А каково это - быть человеком?

POV Вики На следующее утро у нас были поистине грандиозные планы, поэтому я решила встать пораньше, чтобы успеть привести себя в порядок и не упасть в грязь лицом на таком масштабном концерте. К тому же, выступать мы будем не одни, так что опозориться перед публикой и другими артистами точно нельзя. Неспешно открыв глаза, я увидела Мими, которая, на удивление, уже довольно твердо стояла на ногах, пытаясь найти в чемодане свою одежду. — Доброе утро. Смотри-ка, в этот раз ты оказалась соней. — Доброе. Кстати, вчера мне пришлось лечь спать одной. Во сколько ты вернулась? — Ой, даже не спрашивай, если честно, я не имею ни малейшего понятия. — Хорошо, давай по-другому. Сколько ты, хотя бы примерно, спала? — Мало. Катастрофически мало. — Ну оно и видно, у тебя все из рук валится. — Аргх, без тебя я, похоже, не справлюсь. Может поможешь? — Разумеется, но для начала мне надо из кровати вылезти. — Ну удачи с этим, а я пока схожу к Эмбер и попытаюсь забрать у нее те шикарные сережки, которые она вчера купила. А тем временем, проводив Мими словом и взглядом, я сделала над собой усилие, встав с кровати, и направилась прямиком в освежающий душ. Ну как можно не любить это чувство, когда ещё полусонной и еле-еле соображающей ты бодришься под прохладными струйками кристально чистой воды? Стоило мне только, уже одетой, выйти из ванны, как на встречу тут же выскочила довольная Мими, которая, буквально с детским восторгом, показывала мне объёмные чёрные серьги, крайне подходившие к ее тёмным волосам. Как только ее эмоции немного утихли, я помогла ей с выбором одежды, макияжа и других незначительных предметов образа. Затем по прошествии часа мы всё-таки покончили с нашими сценическими нарядами и отправились в главный холл в ожидании остальных. Благо, долго сидеть не пришлось, поэтому в скором времени мы уже отправились на фестиваль. Сначала мы с Мими просто восхищенно смотрели в окно автомобиля, не успевая даже уследить за всеми узорчатыми зданиями, которые мелькали мимо нас. И позже, уже подъезжая к самому месту проведения концерта, локации становились все более современными и яркими, ведь почти все здания, будто огромный светящийся коридор, были украшены различными лентами, декоративными фонарями и улыбками счастливых людей, предвкушавших скорое начало этого невероятного ежегодного фестиваля. К моему глубокому сожалению, посещение фестивальной ярмарки стало для нас практически невозможным, ведь перспектива идти вместе с хвостом из многочисленных репортёров, не устраивала абсолютно никого. Поэтому как только мы вышли из машины, пришлось сразу же отправиться в сторону гримерок и главной сцены, на который нам и предстояло исполнить, казалось бы, всего лишь две песни, однако это никак не влияло на уровень общей взволнованности, ведь как-никак там, в танцевальной и фан зоне, находилась неизмеримая толпа людей, многие из которых даже не являлись нашими фанатами, а пришли сюда ради других своих любимых артистов. И вот наконец настал тот момент, ради которого мы так старательно репетировали, ради которого сжигали свои нервы и выбирали наряды. Да, наше время настало и теперь, поборов все страхи, мы всё-таки вышли на сцену, зажигающую новые звезды в мире музыки и в сердцах неравнодушных людей. Погас свет. По одному стали подсвечиваться все участники группы и в самом конце, когда мы с Мими подняли головы в такт музыке, разразились громкие приветствующие возгласы и приятный для слуха артиста шум. Тишина. Моя первая строка. Вторая. Третью уже подхватывает Мими, ставшая теперь нашим негласным участником.

«Нет мира без тебя, нет жизни без тебя. Нет солнца без тебя, и неба без тебя. Разбиты зеркала, разбиты все мечты. В осколках только я, В осколках только ты.»

