Цыганочка с выходом. Продолжение.

      Лигита после всей долгой и невыносимой бюрократии все-таки получила визу и приехала с Лейлой в Мадрид.       В аэропорту ее встретила Маша. Лигита с облегчением вздохнула. Хоть кто-то будет говорить по-русски. Лигиту пугало, что здесь все придется начинать сначала. В том числе, и учить язык. С французским ей пришлось капитально повоевать в свое время. А теперь предстоит освоить испанский! — Сеньора Лигита. Мы очень рады наконец-то видеть вас здесь.       Маша почти неделю моталась с Лигитой по городу, терпеливо помогала женщине и ее дочке обжиться на новом месте. — Сеньор Алехандро договорился о детском садике для вашей девочки. Воспитатель в курсе, что Лейла не говорит по-испански. Он ей поможет. И я тоже. — Значит, цыгане пришли из России в Испанию? — Да, моя мама была родом из табора, который кочевал по югу России, по Украине, Молдовы и Румынии. Когда начал рушиться Союз, часть цыган из табора решили уйти в Европу. Думали, что тут будет спокойнее. Ну, так и обжились. У нас хорошие люди, образованные, никто не ворует, наркотиками не занимается. Сеньор Алехандро выбил у города возможность театр открыть. Зато наши ребята не на улицах пляшут, а танцуют в театре, и их уважает весь город.       Лигита улыбнулась. — Я буду рада познакомиться с сеньором Кондором. Когда он сможет меня встретить?       Маша замялась. Почему-то Алехандро намекнул ей, что пока не может встретиться с Лигитой. Интересно, почему? Но надо все так и сказать Лигите. — Пока он занят. Но вы уже можете приступать к репетициям в театре. По всем вопросам обращайтесь ко мне и Рустаму. Мы к вашим услугам.       Контракт Лигита подписала, Маша ей все добросовестно перевела. — Будем надеяться, что вам понравится наша команда, — кивнула Мария, убирая документы в сумку, — сеньор Алехандро очень рад, что вы в нашей труппе.       Лигита познакомилась с участниками цыганской труппы и порадовалась тому, что все ее понимают. Вся молодежь знала и русский, и цыганский, поэтому затруднений, как в Париже, не было.       Лигита много времени тренировалась, по вечерам проводила время с дочкой, замечая, как ловко малышка запоминает испанские слова. Маша много помогала ей, и Лейла привязалась к молодой девушке, считая ее своей тетушкой или старшей сестрой. Через короткое время Лигита с удивлением заметила, что дочка смотрит телевизор по вечерам, уже многое понимая на слух. — Завтра будет дождь, температура +23 градуса, — с серьезным видом говорила Лейла еще до того, как на экране появлялись значки дождя. — Тигренок Дани ищет потерянный чемодан, чтобы вернуть его своему другу Львенку Санти, — с улыбкой объясняла она маме, глядя веселый красочный мультфильм. — Королева Испании посетила школу Святого Даниэля в одном из маленьких городков, — заявила девочка после выпуска новостей.       Раз в неделю Лигита находила подарки и цветы в гримерной. И каждый раз, получая цветы, она умирала от любопытства. Кто же этот сеньор Кондор? Как выглядит ее таинственный поклонник?       Но мужчина пока не проявлял желания встретиться с ней и передавал через Машу извинения, заявляя о том, что он в разъездах и занят срочными делами.       Шандор сказал Маше не говорить Лигите о том, где находится, потому что хотел до конца разобраться с историей про Степана. Кто-то написал статью в газету о том, что Степан скупает краденые запчасти, и это ударило по репутации автосервиса. Опять появился бизнесмен Гомес, который намекнул на продажу участка. Но Степан отказался. Мужчина вновь извинился и ушел. Но зоркие цыганята заметили, в каком бешенстве ушел этот мужчина. — Надо брать этого урода и выбивать из него правду, — буркнул Миро, стукнув кулаком по столу. — Видимо придется ему бока намять, паскуде! — выругался Рустам. — Придется. И мужчины притащили мужика на пустырь за городом. — Вы кто? — завопил он, когда с его головы сорвали мешок. — Люди, — спокойно заявил Шандор, — в отличие от тебя, крысы. — Которая только другим гадит! — крикнул Рустам. — Я тебе сейчас, — мужчина кинулся на парня, но его удержал Миро. — Пусти, а то в полицию угодишь, — отчаянно начал брыкаться он. — Ты бы лучше не дергался, — хихикнул Шандор, — Миро у нас парень сильный. Не ровен час, сломает тебе руку нечаянно. Потом кости не срастутся. Кому ты нужен, криворукий? Даже своему шефу не будешь нужен.       