Цыганочка с выходом. Продолжение.

      Лигита уже месяц жила с матерью, и весь этот месяц превратился в череду однообразных дел: уборка, готовка, ухаживание за дочкой. Бабушка Злата на время перебралась к Гитане и стала помогать Лигите с ребенком. Женщины помогли зарегистрировать дочку, окрестили ее в церкви. Рада стала крестной у малышки Лейлы и подарила девочке золотые сережки: — На счастье моей крестнице. Пусть будет такая же красивая и талантливая, как мама, и такая же…       Рада запнулась, но тут же продолжила: — Сильная и богатая, как папа.       Бабушка Злата перекрестила внучку, и вся компания женщин двинулась из церкви домой. Вечером устроили скромный ужин, празднуя крещение девочки. — Надо мне на работу выходить! — задумчиво сказала Лигита, — я не знаю, куда, но надо.       Гитана сердито уложила внучку в кроватку и проворчала: — Успеешь поработать. Пусть ребенок растет с мамой, деньги у нас еще есть.       Рада и Лигита вышли на крыльцо и уселись на лавочку около дома. — Я не знаю, что тебе посоветовать, — задумчиво сказала Рада. — Надо работать. Стыдно у мамы на шее сидеть! Хотя она меня ни разу не упрекнула. Не то что мама Роза. Вечно за каждую истраченную копейку стыдила нас с Сандрой. Рада поправила волосы и задумчиво сказала: — Я скажу Эмилю, будешь у нас работать. Люди всегда нужны. — Рада, он меня и на порог не пустит. До сих пор думает, что я виновата в смерти Шандора. — Глупости. Пустит.       Лигита продолжила искать работу, но везде с этим было сложно. Или далеко добираться, или же нужно было работать допоздна. Где-то начальству не понравилось, что у Лигиты есть ребенок. И даже объяснение, что есть бабушки, их не убедило. Ей мягко указали на дверь. Две недели она моталась по Москве, не чувствуя ног от усталости.       В это время Рада спорила с мужем: — Пусть Лигита у нас работает. У нее ребенок, ей нужны деньги. — Она здесь работала. И что получилось? — огрызнулся Эмиль. — Мы ей должны помочь. — С чего это? — Ее дочка — моя крестница. Она моя кума теперь!       Эмиль хмыкнул. Да, это родство у них тоже считалось важным. — И потом, — Рада ехидно прищурилась, — ты забыл, что я наследница Шандора? Ведь я его сестра. Поэтому я здесь хозяйка, а не мой муж, если уж совсем честно.       Эмиль рассержено посмотрел на жену, но все же не пожелал уступить: — После свадьбы все приданое жены принадлежит мужу. — Эмиль, это так. Но мы напополам хозяева клуба. Так что… я тоже имею право решать что-то. Лигита будет у нас работать.       Эмиль пожевал губами и решил вечером позвонить Шандору и посоветоваться с ним. — Ладно, Рада. Я тебя люблю, поэтому попробую выполнить твою просьбу. Но сначала подумаю.       Он молча скрылся в кабинете и набрал номер Шандора. — Алло? Что нового? — Шандор, прикинь, Лигита ушла от своего балеруна. Вместе с дочкой. — Да? — Шандор даже вскочил с кресла, — быстро их любовь кончилась! — Рада пришла просить за нее. Чтобы я ее в клуб на работу взял. — Бери, конечно, — закричал в трубку Шандор, — и о каждом ее шаге мне сообщай! Спасибо, что посигналил!       Эмиль положил трубку и снова пошел к жене. — Пусть работает. Не бросать же нашу куму на произвол судьбы. — Эмиль, пусть она танцует на пару со мной. Наши танцы всем нравились. И ты ревновать не будешь, что я с другим мужчиной танцую. — Валяйте, — отмахнулся он и скрылся на кухне.       Рада позвонила подруге и позвала ее на работу.       