Цыганочка с выходом. Продолжение.

Приближался день суда, и все цыгане понимали, что от этого дня зависит их будущее. Ведь их могут согнать с насиженных мест, Алехандро посадят, а Степана просто разорят. И вот день суда Шандору пришлось объясняться. Степан дал показания, что его обвинили в скупке краденных автомобилей, но после расследования его выпустили, и дело закрыли. — И вы поэтому решили отомстить за друга и убить сеньора Роблеса, — возмущенно сказал прокурор в адрес Шандора. — Какой мне резон убивать его? — возмутился Шандор. — Месть. Вы ведь живете по своим законам. С цыганами вечно проблемы во всех странах. — Протестую, — возмутился адвокат Шандора. — Протест принят, — кивнул судья. Рустам вместе с Миро представили в суд все записи с камер, записи с диктофона. И в зале поднялся шум. Дело начало закручиваться самым нестандартным образом. — Тишина в зале суда, — застучал молотком судья, — тишина! Значит, вы утверждаете, что он был исполнителем бизнесмена Гомеса? — удивился судья, увидев фамилию влиятельного человека. — Да, нас хотят согнать с насиженных мест, — возмутился Степан, — но за что? Мы не воруем, не совершаем преступлений. А торговать и вести бизнес не запрещено. Воздержитесь от ваших националистических оскорблений, сеньор прокурор. Рустам даже захлопал своему Баро. — Соглашусь, — кивнул судья, — объявляется перенос заседания до выяснения дальнейших обстоятельств! Степан пришел к Ирэн и спросил ее, желая помочь другу: — Скажи, можно ли сделать анализ и показать, что Шандор этого Марко и пальцем не тронул? Ирэн согласилась и попросила помочь знакомых паталогоанатомов, и они сделали заключение, что Шандор не причастен к его гибели. — Степан, я смогу тебе помочь, — заявила она, встретившись с ним в кафе, — я приду в суд с заключением. Оно скоро будет готово. Он обнял Ирэн и коснулся ее губ поцелуем. — Степан, что ты делаешь? — пробормотала она, покраснев, как молоденькая девушка. — Одно твое слово, и мы будем вместе. — Что? — Помогу Алехандро, а потом буду с тобой. Если захочешь, уедем отсюда и начнем новую жизнь. Ирэн прижалась лицом к его плечу и выдохнула: — Но как же твой табор? — Алехандро станет моим преемником. Пусть он занимается делами цыган. Степан накинул ей на плечи пиджак, и они пошли вдвоем по улице к ее дому. Но долго не спешили прощаться. Они долго делились своими мыслями о будущем, рассказывали о своем прошлом, о потерянной любви. Понимали, как им было непросто. И Ирэн осознала, как она хочет остаться с этим мужчиной. — Поехали в Барселону. — Хорошо. Ирэн попрощалась со Степаном и пошла домой. Но на лестничной площадке перед ней возникли двое высоких мужчин. — Что вам надо? — испуганно спросила Ирэн, хватаясь инстинктивно за сумочку. Она думала, что мужчины затребуют деньги или сотовый. — Значит так, мерзавка. Еще раз поможешь цыганам, мы тебя собакам по частям скормим! — и ей под дых прилетел удар. Ирэн упала на лестницу и захрипела от боли. И тут же раздался крик за ее спиной. Степан забыл, что отдал ей пиджак и вернулся. — Пошли вон, мерзавцы! — и оба мужчины полетели кубарем на пол, а Степан схватил Ирэн на руки и выбежал из дома. — Я спрячу тебя. Никому не позволю причинять тебе боль, — пробормотал он, быстро садясь за руль. Степан привез ее к своим тетушкам и тихо уложил на темную постель. — Боже мой. Вот злодеи, — запричитала тетушка Лила, — она нам помогает, а они ее побили. Женщины начали хлопотать вокруг нее, а Ирэн открыла глаза и прошептала: — Степан, я не предам вас. Я пойду до конца. Но я боюсь. А если моя семья пострадает? — Не волнуйся. Я не допущу этого! Степан взял телефон и набрал Шандора. — Дружище, слушай. Ирэн почти сделала анализ, чтобы доказать твою непричастность к гибели Марко. — Передай ей спасибо от меня. Как доведем суд до конца, сочтемся с ней. — Ее какие-то ублюдки пытались запугать. Ударили по ребрам. — Вот падлы! — выругался Шандор и плюнул, садясь в кресло. — Слушай. Надо наших ребят поставить, пусть следят за ее родителями. Адрес я дам. И я своих пошлю тоже. — Зуб даю, что с ними ничего не случится. Ирэн передай, что я этим козлам ребра сам пересчитаю. Пусть поправляется. Степан отключил телефон и быстро бросил на пол матрас. — Сегодня я не оставлю тебя одну. — Ложись на кровать, — Ирэн попыталась встать, но Степан укрыл ее пледом и покачал головой. — Я пообещал оберегать тебя и охранять твой сон. И я это сделаю! Ирэн тихо укуталась в одеяло и кашлянула. — Тебе легче? — встревожено спросил он. — Да… Она попыталась задремать, но через полчаса кашель вновь разбудил ее. И Степан