Мужчина невозмутимо хмыкнул: — Нет у меня шефов. Я сам себе хозяин. — Даже не сомневаемся. А это кто?       И Рустам показал ему фото, где он брал деньги у Хайме. — Я просто помогал сеньору. — С чем же бывший уголовник помогал политику такого уровня? — с издевкой сказал Миро. — Не ваше дело, — огрызнулся мужчина. — Я же тебе хорошие деньги дал за машины. А ты, оказывается, меня подставил. — Пустите меня, — завопил мужчина, — я же знаю, что тебя под залог выпустили. Не отпустите, завтра же в полицию позвоню, что ты меня бил! Опять сядешь, козел. — Можно я ему зубы выбью? — выругался снова Рустам. — Не спешите, ребята, — спокойно сказал Алехандро и открыл дверь машины, — мы просто поговорим с ним, бить мы его не собирались. — Нам не о чем говорить, — отмахнулся мужчина. — Послушай, ведь когда они добьются своего, тебя просто убьют. И никто не найдет концов. Ты умереть захочешь?       Мужчина хмыкнул. Вряд ли политик и бизнесмен такого уровня убьют его. — Я не понимаю, о чем ты. — Мы все про тебя знаем. Ты Марко Роблес, уже не раз судимый за угон машин. К нам ты пришел под чужими документами. И документы на машину — тоже липа. Нам ничего не стоит снести все в полицию. Только твои покровители уйдут в тень. А ты будешь отвечать за все. — Я лучше пойду, — уже не так уверено сказал Марко. — У тебя сегодня есть шанс признаться. Кто тебя заставил подсунуть машины Степану? — спокойно спросил Миро, сжав руку Марко. — Пусти, урод. Больно! — Больно будет, когда тебя в лес увезут и там навсегда оставят. Или в реку выкинут. Зачем им свидетели? — ласково спросил Шандор. — Мне много заплатят! — выкрикнул мужчина, вырвавшись из медвежьей лапы Миро, — пятьдесят тысяч евро. — Вряд ли эти господа захотят платить уголовнику. Дешевле нанять киллера. — Сеньор Вильярдо и сеньор Гомес хотят, чтобы цыгане свалили с этого района. Гомес будет тут свой автосервис делать, — выкрикнул мужчина, — поэтому и решили подставить вашего главного! Чтобы не было конкуренции.       Миро выпустил Марко из машины, и тот, кашляя бросился бежать по дороге. — Я ему жучок спрятал в одежду, — хихикнул Рустам, — готов поспорить, что сейчас мы услышим много интересного. — Я все записал, — Степан показал на камеру. — Отличный компромат. — У меня тоже есть компромат на Вильярдо, — хихикнул Шандор, — и у Машуты тоже. — Да ну? — Потом расскажу, —многозначительно сказал Шандор.       Шандор позвонил Хайме и пригласил его в свой ресторан: — Ты ничего мне не хочешь сказать? — лениво спросил он явно взволнованного политика. — Что же? Деньги я могу отдать, — нервно ответил Хайме.       Шандор повернулся к телевизору и начал показывать на нем кино: — Марко нам все рассказал. Что это твоих рук дело. Ты хочешь засадить Степана и выгнать цыган из района. Чтобы расчистить дорожку своему другу Гомесу.       Лоб Хайме покрылся испариной. — Вранье! Буду я общаться со всякими уголовниками.       Шандор вновь, как фокусник показал Хайме фото, где он дает конверт Марко. — Я так понимаю, это благодарность за то, что он подсунул Степану краденые авто? — Ты за мной следишь? Да кто ты такой? — почти закричал политик. — Мы ведь хотели тебя поддержать на выборах. Мы были тебе благодарны за помощь с театром, — с притворной горечью сказал Шандор, — а ты нас гонишь с насиженных мест. — Мне не нужны какие-то цыгане. Мне нужна поддержка Гомеса, как самого влиятельного бизнесмена этого города. Он дает деньги на избирательную кампанию, — признался Хайме. — Значит так. Я говорил, что ты вернешь мне не только всю сумму, но еще и 10% от долга. Раз ты пошел против цыган, должен будешь вернуть теперь 25%! — Ты что себе позволяешь? — возмутился Хайме, — мне стоит только сказать, и всех твоих цыган депортируют обратно в вашу нищую Россию!       