Множество смертей Гарри Поттера

Три дня Гарри находился в оцепенении, ни о чем не думая. Он просто смотрел в потолок и игнорировал взволнованные звуки мадам Помфри, разговаривающей с другими профессорами. Только когда они начали говорить об отправке его в Святой Мунго, Гарри, наконец, снова начал двигаться. Невилл рассказал ему, что случилось с его родителями; двенадцать лет запертые в больнице без палочки и свободы. Гарри понадобится свобода для того, что он должен был сделать. Квиррелл должен заплатить. Волдеморт и все его последователи должны заплатить. Гарри не был уверен, как он собирается это сделать; он не был непобедим, и если бы они непрерывно наносили ему повреждения, в момент перезагрузки его жизни, он застрял бы с этим навсегда. Если они когда-нибудь узнают, что с ним происходит, они просто запрут его в комнате где-нибудь, чтобы он сгнил. Если он не мог умереть, он не мог вернуться назад. Гарри должен был увеличить свою силу так быстро, насколько это возможно, и ему пришлось перестать думать оборонительно. Атака на Квиррелла не сработала, но это потому, что он думал как гриффиндорец. Даже ребенок может повредить взрослому, если у него будет достаточно времени и подготовки. Квиррелл думал, что он неприступен; Гарри намеревался показать ему, что это совсем не так. Его первым шагом было заставить профессора Флитвика выполнить его обещание. Обучение дуэли у главного дуэлянта будет гораздо более продуктивным, чем обучение у школьников, которые все ещё учатся сами. Флитвик мог бы легко победить тролля, и Гарри нужна была такая сила. Вскоре он узнал, что у Флитвика есть пределы того, чему он мог его научить. Он отказывался обучать его смертельным заклинаниям, и он мог преподавать только один раз в неделю. Тем не менее, Флитвик смог научить его тому, что такое стратегия, и ни один из его двух других учителей не смог выразить это словами. Он научился работать ногами и держать голову, когда заклинания летали. Флитвик был способным учителем, который был добрым, но строгим, когда это надо было. Первые несколько дней после того, как его выпустили, Гарри чувствовал себя как в тумане. Всё ощущалось по-другому, будто бы нереальным. Он знал, что это чувство не будет длиться вечно; в конце концов он почувствовал бы моральную боль, но это было лучше, чем чувство подавленности. В тот день, когда ему предстоял урок ЗоТИ, Гарри отправился в больничное крыло и заявил, что у него болит голова. Это было достаточно правдиво; он беспокоился, что не сможет сдержаться, если Квиррелл снова заговорит о Пьюси. Сейчас не было времени атаковать в лоб, и если он будет повторять одну и ту же неделю снова и снова, все, чего он добьётся, - это причинение себе боли. Мысль, что он будет тренироваться, просто нападая на Квиррелла снова и снова, пока он не научится не умирать, была забавной, но Гарри все еще не понимал, как работает его сброс времени. Каждый раз, когда он умирал, все события повторялись, но всякий раз, когда он выживал, точка сброса сдвигалась вперёд. Гарри не был уверен, работало ли это случайным образом или в этом была своя логика. К тому времени, когда подошёл следующий урок Квиррелла, Гарри стал лучше контролировать свои эмоции. Он успокоился, уставившись на Квиррелла и пытаясь протолкнуть его ненависть по воздуху в череп другого человека. По какой-то причине у Квиррелла начались головные боли во время сеансов, и Гарри счёл это мрачно ироничным. У Гарри все еще были головные боли во время урока обороны, но их было меньше, чем раньше. Издевательства прекратилось, хотя было ли это потому, что все думали, что Гарри опасен, или из-за вины за то, что произошло. Гарри было всё равно. Ему стало легче перемещаться, и он стал немного менее нервным. Три недели спустя, в конце ноября, Гарри сидел в библиотеке с Гермионой и Невиллом. Он был осторожен с тем, чтобы его видели с ними, но игра в квиддич продолжалась, и было меньше шансов, что их могут подслушать. Гарри нравился квиддич, потому что все профессора присутствовали на играх. Это была единственная возможность, когда он мог передвигаться по замку без особого страха подвергнуться нападению. В результате он редко посещал матчи. Его собственный факультет не заботило ,его присутствие на матче, и ни один из других факультетов не хотел, чтобы он сидел с ними. Гермиона не интересовалась игрой, Невилл