Студенческие шалости

POV Freddie — Роджи, прекрати! — смеюсь я снова, когда Тейлор в очередной раз вырывает из моих рук тетрадку, не отдавая мне ее назад, — мне готовиться надо! — произношу я уже серьезнее, и Роджер, заметно поникнув, ослабляет хватку. Я возвращаю себе тетрадку, и устраиваюсь поудобнее на нашем диване, располагаясь под Тейлором так, чтобы мне было удобно. Закидываю себе на бедро его ногу, и прижимаю ее рукой, вместо одеяла или подушки. А что, очень даже удобно. Тем более, он не против. Да, мы зачастую могли часами лежать просто так в обнимку, не считая это чем-то зазорным или странным, как считали многие. Наша дружба и уровень доверия был настолько огромными, что со стороны нас можно было спокойно принять за очень милую пидорскую парочку. Но у Роджера были девушки, а у меня по-разному. Роджер часто шутил по поводу нас, но я то знал, это всего лишь шутки, а что касается настоящего, то у меня не было никаких шансов. Он мог спокойно приобнять меня со спины, ласково прошептать какие-то слова нежности, или слегка полапать, совершенно не по-дружески. Роджер делал так довольно часто на наших репетициях с группой, на что Брайан всегда смотрел на нас глазами размера тарелок с ритм-секции, и грозился начать нас пороть, если мы не прекратим. Конечно, он шутил, но все-таки наши гейские выкидоны до конца не одобрял. Нет, мы не были вместе, это всего лишь служило нашими шалостями, не больше, хотя Роджер и не знал об этом, ведь я был действительно не против. Он мне определенно нравился, хотя иногда мне казалось, что я ему тоже. Но Родж любил телочек, да еще как! Поэтому секундное озарение я всегда списывал на приступ своего больного воображения, и давно смирился, что он никогда не станет моим. Как правило, мы никогда не поднимали эту тему, и не разговаривали напрямую насчет наших взаимоотношений. Но мне хотелось верить, что Родж чувствует ко мне что-то похожее, что и я к нему. Я боялся говорить на эту тему, боялся испугать моего Роджи и совсем потерять его из своей жизни, а я очень дорожил нашей дружбой. — Да ладно тебе, ты и так все сдашь! — вот и сейчас, он лежит со мной на диване, обняв меня, и капризничает как малый ребенок, хмуро заглядывая в мою тетрадку, — ты и так всегда все сдаешь... неужели тебе это интересно? Я усмехаюсь, разворачиваясь полулежа к нему. Да, Роджи то еще тот "любитель" учиться. Его вообще не интересовала перспектива дантиста. Все, чем он был одержим, так это нашей студенческой музыкальной группой с которой мы выступали на утренниках и в местных пабах. Репетиции и концерты были для него отдушиной. Я решаюсь вернуться к изучению новой темы, но, черт возьми, Роджер снова не дает мне сосредоточиться, а я особо не сопротивляюсь. Может быть, потому что мне это нравится? Какой же он забавный. Он сжимает меня крепко, обвив руками, и прижимается вплотную, положив подбородок мне на плечо. Я ненароком вздрагиваю, чувствуя под собой тепло его тела, и горячее дыхание на своей шее. Мне кажется, я зависаю в другом измерении, потеряв счет времени. Роджер устраивается поудобнее, снова прижимаясь ко мне со спины, и по моему телу проходится разряд и тысячи мурашек. Он часто так делал, но почему именно сейчас я чувствую легкое закрадывающееся возбуждение в районе паха. Черт возьми, Фредди! Он же снова придуривается, а ты веришь! Не смей купиться на его уловки. Ты же знаешь, это несерьезно! Но как же от этой мысли в душе становилось больно. Я делаю вид, что занят поглощением знаний, и поначалу совершенно не замечаю его, но в последствии, жалею. Я сделал только еще хуже, потому что Роджер теперь вызывающе дышал мне в ухо, используя все способы привлечения моего внимания на себя. Я разворачиваюсь к нему с большими глазами. Мы секунду смотрим молча на друг друга, а затем, взрываемся смехом. — Боже, милый, что это такое? — манерно произношу я, в шутку двигаясь к нему. Роджер охотно поддерживает игру. — Я просто хочу тебя, детка... — шепшет он в ответ, и лапает мои ягодицы, залезая свободной рукой под футболкой. — Осторожнее, дорогуша, — отвечаю кокетливо я, — я ведь могу и согласиться! Я ведь действительно могу согласиться, если бы ни миллион причин. Роджер меня заводит не хуже моих бывших, и я уже не могу скрывать свое возбуждение под легкими брюками, но он вроде бы не замечает. Роджер начинает имитировать половой акт, пошло застонав. — О, да! Да! Вот так, детка! — легко толкаюсь я ему в ответ, а затем, мы снова взрываемся смехом, на этот раз уже разрывая свои объятия. Это было безумием, но очень смешным безумием. Роджер тяжело дышит, откинувшись на спину, будто он в действительности сейчас со мной трахался. — Видели бы нас сейчас Брайан и Джон... — загадочно пропеваю я, снова