Не бойся

Ричард такой красивый и беззаботный. Точная копия Коннора. Ходит по отделу полиции, улыбается всем прохожим и приветливо мигает диодом. Рид едва позволяет себе задержать на нем взгляд, тут же отворачивается и болезненно морщится от резкого движения. Ребра уже почти срослись, но неаккуратные и быстрые действия детектива все равно отдают неприятным ощущением в грудине. — Твою ж… — он тихо выдыхает и стискивает зубы, чтобы хоть на секунду забыть о боли. Не хватало еще того, чтобы все в участке заподозрили что-нибудь неладное. Даже если бы Гэвин и рассказал кому-нибудь про своё крайне неприятное положение, мало кто мог ему помочь. Он был словно обезумевший от издевательств и одиночества тигр в клетке. Все видели его мучения, некоторые даже вплотную подходили к клетке хищника, но никто не спешил её открывать. — Детектив? — глаза цвета морской волны робко бродят по всему телу Рида. Взгляд осматривает руки, плечи, ключицы, спрятанные под кожаной курткой, останавливается на груди и зависает. «Неужели, догадался?», — думает Гэвин и боязливо оглядывается по сторонам в поисках камер и прослушки от любимого и личного преследователя. — Да, Ричард, какие-то проблемы? Обескураженный взор андроида сталкивается с внешне спокойным взглядом Рида. RK900 не спешит отвечать, смакует только что полученные от анализа данные. Трещины в ребрах, сразу в трех местах, многочисленные гематомы, лопнувшие сосуды белков глаз, опухшие веки. Этот человек явно пил всю прошедшую ночь, либо плакал. Либо все вместе взятое. За спиной детектива находится очень странного вида камера. Приличная на вид и довольно дорогая, сливается с обстановкой полицейского участка, и в принципе, она не привлекает внимания людей. Но Ричард, имеющий логику и умение складывать из деталей образ, быстро понимает, что тут к чему. Переводит взгляд на телефон Гэвина. На том установлена прослушка высшего уровня. Такую ставят только в камеры к особо опасным преступникам. Детектив старается держать мобильное устройство подальше от себя и всякий раз прикрывает его различными документами и отчетами, когда Ричард только собирается к нему подойти. Бедный Рид. Он даже не знает, что вся его одежда также напичкана различными устройствами для захвата звука. Встречаясь с полицейским андроидом, он усложнил себе жизнь в тысячу раз. Но Ричард умнее остальных. Он, в отличие от других коллег по работе, которые всякий раз осуждающе смотрят на Гэвина, едко комментируют связь мужчины с андроидом за его спиной, и всякий раз пытаются вставить свои ненужные нравоучения о том, как же это аморально и распущенно, видит, что детектив оказался в таких отношениях не по своей воле. Будучи андроидом очень наблюдательным и неравнодушным, Ричард следил за развитием взаимоотношений между этими двумя, и прекрасно видел садистские склонности коллеги Конрада и молящие о помощи глаза Гэвина Рида. — Я просто принес вам чай, извините, не хотел отвлекать от работы, — андроид бережно кладет на край стола напиток, который уже успел остыть, во время их долгого немого диалога,  разворачивается, даже не улыбнувшись детективу своей прекрасной улыбкой, которая всегда согревала черствое сердце Рида, и уходит обратно к своему рабочему месту. У него в голове роится тысяча и одна мысль о том, как же все-таки помочь Гэвину. Что он вообще может сделать для этого человека? — Все, что угодно, — андроид, прикрыв глаза, отвечает на свой же вопрос, — если понадобится, я убью любого, кто посмел причинить ему боль.

***

"Если бы вы разговаривали на секунду дольше, я бы уже начал нервничать." Рид краем глаза замечает это сообщение, и его уже начинает трясти. Конрад всегда находится рядом с ним, всегда видит все его действия. Уже можно было бы и привыкнуть к этому… Нет, блять, нельзя. С таким образом жизни, который длится уже пару месяцев, у Гэвина начали трястись руки и закончились деньги на его кредитке. Все уходит на снотворное и успокоительные. Благо, медицинскую помощь оплачивает страховка, иначе Рид уже бы точно загнулся от травм в каком-нибудь подвале, пытаясь спрятаться от своего любовника. — И все-таки, откуда этот страх? — размышлял мужчина, одновременно с этим пытаясь зажечь сигарету трясущимися руками, — я детектив полиции Детройта, меня всегда отправляли на самые жестокие преступления, именно я всегда допрашивал самых кровожадных убийц и повернутых психопатов. До появления Конрада я был самым устрашающим здесь, все считались с моим мнением. Все презирали меня и одновременно с этим боялись. Где же я повернул не туда? Почему стал больше походить на зашуганную мышь, чем на человека, который всегда со смелостью и вызовом смотрел на новые испытания жизни? Ответ пришел сам собой. Конечно, он всегда был рядом с Гэвином. Причина его морального разложения — это Конрад. Все пиздецы мира кружились вокруг этой гребаной машины, которая возомнила себя богом, способным рушить чужие судьбы. Злоба постепенно вытесняет страх, и Рид, ослепленный гневом и непониманием того, почему же он бездействовал все это время и жил в страхе и ненависти, ловит такси и спешит добраться до дома. Во внутреннем кармане куртки лежит револьвер, а в глазах у детектива злобные мерцающие огни и абсолютная отрешенность от реальности.

***

Конрад с интересом выглядывает в окно, наблюдает за Ридом, который агрессивно захлопывает дверь такси, ощупывает карманы куртки и подходит к дому. Андроид не боится, нет. Он чувствует свое превосходство над человеком. Он никогда в жизни не позволит себя запугать, никогда в жизни не позволит кому-нибудь наблюдать его красный дерганный диод, символизирующий слабость и абсолютное непонимание происходящего. Конрад всегда знает, что произойдет в следующий момент. И он предугадал еще задолго до сегодняшнего дня, что однажды чаша терпения Гэвина Рида переполнится. Вот он уже зашёл в дом. Слышится звук закрывающейся двери и шаги, которые приближаются прямиком к кухне, к андроиду. Конрад расслаблен. Он мягко улыбается озлобленному детективу: — Гэв, что-то случилось? — он сладостно мурчит и подходит ближе к детективу, будто не замечая его взбудораженности и агрессии. — Ты случился в моей жизни, Кон, — мужчина достаёт револьвер и начинает целиться прямиком в тириумный насос, единственное уязвимое место у этой, казалось бы, неуязвимой машины, — с тех пор, как мы с тобой познакомились, стали встречаться, жить вместе, моя жизнь пошла по пизде, — голос неуверенный, а руки опять начинают предательски дрожать, — ты все испортил, понимаешь, ты во всем виноват. — Я не такой плохой, Гэвин, — андроид обводит мужчину серьёзным взглядом, — просто ты хочешь, чтобы я был плохим с тобой. — Я не… — Ты этого хочешь, признайся, — Конрад подходит ближе. — Я хочу, чтобы меня любили, Кон. — руки разжимают пистолет, оружие падает на пол, а Рид закрывает лицо руками, прячет слезы, которые горячими потоками стекают с его глаз. Он так не хотел показывать свою слабость, но вот он здесь, рыдает, как пятилетний мальчишка, который сломал любимую игрушку. — Я здесь, я рядом, Гэв, все хорошо, — андроид обнимает его и ласково убаюкивает. Гладит волосы, шепчет на ухо подбадривающие слова. И Гэвин опять ему верит. Злость переполняет его еще больше, но он ничего не может с собой поделать. Лишь сильнее прижимается к синтетическому телу, проклиная себя и весь мир за то, что подстроил ему такую неприятность.