Я как всегда по привычке пела всю песню с прикрытими глазами, лишь иногда кидая взгляд на Мими во время некоторых слов, поэтому возможность в полной мере рассмотреть выражения лиц слушателей мне не представлялась, однако тот факт, что многие стали подпевать нам, особенно во время припева, буквально спас меня от волнения, вызванного, между прочим не только выступлением. — Как многие из вас знают, я вступила в эту группу, чтобы помирится с моей девушкой, которая сейчас стоит рядом со мной и поёт тексты посвящённые ей же. И поверьте, я действительно не хотела ее терять и поэтому решила, что извинения должны быть громкими, надеялась, что она меня заметит. И уже давно я поняла, что теперь совсем не имею права так просто отпустить её из своей жизни. Поэтому, Мими, дорогая, ты выйдешь за меня? Я встала на одно колено и достала из скрытого кармана юбки бархатную коробку с кольцом. Однако в ответ Мими лишь рассмеялась. О нет. Я сделала что-то не так? Слишком рано? Или слишком много свидетелей? Я опустила взгляд, чтобы хоть немного скрыть свое смущение, хотя прекрасно понимала то, что это просто-напросто невозможно. Сейчас мне хочется лишь убежать подальше отсюда, от этого невыносимого позора. Делать публичное предложение и получить в ответ смех? Серьезно? Ну и кто я после этого? Несмотря на всю ту напряженную атмосферу, повисшую в воздухе, из этих пессимистичных раздумий меня вывел крик толпы, который всё-таки заставил меня посмотреть в ее сторону, однако повернув голову, я увидел лишь то, что она убежала за кулисы. Поэтому, незаметно для всех я протерла взмокшие от подступающих слез глаза, встала, положила коробку назад в карман и почти шепотом заговорила в микрофон. — Что ж, видимо я слишком поторопи… Опять. Крики людей просто не дали мне договорить. Да я поняла, что это провал. Все. Успокойтесь. Не давите, не разбивайте меня ещё больше, прошу. Но они не могли прочитать моих мыслей. К моему сожалению. Интересно. Ну вот и как мне дальше петь? Особенно тексты, просвещённые ей, из которых, собственно и состоит моя музыка? Так я бы, наверное, и стояла столбом, просто ожидая, пока толпа утихомирится, если бы не знаки людей, котрые, похоже, изо всех сил заставляли меня обернутся. Ладно, если уж позорится, то до конца. Передо мной стояла Мими. На одном колене. Со сверкающим кольцом в руке. — Мой ответ будет утвердительным, только если ты выйдешь за меня. Из моих глаз невольно брызнули горячие слезы и единственное, что я могла сделать так это сломя голову броситься на шею к Мими и объединиться с ней в чувственном влажном поцелуе. Моим бурным чувствам не было предела, а подстегиваемая оглушительными окриками и аплодисментами толпы, я резко перевернула свою, похоже, уже невесту, на 180 градусов и уложила на правую руку, от чего она чуть не выронила свое драгоценное кольцо. Однако наклонившись, Мими указала мне на организаторов, которые похоже были совсем не готовы к такому развитию событий и поэтому сейчас, чтобы не сбивать общую программу, торопили нас с последней песней, которую мы исполнили в обнимку под воодушевленные овации зрителей, заряженных энергетикой нашей с Мими выходки. Помахав на прощание толпе и пожелав всем приятного вечера, мы, с залитыми насыщенным пунцом щеками, ушли за кулисы. — Все ещё не могу поверить, что мы обе на это решились. И тем более в одно время. — Ох, я тоже, вот только моё предложение было рассчитано на самый конец последней песни, однако раз уж так получилось, значит все к лучшему. Мими широко улыбнулась мне в ответ и крепко обняла. В эту же секунду, прервав наше уединение, в гримерку буквально ворвалась Эмбер. — Таак, когда свадьба? — Эмм, пока не знаем, рановато ещё так далеко думать. Дай хоть это нормально пережить. Но ей, судя по всему, было абсолютно все равно. — А можно я буду подружкой невест с обеих сторон? — Наверное? — Да, это хорошая идея. Вы уже определились с цветовой гаммой? А со списком гостей и местом проведения? Не волнуйтесь, ваша свадьба в надежных руках. — Да уж, с таким организатором мы точно не пропадём. Вот только давай обсудим это чуть позже, а сейчас пора возвращаться по номерам. Однако дойти прямо до долгожданной цели не дала одна из фестивальных палаток, в которой оказался