Цыганочка с выходом. Продолжение.

      Лигита несколько дней репетировала, боясь даже взглянуть на мужа. Но через несколько дней Шандор попросил ее поехать с ним. Она вышла из квартиры и послушно пошла за мужем. — Куда? — Лигита пристегнулась и вопросительно посмотрела на Шандора. — Степан просил приехать в их район.       Они оказались около дома Степана, где Лигита увидела всех местных цыган. — Зачем же Баро просил нас собраться? — удивились несколько старух. — Просит, чтобы мы сделали цыганский суд, — заявили самые старые цыгане. — Над кем? — всполошились женщины помоложе, кутаясь в цветастые платки.       Тут Степан открыл калитку дома, и все гости вошли на задний двор позади его дома. — Степанушка, сынок. Что случилось? — заохали тетушки, садясь на скамейку под деревом.       Но Степан загадочно молчал. И когда недоумение цыган стало общим, из дома робко вышла Ирэн. Лигита и Шандор, сидевшие неподалеку, переглянулись. Лигита начала догадываться, что задумал Степан, но молчала. — Знаете меня? — торжественно спросил Степан, как было заведено по традиции. — Знаете нас? — спросили три старика, которые были самыми уважаемыми людьми в общине.       Все цыгане закивали, а Степан нерешительно начал свою речь. — Я уже несколько лет ваш Баро. Я помогаю и способствую нашей общине во всем. Я веду все дела с властями, как это делали мой отец и дед. И каждый из вас для меня стал семьей. Каждый для меня дорог.       Он замолчал, глядя на обеспокоенные лица женщин. — Бог забрал мою Роксану, и я с тех пор не нашел женщины, которая бы стала моей женой. Я был один, и чувствовал себя несчастным. А у Баро должны быть дети. Так?       Мужчины кивнули и прищурились. А Степан выдохнул и продолжил дальше: — Как говорили в России «не было бы счастья, да несчастье помогло». Я встретил Ирэн, — с этими словами Степан вывел на середину двора стройную женщину, которая слегка смутилась ошарашенных взглядов. Но тут же справилась с замешательством и вежливо улыбнулась. — Я хочу жениться на ней, завести детей, стать мужем и отцом. Ведь она спасла мне жизнь. Она не побоялась свидетельствовать в защиту цыган и против этого продажного политика. Я помню, что Баро не может жениться на гаджо, на чужачке.­ Но эта женщина стала для меня дороже всех на свете. Она мой ангел-хранитель.       Повисла гробовая тишина. Все знали, что Ирэн сделала для их молодого Баро. Но этот поворот их удивил. И через несколько минут молчания раздался хриплый голос: — Хоть мы и живем, как европейцы, — встрял один из старых цыган, — но без Баро нам нельзя. Должен быть тот, кто всех поддерживает. — Я готов оставить дела нашей общины Алехандро. А мы с Ирэн хотим уехать в Барселону.       Степан подошел к Ирэн и сжал ее пальцы. Да, он сделал то, что считается скандальным. Ведь много лет назад все осуждали маму Маши за брак с испанцем. Чтобы Баро женился на чужой? На испанке?       Все повернулись и замерли, глядя на Шандора. А Лигита удивленно раскрыла рот. Цыгане хотят сделать его главным? Во дворе повисла тишина. Люди словно не знали, прав Степан или нет. И стоит ли передавать должность Баро Алехандро?       Шандор лениво встал и вышел на середину двора, улыбаясь всем цыганам. — Степан вас уже много лет поддерживает. Он знает всех и каждого. Хоть и честь для меня ваша просьба, да только какой из меня Баро! — усмехнулся Шандор. — Степан, я не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради меня! — запротестовала Ирэн. — Это не жертва. Я тебя люблю больше жизни.       Цыгане начали бурно совещаться. И старики стали обсуждать, что им делать. — Ну и пусть он женится. Ирэн — женщина умная, образованная. И не побоялась ему помочь. — Она чужая! Как это Баро на ней женится?       Споры сыпались со всех сторон, как камни и песок. И Ирэн уже хотела направиться к выходу, но Степан удержал ее. И Лигита взяла подругу за руку, прося успокоиться.       