Цыганочка с выходом. Продолжение.

      Вечером Маша пошла в центр помощи и застыла на пороге. У них сидела известная на весь Мадрид фотомодель Марина Соланес. Длинноногая красавица с блестящими черными волосами и смуглой кожей разбила не одно мужское сердце. — Марина, вы? — улыбнулась Маша. Хоть она не была фанаткой модных журналов, но фото красавицы-модели часто видела по всему городу.       Марина повернулась, и Маша увидела ее заплаканное лицо. — Неужели у вас какие-то проблемы? — Девочки, мне больше не к кому пойти. Я знаю, что вы уже многим помогли.       Марина взяла носовой платок и зарыдала, не в силах продолжать. — У нее муж детей отсудил и не дает ей с ними видеться. Двое малышей без мамы остались: мальчик и девочка, — пояснила одна из волонтеров. — А кто у нее муж? — Хайме Вильярдо.       Девушки замерли и переглянулись. Он был старше Марины почти на двадцать лет. Бороться с таким мужчиной было очень опасно и сложно. Маша знала, насколько влиятелен Хайме. — Девочки, что же нам делать? — Марина, что случилось?       Молодая женщина вытерла слезы и сказала. — У него столько любовниц появилось. Одна приперлась домой со словами, что у нее есть внебрачный сын от Хайме. Я не выдержала и устроила скандал. Хайме мне сказал прямым текстом: «Или ты все терпишь, остаешься женой политика и воспитываешь детей. Или идешь вон из моей семьи, но дети остаются со мной, а тебя весь Мадрид сочтет проституткой. Суд не отдаст детей шлюхе-матери!».       Девушки сочувственно посмотрели на Марину. Отнимать детей у матери? — Зачем? Они ему не нужны. Он скинет детей на учителей и нянек. Хайме просто решил мне досадить. — Почему так? — Он очень мстительный.       Марина со слезами покосилась на дверь. — А ведь так красиво ухаживал. Обещал, что будет меня любить. Уважал мою работу моделью и ни разу не упрекнул.       Девушки кивнули. Марина иногда фотографировалась в очень откровенных купальниках, но никогда не позировала обнаженной. И ни разу в желтой прессе не было скандалов с ее именем. Наоборот, все восхищались ее красотой. Тем, как мать двоих детей сохранила себя в форме, осталась молодой и привлекательной. — А теперь орет, что я сама шлюха, что он подобрал меня из жалости и сделал сеньорой. И что выкинет меня на помойку, если я буду открывать рот. — Надо пугануть его оглаской. Политики не терпят скандалов, — сказала другая девушка-волонтер, которая училась на журналиста, — накопать на него компромат, привлечь прессу. — Тача, не говори глупостей, — сердито одернула ее Маша, — Хайме может тебя потом так ославить, что ты никогда работу не найдешь в этой стране. И потом, какие газеты осмелятся писать о таком влиятельном мужчине? — С другой стороны, свободу слова никто не отменял, — хихикнула Тача. — Надо действовать с умом, — задумчиво сказала Маша. — Он говорит, что я осталась без работы и жилья, а он сможет дать детям все, что нужно. — Неужели у вас нет денег? — удивилась Тача. — Есть деньги и небольшая квартира в городе, — тихо сказала Марина, вытерев размазанную тушь со щеки, — но это не сравнить с деньгами Хайме. — Марина, мы не обещаем, но поможем вам… — Девочки, — со слезами сказала Марина, — если вы поможете вернуть моих детей, я буду всю жизнь за вас молиться. И отблагодарю вас. Деньги у меня есть и связи тоже. Но против Хайме — это ничто. Я сделаю для вас все, что смогу. Просто я не могу сейчас одна… — Это правильно. Иногда нужно выговориться.       Тача обняла красавицу-фотомодель и погладила по идеально ухоженным волосам. — Марина, если мы поможем, сводите меня к вашему парикмахеру. Я немножко завидую вашим волосам. Хочу прическу, как у вас.       Марина подняла голову и со слезами рассмеялась. — Договорились.       Маша вздохнула. Сказка о Золушке превратилась в кошмар. Марина, которая сделала карьеру, пробившись с самых низов, оказалась один на один с жестоким мужем-тираном.       Шандор выслушал отчет мальчишек-цыганят и улыбнулся: — Вы представляете: этот мужик сел в машину, и мы увидели, что там сидел политик Вильярдо.       Шандор прищурился, а мальчишки продолжили: — И потом вылез из тачки и спрятал за пазуху конверт с деньгами.       