мерч всей нашей группы. Это были и значки, и банданы, и даже парочка разноразмерных постеров. — Это что, моё лицо? На футболке? — Да, Мими. Это именно оно. — Но зачем кому-то могло понадобиться изображение моего, и кстати твоего тоже, лица? — Это мерч, что-то вроде предметов для фанатов групп, через которые они выражают свою любовь к их музыке. Хочешь купить? — Ты же знаешь, что я всегда за. Тем более вон та плюшевая игрушка в виде тебя будет согревать меня, пока ты будешь в отъездах. Но, так как это всё-таки был мерч нашей собственной группы, нам его отдали бесплатно. Наверное странно бы было продавать вещь с изображением человека этому же человеку. А тем временем мы с Мими, отделившись от группы, решили пройтись пешком, чтобы полностью погрузиться в атмосферу фестиваля, насладиться красотой Вены, и всё-таки воспользоваться моим подарком в честь такого радостного события как предложение. А так как цель, к которой я вела Мими, была совсем недалеко от места проведения концерта, близлежащие здания в старой части города захватывали дух. Аккуратные резные дверки с выгнутыми в форме полумесяца ручками, светлые фасады зданий с изредка встречающимися кремовыми колоннами, и разительно отличающийся от стиля города готический собор, представляющий из себя здание, будто устремляющееся своей верхушкой в небо, с крышей из тысячи черепиц, похожих на частую чешую и немного пугающими скульптурами. Благо сейчас, выбрав свои ноги в качестве средства передвижения, нам удалось неспеша, в полной мере проникнуться состоянием, которое дарят такие прогулки по красивейшим местам Европы. Так за размеренной беседой и периодическими воскликами от всего, что мы с Мими находили привлекательным, я все же смогла привести её к зданию оперы, в которую она так мечтала сходить. Было бы странно побывать в Австрии и не воспользоваться возможностей ее посетить, тем более с Мими. Зайдя в здание оперы, перед нами предстала захватывающая дух красота. Нам с Мими потребовалось минут пять, чтобы привести свое дыхание в норму, всё-таки дойти до концертного зала и занять положенные нам места. Ждать долго не пришлось, поэтому через пару минут портьера открылась, и какофония голосов разом смолкла. На сцену вышли три актера. Их голоса тут же заполнили собой все пространство. Мими примкнула к бортику, чтобы лучше видеть, что происходит внизу. Смотрела она внимательно, с придыханием, и лицо ее светилось детским счастьем. — Ах! Она реагировала на каждую реплику, на каждое событие так, словно это происходило на самом деле. Наблюдать за ее выражением лица было не менее интересно, чем за концертным действом. «Тогда, на воле, на свободе, и бросив вздорные мечты, что значит жизнь, узнаешь ты.» — Ну как тебе, нравится? Мими посмотрела на меня затуманенными глазами: она была слишком погружена в события, происходящие на сцене. — Что?.. Ах, да. Да… Она снова посмотрела на сцену. Я уже думала, она забыла о вопросе, но Мими вдруг добавила: — Спасибо, Вики, спасибо… Мы продолжали внимать пафосным речам актеров. И вот пьеса дошла до последнего свидания Фауста и Маргариты. Их разговор, слёзы, объятья… Обезумевшие и отчаянные влюблённые, способные пронзить своими чувствами всех, кто стал свидетелем их трагедии и их счастья. Мими расплакалась, но стыдливо отвернулась, а я глухо сглотнула ком в горле. Представление шло долго. Мы то плакали, то вздрагивали, то восторженно вскрикивали. К концу Мими сжала мои руки, уже не скрывая слёз, и в порыве чувств повернулась ко мне и поцеловала. Словно заразившись страстью доктора и его возлюбленной, мы прижались к друг другу, плача и смеясь над своей сентиментальностью. Да, мне определённо нравятся ее мягкие губы, ласкающие язык и дрожащие руки, поглаживающие мои волосы. Я чувствовала, как её грудь касается моей груди, ощущала наше сердцебиение. Кое-кто из зрителей увидел как мы целуемся, однако вместо возмущений, где-то издалека послышались редкие овации, и нам пришлось волей-неволей обернуться на звуки. И к нашему удивлению, одна из пар тоже начала целоваться, а за ними повторили и другие. — Похоже, мы не слишком хорошо влияем на здешнюю публику. Или же… — Они просто сделали то, что сами хотели, но боялись, а мы всего лишь подтолкнули их.