Старые цыгане вышли на середину двора и обвели взглядом всех, кто жил в этом районе. — Что решил суд, — начали старики, — поскольку Ирэн защитила нашего Баро и поддержала всех нас, отстояв его невиновность… нет повода запрещать им жениться. И при всем уважении к Алехандро, мы хотим Степана и дальше видеть нашим Баро, — старики улыбнулись Шандору. — Вот именно! — радостно сказал Шандор. — В помощи я никому не откажу, но нет у меня времени заниматься всеми делам табора. Степан с этим лучше справиться. А я буду вести театр и рестораны.       Степан улыбнулся и наградил Ирэн таким поцелуем, что все цыгане радостно закричали «Ура!». И все поняли, что готовы принять молодую и смелую женщину-врача в свой круг.       Лигита и Шандор вернулись в ресторан и довольно переглянулись. — Почему ты не хочешь быть Баро? — спросила она, когда Шандор взял отчеты. — Я хочу быть мужем и отцом наших детей, — улыбнулся Шандор, — и хочу вести свой бизнес.       Лигита тихо сказала: — Я поеду на репетицию. — Конечно. Сейчас машину тебе пришлю.       Через час раздался стук в дверь. Шандор открыл и увидел на пороге Марину. — Вы? — удивленно спросил Шандор. — Я пришла вас поблагодарить. Хоть вы и сыграли грязную игру. — Что?       Марина посмотрела на Шандора своими красивыми карими глазами, и он почувствовал смущение. — Можете не признаваться. Вижу, вы с Хайме одной крови. Оба прячете свои тайны в шкафу. Но я вам благодарна, что вы сумели остановить моего мужа. — Я рад за вас, — Шандор отвернулся к окну, — но я здесь не при чем. Я не заставлял его играть в карты и связываться с преступниками. — Мне контракт предложили в Венесуэле. Наконец-то я домой поеду. — Вы разве не испанка? — удивился Шандор. — Не совсем. — А с кем будут дети? — Если я задержусь на съемках, о них позаботятся мои дядя Лоренцо и тетя Камелия. Они обожают малышей.       Шандор пожал плечами и улыбнулся сияющей женщине. — Надеюсь, у вас все будет хорошо. И что вы сможете начать новую жизнь. — Иногда за жизнь с богатым и могущественным мужчиной приходится дорого платить.       Шандор кивнул, соглашаясь с красавицей-моделью. — До свидания, — вежливо сказала Марина и вышла из кабинета.       Лигита с дочерью вышли после репетиции прогуляться по парку. — Мама, а с папой Алехандро мы увидимся сегодня? Он обещал мне куклу. — Я позвоню ему.       Но Лигита боялась показаться мужу на глаза. Та ночь была ошибкой, глупостью. Она никогда не сможет его простить.       Но сейчас об этом думать некогда. Все друзья занялись подготовкой свадьбы Ирэн и Степана. — Следующие мы женимся. Иначе я тебя никогда не дождусь, — хохотал Рустам, обнимая Машу. — Сначала давай их поженим!       Лигита вместе с Машей сопровождали Ирэн по свадебным салонам, покупали ей наряд. — Я уже не девочка, чтобы так наряжаться.       Она остановила свой выбор на прямом атласном платье с открытым плечом и красивой белой вышивкой. — Пошли к моему парикмахеру, — заявила Маша с улыбкой.       Ирэн после долгого выбора, забронировала время и выбрала в журнале модную прическу.       Степан через несколько недель попросил Ирэн с родителями в выходные собраться вместе. — Что ты задумал?       Но жених лишь загадочно улыбнулся. И в субботу к ним пожаловала целая делегация. Рустам был сватом и весело тащил пальмовые ветви, на которые они навешали ленты с деньгами по старому обычаю. — Березы нет, и пальма сойдет, — Рустам весело обмахивал Степана. — Спокойно! Сейчас все деньги разлетятся. — Маша, мы следующие будем! Даже не отказывайся! — Рустам весело махнул веткой.       Маша лишь улыбнулась и поправила волосы. Тетушка Лила вошла с караваем в комнату и улыбнулась. — Мир этому дому!       Все родственники вежливо улыбнулись, и Рустам с Миро встали позади Степана. — Увы, мой отец не дожил до этого дня. Поэтому я сам пришел. Хочу посватать вашу Ирэн.       Родители немного смутились, но кивнули. — Вы люди взрослые. Женитесь, раз хотите. Но пусть она работает. — Конечно. Она врач. Ей почет и уважение среди нас, — закивала тетушка Лила. — Вы не думайте. Мы люди порядочные, работящие. Никто у нас не ворует, преступлений не совершает. Просто уехали в Испанию за лучшей жизнью, — улыбнулся Степан. — Сколько шума ваше расследование наделало в газетах, — сказала мать Ирэн, — но вы молодцы, что не дали себя в обиду.       