Цыганочка с выходом. Продолжение.

      Маша ходила вокруг стола в ресторане, пока Шандор старательно записывал под ее диктовку новый материал. — Por favor. El verbo "estudiar", conjugamos (Пожалуйста. Спрягаем глагол «учиться» — исп.) — Маша, что такое conjugamos? — Я уже говорила: спрягать, изменять по лицам, — терпеливо повторила девушка, — conjugamos, por favor, Yo… (спрягаем, пожалуйста, я…) — пишу, пишу… conjugo… — Какой мы глагол спрягаем? — Маша заложила руки за спину.       Шандор почесал голову и тоном мальчишки-двоечника неуверенно выдал: — Studiar. — Estudiar. Пожалуйста, сеньор Алехандро, atención (внимание).       Он написал глагол в настоящем времени, а затем отбросил ручку в сторону и фыркнул: — Маша, я устал уже. Зачем вы меня гоняете по этим словам? — Сеньор Алехандро. Придется это выучить наизусть, ничего не поделаешь. — На кой мне эти глаголы зубрить? Я должен сразу заговорить. — У вас все получится, но не сразу. Я также учила английский. И испанский тоже, если честно. После русского пришлось многое зубрить. — Маша, я не хочу тратить время впустую. Учите меня говорить! — Чтобы вы правильно говорили, нужно запомнить правила. И потом применять их на практике. — Глупость. Мы же не зубрим правила, когда учим с детства русский или цыганский. — Дети и взрослые учатся по-разному, — спокойно разъяснила Маша. — Я за что деньги плачу? Мы две недели занимаемся, а я еще не говорю! — рявкнул Шандор. — Сеньор Алехандро, я еще раз вам говорю, я не учительница, — Маша встала и начала собирать тетради в сумку, — если вы недовольны, ищите другого человека. Но любой вам скажет, что нельзя за две недели выучить идеально язык. Вы будете говорить по-прежнему неграмотно! — Ну, ну, ну! — Шандор остыл, вскочил из-за стола, усадил Машу за стол и вытащил у нее из рук сумку, — не обижайтесь. — Сеньор Алехандро. Вот подумайте, если в вашу «Тойоту» засунуть двигатель от трактора, машина поедет? — Наверное, нет. — Или маленький ребенок сразу встанет и пойдет после рождения? — Нет. — Вот! Ведь он же еще этого не умеет. Мама учит малыша ходить несколько месяцев. Или вот тот же Рустам? Он же учился играть на гитаре. Так сходу ничего не вышло. Рустам!       В кабинет Шандора просунулась довольная физиономия. — Ты меня звала, красавица? Я к твоим услугам. — Долго ты на гитаре учился играть? — Нуууу, года два точно. Пацаны на районе научили.       Маша повернулась к Шандору и торжествующе сложила руки на груди. — Понял я, понял! — он поднял руки. — Поймите, пожалуйста, к вам в ресторан придут гости. Вы захотите им сказать: «Садитесь, пожалуйста». Но вы из-за неверного окончания глагола получится так, что вы рявкните на них, как на собаку: «Сидеть!». Как вы думаете, останутся у вас клиенты? — Да, понял, я понял!       Шандор, ворча, уселся за стол и приготовился слушать Машу: — El próximo verbo, descansar, por favor! (Следующий глагол, «отдыхать», пожалуйста).       И он послушно начал писать в тетрадь то, что диктовала его учительница. — Я с вами! — Рустам сел на диван и достал тетрадь, — простите, что опоздал. — Валяй, — махнул рукой Шандор. — Что такое «валяй»? — спросила Маша. — Это так можно сказать «хорошо». — Ааа, — Маша вытащила на стол карточку с нарисованными предметами и положила перед Шандором, — опишите, por favor, какого цвета эти предметы.       Мужчины продолжили внимательно слушать и записывать за Машей объяснения. Девушка взяла маркер и начала рисовать на доске схему: — Слова, описывающие какой-то предмет, например, большой — grande, маленький — pequeño, называются прилагательные, adjetivos.       Рустам поднял руку и спросил: — Маша, а как спросить у девушки, «что ты делаешь сегодня вечером»? — Кстати, неплохая фраза, — поддержал его Шандор.       Маша слегка смутилась, но затем с улыбкой продолжила: — Я посвящу урок теме «знакомство с женщиной или девушкой», но позже. — Маша, я намекаю, чтобы ты со мной куда-нибудь сходила.       