немного больше интересовался квиддичем, но больше предпочитал проводить время с Гарри и Гермионой. Игры начались только в начале ноября, и это был их третий матч. Был еще один матч, а затем еще один до февраля, о котором Гарри сожалел. - Так ты идешь домой?, - спросил Невилл. Гарри кивнул. - Для меня небезопасно оставаться на каникулах. Перспектива недель в Хогвартсе с несколькими другими студентами и без присмотра была кошмаром. У Квиррелла будет много времени, чтобы напасть на него. Время с Дурслями было бы раем по сравнению с этим Ни Гермиона, ни Невилл не поверили ему, когда он сказал им, что Квиррелл был приспешником Волдеморта. Они думали, что он параноик, и что Квиррелл безвреден. Однако Гарри сказал им, чтобы они оставались начеку. - Я бы пригласил вас в гости, - сказал Невилл, - но бабушка слышала о награде за вашу голову. Она говорит, что мы не сможем обеспечить достаточную безопасность. - Дома я буду в безопасности, - сказал Гарри - Моя магловская семья пугается, когда они сталкиваются с магией, поэтому лучше не посылать сову. Я взял номер телефона Гермионы, поэтому я позвоню ей, когда смогу, не пугая их. Нет нужды говорить, что его семья не обрадуется, если ему позвонят. Гермиона выглядела расстроенной из-за того, что они подвергли её дискриминации за то, что она ведьма, но Гарри объяснил, что они бы разозлились, даже если бы она была обычной девушкой, которая звонит ему, тем более волшебницей. В конце концов она согласилась ждать, пока он сам ей позвонит. - Отправь ей письмо, и я попрошу её прочитать его по телефону, - сказал Гарри. - Я отправлю ей письмо через магловскую почту, которое она сможет отправить тебе. Невилл кивнул, хотя он все еще не понимал, что это за телефоны. Гарри пытался объяснить это несколько раз, но пришел к выводу, что ему придется показать это, чтобы понять. - Рона чуть не убили на днях, - сказал Невилл. - Что? - Резко спросил Гарри. Если Квиррел нападает на других учеников, тех, кто не был связан с Гарри, то это должно было быть связано с каким-то другим планом. - Он забрел в коридор третьего этажа, - сказал Невилл. - Сказал, что он наткнулся на комнату, где была гигантская трехголовая собака. Он едва ушёл живым. Гарри покачал головой. - Дамблдор предупредил нас об этом коридоре. Уизли не кажется мне тем, кто слушает. Гермиона покачала головой. - Вопрос в том, почему у него вообще гигантская трехголовая собака в замке, полном школьников. Гарри уставился на нее. - Вся эта школа - смертельная ловушка, даже без Волан-де-Морта. Она расположена рядом с лесом, заполненным гигантскими человекоядными пауками, оборотнями и множеством других монстров. На холме есть дерево, которое изобьёт вас до смерти, если вы слишком близко к нему подойдёте. Он начал загибать пальцы для наглядности. - Лестница движется под вами, так что вы можете упасть насмерть. Урок зельеварения подобен уроку, где вы делаете бомбы, не имея четкого представления о том, что вы делаете. Я слышал, как старшекурсники говорили о книгах, которые вас кусают, если не быть осторожным. - У каждого ребенка здесь есть оружие в руках, в том возрасте, когда издевательства особенно ужасны. Учитывая все это, вы думаете, что трехголовая собака-это необычно? Я удивлен, что они не имеют их в качестве талисманов общежития. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Гарри прервал ее. - Что случится с магловской школой, где хотя бы одна такая вещь была? Они закроют ее через день. Родители будут требовать головы персонала, а здесь это просто считается частью нормальной школы. - Я слышал, у маглов не очень хорошее исцеление, - тихо сказал Невилл. - И именно поэтому волшебники так спокойно относятся к риску, - сказал Гарри. - Сломать руку? Они растворят кости и вырастят новые за одну ночь. Покалечен гигантской собакой? Есть заклинания ... - Ну, разве они не правы? - Спросила Гермиона - Волшебники не так уязвимы, как маглы. Гарри уставился на Гермиону, задаваясь вопросом, как она могла принять волшебную наивность менее чем через три месяца. Ей всё же следовало проявить немного магловской осторожности. - У них нет волшебства, чтобы вылечить смерть, - прямо сказал Гарри. - Студент умер, и вот через несколько недель мы ведем себя так, будто ничего не произошло. - Это не только здесь, - тихо сказала Гермиона. - У меня была одноклассница в моей