Зарабатывая оценки

*** Это был потрясающий месяц! Весь ноябрь они занимались «физикой», чувствуя, что притяжение между ними просто гигантское. Это был не только секс, но и разговоры. Тихие задушевные разговоры. Игорь и сам не заметил как начал делиться с учителем всеми своими секретами, как начал ждать их встреч, не понимал как ему дороги зеленые глаза, которые смотрят на него с таким обожанием. Но он точно понимал, что больше никогда не сможет жить без мягких губ и теплых ласковых рук, что ему точно не будет жизни без этих сердечных бесед. Алексей Борисович заполнил все его пространство, забрался ему в душу и уходить точно не собирался. *** Директор был в ярости. Нет, даже не в ярости. А в бешенстве. Он ходил большими шагами по кабинету и размахивал руками. Говорить он ничего не мог, только выпучивал глаза и раскрывал рот в немом неистовстве. - Что случилось? – посмел спросить Алексей Борисович. - Вот. – директор ткнул пальцем в монитор и включил какое-то видео. - Вот! Увидев первые кадры, Алексей Борисович побледнел. Это была запись его первого секса. Все, от и до. Со всеми криками, стонами и разговорами. - Откуда… - только и смог проговорить Алексей Борисович. - Сегодня ко мне пришел друг Игоря и рассказал дивную историю о наивном мальчике и учителе-педофиле. О том как нынче у нас зарабатывают оценки. А под конец своей сказки он сказал, что Игорь боится прийти ко мне и что он передает мне это видео. Как вещественное доказательство! – Директор навис над Алексеем Борисовичем, который постарался стать как можно меньше ростом. - Что это такое? - Это, - учитель замолчал, не зная как все сказать. О том, что Игорь пришел сам ему явно никто не поверит. На глаза внезапно навернулись слезы от такого предательства. А ведь вчера после очередного секса, уже лежа на тощей груди преподавателя, Игорь вдруг заговорил о чувствах. И то, что он говорил, заставляло сердце биться через раз. Это были самые важные слова в жизни Алексея Борисовича. А сейчас получается что это все обман. Как же так? - Я пойду? – Алексей Борисович встал. - Куда? – директор закричал. – Куда ты мразь собрался? Я с тобой не закончил, жопоблуд. Слышать оскорбления в свой адрес, Алексею Борисовичу было не привыкать. А вот терять любовь впервые. Слова директора эхом отзывались в его голове, ни на секунду не задерживаясь. - Суд… Да раньше за такое расстреливали… Ненавижу, пидоры… - директор кричал и кричал. – Вон из моей школы. И чтобы духу твоего тут не было! Алексей Борисович непонимающе уставился на багрового от продолжительного крика мужчину. Его отпускают? Не может быть. - Уходи немедленно, педофил! Алексей Борисович медленно поднялся и обреченно пошел к входным дверям. О том чтобы одеться или хотя бы собрать вещи, он даже не подумал. Его голову в это время занимал только один вопрос. Как же так? За что Игорь так жестоко поступил с ним? Зачем предал? Ведь он вчера признавался ему в любви и Алексей Борисович ответил тем же. Зачем же он решил все испортить? *** Я увидел его из окна кабинета математики. Раздетый, несмотря на довольно сильный мороз, он брел к остановке. Что с ним могло случиться? Что-то екнуло в груди, и я решил пойти за ним. Что могло случиться с моим учителем, чтобы он так наплевательски решил отнестись к своему здоровью. По пути меня задержал Вася. С каким-то бредом он пытался найти у меня ответ. Грубо отпихнув его к стенке я побежал за учителем. *** Дул промозглый ветер и большими хлопьями падал снег. Люди удивленно смотрели на раздетого мужчину, который потерянно сидел на остановке. - Алексей Борисович! – Игорь нашел его на остановке. Добежав плюхнулся рядом растерянно глядя в лицо учителя. – Что произошло? Учитель молчал, даже не замечая, что рядом с ним его любимый ученик. - Алексей Борисович! – Игорь сел рядом и обнял преподавателя, чтобы хоть как-то его согреть. – Что случилось? Никаких эмоций. Никакого внимания. Так, словно Игорь пустое место. - Эй, котя. – Игорь наклонился к его уху и нежно прикусил мочку, так как ему нравилось. – Что случилось? Такое действие привело Алексея Борисовича в чувство. Он резко вскочил и закричал на всю остановку. - Предатель! – и заскочил в подъехавший троллейбус. *** Игорь в недоумении провожал взглядом троллейбус. Явно произошло нечто экстраординарное, вот только узнать это возможно было только в школе. Сразу с порога его схватил директор. - Идем, - он почти по-отечески обнял его за плечи и мягко, но настойчиво повел юношу в свой кабинет. Игорь не сопротивлялся. Перечить директору он вообще считал неразумным, потому что всех несогласных немедленно ожидала кара. - Я все знаю, - сказал директор, когда они зашли в его кабинет. - О чем? - удивленно спросил Игорь, но внутри у него все затрепыхалось. Как у каждого человека, которому есть что скрывать. - Об этом, - директор включил ему видеозапись. – Ко мне пришел сегодня Василий и сказал, что ты сам прийти боишься. Не бойся, мальчик, мне ты доверять можешь! – в этот момент у директора было такое доброе все понимающее лицо, что Игорю пришла в голову мысль, а не рассказать ли ему о своих чувствах? Все же легче будет. Но вместо этого язык сам произнес: - А что с Алексеем Борисовичем? - А это уже как ты решишь. Захочешь - посадишь, захочешь – помилуешь, - директор добродушно усмехнулся. Игорь изумленно уставился на директора и внезапно понял причину поведения Учителя. Ситуацию нужно немедленно исправлять. - Можно мне идти? – несчастный невинный взгляд. Маленький ангел, о котором даже подумать что-то плохое невозможно. - Я освобождаю тебя сегодня от уроков, - директор благосклонно кивнул. Игорь навесил на лицо маску несчастного использованного ребенка и вышел из кабинета директора. Кулаки чесались начистить морду Васе. А вот, кстати, и он. - Эй, - Игорь схватил его за шиворот и отволок за угол. – Ты, что, мудак, сделал? – и, не слушая объяснений, заехал ему в нос. Брызнула темно-красная кровь. Вася согнулся. Непонимающий взгляд обиженных серых глаз. - Урод, - Игорь плюнул рядом с ним и побежал в раздевалку. *** Предатель. Одно слово вертелось в голове. Я со вздохом налил себе бокал коньячку. Алкоголь нисколько не помогал, а скорее только запутывал ситуацию. Хотелось кричать и плакать. Никогда я еще не ощущал себя настолько одиноким и брошенным. Залпом выпиваю, коньяк и морщусь. Уж слишком неприятный вкус. И как только люди добровольно пьют, еще и испытывая удовольствие? Раздался звонок в дверь и я вздрагивая расплескиваю остатки коньяка. - Открывай! – громкий крик моего ученика. Зачем он пришел? Что ему еще надо? Не открою. Ни за что! - Открой! – крик громче прежнего. – Иначе вышибу дверь. Я смогу, ты знаешь! – ну да, я знаю, что он дурак гориллоподобный. - Не зачем ломать мою дверь, все равно не открою. - Открывай! Считаю до трех! Один, - он начинает медленно, старательно скрывая злость. – Два… Три… - я не выдерживаю и распахиваю дверь. - Милый, - его шепот доводит меня почти до слез. – Позволь рассказать, что произошло. - Не стоит, - задушено хриплю я. Тугой комок в горле мешает говорить. – Я и так все знаю. - Ничего ты не знаешь! – он толкает меня в кресло и, не устояв на ногах, я плюхаюсь в мягкое тепло. Он становиться передо мной на колени и берет меня за руки. У меня не хватает сил оттолкнуть его, да и нет особого желания. - Послушай. Просто послушай, а потом решишь, простить меня или нет, - мой мальчик завороженно смотрит мне в глаза. И немного заторможено, я киваю. - Мы поспорили с Васьком на то, смогу ли я переспать с тобой. Спорили на пять косарей, - услышав эту сумму, я приятно удивился. Значит мою тощую задницу они оценили в пять штук. – Ну, естественно я смог это сделать, а чтобы он поверил я заснял наш первый секс на камеру. Я понять не могу где он ее раскопал, ведь я показал ему эту съемку на телефоне. Я еще не могу понять, зачем ему это надо было? – мой мальчик склонил голову, задумчиво уставившись вдаль. - Значит все, что ты делал, все это ради пяти косарей? – слова вылетают помимо воли. - Нет! – он подносит мою руку к своим губам. – Я действительно влюбился в тебя. Я не могу без тебя без твоих губ, глаз, без твоего тела. - Конечно, - недоверчиво кривлю я губы. – Так я тебе и поверил, - поверить, конечно, хочется, но вроде и не стоит. - Поверь, милый, я же люблю тебя! – таких глаз я у него еще не видел. Такой жалостливый, умоляющий, прямо кот, который набедокурил и пытается выпросить у хозяина прощение. - Как я могу верить в то, что ты меня любишь, если я узнаю такие подробности? – максимум скепсиса в голосе. - Я докажу! – я не успеваю даже опомниться, как он уже сжимает меня в объятьях. И целует мягко, мягко. Нежно-нежно. – Милый, - он почти задыхается, но поцелуй не размыкает. – Поверь мне. Как я могу устоять перед этими ласками? Боже, как я могу противостоять головокружительным поцелуям? Я и заметить не успел, как мы оказались в кровати. Он молчит, только часто-часто дышит выцеловывая мою шею. А я не хочу ничего делать. Пускай он извиняется. Пускай просит прощение. Его губы, шаловливые, теплые спускаются все ниже. И вот он уже стянул с меня штаны и медленно накрыл мой член своим ротиком. О, он никогда этого не делал! Он делает минет, неумело, но мокро и чертовски приятно. Видно его желание извиниться и заставить меня поверить его словам. Извиняющийся секс просто фееричен! Такого оргазма я не испытывал уже давно. Мой мальчик был нежным и ласковым, он старался поймать мое малейшее движение, угадать все мои желания. Он все-таки добился того чтобы я его простил… - Ты прощен, - я погладил его по голове. Он лежал у меня на груди и счастливо улыбался. – Как же я тебя люблю. - Любимый… - мой мальчик крепко обнял меня и закрыл глаза. *** Я смотрю как в окне мелькает его силуэт. Как он мог предпочесть мне какого то недоразвитого физика? Мне, своему лучшему другу? Не знаю, какой черт меня дернул отдать директору ту запись, но я думал, что так будет лучше. Что он поймет, что физик - идиот и посмотрит на меня. Игорь, любимый… Но похоже я ему совсем не нужен. Даже разбитый нос говорит об этом. Господи, но я все равно не отступлю. Ты будешь моим! Вася последний раз бросает взгляд на окна Алексея Борисовича, мрачно сплевывает и уходит в ночной полумрак, строить новые планы по завоеванию своей единственной любви. Своего, но пока еще чужого Игоря.