Но Лигита долго думала на следующий день, стоит ли идти туда, откуда она ушла. Где работал человек, превративший ее жизнь в кошмар. Гитана села рядом с дочерью на диван и погладила ее по руке: — Доченька, вернешься ли ты к Ивану? — Нет, — решительно ответила Лигита. — Ты же его любишь. Почему ты ему правду не сказала? Почему не призналась? — Мама, не признаюсь я ему, как этот ребенок получился. Иван никогда не узнает правды. — Но ты же не виновата. Что здесь стыдного? — Лучше пусть гулящей меня считает, чем узнает о Шандоре… — Лигита… — Я лучше себе язык откушу, но правды ему не скажу. Не хочу быть ему омерзительной и не хочу, чтобы он жалел меня. — Дочка, зато он не будет считать тебя изменницей. — Мама! Я ненавижу жалость! Лучше уйти! — Вот глупая. — Я бы призналась ему, но начала замечать, что он заигрывает с другой и снова пьет. Не хочу я с ним жить! Надо развестись.       Гитана кивнула. Лигита очень гордая, назад к мужу не вернется. Снова женщина вспомнила свою молодость. Ее брак с Васей тоже продлился чуть больше года. А потом скандал, цыганский суд и изгнание из поселка. И Василий струсил, не пожелав вступиться за жену.       Рада и Лигита начали выступать в клубе и придумывать новые танцы. Всем очень нравились их шоу, каждую неделю в клуб приходили гости и бурно приветствовали двух талантливых танцовщиц.       Лигите казалось каждый раз, что она снова оживает. Что ее душа перестала грустить. У нее были танцы, были верные друзья. Она снова может заниматься любимым делом.       Гитана в один из дней решила сходить к родителям Ивана и попросить у них помочь с разводом для Лигиты. Ей открыла Марина Викторовна. — Гитана? Вы? — недовольно проворчала она, увидев бывшую сватью. — Можно войти? — Ну… да, но зачем? — удивилась Марина Викторовна, пропуская Гитану.       Женщина прошла в гостиную и поздоровалась с Борисом Александровичем, а затем замолчала. — Зачем же вы к нам пожаловали? Учтите, Иван Лигиту не простил за обман… — громко заговорила Марина Викторовна. — Постой, Марина, дай ей сказать, — вступился за цыганку Борис Александрович. — А я и не прошу ее простить. Просто пришла все объяснить. — Интересно, — хмыкнула Марина Викторовна, — дочка натворила дел, а мамочка пришла ее оправдывать! — Слушай, мать! — крикнул Борис Александрович, — сделай нам чаю и не кричи. А мы пока поговорим в кабинете.       Гитана благодарно посмотрела на бывшего свата и проследовала за ним в кабинет. — Что же вы хотите?       Гитана села на стул и поправила подол длинного платья. — Борис Александрович, я не пришла сюда оправдывать свою дочь. Она совершила ошибку, и теперь расплачивается за нее. — Это уж точно. Почему же она скрыла от Ивана свою беременность?       Гитана помолчала пару минут, а затем начала рассказывать, смягчая ту жуткую правду, в которой боялась признаться ее дочь: — Шандор звал ее замуж, уверял, что разрешит ей танцевать у вашего сына в театре. И они нарушили цыганский закон. Не стали ждать свадьбы. — Тогда почему она решила уйти к Ивану? — Борис Александрович. — Шандор начал ревновать ее, постоянно скандалил, начал распускать руки. Лигита запуталась между двумя мужчинами, — Гитана расправила бахрому на платке, — с одной стороны, обещала Шандору свою руку, с другой стороны, ей понравился ваш сын. Ведь они оба обожали танцы.       Борис Александрович кивнул. — Шандор начал пугать ее, что заберет здание театра у Ивана и убьет его, — Гитана понемногу начала рассказывать правду, — если она откажет ему в браке. Дальше вы знаете. Случилась эта проклятая авария, Шандор погиб. Лигита все силы бросила на вашего сына, выходила его. И только после свадьбы узнала об отце ребенка. Она уже в момент аварии была беременной. — Почему же тогда не призналась? — Видимо, испугалась. Или ей стало стыдно. Побоялась, что навредит Ивану этим признанием.       