Цыганочка с выходом. Продолжение.

      Прошло два месяца с того момента, как Лигита стала частью труппы мадам Виньон. Коллеги в команде были разными: были и те, кто скептически относился к цыганке, были и те, кто стал ее верными друзьями. Дружелюбие и энергичность Лигиты подкупали и привлекли ее коллег. Особенно Лигита сблизилась с Орели Дюбуа, которая стала ее второй подругой после мадам Виньон. Эта девушка стала ее наставницей и помогла ей с французским.       Орели была одной из главных танцовщиц труппы. Эта девушка казалась красивой и безобразной одновременно. Поначалу она производила впечатление крайне непривлекательной особы. Длинные тонкие руки и ноги, почти полное отсутствие груди и бедер и высокий рост пугали людей. Казалось, что у нее анорексия и полное истощение. Кроме того, Орели была очень бледной от природы, и на белой фарфоровой коже проступали голубые жилки. Огромные, почти прозрачные глаза занимали половину лица, а светлые длинные волосы подчеркивали ее узкое лицо и острые скулы. Поэтому ее внешность казалась всем непонятной и слишком необычной. И ее взгляд притягивал всех собеседников.       Ее многогранная внешность помогла Орели стать известной моделью в Париже. Худоба и аристократичная бледность сделали ее очень модной среди фотографов. И часто Лигита видела свою коллегу на обложках местных журналов.       Орели была невероятно гибкой. Ее растяжке могла позавидовать любая гимнастка и профессиональная балерина. Она выполняла настолько сложные гимнастические и танцевальные элементы, что люди просто ахали и охали, глядя на ее танцы. Сочетание мистической внешности и потрясающей гибкости сделало Орели одной из самых известных танцовщиц Парижа. Она могла запросто сыграть призрака, ангела, изобразить фантастическое существо из другого мира. Орели очень гордилась тем, что несколько лет назад станцевала роль Смерти во всемирно известном мюзикле «Ромео и Джульетта» и по-новому воплотила этого персонажа. — Моя самая любимая роль в театре. — Но ведь у Шекспира не было такого героя. — А у нас в мюзикле был. — Ты не пела? — Нет, конечно, я просто танцевала. — Здорово. — А где ты так научилась танцевать? — спросила Лигита во время очередной репетиции, невольно удивляясь тому, как играючи Орели встала в мостик. — Я в детстве сначала занималась гимнастикой, потом пошла в балетную школу. Ну, а после этого решила пойти в шоу-балет. Это намного интереснее, чем классические танцы. — Верно. А научи меня, как добиться такой растяжки. — Придется много работать. Но я готова тебе помочь. Но поначалу будет больно мышцам. Не кричи и не плачь. — Я не боюсь! — отмахнулась Лигита.       Орели поставила подругу к станку и начала командовать: — Un, deux, trois! Un, deux, trois! (раз, два, три — фр.)       Лигита взвизгивала, когда подруга вынудила ее сесть на шпагат, когда подняла ногу и почти прижала к голове. — Терпение, подруга, терпение.       Орели поднатаскала Лигиту с танцами, научила ее более-менее сносно общаться на французском. По вечерам Лигита просто падала в постель, чувствуя, как гудят все мышцы после тренировок. Но это того стоило. Нет, Лигита не стала такой гибкой, как Орели, но ее тренировки помогли ей стать более подвижной и ловкой.       После одного из концертов Мадлен пригласила Лигиту в ресторан и спросила: — Лигита, есть ли у тебя знакомые мужчины-танцоры в России? Нам нужен еще один участник в шоу.       Лигита задумчиво кивнула. Может, пригласить Игоря? Лигите до сих пор было стыдно за то, что Шандор из ревности избил Игоря и выгнал его из клуба. Это шанс для нее загладить свою вину.       Мадлен закивала, решила через пару дней позвонить Игорю и позвать его в Париж. Затем неодобрительно посмотрела на то, как Лигита спешно доедала салат. — Лигита, ты не обидишься? — На что? — Я не хочу тебя огорчать, но тебе нужно поработать над своими манерами.       