срывая смех с губ Роджера. — Да, Брайан бы по головке не погладил бы. Я грустно улыбаюсь и отыскиваю на диване тетрадку с конспектами. Я снова, как ни в чем не бывало, начинаю читать материал. Все это, конечно, весело, если бы не суровая правда. Роджер все воспринимает не всерьез, но для меня... это все в сто раз больнее. Я решаю просто забить, выкинуть из головы произошедшее, и больше не вспоминать об этом. Я пытаюсь переключиться, но теперь для меня этот чертов конспект становится адским мучением, чем способом отвлечься. Возбуждение в штанах поубавилось, но все равно дает о себе знать. Чертов Роджи! Что ты со мной делаешь? Знал бы ты как я хочу тебя! Как хочу, чтобы ты в действительности оттрахал мою задницу, чтобы я в действительности слышал твои стоны, наши стоны в унисон! Я снова хочу почувствовать твои ласки руками, знаешь как мне они нравятся? Я теряю голову только от одного твоего прикосновения! Я брежу тобой! Дай мне шанс! Пожалуйста! Мы снова лежим о чем-то перекидываемся. Я читаю мимо строк, еще не могу успокоиться, хотя вида не подаю. Роджер, кажется, вообще ничего не замечает, и спустя затянувшуюся паузу, снова начинает ко мне лезть. Я понимаю, что это пик, и я не смогу уже сдержаться. У меня стояк, я не могу его скрыть. Что обо мне подумает Роджер, если не уже - я не знаю! По правилам, я должен все это прекратить, но я не могу. И не хочу. Это неправильно, но мне все равно! — Ты ведь понимаешь, что еще немного, и мы с тобой реально переспим? — кидаю я с улыбкой, думая, что Родж снова посмеется над моей очередной дибильной шуткой, но его молниеносный ответ застает меня врасплох, и я еще минут пятнадцать смотрю в пустоту, не зная, как реагировать. — Да я и не против... Роджер замирает, еще держась за меня, и я тоже. Что, блять? Что это значит? Это его опять очередная шутка? — Родж, я не шутил... — сдаюсь я, но ответа не следует. Я паникую, боюсь развернуться. Я сдал себя. Роджер молчит, но все также не выпускает меня из рук. Я делаю аккуратную попытку развернуться к нему, и перебарывая страх, смотрю ему в глаза. Роджер невозмутимо смотрит на меня в ответ, будто под пеленой. Я не знаю как реагировать, что вообще говорить. Он вообще слышит меня? Я улавливаю лицом его горячее дыхание. Большие голубые глаза смотрят на меня невозмутимо, и я не в силах больше от них оторваться. Я совершенно не замечаю, как расстояние между нами становится меньше, и эти желанные губы касаются моих. Мы сливаемся в поцелуе, осторожном, нежном, чувственном, будто изучаем друг друга, боимся спугнуть, сделать что-то не так. Хотя уже изначально все было не так, но прерывать это я не хотел. Если Родж и хочет это прервать, пусть прерывает сам. Я обвиваю его руками и через секунду перебираюсь на его сторону, садясь на Роджера. Его руки на удивление обнимают меня нисколько не робко, абсолютно также, когда мы придуривались, он запускает их под мою футболку, ненавязчиво проходясь ладонью в районе сосков, спускается ниже, скользя к ягодицам. Я скулю как сучка, в блаженстве откидывая голову назад. Я слишком долго ждал этого момента, а если быть честным, вообще не ждал, потому что о такой роскоши мне и мечтать не приходилось. Роджер забирается под кромку моего белья. Мой член стоит колом и истекает смазкой. Я мало что соображаю, лишь поддаваясь природным инстинктам, толкаясь ему в кулак. Я чувствую его невесомые поцелуи на своей шее, когда я откидываю ее назад. Его свободная рука скользит к моим ягодицам, и нащупывает дырочку. Я давлюсь воздухом. Меня до глубины души шокируют такие познания Роджера о гейском сексе, может быть, он что-то скрывает от меня? Он начинает массировать ее, немного надавливая внутрь. Мне хочется пошло ругаться, как во всех наших недавних с Роджером шалостях. Мне чертовски не хватает воздуха, я готов кончить прямо сейчас. Я из последних сил сдерживаю себя, оттягивая пик на потом, но со временем понимаю, что и это я не смогу контролировать вечно. — Родж, трахни меня! — совсем забывшись, выпаливаю я со стоном. Когда-нибудь я думал, что буду Роджера просить об этом? Я практически молю его об этом! Меня трясет от возбуждения, мне срочно требовалась разрядка. Я хотел почувствовать его член в своей заднице. Я помогаю стянуть с него футболку и шорты с бельем, избавляюсь от одежды сам. Я и так знаю, что у него идеальное стройное тело, но сейчас я просто истекаю слюной, изучая голодным взглядом все его прелести. Мне хочется к нему прикасаться, изучать руками все изгибы тела, целовать в белоснежную кожу и оставлять на ней багровые засосы. Как же я завидовал его белоснежной коже! Он был словно ангелом с картины эпохи Ренессанса, да еще эти золотые длинные локоны... Его волосы были особым произведением