Шандор двинул парня локтем под ребро, а Маша улыбнулась: — Когда пригласишь меня на испанском без ошибок и мата, тогда пойдем. А пока, слушайте меня.       Шандор понемногу начал понимать объяснения Маши и понял, что многое все-таки упустил в детстве и подростковых годах. В свое время он учился очень плохо, ушел в вечернюю школу. Уроки ему не были нужны и не были интересны. Ему некогда было получать образование, он стремился к заработку, карабкался наверх в наркобизнесе. — Эй, Алехандро, валяй дальше! — Рустам толкнул друга.       Шандор посмотрел на доску и рассерженную Машу. — Lo siento. No entiendo. (Извини, не понимаю).       Маша выдохнула и продолжила снова: — Прилагательные делятся на мужской и женский род. Если прилагательное оканчивается на букву -o, например, rojo — красный, то в женском роде будет roja. Понятно? — Ага. Соответственно, amarillo — желтый, в женском роде будет amarilla? — Да! — радостно воскликнула Маша.       Шандор невольно подумал: каким же терпеливым должен быть каждый учитель! — Маша, а что делать со словами azul, gris, verde (синий, серый, зеленый). — Эти слова не изменяются. Как в мужском роде, так и в женском они будут одинаковыми. — Ну, типа как в русском. Пальто и есть пальто, — отмахнулся Шандор, вспомнив учительницу русского, и то, как она въедливо заставляла его учить правила.       Маша поморщилась, но кивнула. — Что-то вроде того.       Шандор закрыл тетрадь, достал из кошелька купюру и протянул Маше. — Спасибо. Я уже должен идти. Позвоню и скажу, когда следующий урок. — Я пойду. Как мы прощаемся? — Hasta luego! (до скорого!) — Nos vemos (увидимся)! — встрял Рустам. — Ну, а если более официально? — Adiós! (до свидания). — Да! Молодцы.       Маша скрылась за дверью, унося с собой тетради и огромные листы, на которых она рисовала карточки и задания для своих великовозрастных учеников. — Никогда не было так интересно учиться.       Шандор посмотрел на восторженное лицо друга и ничего не ответил. На его вкус Маша была слишком худенькой, низкой и не очень яркой. Кроме того, ее лицо было слишком детским, и она была похожа не на студентку, а на девочку-школьницу.       Почему Рустам по ней вздыхает? И уже не первый год. Он ее уважал за образованность, за хорошую речь, но как женщина она его не привлекала. Шандору не нравилось, когда женщина была выше его, а Маша могла тремя емкими словами поставить его на место. — В общем, с рекламой разобрались, критиков пригласили, сотрудников набрали. Маша с нами на открытие должна прийти. Будет нашим переводчиком. — Конечно. — Вот что. Надо ей платье вечернее достать. Хорошее, подороже. Туфли, украшения. И ты сам, приоденься. Смокинг, ботинки. Денег дам, не переживай. — Маше бы зеленый цвет пошел… — Мне это по барабану. Главное, выглядеть прилично. И предупреждаю... — Что? — Рустам, если понравишься гостям, будешь моим управляющим. И поверь, будешь отлично зарабатывать. Будешь материться, как босяк, — пинка получишь.       Хоть Алехандро и был грубоватым в общении, но он был добрым и отзывчивым, и Рустам привязался к нему. — Слышь, а можно пригласить ее родителей?       Шандор хмыкнул, но кивнул. — Тогда пусть Маша им скажет, чтобы прилично оделись.       На открытие ресторана пришли журналисты, критики. Шандор решил сделать акцент на русскую кухню и на старые цыганские блюда. — Моя принцесса, — мечтательно протянул Рустам, глядя в сторону.       Шандор повернулся и увидел Машу. Она выглядела и в самом деле настоящей красавицей. Парень не прогадал. Зеленый цвет дополнял ее каштановые с рыжиной волосы. — Я так рад с вами познакомиться, сеньор, — Рустам подлетел к родителям Маши, поцеловал руку сеньоры Сары и сеньора Антонио. — Антонио, это мальчик с нашего цыганского квартала, Рустам. Здравствуй, мой дорогой, — женщина чмокнула Рустама в щеку и заботливо погладила его по голове.       Шандор подошел к гостям и приветливо кивнул: — Мама, это и есть сеньор Алехандро, хозяин этого ресторана и мой ученик. — Очень приятно, — сказал по-испански сеньор Антонио.       