не имел риска разоблачить его самого. Мадам Помфри уже три дня никого не пускала к нему, и он был вынужден лежать в постели и снова и снова переживать то, что произошло. Он снова и снова прокручивал этот бой, пытаясь понять, что он мог бы сделать иначе, чтобы никто не погиб. Он раздумывал о том, что им всем следовало бы оставаться на месте, даже если бы ему пришлось швырять вещи и устраивать сцену. Любое количество задержек не стоило чьей-то жизни. Он должен был сделать все возможное, чтобы заставить их слушать. Ему следовало бы оттянуть тролля подальше, чтобы он не набросился на остальных. Он должен был быстрее целиться в его глаза или резать в одном и том же месте снова и снова, пока не попадет в жилу. Убийство тролля его не беспокоило, хотя какая-то часть его души считала, что так и должно быть. Он убил его друга и мог убить других. Он не испытывал к нему особой симпатии, даже если это был тупой зверь. Вместо этого он пожалел, что не практиковался больше с заклинанием Диффиндо, чтобы порезы были глубже, чтобы они были быстрее. Каждый раз, когда он проводил время с Невиллом и Гермионой, спокойный в своей уверенности, что он может убежать от проблемы и не оказаться в той ситуации, где тролль смог поколебать его уверенность.* Он должен был быть более сосредоточенным, не проводить время с друзьями, независимо от того, насколько счастливыми были эти короткие мгновения. Если бы он это делал, возможно, Пьюси был бы еще жив. Ночью, когда он лежал на больничной койке, ему снились сны, от которых он просыпался с криком. Мадам Помфри дала ему более сильную версию зелья, которое она давала ему, чтобы контролировать его сны, но предупредила, что он не сможет принимать его в течение длительного времени. Он пролежал в больничном крыле три дня. Наконец ему разрешили уйти, но занятия к этому времени уже закончились. Шёпотки преследовали его, пока он шел по коридорам. Он обнаружил, что каждый раз, когда входил в комнату, возникало ощущение заминки. Остальные ученики затихали и настораживались, как олени, почуявшие что-то странное. Проходя по коридорам, он ловил на себе взгляды других студентов, когда им казалось, что он их не видит. Они ускорили шаг и отвернулись от него. Он не знал, боятся ли они его или просто стыдятся того, что произошло. Слизеринцы были хуже всех; некоторые из них бледнели каждый раз, когда видели его, особенно младшекурсники. Даже члены Квиддичной команды, которые всегда были немного грубее к нему, чем остальные, казалось, держались на расстоянии. Он не смог увидеть Гермиону или Невилла, которым не сказали, что он вышел и уже вернулся в их общую комнату. Он лег спать, чувствуя себя странно оцепеневшим и одиноким. На завтраке не хватало людей. Очевидно, некоторые родители забрали своих детей из школы после того, что случилось. Гарри удивило не то, что это случилось, а то, что так мало людей ушло. В маггловской школе им пришлось бы закрыть свои двери, но сейчас тут отсутствовало меньше двадцати учеников. Гарри было интересно, рассказали ли магглорожденные своим родителям о случившемся. В мире, где он не был под постоянной угрозой смерти, он бы боялся, что его заберут из школы. Гарри подозревал, что он любил бы магию, а не просто рассматривал ее как инструмент. Когда он наконец-то увидел Гермиону, она принесла ему несколько номеров волшебной газеты. Там были язвительные статьи, призывающие к увольнению Дамблдора. Очевидно, за те три дня, что он отсутствовал, было проведено несколько слушаний, и Дамблдор почти потерял свою должность. Гарри задался вопросом, было ли это частью плана Волдеморта с самого начала. Хотя убийство Гарри было очевидно приоритетом, это не означало, что у него не было других планов в работе. У Придиры была статья, в которой задавался вопрос, был ли это заговор Волдеморта; Гермиона была пренебрежительна, но