***

— Вики, подойди, пожалуйста. Я услышала, как Мими зовет меня откуда-то из глубины номера. По видимому, это была ванна, а ей, похоже, вновь захотелось добавить в воду новую порцию лавандовой пены. Открыв дверь, я увидела полную пышной светло-фиолетовой воздушной пеной ванную, из которой виднелась лишь голова Мими. — Зачем звала? — Да так, просто такие приятные пенные процедуры вызывают у меня сильные приливы нежности. Подойди поближе. Она поманила меня рукой и в этой ситуации ничего не оставалось, кроме как сделать то, что она просит. Я оперлась на боковые стенки, чуть задевая воду, и нависла над Мими, чтобы получить от неё очередной поцелуй. Плюх! — Мими, что ты творишь?! Я же только вышла из душа и надела совсем новую ночную пижаму. — Ахах, ты такая красивая, когда мокрая. Тебе что не нравится лежать со мной окружённой этими пузырьками? — Почему у меня такое чувство, что ты выпила чего-то лишнего? Или просто разомлела в этой горячей воде? — Ничего такого. Давай я лучше сниму твою мокрую одежду, а то простынешь. — Ах ты ж, плутовка. Так и знала, что именно этого ты и добиваешься. — Ха, а почему тогда повелась? — Ммм, сама знаешь. Стянув с меня влажную футболку и кинув её на коврик, лежащий неподалеку, она подалась вперед и подтянула меня выше к своим мягким соблазнительным губам. Мои руки опустились ниже по ее изгибам, чтобы сжать ее ягодицы и прижать ближе к себе. Настолько насколько это возможно. Не знаю, под влиянием нашего взаимного предложения или комнатой, наполненной горячим паром, который мутнит сознание, однако в этот раз Мими почти ничего не стоило чтобы довести меня до хрипловатого возбужденного стона, который вырвался когда она стала ласкать мою грудь, которая отвечала ей на все прикосновения. Ее горячее дыхание оставляет розоватые пухлые «ожоги» на моей шее, животе, который сейчас то поднимался, то так же стремительно проваливался между ребер, на бёдрах и податливой спине, будто подстраивающейся под каждое ее движение. Ее рука стала плавно опускаться ниже, обвивая моё тело и поцарапывая его своими бессменно длинными ногтями. Однако в последний момент, когда уже казалось вот-вот меня снова наполнит то блаженное чувство, Мими вдруг остановилась и раздвинула пену, так и норовившую разделить нас, крепко прижала меня к себе и облокотившись на бортик, усадила на небольшой отступ перед ванной. — Что… что ты делаешь? Мне же холодно. — Не волнуйся, сейчас я тебя быстро согрею, даже моргнуть не успеешь. На последней фразе, которая была произнесена с некоторым придыханием, она приподняла меня, схватившись за ягодицы, из-за чего я кстати чуть не упала, и жадно впилась в мои губы, изучая то, что они прячут за собой, своим языком. Затем также стремительно Мими закинула мои ноги к себе на бедра, и я не долго думая скрестила их между собой и положила свои руки ей на плечи, путая размокшие от воды пальцы в ее небрежных волосах. — Разрешаешь? — Глупый вопрос. Холод стены. Жар ее губ. Близость наших тел. Ее нежная рука проводящяя по бедру и скользящая глубже. Ее пальцы. Да, она была права, когда говорила, что они еще и не такое могут. Кровь отлила от головы и дурманящее чувство полностью захлестнуло нас обеих. Я буквально вцепилась в ее спину, оставляя красноватые отметины на фарфоровой коже как знак моей высшей благодарности. Хотя… думаю Мими заслуживает большего, чем просто новые шрамы, которые пройдут дня через два. Я плавно обвила ладонью ее гибкую шею, а вторая рука, обойдя впалую ключицу, стала ласкать ее набухающую грудь, которая сейчас была крепко прижата к моей собственной. Затем поцелуи, после которых на ее теле остался след от легкого непреднамеренного укуса. А как еще можно реагировать, когда твоя девушка вдруг решает увеличить дозу моего наркотика? — Мими, ты… Ах! — Что, больно? Прости меня, пожа… — Молчи. Просто не останавливайся, никогда.