старой школе... ее убил собственный отец. Невилл выглядел потрясенным, и Гарри подумал, не происходят ли такого рода вещи в семьях волшебников, или об этом просто не распространяются. - Все были расстроены, но через несколько недель они вернулись к нормальной жизни. Гарри поморщился. Он не понимал, как люди могут быть такими равнодушными. Адриан был мёртв, и все вели себя так, будто он ничего не значил. Может, потому, что он был слизеринцем? Неужели вся остальная школа так ненавидит его факультет, что смерть слизеринца не является поводом для скорби? Из всех слизеринцев Гарри считал Адриана самым уважаемым. Он никогда не жульничал, всегда играл честно и был добр ко всем. Так что он был не столь дружелюбен, как Хаффлпаффцы, и не столь прилежен, как Рейвенкловцы. Он был хорошим человеком. - Адриан Пьюси был моим другом, - тихо сказал Гарри. - Он помогал мне, когда остальная школа издевалась надо мной, хотя на самом деле ему и не нужно было этого делать. Мне кажется, он сжалился надо мной. Гермиона нахмурилась. - Дело не в том, что это никого не волнует. Просто большинство людей не знали его за пределами квиддича, и никто не хочет думать, что мы все ещё можем быть в опасности. - Вы, ребята, должны быть осторожны, - сказал Гарри. - Если он может послать тролля за Слизерином, то неизвестно, что он сделает с людьми, которые являются моими настоящими друзьями. - Не всё завязано на тебе, - вздохнула Гермиона, - даже если кажется, что весь мир сговорился, чтобы заставить тебя так думать. - Значит, тебе не любопытно, что это за собака? - Спросил Невилл. - Вовсе нет, - ответил Гарри. - Искать существ, которые хотят меня съесть, звучит как худшее использование моего времени. Хотя другие ученики больше не издевались над ним, они также не стали относиться к нему теплее. Вместо этого все держались на расстоянии. Учитывая нападки Квиррелла, Гарри думал, что это к лучшему, даже если бы он хотел иметь больше друзей. На следующий день после того, как Гарри подал документы, в которых говорилось, что он уезжает домой на Рождество, он получил записку: "приходи и поговори с директором". - Я думал, ты останешься на каникулы, - сказал директор. - Я был занят и надеялся, что у меня будет больше шансов узнать тебя получше. - Насколько я понимаю, вы ведёте схватки с Пожирателями смерти, - сказал Гарри. - Но я не могу оставаться с Квирреллом там, где нет защиты. - Ты так и не объяснил, почему решил, что Квиринус работает на другую сторону, - сказал директор. - Должно быть, кто-то из прислуги впустил тролля, - сказал Гарри. Он не мог сказать директору истинную причину, по которой Квиррелл был буквально в кармане Волдеморта. - Считается, что Хогвартс - самое безопасное место в волшебной Британии, и отчасти из-за его защиты. - Авроры ведут расследование в отношении нескольких сотрудников, - мягко сказал директор. - Включая меня. - Вы ничего не получите и потеряете всё, - сказал Гарри. - Как лидер народа, сражающегося с Волдемортом, причинение вам вреда уменьшит сопротивлению его восхождению к власти. - Есть еще другие кандидаты, - сказал Дамблдор. - Макгонагалл у вас в кармане, - сказал Гарри. - Спраут не настолько храбра, чтобы сделать что-то противозаконное. Трелони недостаточно компетентна. Флитвик слишком беспокоится... - Ты хочешь сказать, что Квиринус не заботится о своих учениках? - У меня от него шрам болит, - признался Гарри. - От его присутствия у меня постоянно болит голова, и, кроме того, он притворяется, что заикается. - Этого едва ли достаточно, чтобы обратиться к аврорам, Гарри, - сказал Дамблдор. Он вытащил конфету из банки рядом со своим сиденьем и предложил ее Гарри, который покачал головой. Он был не настолько глуп, чтобы брать конфеты у кого бы то ни было. Если повезёт, в нем окажется сыворотка правды или что-то еще, что заставит его проклясть самого себя. - Даже если бы это было правдой, - продолжал Директор, - мне понадобились бы доказательства, чтобы действовать против него. Есть много людей, которые подозреваются в связях с последователями Волдеморта, но мы так и не смогли доказать, что они связаны с ними. - Богатые и влиятельные люди, - цинично заметил Гарри. Он сомневался, что отсутствие доказательств помешает им исследовать бедных и не связанных между собой людей. Судя по тому, что он слышал от Невилла, волшебный мир был