Шандор включил третье видео с насмешкой глядя на Хайме. Там было видео того, как Хайме с ожесточением проигрывает в покер. — Твоим избирателям очень понравится смотреть кино, как политик просаживает в карты огромные суммы. Какможно доверить управление страной человеку, который сам собой не может управлять?       Хайме побелел от гнева. Он быстрым размашистым почерком выписал чек Шандору и швырнул его на стол. — Быстро удаляй видео. Иначе я начну настоящую войну. Ты хочешь войны? Ты ее получишь! — Передай Гомесу, что Степан никуда не уйдет. И что мы сможем спасти его от тюрьмы. Я удалю видео, если Гомес оставит нас в покое. Алехандро слово держит!       Мужчина ничего не ответит, смял в руках чек и вышел из кабинета.       В это время клуб феминисток напряженно думал о том, как помочь Марине. Журналистка Тача долго чесала в затылке и потом с хитрой улыбкой спросила своих подруг: — Девчонки, у кого на Фейсбуке странички? — У нас у всех есть. — Есть идея организовать клуб в поддержку Марины. И переслать информацию по Интернету. — Ты думаешь? — Информация из Интернета быстро распространяется. Так мы сможем устроить огласку намного быстрее. И при желании остаться анонимными. — Ты права, — кивнула Маша, — это проще, чем газеты, журналы и ТВ подключать.       Все хитро переглянулись и поняли, в какую сторону двигать.       Тача подключила пару журналисток, чтобы они вычислили, куда ходит Хайме и подловить его с любовницами.       Еще две девушки из клуба во главе с Машей начали организовывать через Фейсбук клуб поддержки для Марины. Один парень-компьютерщик подсказал им, как сделать, чтобы не светиться в сети.       Девушки решили придумать себе вымышленные имена, выкладывать информацию из Интернет-кафе или с ноутбуков, выходя в сеть с помощью бесплатного Wi-Fi в кафе, библиотеках и ресторанах.       Ирэн снова вышла из клиники, чувствуя голод и усталость. В это суточное дежурство даже было некогда поесть. Она глушила голод кофе с молоком или сливками, понимая, что это вредно для сердца. Но поесть было некогда. — Сеньорита Ирэн, — улыбнулся ей       Степан, снова протягивая букет из розовых роз. — Здравствуйте, сеньор Степан, — она сонно улыбнулась мужчине, пытаясь казаться бодрой. — Я решил снова вас встретить. Я скучаю без вашего взгляда и ваших заботливых рук.       Степан замолчал, чувствуя, что сказал глупость. Ирэн зевнула. — Извините, сеньор. Я очень устала. Давайте завтра. Была рада вас видеть. Степан усадил ее в машину и сказал: — Я вас отвезу домой, а то вы в автобусе или в метро уснете. — Спасибо.       Они быстро доехали до того района, где Ирэн снимала квартиру. — Вы одна живете? — Да, решила разъехаться с родителями. Неудобно отца беспокоить, когда я поздно прихожу после дежурства или наоборот рано встаю, чтобы идти в больницу. — Раз уж в ресторан вы не хотите, можем просто выпить кофе у вас.       Ирэн кивнула, но затем хихикнула: — Кофе я найду, но у меня дома жуткий беспорядок. С моей работой на уборку времени не всегда хватает. — Ничего страшного. — Хозяйка из меня плохая. Но ничего. У меня два выходных впереди. Завтра приберусь. — Ирэн, я уважаю вашу работу.       Они поднялись в небольшую однокомнатную студию. Степан заметил, что Ирэн просто кокетничала. Неряхой ее нельзя было назвать. Да, на письменном столе был небольшой слой пыли, на диване были брошены две блузки, в спешке вытащенные из шкафа, а в раковине стояла немытая кружка от кофе. И постель хозяйка не успела заправить, собираясь на работу. Но даже так квартира выглядела уютной и спокойной, светлой и милой. Раньше ему казалось, что хозяйственные девушки — самые лучшие невесты. Но теперь он закрыл глаза на такие мелочи. Ирэн была прекрасным врачом, и ей простительны такие огрехи в домашних делах. — Можно нанять домработницу. — У меня не настолько огромная зарплата, — махнула рукой Ирэн, доставая из шкафчика кофе, — да и в выходные убраться можно. — Отдохните, — решительно заявил Степан, усадив ее на диван в комнате, — я сам все сделаю.       