искусства. А миловидное личико с огромными голубыми глазами и аккуратными розовыми губами! Он был словно фарфоровой куколкой, что нельзя было сказать по его взрывному характеру и хулиганским замашкам. Но этот контраст делал Роджера особенным, необычным, не таким как все. Я всегда хотел знать, что за сюрприз скрывается под кромкой нижнего белья. Его аккуратный член, чуть меньше моего, но такой прекрасный, гладкий, красивый и желанный. Мне тотчас захотелось попробовать его на вкус. Я не раздумывая захватываю губами головку члена, обжигая дыханием. Роджер выгибается мне навстречу, нисколько не препятствуя моему сумасшедшему напору. Мне будто крышу сносит. Я виртуозно меняю угол, доставая до всех самых чувствительных точек, и доставляя Роджеру сильное удовольствие. Он хватает меня за волосы, иногда больно и неприятно, но я не обращаю на это внимание. Он толкается мне в рот, насаживаясь по самые гланды, я подавливаю себе рвотный рефлекс и принимаю его полностью. То с каким энтузиазмом Роджер отвечает на мою инициативу, меня не могло не удивлять. Роджи, мой любимый Роджи, первый бабник на районе, здесь и сейчас с упоением трахается со мной в нашей душной квартирке. Я еще не мог в это поверить, я до последнего момента был уверен, что это сон. Мы сами до конца не даем себе отчет, что творим, но как же нам было безумно хорошо вместе! Роджер подо мной весь мокрый, красный. Он тяжело дышит, откинувшись на спинку дивана, пока я вытворяю своим языком все возможные и невозможные флюиды на его члене. Что, Роджи, признайся, еще ни одна твоя крошка в жизни тебе так не отсасывала! Под тяжелые вздохи, Родж отстраняет меня, пытаясь немного скинуть возбуждение. Он неожиданно прижимает меня к дивану, наваливаясь сверху и, смочив свои пальцы слюной, нащупывает мою дырочку, проталкивая туда палец внутрь. Ноющая, но приятная боль тут же растекается острой волной возбуждения по телу. — "Черт возьми, Тейлор, ты точно что-то скрываешь! — крутится поочередно у меня в голове, — если я у тебя не первый, я за себя не ручаюсь"! Конечно, я смеюсь, но все же чувствую, откровенного разговора нам все же не избежать. Роджер уже трахает меня тремя пальцами, а я со стонами послушно выгибаюсь в такт, нежно обвив его за шею. Я снова теряю рассудок, во мне живет только влечение. Последствия о том, как мы будем после этого смотреть в глаза другу другу, меня уже не волнуют. — Роджи, пожалуйста... — молю его я сквозь стоны, — трахни меня уже! Роджер наконец-то прислушивается, послушно вынимает пальцы уже из растянутого колечка мышц, и проталкивается внутрь меня. Я протяжно издаю стон, зажмурившись, ибо Родж всадил в меня член почти что сразу наполовину. В глазах щипит, я сжимаюсь, не давая ему войти полностью. Роджер бережно убирает с лица мои спутавшиеся пряди, целует в уголок губ, старается хоть как-то меня расслабить, поглаживая по животу. Я поддаюсь его ласкам, и совсем скоро он может закончить начатое. Он вколачивался в мое тело, раздражая стенки простаты. Я не скуплюсь на стоны, оргазм был совсем близок, в один момент я просто теряю контроль над происходящим, и он накрывает меня с головой, словно волна океана. Меня бьет в конвульсиях, я отчаянно хватаюсь за Роджера, будто падаю в пропасть, ненароком царапаю его спину, оставляя после себя красные полосы. Этот оргазм был один из ярких, то-ли потому что у меня давно никого не было, то-ли потому что это был Роджи. Я вымотано откидываюсь назад. Он делает еще пару толчков, и бурно кончает в меня. Я чувствую, как вязкая жидкость растекается внутри меня, а остатки неприятно стекают по внутренней стороне бедра. Я противно морщусь, мы были в нашей сперме. Живот Роджера так точно. Он обессиленно падает на меня и тяжело дышит, но как же его дыхание ласкает мне слух. Я лежу совершенно вымотанный, что каждое малейшее движение мне дается с трудом. И все, что я хотел в данный момент, так это провалиться с Роджи в сон. С моим любимым Роджи. Я лениво ищу плед, водя рукой по дивану, и укрываю нас обоих, легонько скатывая с себя Роджера. Я еще боюсь смотреть ему в лицо, где-то подсознательно думая, что он после всего произошедшего меня возненавидит, но все-же слуйчайно встретившись с ним небрежными взглядами, его лицо нисколько не выражает никакой агрессии, злости или претензии. Оно даже было... счастливым? — Вот за это Брайан нас точно не похвалит... все, что произносит Тейлор после произошедшего. Я на секунду зависаю во времени, а затем, наконец-то растягиваю губы в идиотской улыбке и окончательно расслабляюсь, укладываясь с Роджером рядом в обнимку. Все-таки, он сам этого хотел, глубоко в душе, просто боялся признать. А разговор насчет моих подозрений обязательно состоится, но только уже завтра.