коррумпирован, что было одной из причин, по которой люди Волдеморта смогли продержаться так долго. Директор ничего не сказал, он просто взял еще одну конфету. - Я хотел бы поговорить с вами еще об одном деле, - сказал директор. - Я собирался подарить его тебе на Рождество, но так как ты уезжаешь домой и я понимаю, что твои тетя и дядя не следят за нашим миром, я собираюсь подарить его тебе сейчас. Директор встал и подошел к полке, на которой лежал сверток. - Что это? - Спросил Гарри, разворачивая его. - Он принадлежал твоему отцу. Он оставил его у меня на хранение, чтобы я отдал его тебе, когда придёт время. Гарри развернул его, и струящаяся ткань выплеснулась ему на руки. Его руки под тканью были невидимы. Это был плащ-невидимка. Гарри внезапно охватила ярость. Он провёл несколько месяцев, дважды подвергаясь издевательствам и гонениям где бы он ни был. Ему бы очень хотелось иметь такой плащ. Однажды его убили, потому что у него не было ничего подобного. Дамблдор давал ему это сейчас? После того, как прекратились издевательства? Гарри почувствовал, как его руки сжались вокруг плаща, и заставил себя улыбнуться. Лучше поздно, чем никогда, и это поможет ему оставаться в безопасности. Это было бы облегчение, чтобы иметь возможность передвигаться, не будучи замеченным. Если он собирается драться с Квирреллом, то должен сделать это из тени. Это был важный инструмент для достижения этой цели. - Спасибо, - сказал Гарри. Скорее всего, директор даже не успел заметить, что с ним происходит. Это не заставляло его чувствовать себя лучше от этого. Исследовать замок было тем, чем Гарри никогда не мог свободно заниматься, особенно когда смерть следовала за ним по пятам. В следующую субботу он незаметно исследовал окрестности, пока его одноклассники наслаждались несколькими футами снега, который внезапно появился, как по волшебству. Меньше всего Гарри хотелось ввязываться в снежную драку. Кто-нибудь, наверное, бросит снежок с камнем внутри. Вместо этого он бродил по коридорам, старательно избегая коридора третьего этажа, где Рон Уизли едва не превратился в собачий корм. Обычное расследование не принесло бы много пользы; то, что Гарри действительно хотел найти, было секретными ходами и другими штуками, которые позволили бы ему быстро двигаться и хорошо прятаться. Он хотел найти места, где можно было бы устроить засаду, или где он, в свою очередь, мог бы устроить засаду кому-нибудь другому. Он проверял классы, когда наткнулся на один из них со странным зеркалом внутри. Гарри осторожно приблизился к зеркалу. Учитывая, где он находился, даже неодушевлённые предметы могли быть опасны. Волшебники были глупы, оставляя опасные предметы просто валяться. Взглянув в зеркало, он поморщился и быстро отвернулся. Он сомневался, что зеркало показывает будущее, хотя ему хотелось бы верить, что это так. Тем не менее, он думал, что зеркало, которое показывает реальное будущее, будет знаменитым. Все слышали бы об этом, и Дамблдор использовал бы его, чтобы остановить Волдеморта на его пути. Повернувшись, он наткнулся на директора школы. - Интересное зеркало, - сказал он. - Так оно и есть, не правда ли? - сказал директор, глядя на него сверху вниз. - Как ты думаешь, что это показывает? Гарри пожал плечами. - Ничего такого, чего бы я уже не знал. - Это не показывает ничего, кроме сокровенного желания, - тихо сказал директор. - Люди веками тянулись к зеркалу на грани гибели. Гарри нахмурился. Предаваясь бессмысленным фантазиям, он так ничего и не добился. Директор сказал, что зеркало не показывает ничего, кроме лжи. - Я думаю, вы видели свою семью, - сказал директор, грустно улыбаясь. - Те, кто потерял близких или никогда их не знал, часто так и делают. Гарри отрицательно покачал головой. - Это совсем не то, что я видел. Директор нахмурился. - И что же ты видел? - Волдеморт и его последователи мёртвы, все до единого, - сказал Гарри. Директор молча посмотрел на него с тревогой. Гарри не мог понять, почему именно это беспокоит его. Это было так очевидно. Всё плохое в жизни Гарри, от жестокого обращения с ним со стороны Дурслей до смерти Адриана Пьюси, во всём этом была вина Волдеморта. Пока Волдеморт не умрёт, У Гарри не будет ни семьи, ни друзей. Он даже во сне не видел ничего подобного. Всё, что было перед ним, это единственная цель. Квиррелл и Волдеморт должны были умереть.