Цыганочка с выходом. Продолжение.

      После репетиции к Лигите подошла Орели и с застенчивой улыбкой сказала: — Лигита, мне нужна твоя помощь. — В чем же?       Орели протянула ей записку на французском и спросила: — Ты не могла бы ее перевести и передать Игорю?       Светловолосая француженка выглянула из-за плеча Лигиты и помахала рукой. Игорь в ответ улыбнулся. — Я по-английски плохо говорю. Игорь чуть получше, но тоже не очень хорошо. А французского он не знает. — И вы решили общаться записками? — Да… — Хорошо, я помогу, переведу ее.       Лигита вытащила из кармана небольшой бумажный словарик, с которым она не расставалась с первого дня, и ушла в гримерку.       «Я буду очень рада сходить с тобой в кафе. Спасибо, что пригласил. Я очень рада, что ты, оказался в нашей команде. Жду тебя в шесть часов в кафе «Берже».       Лигита быстро перевела записку и отдала ее Игорю. Он прочитал ее и закивал. — Скажи ей, что я пойду.       Лигита уже переоделась в домашнее, как позвонил Игорь. — Лигита, помоги мне. — С чем же? — Нам с Орели нужна твоя помощь. Мы же договорились в кафе сходить, но без тебя мы не справимся.       Лигита удивилась, услышав это. — Неужели вы не сможете так договориться? Мне неудобно. Я буду лишняя на вашем свидании. — Лигита, ну, выручи нас.       Свидание прошло хорошо. Лигита помогала им общаться, переводила сложные фразы. Но под конец свидания девушка задумчиво сказала, показав им свой смартфон. — Мне его кум подарил перед отъездом из России. Он, конечно, дорогой, но удобный. Я сюда с помощью мадам Мадлен поставила словарь и электронный переводчик. Они мне помогли многое выучить. Может, вам то же самое сделать?       Орели осмотрела телефон и кивнула: — Я думаю, можно. Я даже не знала про эти программы. Мой смартфон тоже должен потянуть такое.       Игорь посмотрел на свой старый кнопочный телефон и ответил: — Я, пожалуй, завтра схожу в салон электроники и выберу себе смартфон. Орели, мы же не можем постоянно Лигиту дергать. — Конечно, — согласилась она, подмигнув. — Игорь, давай сходим после работы. — Договорились.       Шандор вызвал к себе Рустама и спросил: — Слушай, есть ли знакомые цыгане в Париже? Можно даже таких же, как вы, кто из России перебрался. — Как не быть? — живо ответил молодой парень, — есть Лекса и его сын Лачо. Они на окраине города целым табором живут. А что надо? — Лачо сколько лет? — На два года меня старше. — Нужна его помощь.       Рустам все выслушал, затем залез в Интернет и начал писать другу сообщение. — На кой это надо? — Ты не понимаешь, друг. Интернет очень удобный. Можно за секунду связаться с человеком, кто живет на другом конце света.       Шандор потер подбородок. С компьютерами у него было не очень. Может, это вариант, как общаться с Эмилем?       На следующий день Лачо отписался Рустаму о делах. — Шандор, проследил он за твоей Лигитой. — И? — Она гуляла с этим типом в салон, где мобильники и компы продают.       Шандор сжал кулаки и скрипнул зубами. Опять этот Игорь. Ноги бы ему повыдергивать! — Не, не боись, — Рустам тронул друга за плечо, понимая его реакцию, — Они сходили в магазин, потом он довел ее до подъезда и пошел по своим делам. — Куда? — Встретился около кино вот с этой бабой.       Шандор открыл фото и поморщился. Игорь поцеловал какую-то тощую белобрысую девку. — Страшная она, — заржал Рустам, — ни задницы, ни сисек! — Следи за базаром, — огрызнулся Шандор, узнав эту девчонку. Она танцевала вместе с Лигитой. Эта стройная девчонка играла Флер де Лис, а Лигита — Эсмеральду. За счет своей бледности и худобы эта танцовщица спокойно могла сойти за юную девушку-подростка. — Кажись, этот мужик у нее ночевал. — У Лигиты? — Нет, у этой белобрысой!       Шандор выдохнул. Зря он ревновал. Игорь присмотрел себе девку из французской труппы. Флаг ему в руки. Пусть даже деваха тощая и некрасивая, это его дело. — Вот бабки, — Шандор протянул Рустаму несколько купюр, — пошли их Лачо. — Тут же больше… — Остальное ему на чай. И пусть изобразит курьера и принесет ей цветы. — Какие? — Ты забыл, что я ей посылаю? — Понял, — ухмыльнулся Рустам, — красные розы в корзинке. Туда записку. — Этот пацан по-русски пишет? — Ага. — Вперед.       Рустам закивал и скрылся за дверью. Через полчаса в дверь постучалась Маша. — Алехандро к тебе сеньор Вильярдо. — Проси, конечно.       