Лигита отодвинула тарелку и недоуменно посмотрела на свою наставницу. — Ты красивая девушка, и, бесспорно, очень талантлива. Ты любишь свою работу, и это радует. Но в Европе, чтобы получать выгодные предложения и становиться все более популярной, нужно быть еще и воспитанной. — В каком смысле? — Ты должна уметь подать себя, как настоящая мадам. Нужно быть вежливой, воспитанной, иметь безупречные манеры.       Лигита внимательно посмотрела на мадам Виньон и согласилась. Мадлен было уже тридцать пять лет, но она выглядела безукоризненно. Идеальная укладка, со вкусом подобранная одежда и обувь, безупречный маникюр. — Лигита, я уважаю твои цыганские корни, но длинную юбку не всегда уместно носить. Мы должны обновить твой гардероб. — Ну, давайте. — И вот еще что. Манеры за столом никто не отменял. Ты должна кушать, не торопясь, с достоинством. И аккуратнее держи ложку и вилку, — Мадлен дотронулась до руки Лигиты, указывая, что нужно исправить. — Вы правы, мне нужно многому учиться.       Лигита отвела глаза и вздохнула. Впервые она пожалела о том, что в детстве уделяла слишком много времени танцам. Да, это была по сути вся ее жизнь, но именно в Париже Лигита поняла, что ей не хватает образования и манер. Даже в самые первые дни ей было крайне сложно на репетициях. Она пугалась и терялась, когда Мадлен начала командовать на французском. Лигите ничего не оставалось делать, кроме как повторять за другими. И подружиться с коллегами было тоже поначалу непросто. Мадлен пыталась заговорить с ней по-английски, но Лигита не говорила на этом языке.       Девушка не раз ругала себя за свою необразованность. В школе у нее был французский, но Лигита уделяла ему мало внимания. Как и во многих деревенских школах, учителей всегда не хватало. Учительница по французскому была у них всего лишь два года, с пятого и до седьмого класса. Потом она переехала в другой город, и замену ей не нашли. Французский вела сначала библиотекарша, которая более-менее сносно знала этот язык, потом учительница русского, и все сводилось к чтению и переводу огромных текстов. Лигита и Сандра просто договаривались вместе с другими ребятами и «крошили» текст на маленькие фрагменты, а потом по очереди тянули руки на уроках. — Лигита, — Мадлен потормошила свою ученицу, — этой ложкой не едят суп. Бери другую. — Хорошо. — И его принято есть без хлеба, — снова ненавязчиво посоветовала ей Мадлен.       Через пару дней Мадлен отвела Лигиту в несколько парижских бутиков, показала, где приобрести хорошие модные вещи. — Мадам, но «Галерея Лафайет» слишком дорога для меня, а я не могу все деньги потратить на одежду, — попыталась остановить ее Лигита на пороге. — Поверь мне, здесь бывают очень хорошие скидки. Тем более, я здесь постоянный клиент.       Лигита прошлась по яркому светлому залу и остановилась около манекена, на который был надет женский костюм. Белый жакет и прямая юбка до колен выглядели очень привлекательно своим простым фасоном. — Хорошая идея, — кивнула Мадлен, подходя к Лигите, — ты очень стройная, тебе пойдет.       Мадлен махнула рукой, подзывая продавщицу. Девушка быстро подошла к стойке, достала вешалку с костюмом и приложила к Лигите. — Лигита, запомни, если будешь делать покупки без меня. Размеры у нас отличаются от русских, — сказала Мадлен, провожая Лигиту в примерочную, — я была в вашем московском ГУМе и подсчитала: ваш сорок второй размер равняется нашему тридцать шестому. Значит, вычитай шесть от своего размера. — Мне кажется, у меня сорок четвертый… то есть, по-вашему тридцать восьмой. — Видишь, ты уже разобралась! — улыбнулась Мадлен и снова что-то попросила у продавщицы.       Девушка быстро принесла им тридцать восьмой размер костюма, и Мадлен протянула обе вешалки Лигите. — Примерь оба. Мы посмотрим, какой тебе лучше брать.       Лигита примерила тридцать шестой размер, и Мадлен довольно кивнула. Но Лигита заспорила: — Мне неловко, юбка слишком бедра обтягивает. — А та на тебе висит. Мы берем этот! — женщина снова кивнула продавщице.       