Не бойся

Гэвин снова катается на аттракционах. Чертово колесо эмоций, которое то заставляет любить Конрада, то заставляет ненавидеть. Но ненависть обычно побеждает. Рид ненавидит себя за то, что любит, ненавидит за то, что не может уйти, ненавидит за то, что боится. Сегодня воскресенье, а это значит, что его ждёт нечто особенное от Конрада. Детектив решает отдалить этот момент, пытается надышаться перед приближающейся смертью, поэтому, находясь в абсолютном трансе и не контролируя свое тело, он оставляет телефон и все остальные приспособления, с помощью которых Конрад мог за ним следить, дома, и идёт на автобусную остановку. Дожидается, заходит в общественный транспорт и едет в то место, в которое никогда бы не решился поехать раньше.

***

— Да, хорошо, я вас понял, я помогу лейтенанту Андерсону и Коннору расследовать это дело. Да, хорошо, всего доброго. — Андроид сбрасывает звонок, убирает телефон на полку и возвращается к своему занятию. Кексы, которые Ричард старательно пытался приготовить, немного подгорели, пока тот отвлекся на разговор с Фаулером. — Вот черт! — грубо выругавшись, он достаёт неудачное кулинарное творение из духовки и кладёт на заранее приготовленную клеенку, — опять не получилось. Скрестив руки на груди, и оглядывая комнату, андроид думал, что же сделать с не получившимся шедевром высокой кухни. Не найдя ни одного рационального и наиболее подходящего варианта дальнейших действий, он так и оставил томиться на столе испорченную выпечку и поспешил удалиться в другую комнату, чтобы не расстраивать взор своим неудачным экспериментом. А вообще Ричарду очень хорошо думалось пока он готовил. Готовка — это своего рода возможность отвлечься от всего мира, погрузиться в чертоги своего искусственного разума и наконец-то найти решение волнующей проблемы. А проблема сейчас стояла одна. Спасти Гэвина Рида. Да не просто спасти, а подарить ему настоящую, полную счастья и любви жизнь, в которой не будет места насилию, как физическому, так и моральному. Ричард был уверен, что он сможет дать детективу все необходимое, но план по спасению все никак не приходил в голову. — Он следит за ним, постоянно наблюдает. Его приборы повсюду. На одежде Гэвина, в его устройствах. Слежка идёт постоянно, не прекращаясь. Не удивлюсь, если этот маньяк следит за ним, даже когда детектив спит. — голос звучал спокойно, хотя на самом деле RK900 очень переживал за Рида. Андроид просто не мог позволить эмоциям взять вверх. В такой тяжелой ситуации требовалась ясная голова и трезвый ум, иначе Ричард рисковал убить абьюзивного и склонного к садизму маньяка Конрада с особой жестокостью. — Даже если и убить его, попытаться сделать это незаметно, как оправдать его смерть? — Ричард в раздумьях бродил по своей комнате, теребя рукава своей белоснежной рубашки, — есть ровно 1002 варианта развития событий и в большинстве из них меня быстро вычислят. Но смогут ли меня разобрать на детали? По сути нет, я же не бездушная машина, а девиант. На секунду диод мигнул желтым, свидетельствуя о том, что его обладателю стыдно за подобные мысли. Его человек страдает, а он думает о своей никчемной жизни, которая никогда не будет стоить дороже жизни Гэвина Рида. — Я убью его, обещаю, — он смотрит в зеркало на свое отражение и повторяет еще раз, чтобы закрепить намерение сделать это, — убью… Ричард много раз убивал людей и андроидов. Приходилось делать это по работе. RK900 прекрасно понимал, что это обязанность, что так нужно и правильно, поэтому совесть его не особо мучала. Но тут он идёт на осознанное убийство. Убивает андроида, пусть и с черной, но душой. — А девиант ли он вообще? — внезапная мысль заставляет ненадолго задуматься. Человек андроид с душой никогда бы не пошел на такое издевательство осознанно. Может Конрад по прежнему остается машиной, просто с заклинившей системой? — Это глупо, машина не может запрограммировать себя на доставления страданий своему хозяину. Он точно девиант. Но почему же у RK900 с глазами, цвета металла и с таким же стальным, непробиваемым сердцем возникли такие наклонности и желания? Ричард не мог ответить на этот вопрос. Дверной звонок отвлекает от мыслей, Ричард, удивленный внезапным гостем, выходит в коридор и спешит открыть, не удосужившись перед этим посмотреть в глазок. Его чувства говорят, что там, за дверью, его ждёт что-то важное.

***

С руки Конрада сползает скин, он ощупывает телефон Рида, крутит в руках кошелёк, который тот тоже почему-то оставил в коридоре на тумбочке. Глаза андроида наливаются синей краской. Будь он человеком, можно было бы сказать, что он в бешенстве, но он был андроидом. Холодным и не опрометчивым. RK900 расплывается в улыбке, которая больше похожа на оскал и сканирует местоположение Рида. — Прекрасно, — шепчет он сквозь приоткрытые губы, надевает свой заводской черно-белый пиджак, и выходит на улицу, взяв перед этим зонт, — через час обещают небольшой дождь. Лучше перестраховаться. Дверь за андроидом закрывается. Тихий дом, который хранит страшные тайны этой семьи, остается в полнейшей тишине. Слышны лишь капли начинающегося дождя, которые осторожно бьют по шиферному покрытию крыши.