Гарри знал, что это так. Он думал, что был в безопасности в центре толпы, но если Волдеморт был готов рискнуть смертью детей своих последователей только для того, чтобы добраться до Гарри, то ни одно место не было безопасным. Это глубоко оскорбило Гарри. Волдеморт доказал, что он никому не был предан, и только увидев его сидящим за учительским столом, Гарри почувствовал, как в его груди медленно разгорается гнев и ярость. Квиррелл и его пассажир думали, что им это сошло с рук. Иногда Гарри видел, как Квиррелл с самодовольной улыбкой смотрит на студентов сверху вниз. Учитывая, что все остальные профессора выглядели мрачными и расстроенными, он не мог понять, почему никто не понимает, что это значит. Гарри удивлялся, почему именно он выжил. В каком-то смысле это было несправедливо. Каждая смерть чуть глубже врезалась в душу Гарри, но в конечном счете он выживет, несмотря ни на что. У Пьюси не было такого выбора. Сосредоточиться в классе было трудно. Он чувствовал себя так, словно на грудь ему навалилась свинцовая тяжесть. Он поймал сочувственные взгляды на лицах учителей, и это только усугубило ситуацию. Студенты вели себя так, словно боялись его; даже гриффиндорцы, казалось, не знали, что ему сказать. Может быть, они видели что-то такое, чего он сам в себе не видел. Он чувствовал себя как котелок, который вот-вот закипит. Малфой и его дружки привыкли ждать, когда он ляжет спать. Это было совсем нетрудно. Он начал спать так рано, как только мог. Эти сны были почти лучше, чем его дневные мысли. Тем не менее, в течение следующих нескольких дней он думал, что держит все относительно стабильным, пока не наступил день, когда у него был урок защиты. - Н.. никто не знал.. что делать? - спросил Квиррелл. - Ч... что ж... мы проходим т... троллей снова. Гарри уставился на него так, словно мог прожечь дыру в тюрбане Квиррелла, просто глядя на него. У него, как всегда, заболела голова, когда он был рядом с Квирреллом, но ему было все равно. Это просто еще больше разозлило его. Самые близкие к Гарри ученики то и дело поглядывали то на него, то друг на друга. - В... возможно, если бы к... кто-то слушал у... урок они могли и не умереть. - Сказал Квиррелл. Он смотрел прямо на Гарри, словно насмехаясь над ним. Гарри почувствовал вспышку гнева. После того, что случилось, любой хороший профессор защиты попытался бы показать людям, что они могли бы сделать. Но Квиррелл совсем не готовил их к троллям, когда учил их раньше, и в этом оказался виноват Пьюси? - Адриан Пьюси был настоящим героем! - Сказал Гарри, внезапно вставая. Он знал, что должен держать рот на замке, но вдруг не смог остановиться. Он молчал весь год, дважды, и все, что он получил, это один потерянный друг и один погибший -Если бы он не сделал того, что сделал, сколько людей в этом классе не осталось бы в живых? - Э.. это почти час.. я должен был прийти к этому, - сказал Квиррелл. - Е... если бы он сохранил голову, то выжил бы. В конц... конце концов... ты же пер...первокурсник и ты х...хотел победить его. Гарри крепко сжал свою волшебную палочку; на мгновение он испугался, что сейчас сломает ее. Он заставил себя ослабить хватку. - Мой вопрос в том, где были вы и другие учителя?- Спросил Гарри. - Я говорил всем, что это была глупая идея - покинуть Большой зал, но никто не слушал. - М...