Маша пригласила в кабинет политика и принесла мужчинам кофе и коньяк. — У меня новости, мой друг, — улыбнулся Хайме, поставив на столик из красного дерева рюмку с коньяком, — я протолкнул идею с ремонтом здания. И наши власти готовы тебе продать театр. — Да? — Шандор улыбнулся, — именно продать? — Если ты оставишь там именно театр и не будешь сильно изменять архитектуру здания, то власти Мадрида готовы уступить тебе здание очень дешево. С арендой будет не очень выгодно и тебе, и городу. Честно говоря, это здание на балансе города, как балласт.       Шандор пожал руку Хайме и сказал: — Сеньор, я этого не забуду. И все наши люди во главе со мной будут на любых выборах вас поддерживать, — Шандор подмигнул политику. — Не ожидал я, что моими верными друзьями в политике станут цыгане. — Среди нас не только воры и конокрады. Есть еще певцы, танцоры, музыканты, композиторы и поэты. Искусство для нас — это святое.       Шандор достал колоду карт и увидел, как глаза Хайме заблестели. — Сыграем? — Почему нет? — Хайме ослабил галстук на шее. — Давайте на деньги. Так больше адреналина.       Хайме согласился, и началась игра. Шандор почувствовал себя котом, который играет с мышью и загоняет ее в угол. — Извини, Алехандро, каре, — с торжествующей улыбкой заявлял Хайме, кладя четыре валета на стол.       Шандор пожевал губами, изобразив скорбь на лице, а затем сказал: — Очень жаль, друг, но у меня стрит флеш.       Хайме сердился, фыркал, но не бросал игру.       Через пару часов взмокший политик словно очнулся после долгой игры и застыл от ужаса. Шандор перетасовал колоду и сказал: — Что-то тебе сегодня не везет, сеньор.       Хайме понял, что проиграл почти три тысячи евро. Он чувствовал себя, как зомби во время игры и не мог даже остановиться. Руки словно сами взяли карты и начали жить своей жизнью. — Алехандро, у меня сейчас столько нет с собой. Я… я… — Да не переживайте вы. Мне не к спеху. Принесете, как сможете.       Хайме кивнул и медленно направился к выходу. — Алехандро, что здесь было? — спросила Маша, заглянув в кабинет. — Ничего. Просто посидел с хорошим приятелем. — Просто не понимаю, почему ты с ним дружишь. — Маша, ты еще молодая. Не все понимаешь. Политик должен быть у меня в друзьях. Связи иногда важнее денег.       Через три месяца наконец-то все документы были оформлены не без участия Хайме, и Шандор получил в полное владение здание театра. К большому облегчению, ему не пришлось брать кредит. Денег ему хватило с лихвой на приобретение здания. Его несколько ресторанов по всей Испании приносили отличные доходы. И карточный подпольный клуб тоже не отставал. — Я не понимаю, зачем тебе этот театр! — Маша, ворча, перешагнула через кучку обвалившейся штукатурки и осторожно начала трогать ногой паркет, — мы на ремонт больше потратим, чем на покупку! Чем тебя рестораны не устраивают?       Шандор потрогал деревянную раму окна и понял, что окно сейчас может выпасть. — Маша, я знаю, что делаю. Театр будет полезен всем. Кроме того, все наши девчонки, которые пляшут на улицах, найдут здесь работу. Пусть наши цыганки будут не уличными плясуньями, которые просят денежку у туристов, а уважаемыми танцовщицами в театре, которые будут получать неплохое жалование.       Маша кивнула. Алехандро такой умный. И так заботится о других цыганах. Вроде получает огромные деньги, но легко с ними расстается. Почему эта Лигита не простила его? — Пока я разбираюсь с ремонтом, ты поищи хореографа, который согласился бы работать у меня в новом театре. — Я? — Да, потряси учителей танцев из города. И потом список мне на стол, — скомандовал Шандор. — Я поняла. Пойдем отсюда. А то нам на голову сейчас еще что-нибудь рухнет! — Маша с опаской покосилась на старинную люстру на потолке. — Пошли, Маша.       Старая дубовая дверь со скрипом закрылась. Маша испугалась, что она сейчас свалится с петель и упадет на голову обоим! — Театр такой старый. Тут, наверное, привидения водятся, — засмеялась она. — Ага, — Шандор потрепал по голове Машу и пошел к машине.       Маша поняла, что задумал Алехандро. Открыть свой театр в Мадриде и позвать сюда эту таинственную Лигиту. Чтобы быть с ней рядом. Какой же красивый жест с его стороны. Раз его любимая женщина любит танцы, он подарит ей возможность танцевать. — «Меня бы так кто полюбил», — без зависти подумала девушка, садясь в машину.