Борис Александрович не нашел в себе больше сил осуждать Лигиту. Он помнил, как эта девушка без сна и отдыха помогала его сыну встать на ноги, как она поддерживала его в минуты отчаяния, как душой горела за выступления в театре. — Мне жаль, что так вышло. Но в любом случае, Лигита — моя дочь, а Лейла — моя внучка. И я всегда приму их и помогу всем, что в моих силах, — заявила Гитана, гордо вскинув голову. — И зачем же вы мне все это рассказываете? — Борис Александрович, я пришла просить вас и вашего сына о разводе. Лигита хочет жить одна и сама воспитывать дочь. Она гордая и не сможет после этого обмана появиться в вашем доме. — По закону же нельзя разводиться, пока ребенку нет года. И неважно, что она неродная Ивану. — Кроме того, она узнала, что у Ивана появилась другая… — Да, Ольга нам уже поведала про это. Иван опять за старое взялся.       Гитана встала из-за стола и достала из кармана толстую пачку купюр: — Я прошу вас, найдите адвоката, чтобы помог устроить развод. Лигита хочет уйти. — А вы решили меня подкупить? — Нет, зачем же? — Тогда что это за деньги? — Я знаю, что вы потратились на приданое для нашей девочки. Я хочу вернуть вам деньги. — Ну, что вы! Это лишнее, — Борис Александрович протянул ей обратно стопку банкнот. — Не бойтесь, деньги мои, честно заработанные, я их не украла. Нам чужого не надо. Вы потратились, а внучка оказалась не вашей. Мы обязаны вам вернуть деньги.       Гитана снова положила деньги на стол и выпрямилась. Борис Александрович помедлил, разглядывая эту женщину. Она и Лигита так сильно отличались от нищих и грязных побирушек и воров на вокзалах Москвы, которые торговали крадеными телефонами, предлагали дозу наркоманам или гадали, попутно выуживая из карманов людей кошельки.       Лигита и ее родные были какими-то другими цыганами, другой породы. Они словно появились из рассказов Пушкина, Горького. Наверное, такой была Земфира, Радда: гордыми, несгибаемыми, уважающими себя и других. В этих женщинах таилось врожденное благородство, жизнелюбие, яркость.       Борис Александрович набрал по телефону номер и вызвал такси. — Тогда заберите вещи малышки. А то Лигита ушла и ничего не взяла. — Думаю, это будет справедливо.       Борис Александрович помог ей все погрузить в машину и пожал руку: — Жаль, что у наших детей ничего не получилось. Ивану не следовало жениться. Вроде ему почти тридцать лет, а сам ведет себя, как большой ребенок. Начал пить, засматриваться на других. — И Лигита еще не повзрослела для брака. Поверила другому мужчине, забеременела, запуталась между двумя поклонниками. В итоге разрушила свою семью этим обманом, — кивнула Гитана. — Надеюсь, у Лигиты все будет хорошо. — И у Ивана тоже, — ответила Гитана.       Тут из дома вышла Марина Викторовна и подошла к Гитане: — Передайте Лигите, чтобы не бросала танцы, — тепло улыбнулась бывшая сватья, — пусть даже она ушла от Ивана, но не перестала быть очень талантливой. — Да, если нужна будет наша рекомендация, мы всегда ее поддержим, — кивнул Борис Александрович, - личные отношения между людьми никогда не должны мешать работе и творчеству.       Гитана удивленно посмотрела на этих людей, но поблагодарила их. — И мы ей очень благодарны, потому что она помогла Ивану встать на ноги. — А я благодарна Ивану, потому что он исполнил мечту Лигиты о танцах.       