***

— Гэвин? — диод андроида полыхает желтым, переходит в красный и обратно по накатанной становится ровным голубым. Рид молча топчется на месте, не находя в себе больше сил и смелости действовать дальше. Если честно признаться, мужчина даже сам не до конца осознал, что он смог вот так вот дерзко нарушить правила, продиктованные Конрадом. Вот он здесь, стоит перед тем, с кем хотел бы быть вечно. У Ричарда точно такое же лицо, как и у Конрада, но глаза… Их глаза - это две абсолютно разные вселенные. — Гэвин, ты в порядке? — глаза Ричарда - это действительно океан. Глаза цвета морского бриза, которые так и манят своей неизвестностью и неизведанностью. Гэвин боится. Боится, что ошибется во второй раз. Боится, что Ричард — это сон, что его нет на самом деле. Что он все себе выдумал, что слетел с катушек от многочисленных побоев и ударов по голове. — Сейчас и проверим, спятил ли я, — мужчина, усмехаясь, бросает вызов сам себе. Притягивает Ричарда за его белоснежную, идеально выглаженную рубашку и целует. Нежно, но в то же время страстно и горестно. Пытается насытиться этим прикосновением губ, запоминает черты лица своего андроида, рассматривает его родинки, пока тот растворяется в порыве внезапной близости. Рид ощущает вкус победы. Он смог нарушить правила, сломать кандалы привязанности к Конраду. Страх испаряется, появляется желание жить дальше. Вдохновленный происходящим, Гэвин чувствует себя счастливым, несмотря на боль, которую он испытывает. Присутствие лишь одной особенной машины рядом помогает забыть о том, что все внутренние органы буквально раскалываются на части и вот-вот готовы отказать. Мужчина на секунду отстраняется и снова заглядывает в глаза цвета морской волны. — Гэвин… — тихо произносит RK900, стараясь смотреть себе под ноги. Ох уж этот растерянный взгляд безобидного маленького щенка. Рид был готов любоваться им вечно. — Рич… — Гэвин говорит также, почти шепотом, при этом старается немного улыбнуться, осторожно касается лица андроида, и приподнимает его за подбородок, старается заглянуть в глаза, запомнить их тепло, — я давно хотел это сделать. Если бы он знал, что происходит сейчас в голове у андроида. Куча предупреждающих надписей перед глазами. Система сильно сбоит, не справляясь с таким потоком эмоций. Ричард не верит. Он так же, как и Гэвин, думает, что все это сон. Так не бывает, нет. Гэвин не мог просто прийти и поцеловать его, не мог. Это неразумно, не нормально, не правильно, не… Секунду он смотрит в изумрудно-серые глаза. И этой секунду хватает, чтобы принять решение: — Мы убьем его, Гэвин, убьём, — он смотрит уверенно, пытается передать твердость своего намерения, но внутри стрекочет мерзкого вида страх, который медленно, сгустками передвигается по его синей крови. — Не получится, Рич, но я рад был повидаться, — Рид на мгновенье сжимает руку андроида, гладит пальцы, массирует ладонь и быстро отстраняется, — прости. Он уходит так же быстро, как и появляется. Ликующее чувство рассеивается на ветру, пока детектив выбегает из подъезда многоквартирного дома, в котором живёт Ричард. Как он только мог додуматься до такого? Где было его умение трезво рассуждать, когда он ехал сюда, когда целовал Ричарда. Что вообще ждет его дальше? — Чертов дождь, ненавижу! — мужчина со всей силы пинает мусорный бак, пытается выместить злость на контейнере для отходов. Опрокидывает его, дерёт на себе волосы и кричит на всю улицу. Но ничего из этого не помогает выгнать из закоулков души тот липкий и мерзкий ужас. Предвкушая дальнейшие действия Конрада, Рид задумывается о смерти. Прокручивает в голове варианты, не находит подходящего и бушует еще больше. — Гэв, — нежно шепчет голос, будто совсем рядом, и Рид боязливо озирается и отшатывается. — Ты… — его глаза выражают настоящую панику. Именно так выглядит человек, который боится смерти. Гэвин хочет жить, хочет жить счастливо, но если он будет и дальше обречен на существование рядом с Конрадом, то пусть это закончится здесь, сейчас. — Ты плохо себя вел сегодня, милый, — Конрад поглаживает рукоять своего черного зонтика, — думаю, тебе стоит преподать урок. Резкий удар в голову и Рид оказывается прямиком на мокром асфальте. Острый наконечник зонта рассёк щеку, и теперь из неё несильным потоком лилась алая кровь. — Ты предал меня, Гэвин, — андроид замахивается над лежащим на земле мужчиной и ударяет снова. Вкладывает в удар все свое садистское нутро. Он бьет точечно. В самые болезненные места. Печень, коленки, лицо. Все части тела детектива попадают под ожесточенные атаки машины. Конрад бьет достаточно сильно, но в меру. Он не хочет вызвать у Рида внутреннее кровотечение, он хочет для начала насладиться моментом и своей властью над этим человеком. — Я не… я ненавижу… тебя… — Рид выпускает из легких последний оставшийся кислород, — ненавижу, — закрывает опухшие от гематом синюшние глаза со следами свежей крови возле них. Пытка продолжается уже минут пять, если судить по всемирно исчисляемому времени. Если же судить по ощущениям Гэвина, то это продолжается уже вечность. Конрад смакует каждый удар, прицеливается, зонт уже не причиняет сильной боли, лишь его наконечник продолжает выцарапывать Риду лицо, каждый раз стараясь задеть глаза. Конрад монстр. Настоящий. Дьявол во плоти. Пока он возвышается над искалеченным детективом, чувствует свое величие и продолжает творить свою месть, люди проходят мимо. Не замечают творящегося здесь, за закоулком ада. Всех интересует лишь собственная жизнь, и плевать, что здесь, возле мусорных баков, детектив полиции Детройта - Гэвин Рид, делает свои, возможно последние вздохи.