Мужчина направился на кухню, ловко достал из холодильника батон, хамон, сыр, ловко сварил кофе. Ирэн с благодарностью посмотрела на своего спутника. Ноги просто гудели после дежурства. Она подперла голову рукой и закрыла глаза, слушая стук чашек на кухне. — Кофе… — громко сказал Степан через пять минут, поворачиваясь с подносом и тут же срываясь на шепот, — …готов.       Ирэн уже уснула, свернувшись калачиком на диване. Мужчина с улыбкой посмотрел на молодого врача. Она так устала после своей работы.       Степан тихо поставил поднос с бутербродами и кофе на столик у дивана. Надо ей прислать кого-нибудь из девчонок. Пусть по дому помогают! Мужчина тихо вернулся на кухню, помыл посуду, затем накрыл Ирэн пледом и повесил блузки в шкаф. Застелил кровать покрывалом и нашел тряпку для мебели в ванной. Пыль быстро исчезла под его ловкими руками. Может, это и не мужское дело, но какое это имеет значение? Ему хотелось сделать хоть что-то хорошее для Ирэн.       Когда молодая женщина проснулась утром, то увидела, что Степана уже нет. На столе лежала записка: «Я был бы рад охранять ваш сон всю ночь, но сегодня у меня дела. Я обещаю, что буду это делать в дальнейшем. Степан».       Ирэн увидела, что блузок на диване нет. Она хоть и считала себя вполне демократичной и современной женщиной, но сейчас почувствовала беспокойство и вскочила с дивана? Может, не стоило пускать в квартиру мужчину, которого она почти не знает?       Женщина быстро залезла в шкатулку, где лежали ее украшения. Все было на месте, даже дорогое кольцо, подаренное отцом на вручение диплома. Маленький тайник для денег под кроватью был нетронут. Часть зарплаты Ирэн предпочитала прятать дома наличными на всякий случай. Ни одного евро из ее заначки не пропало.       Все документы и деньги в целости и сохранности лежали в ее сумке. Ирэн почувствовала себя неловко. Маша уверяла ее, что цыгане из этой общины никогда не занимались воровством. А сам Степан был главным, и занимался бизнесом. Зачем эти подозрения? Вряд ли он решил украсть у небогатой женщины блузки!       Затем она огляделась и увидела, что в комнате царит порядок. Кровать была убрана, посуда помыта, и даже пыли на столе не было. Ирэн удивилась. Степан прибрался в ее квартире? В холодильнике стояли приготовленные бутерброды и даже тарелка с нарезанным овощным салатом. Степан похозяйничал и приготовил ей еду из всего, что нашел. Ирэн быстро подошла к шкафу и распахнула двери. И засмеялась, увидев, что обе блузки висели на центральной вешалке. Ну она и паникерша! Степан просто решил ей помочь.       Раздался звонок в дверь. Ирэн с недоумением распахнула дверь и увидела Степана. — Ирэн, я не смог не прийти. — Входите, — кивнула она.       Степан улыбнулся и сказал: — Надеюсь, вы не сердитесь, что я ушел вчера, не попрощавшись. Я понял, что вы хотите отдохнуть. — Спасибо, что немножко прибрались в моем беспорядке. — Можете быть спокойны. Я ничего не взял из вашего дома.       Ирэн покраснела. Опять Степан словно читает ее мысли! — Я и не думала об этом. — Все равно цыган считают ворами и мошенниками, — с грустью сказал мужчина. — Сара, жена моего дяди Антонио, замечательная женщина, хоть и цыганка. И Алехандро, шеф моей кузины Марии, тоже очень приятный мужчина. — Я знаю, что мужчина под следствием вряд ли является для вас идеалом. Вряд ли я мог бы вам понравиться.Но молчать я не могу.       Степан поставил перед Ирэн коробочку. Женщина открыла ее и увидела дорогое золотое кольцо. — Что это? — Да, я нарушаю цыганские законы, да, я полюбил не цыганку, но молчать я не буду, — пылко сказал Степан, — я хочу, чтобы ты знала, Ирэн. Я буду любить тебя. Всегда. Вечно. Не будь я Степан Тагаров.       Без слов он натянул ей на палец кольцо, поцеловал ей руку и сказал: — Прости, если что не так. Пусть моя любовь всегда оберегает тебя.       И с этими словами он вышел за дверь. Ирэн села на диван, не сводя глаз с кольца на безымянном пальце, ошарашенная этим признанием. Да, она поняла, что цыгане вряд ли примут чужую женщину в своей общине. И Степану самому непросто признаться в этой любви, ведь он Баро, он отвечает за весь табор. Ирэн почувствовала, что плачет… ведь ей тоже понравился этот мужчина, но он дал понять, что из-за их обычаев им не быть вместе.