Родители попрощались с Гитаной, и женщина уехала. — Хорошая она женщина. — Да, — согласилась Марина Викторовна, обняв мужа, — но Ивану и Лигите не по пути по жизни. — Пойдем домой.       Лигита еще три месяца работала на двух работах в клубе. Мыла посуду, вытирала пыль, драила полы, а по вечерам они с Радой танцевали и развлекали гостей. Эмиль понемногу сменил гнев на милость и приветливо здоровался со своей новой родственницей. Многие из гостей по сути ходили специально на «Лигиту».       В один из субботних вечеров Лигита со своим знаменитым номером вышла на сцену вместе с Радой. Она после родов осталась стройной и без проблем танцевала мужскую партию. Женщины грациозно двигались на сцене, кружились, сходились и расходились. И уже под конец танца Лигита увидела за одним из столиков элегантно одетую женщину. Она едва не споткнулась, узнав в этой темноволосой изящной даме Мадлен Виньон, гостью из Парижа, которая тогда оценивала шоу Ивана и была членом жюри во французской комиссии.       Когда Лигита стащила шляпу и растрепала по плечам свои длинные волосы, все гости оживились, узнав, что танец танцуют две женщины. Мадлен зааплодировала, и все клиенты присоединились к ее овациям.       После того, как Рада и Лигита поклонились и скрылись за кулисами, Мадлен вместе со своей переводчицей встала и попросила разрешения побеседовать с танцовщицами. Эмиль проводил их, недоуменно пожав плечами. Что эта француженка забыла у Лигиты? Рада снова побежала на сцену со следующим номером, а Эмиль пошел на кухню разбираться с официантами. — Мадам Мадлен? — удивленно спросила Лигита, снимая жилетку. — Мадам Лигита, мадам Виньон очень рада, что наконец-то вас нашла, — заявила переводчица. — А что-то случилось? — удивилась Лигита, глядя на восторженное лицо француженки. — Мадам очень долго вас искала по Москве. Она думала, что вы еще замужем за месье Головиным, но оказалось, что вы уже в разводе. Как жаль. — Да, но это мое дело. — Мадам просит прощения за свою невежливость, но Иван и его родители подсказали, где вас искать. Мы были сегодня в вашем доме, но, увы, не застали вас. Ваша матушка сказала, что вы выступаете в этом клубе. Поэтому мы пришли сюда. — И чем я могу помочь? — Мадам Лигита, — продолжила переводчица, вслушиваясь в речь Мадлен, — Мадам Виньон руководит парижским шоу-балетом Les dances de la vie, и она сейчас набирает новых людей в команду. Она уже давно мечтает сотрудничать с вами…       Лигита села на стул, не веря своим ушам. Мадлен Виньон хочет пригласить ее в свое шоу в Париже? И Иван помог Мадлен найти Лигиту? — Я? Ехать в Париж с вами? — Да, да, — перевела девушка слова Мадлен. — Но я же не такая опытная, как Вольская и прочие. — Это неважно. Мадам очень нравится ваша яркость, оригинальность, ваше обаяние и темперамент, которого недостает другим. А опыт вы сможете приобрести. И, поверьте, оплата вашего труда будет очень высокой.       Лигита даже не знала, что ответить. Все-таки ее мечта о танцах и славе может осуществиться! Мадлен вместе со своей помощницей встали, и мадам Виньон протянула ей визитку. — Подумайте. Мадам эти два дня будет в Москве. Она будет ждать вашего решения. Всего хорошего, позвоните нам.       Женщины ушли, а Лигита села на диван, не веря тому, что услышала. Мадлен зовет ее танцевать в Париж! Поверить невозможно!       Лигита не знала, что ей делать. Ей придется бросить родных и уехать в чужую страну. Но с другой стороны, судьба вернула ей возможность заниматься любимым делом. Пусть даже у нее теперь нет мужа, танцы всегда останутся рядом!