Мальчишки протянули фотоаппарат, где были засняты Хайме и этот таинственный мужчина, продавший Хайме машину.       Маша услышала этот разговор и нахмурилась. Вот это номер! Хайме подставил Степана! Но зачем? Зачем политику нужно вредить цыганам? Чем они помешали? — Алехандро, — тихо спросила Маша после ухода цыганят, — так это Хайме устроил всю эту историю с краденными машинами? — Похоже на то, — задумчиво сказал он. — Хоть мы и феминистки, но думаю, сейчас нам стоит объединиться с мужчинами, — многозначительно сказала девушка. — Не понял? — К нам пришла его жена Марина Соланес, — Машка бросила на стол журнал с красивой брюнеткой на обложке, — муж ей изменяет, а она решила развестись. Так он не отдает ей детей. — Ничего так. Красивая, — одобрительно кивнул Шандор, глядя на стройную смуглую красавицу.       Маша и Шандор переглянулись и улыбнулись, без слов поняв друг друга. — Будем его раскалывать сразу с двух сторон. И эта красотка нам поможет!       Степан купил цветы и решил встретить после дежурства Ирэн. — Куда ты идешь, дурной? — сердито сказала пожилая тетушка Лила, заменившая ему мать после смерти родителей. — Надо отлежаться еще. — Непорядочно будет, если я не отблагодарю эту сеньору. Она же мне жизнь спасла. — Да, неблагодарность — это грех.       Степан надел дорогой костюм, причесался и направился к выходу из больницы. Он запомнил, когда дежурит Ирэн, и решил встретиться с ней.       Усталая Ирэн вышла из больницы, чувствуя, как гудят ноги после работы. Целый день она бегала по отделению, пыталась оказать помощь всем, кто в ней нуждался. Один пациент чуть не умер!       И тут она увидела улыбающегося Степана, того цыгана, который угодил в реанимацию. Странно, его же забрала полиция. Как же он оказался на свободе? — Добрый вечер, сеньора, — мужчина протянул ей букет роз.       Ирэн даже потеряла дар речи, глядя на высокого статного мужчину с кудрявыми волосами, смуглой кожей. В дорогом костюме он выглядел, как европеец, как любой испанец. Ирэн не могла узнать в этом харизматичном и сексуальном мужчине бледного и покрытого испариной пациента, которого привезли из тюрьмы с ножевым ранением. — Меня отпустили под залог до суда, — сказал Степан, словно прочитав ее мысли. — С…спасибо, — нерешительно сказала она, взяв красные розы. — Вряд ли вы захотите общаться с бывшим пациентом. Еще и с тем, кого подозревают в преступлении. Я не буду отнимать ваше время. Просто я очень благодарен вам за то, что вы меня спасли. Иначе бы я умер. Вы настоящий ангел милосердия. Всего хорошего.       Степан поцеловал ей руку и направился к машине. Ирэн крикнула ему вслед: — Сеньор Тагаров!       Мужчина тут же вернулся к ней и сказал: — Может, поужинаем? — ляпнула Ирэн, сама не понимая, как это у нее вырвалось, — я знаю отличный ресторан. — Вы хотите со мной поужинать? — удивился Степан. — Я почту за честь. Но вы выглядите слишком усталой.       Ирэн даже дернулась. Неужели она так плохо выглядит? — Возможно, завтра? Надеюсь, что ваш супруг или молодой человек не будет ревновать. — Я не замужем. И молодого человека у меня нет, — улыбнулась Ирэн. — Я рад это слышать, — тут же вырвалось у Степана.       Ирэн перестала улыбаться. — Это не значит, что я ищу мужчину, — сухо сказала она, — но поужинать с вами буду рада. Я не считаю вас преступником. Мария, моя кузина, уверяла, что вы порядочный человек. И я ей верю. Думаю, что обвинение в ваш адрес оказалось необоснованным.       Степан обрадовался. — Я могу в семь вечера. — Хорошо. Давайте встретимся в семь часов у этого храма, — Ирэн показала на церковь на противоположной стороне улицы. — Конечно.       Степан сел в машину и задумчиво вздохнул. До сих пор ему было некомфортно садиться за руль. Когда ему было двадцать, а его жене девятнадцать, они ездили за город. Степан тогда не имел своего автосервиса, и отдал машину в ремонт. Но на дождливой погоде машину занесло, а тормоза оказались не до конца исправными. В итоге Роксана погибла, а сам Степан пролежал месяц со сломанной рукой и ногой. Мужчина ненавидел себя до сих пор. Ведь жена была на третьем месяце…       С тех пор он решил сам чинить машины, не доверять никому. Он ушел в себя и больше не захотел жениться. Но с тех пор, как но увидел Ирэн в больнице, не мог выбросить ее из головы. Такая умная, серьезная, благородная женщина. И без халата в повседневной одежде она выглядит еще красивее.       