Шандор ответил так же, и Маша одобрительно закивала, поддерживая его. — А Рустам что делает в ресторане? — Он мой администратор, помощник, — Шандор покосился на Машу, и девушка снова закивала, подбодряя его. — Очень красивый у вас ресторан — сеньора Сара обернулась по сторонам, глядя на стены из красного дерева, свечи на стенах, дорогой паркет и большую танцевальную сцену. — Огромное вам спасибо за вашу дочку, — сказал медленно Шандор, — она замечательная девушка, очень образованная и отзывчивая. — Спасибо, сеньор Алехандро, — кивнул дон Антонио.       Тут Рустам замахал рукой, показывая на одного известного журналиста, и Шандор, откланявшись, ушел.       Рустам выскочил на сцену и звонко заговорил, размахивая рукой и привлекая внимание посетителей: — Дорогие гости нашего ресторана. Спасибо, что пришли и поддержали нас в день нашего открытия. Надеемся и впредь видеть вас в этом заведении. И от нас небольшой сюрприз!       Рустам подхватил гитару и подал кому-то руку. Прожектор осветил красивую женщину примерно 35 лет в длинном желто-красном платье. Она взяла в руки микрофон и начала петь.       Все восхищенно зашептали. Это была известная ресторанная певица Альмудена. Она тоже имела цыганские корни, но именно это выделяло ее среди других исполнителей. Она пела романсы, виртуозно переводя их с цыганского на испанский и наоборот, сама играючи писала слова к песням. Ее романтичные композиции заставляли всех вслушиваться в каждое слово, а голос своей глубиной заполнял все вокруг и летел над головой слушающих, успокаивая их.       Рустам начал негромко подпевать ей, и все зрители оживились. Маша удивленно посмотрела на Шандора, а он в ответ пожал плечами. Рустам, оказывается, умеет хорошо говорить по-испански! И как же ловко это скрывал. Сеньора Сара подошла к сцене, и Рустам подмигнул ей и протянул руку. Пожилая сеньора кивнула, и взяла Машу за руку. Девушка помогла маме подняться на сцену, уже хотела уйти, но женщина не дала ей это сделать. И они вдвоем продолжили петь по-цыгански.       Все бурно захлопали, обрадовавшись этой импровизации. Альмудена и Рустам тоже быстро перешли на цыганский вариант романса. Гости в ресторане начали улыбаться. Рустам махнул рукой Шандору, и тот тоже одним прыжком оказался на сцене.       Вся эта дружная компания хором запела романс, а посетители ресторана с улыбками слушали эту летящую мелодию.       Когда песня закончилась, Альмудена засмеялась и поблагодарила всех подпевающих. Гости разразились бурными овациями, и Шандор понял, что этот ресторан станет популярным.       После открытия он попросил Рустама сбегать за цветами и протянул их гостям: — Вы так интересно придумали. — Милый, я этот романс с детства помню, — усмехнулась сеньора Сара. — Мама, я петь не умею, а ты меня на сцену вытащила. — Сеньор Алехандро тебе хорошие деньги платит. Почему бы не поддержать его в такой день? — Ну, да, — кивнула Маша.       Альмудена поправила платок на поясе и отбросила назад прядь каштановых волос. — Как приятно, когда все знают песни и подпевают. — Спасибо, что пришли! — Шандор галантно поцеловал руку Альмудене. — Я была рада помочь своим родным. Я никогда не забывала, что я родом из цыган. — Всегда будем рады видеть вас среди гостей.       Альмудена кивнула и направилась к выходу. Маша невольно залюбовалась этой женщиной. Высокая, статная, грациозная. Она своими манерами напоминала благородную даму, а не цыганскую певицу.       Через пару дней Шандор довольно читал с помощью Маши газеты с отзывами критиков, светских тусовщиков и журналистов. Все были довольны новым рестораном и рекомендовали его жителям города. Восхищались гостеприимством и домашней обстановкой, дружелюбным хозяином. Шандор довольно уселся в кресло и налил себе коньяку. Все-таки в ресторанном деле он знает толк. У него будет прибыльный бизнес и деньги. Первый этап его плана почти осуществился. Когда-нибудь он все-таки вернет Лигиту!