Степан обменялся рукопожатием с отцом Ирэн и сказал. — Свадьбу через месяц сыграем. Я уже обо всем договорился.       Он повесил ей на шею красивое ожерелье из золота и поцеловал ее в щеку. Родители кивнули и перекрестили жениха и невесту, а затем сели за богато накрытый стол, где все отметили помолвку.       И через месяц сыграли веселую и пышную свадьбу, где веселилась вся община цыган. Мать Маши с мужем тоже пришли на свадьбу. Как же странно изменилась жизнь. Раньше ее осуждали. А теперь сам Баро женился на местной образованной испанке. И старики приняли этот брак. Поняли, что нет в нем ничего постыдного.       Музыканты играли и поздравляли молодых, а Альмудена запела романс своим сочным мощным голосом. — Идем танцевать, — прошептал Шандор Лигите.       Его глаза словно прожигали насквозь, как и те прикосновения, которые заставили ее потерять покой. — Я хочу, чтобы ты снова стала моей.       Лигита покраснела и отстранилась. Да, он ее муж, но та ночь стала единственной. И Шандор ждет ее. Не просит ни о чем, не вынуждает ни к чему. Он просто ждет. Но сможет ли она по своей воле прийти к нему вновь? — Кто следующая невеста? — хохотнул Рустам, ставший заводилой на свадьбе. А затем с веселым хохотом вытащил Машу в круг незамужних цыганок. — Только попробуй не поймать букет! — засмеялся он, вытолкнув ее вперед, а затем подмигнул всем цыганкам.       И букет прилетел в руки Маши, а все гости захохотали. — Никуда ты от меня не денешься, — Рустам стиснул Машу в объятиях, — Я на тебе женюсь по-любому!       Свадьба закончилась уже поздно вечером, и все гости вышли из ресторана. — Как же все отлично прошло! — улыбнулся Степан и похлопал Рустама по плечу. — Спасибо за помощь, друг.       Рустам поглядел на другую сторону дороги, улыбка сползла с его лица, и он с криком повалил Машу на землю. — Ложись!       Шандор молниеносно оттолкнул Лигиту с Лейлой, и с хрипом осел на землю. Рубашка окрасилась кровью, и он застонал. — Нет! Шандор, нет! — закричала Лигита, бросаясь к мужу.       Раздался страшный крик, и Рустам с Миро кинулись на другую сторону улицы, откуда бросился бежать человек в капюшоне. — Стоять! Стой, тварь! — заорал Рустам, настигая и хватая за кофту убийцу. Полный, но ловкий Миро догнал друга через пару минут, и они повалили на землю этого человека. — Быстро, помогите мне! — Ирэн подложила под голову Шандора пиджак мужа и начала оказывать ему первую помощь, пытаясь унять кровь.       Кто-то из испанских гостей вызвал скорую помощь и полицию. — Кто посмел стрелять? — рявкнул Степан, потеряв свое самообладание.       Через несколько минут Миро и Рустам притащили убийцу к гомонящей толпе цыган и сдернули капюшон ее толстовки. Послышался крик Маши. — Симона? Ты?       Это была девушка, которая устраивала пикеты радикальных феминисток, считала мужчин животными и кричала, ненавидя всех и каждого. — Он мразь, подонок, преступник! — закричала она, и все гости с ужасом поняли, что эта девушка не в себе. У нее был ополоумевший взгляд.       Подъехала полиция, и девушку увезли, а плачущая Лигита склонилась над мужем. — Лежи спокойно. Все будет хорошо.       Но Шандор застонал и сквозь силу улыбнулся: — Помните, что я вас очень люблю. Доченька… — Папа, я тебя вылечу. Бабушка давала снадобья мне. Я вылечу тебя! Я буду доктором, как тетя Ирэн, — всхлипнула девочка. — Ты меня впервые папой назвала, — прошептал Шандор, коснувшись ее черных кудряшек.       Лигита приложила к ране платок и погладила мужа по щеке. — Ты поправишься! Держись. — Прости меня за все. Прости… — зашептал Шандор по-русски и закрыл глаза.       Подъехала скорая помощь, и Лигита вскочила. Но тут ноги подкосились, и она потеряла сознание…       Все, что она помнила, это больничную палату и испуганное лицо Маши над ней. Рядом стояла медсестра и что-то говорила. — Я ее не понимаю, — сонно пробормотала Лигита. — Твоей беременности ничто не угрожает, — улыбнулась Маша.       Лигита испуганно попыталась приподняться, но вновь провалилась в беспамятство…​