На следующий день Степан почувствовал себя не в своей тарелке. Зачем он идет к Ирэн? Он никогда не сможет быть с ней. У него есть обязательства перед табором. Да и зачем испанской женщине-врачу цыган, которого вот-вот могут посадить в тюрьму?       Он прождал Ирэн почти полчаса. И понял, что нужно уходить. Наверное, она согласилась из вежливости, но не собиралась приходить. Но тут за его спиной раздался возглас. — Спасибо, что дождались меня, сеньор Степан. Мне пришлось ехать в больницу. У пациента случился рецидив, и без меня коллеги не могли справиться. Я ведь наблюдала этого человека. — Все в порядке, я понимаю, — с явным облегчением сказал Степан, снова поцеловав ей руку.       Ирэн взяла за руку Степана, и они направились в ресторан. Мужчина едва мог оторвать от нее взгляд. В платье она была похожа на цыганку: красивые карие глаза, смуглая кожа, мягкие кудри каштановых волос. Если бы она была цыганкой… он бы посватался к ней сегодня же.       Степан поежился. — Вам плохо? — встревожено спросила Ирэн, встав перед ним, — наверное, зря мы вас рано выписали. — Нет, нет, — мужчина слегка обнял ее и улыбнулся.       Ирэн вдохнула аромат мужского одеколона и вздрогнула. Почему рядом с ним она чувствует себя слабой и хрупкой рядом с ним? Такого не может быть.       Степан повел себя, как настоящий кабальеро. Был галантным и обходительным, предугадывал все ее желания в этот вечер. — Вы хорошо танцуете. — Жизнь была длинной. — Я только не понимаю, зачем вы меня пригласили. Вы уже меня поблагодарили. — Я понял, что снова хочу вас увидеть. Вы мой ангел-хранитель.       Ирэн отвела глаза, понимая, что ей все больше и больше нравится этот мужчина. Но она не может, не может быть с ним. Она не имеет права влюбляться после того, как не сумела спасти своего жениха. На первых курсах медицинского института Ирэн училась плохо, пропускала лекции и предпочитала развлечения, а не учебу. Однажды ее жених вернулся из Боливии и пожаловался на плохое самочувствие. Ирэн подумала, что он просто простудился и попыталась лечить его сама. Но в итоге оказалось, что парень привез малярию из Латинской Америки, и обратился в больницу слишком поздно…       С этого момента женщина ушла в учебу, изменилась. Она ненавидела свою глупость и невнимательность. Ее уверяли врачи, что у парня был слабый иммунитет, и в этом нет ее вины, но Ирэн считала себя виноватой в смерти Марко… И она не решилась выйти замуж, отдав себя работе. Хоть так она могла бы загладить вину перед умершим женихом… Она виновата в том, что не доглядела. — Ирэн, что-то не так? — спросил он, накрыв ее тонкую руку своей сильной ладонью.       Она вздрогнула, очнувшись от непрошеных воспоминаний и натянуто улыбнулась. — Я пойду, сеньор. Завтра опять дежурство. Спасибо за вечер.       Женщина быстро вышла из ресторана и поймала такси. Степан с горечью смотрел ей вслед. Из-за этой чертовой подставы он потеряет женщину, которая впервые за пятнадцать лет ему понравилась! Надо найти того, кто под него копает. Как хорошо, что рядом есть Алехандро, готовый выручить цыган Мадрида.       Степан вышел из ресторана и задумчиво посмотрел на свою машину. Может, ему стоит забыть свое прошлое? И забыть о том, что он в ответе за весь табор. Ведь он не просился быть Баро.       Пусть Алехандро станет на его место, а Степан уедет из города подальше и заберет с собой Ирэн. Ведь он полюбил ее с первой минуты… Даже не зная, что может так сильно любить, что готов пойти за ней на край света. У любви нет национальности. Теперь он понимал Зару, которая вышла за Антонио и родила Машу.       А ведь раньше он с отцом осуждал ее за то, что она выбрала в мужья чужого. А теперь сам оказался на ее месте… Мужчина усмехнулся. Жизнь — большая шутница!