мы пошли вперед, чтобы найти его. - Сказал Квиррелл. - И вы отправили Слизеринцев в подземелья, когда узнали, что тролль находится там. Как будто кто-то хотел, чтобы слизеринцы умерли. Остальные ученики пристально смотрели на него, и он видел, что кое-что из того, что он говорил, они воспринимали. Они начали что-то бормотать между собой. - А как именно тролль оказался на территории школы? Разве школьные чары не должны защищать от подобного? - Да уж... э... это тайна, которую до сих пор расследуют Авроры, мистер Поттер. Заикание этого человека было явно фальшивым. Оно соскользнуло, когда он отвлекся. Гарри не понимал, почему никто больше этого не заметил. - Разве это не правда, что только школьный персонал имеет возможность отключить защиту? Разве не самое вероятное, что кто-то из профессоров изменил чары, чтобы позволить троллю войти на территорию? - Спросил Гарри. - Эт.. это с... серьезное обвинение, мистер Поттер, - сказал Квиррелл. - П... почему кто-то из профессоров хочет причинить вам вред? - Он ухмыльнулся, как будто знал, что Гарри никак не сможет доказать то, что он имел в виду. Он, вероятно, имел в виду, что некоторые из профессоров, возможно, хотят причинить вред Гарри, но другие студенты явно получили другое сообщение. Чтобы навредить Гарри, не имело значения, через кого они прошли, даже если они были чистокровными и должны были быть защищены. - Кто же это мог сделать? - Спросил Гарри. - Это, конечно же, не кто-то связанный с директором; он почти потерял свою должность из-за этого. Кто еще должен был бы выиграть? Он повернулся к другим студентам и сказал: - Кто еще может что-то выиграть? Это может быть только один человек... а если это он, то это значит, что никто из нас не в безопасности. У него нет преданности, и только потому, что ваши родители - его последователи, не значит, что он не убьет вас. - Вы р.. рассказываете и.. интригующие ф... фантазии м..мистер П.. Поттер, - сказал Квиррелл. Его ухмылка исчезла - Н.. но в.. возможно, пришло время вернуться к уроку, чтобы больше не убивать твоих одноклассников. Гарри это разозлило. Он начал двигаться еще до того, как понял, что делает, и его палочка выскользнула из кармана. Мир двигался словно в замедленной съёмке, и Гарри почувствовал, как он выходит из-за стола и несётся по проходу. - Диффиндо!- крикнул он, указывая палочкой на голову профессора. Глаза Квиррела расширились, и он потянулся за своей палочкой, но было уже слишком поздно. Заклинание Гарри ударило по тюрбану на его голове, заставив ткань разворачиваться и скользить по глазам Квиррела. Гарри послал за ним ещё одно заклинание Экспеллиармус, но это не сработало. Квиррелл уже приходил в себя, но следующее заклинание Гарри ударило его в бок, заставив куртку покраснеть от крови. Мужчина изогнулся, словно защищая свой бок, и Гарри услышал крики, когда ближайшие ученики увидели то, что было у него на затылке. Гарри направил палочку и послал заклинание, но Квиррелл уже восстановил равновесие. Несмотря на всю практику, которую проделал Гарри, он все еще был ребенком с опытом всего лишь в несколько месяцев, а Квиррелл был взрослым волшебником. Он почувствовал, как заклинание Квиррелла выдернуло у него палочку, и через мгновение закричал, когда Квиррелл ударил его Круциатусом, а перепуганный класс сидел на своих стульях, застыв от ужаса. - Ты и так доставил мне проблем, мальчик! - произнес ужасный голос в затылке Квиррелла. - Прикончи его, а потом очисти воспоминания этих дураков. Гарри все кричал и кричал, а боль, казалось, длилась вечно. В конце концов вспыхнула зелёная вспышка, и все погрузилось во тьму. Проснувшись, Гарри замер, весь в крови. Он стоял над трупом тролля, а его перепуганные однокурсники в ужасе смотрели на него. Он слышал, как быстро приближаются профессора. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это значит. У него была смутная надежда, что если он нападет на Квиррелла, то сможет вернуться назад, чтобы предотвратить смерть Пьюси и найти способ спасти всех. Его друг был мёртв, и не было никакого способа изменить это. Гарри закричал, глядя на кровь на своих руках. Казалось, что кровь никогда не остановится. На мгновение ему показалось, что он никогда не перестанет кричать. Он услышал шаги, за которыми последовал испуганный вздох. Услышав заклинание чуть позже, он почувствовал, как все вокруг почернело.