Лигита поглядела на ценник и покраснела: — Мадам, он очень дорогой. — Это мой подарок тебе! — улыбнулась Мадлен, погладив ее по щеке. — Мне ничего не надо! Не стоит беспокоиться. — Я очень благодарна тебе за то, что ты стала участницей моей команды. И хочу тебя порадовать.       Лигита обняла Мадлен и пожала ей руку. Как хорошо, что в ее жизни появилась верная подруга и наставница. Она не будет унижать ее, как Иван, не будет подозревать в воровстве, не будет тыкать в ее цыганское происхождение.       Женщины выбрали еще несколько костюмов и платьев и довольно улыбнулись. — Пусть этот костюм будет твоим талисманом, как туфельки от бабушки, — улыбнулась Мадлен.       Лигита целыми днями чему-то училась. Она читала книги, зубрила слова, пыталась ходить в город и общаться с местными людьми. Даже покупка продуктов в супермаркете казалась ей небольшим подвигом.       Еще через два дня Мадлен и Орели повели Лигиту в салон красоты. — Волосы я стричь не буду! — крикнула она, беспокойно обернувшись на стилиста.       Орели с материнской заботливостью погладила ее волнистые черные пряди и засмеялась: — Тебе и не надо их стричь. — Лигита, они у тебя слишком растрепанными выглядят. Может, у цыган так и принято ходить, но сейчас твои волосы иногда выглядят неаккуратно. Кажется, что у тебя голова немытая, а волосы ты забыла причесать. Не обижайся.       Лигита обиженно посмотрела на подруг и уже хотела возмутиться! Голову она мыла сегодня утром! Парикмахерша без лишних слов посадила Лигиту в кресло, помыла ей голову. Затем начала что-то говорить Орели, а та записывала в свой блокнот. Женщина намазала ей волосы каким-то бальзамом, через десять минут его смыла, выпрямила волосы с помощью утюжка и красиво уложила. — Прямые волосы тебе больше идут, — закивали обе подруги, отложив модные журналы. — А что вы там записали? — Моник, — Орели показала на улыбающуюся парикмахершу, — дала совет, какие бальзамы и шампуни использовать для волос.       Лигита расплатилась и поблагодарила женщину. — Ты к ней можешь ходить, как и мы, — заявила Орели, — она свое дело знает. — Теперь идем на маникюр.       Лигита послушно побежала за женщинами на соседнюю улицу. — Ирэн очень хороший мастер. — А что не так с моими ногтями?       Мадлен посмотрела на руки Лигиты и покачала головой. — Вроде ногти аккуратные, но нужно это подчеркнуть. — Давай ей сделаем сегодня нейтральный вариант.       Ирэн кивнула и подровняла Лигите ногти, а затем покрыла их прозрачным лаком. — Тебе пойдет красный маникюр, — заявила Орели, но всегда сочетай его с одеждой по цвету. К белому костюму пойдет прозрачный маникюр.       Вечером все три женщины снова пошли на террасу «Галереи Лафайет». Лигите здесь очень понравилось. Отсюда был шикарный вид на Париж и Эйфелеву Башню. Женщины уселись в красные кресла и попросили Лигиту: — Встань.       Женщины восхищенно покачали головой, рассматривая стройную брюнетку с роскошными длинными волосами, в белом костюме и темных туфлях на каблуке. Она выглядела уже не как цыганка из деревни, а как городская красивая женщина, как любая европейка. — Лигита, и вот еще пару советов, — сказала Мадлен, бросив взгляд на ее ноги, — ты высокая, поэтому бери туфли 3-5 сантиметров каблук, не выше. — И вот еще что, — сказала Орели, взяв подругу за руку, — не нужно носить много золотых украшений одновременно. Это безвкусица.       Лигита закивала, соглашаясь с ними. Да, она сама и не очень любила золотые украшения. Обходилась лишь парой сережек и цепочкой. — Спасибо вам за все. Я и в самом деле хотела стать другой, начать новую жизнь.       Лигита подошла к бортику террасы и посмотрела вдаль. — Поверь, у тебя все получится, — улыбнулась Мадлен, оказавшись рядом. — Просто будь собой и люби свое дело, — Орели поправила прядь волос на спине у Лигиты и встала рядом.       Они правы! У нее все получится. Нужно лишь очень постараться. Лигита улыбнулась своим новым подругам и наставницам, благодаря их за всю поддержку и помощь.