убежал на кухню. — Выпей этого чаю, — пробормотал он, придя с кружкой Ирэн осушила теплый напиток и усмехнулась, поморщившись: — Я врач, а ты меня лечишь… — Ты выходила меня, теперь моя очередь о тебе позаботиться, — улыбнулся Степан. Он начал нежно ее целовать и коснулся ее плеча и груди своими сильными ладонями. Ирэн вздрогнула, и он тут же отстранился. — Прости. — Все хорошо, — прошептала она, обняв его. — Не так должно быть. Обещаю тебе. Будем вместе после свадьбы. Я же не спать с тобой хочу. А жениться… Ирэн удивилась такому признанию. Ведь они оба уже взрослые люди. — Иначе я сам себя уважать не буду, — пробормотал Степан, сжав ее руки своими теплыми ладонями. На следующий день Степан, Рустам и Шандор собрались все вместе в кабинете ресторана и переглянулись. — Похоже, Гомесу очень не по вкусу, что мы начали под него копать. — Надо все доказательства припрятать куда-нибудь. И раскидать их по разным углам. Иначе мы потом ничего не докажем. — Я готова кое-что спрятать, — отозвалась Маша, заходя в кабинет. — И я тоже, — сказала Лигита, входя за ней. — Мы не намерены втягивать в эти дел женщин, — холодно фыркнул Шандор. — Я в деле, — сказала Ирэн, входя в кабинет и держась за бок. — Ты зачем встала? Кто тебя привез сюда? — завопил Степан. — Маша все сказала. Вы хотите всю жизнь бояться и бегать? — холодно ответила Ирэн. Степан схватил ее под руку и усадил на диван. — Нормально себя чувствуешь? — спросил Шандор. — Нормально. Все шестеро переглянулись и вздохнули. Невольно они становились бандой, командой, которой придется отстаивать интересы в суде. И Шандор на пару с Рустамом начали копировать бумаги, раскладывать их на три стопки. Маша спрятала за пазуху DVD-диск с записями с камер наблюдения. Ирэн спрятала все диктофонные записи, а Лигита припрятала кое-какие документы, доказывающие, что Вильярдо проиграл деньги в карты. Через три часа все три молодых женщины вышли из ресторана и переглянулись. Начиналось самое непростое для них: помочь своим мужчинам. И через пару месяцев состоялся очередной суд, где вновь прошло обсуждение всех обстоятельств дела. — Прошу тишины! — чуть ли не кричал судья, каждый раз, когда на свет выпадало очередное доказательство вины Гомеса и Вильярдо. Журналисты в зале ни на шутку взбудоражились, беспрерывно щелкая фотоаппаратами. Шандор вместе с другими цыганами дал показания о том, как его пытались подставить. Как Хайме пытался его шантажировать. Ирэн рассказала все о том, как она пыталась получить результаты вскрытия трупа. И как ее избили и запугали. После выступила Маша, рассказав о Хайме и шантаже супруги. Рассказала о том, как Хайме запугивал Марину Соланес, известную испанскую модель. — Сеньорита, это не относится к делу. И затем выступила Лигита, рассказывая о том, что Хайме не раз играл в карты в ресторане Шандора. — Известно ли вам о каких-то других преступлениях сеньора Алехандро Кондора? — прищурился прокурор. Лигита замерла? Сказать сейчас правду? Что Шандор убил ее сестру, торговал наркотиками в России, что живет по поддельным документам? Что он ее… изнасиловал из ревности к Ивану. — Нет… не известно, — пробормотала Лигита, не смея глядеть на мужа. Почему она это сделала, сама не понимала? Но здесь, в Испании перед ней словно был другой человек. Внимательный, понимающий, заботливый отец и муж, верный друг, стоящий горой за цыган. В зале начался настоящий гул. Хайме побледнел и вытер лицо платком. И тут в зал вошла Марина Соланес. Маша с радостью улыбнулась, ведь она просила модель поддержать их. — Ваша честь. Хайме вполне мог из-за карт ввязаться в эти нечистые дела. — Это лишь домыслы! — поморщился адвокат. — У нас есть счет в банке, который мы еще не успели поделить. И Хайме недавно снял с него почти все деньги без моего ведома. — Он хотел деньги вернуть мне, — заявил Шандор, — просил удалить эту запись. В зале поднялся такой шум, что Лигита поежилась от страха. А если этот политик и бизнесмен решат уничтожить их? Судья удалился для вынесения решения, и все замерли. Что же будет? Через полчаса, показавшимся им вечностью, появился судья. — Дело по поводу сеньора Кондора прекратить и оправдать в связи с непричастностью к убийству. Сеньора Вильярдо и сеньора Гомеса задержать до выяснения всех обстоятельств. Марина ахнула и прижала платок к губам. Ее мужа арестовали? Но в следующий момент она улыбнулась. — Я смогу забрать детей. — Мы победили! — кричала Маша, обнимая Лигиту и Ирэн. — Да! — Без таких верных боевых подруг мы бы не справились, — улыбнулся Степан. — Маша, выходи за меня замуж! — заулыбался своей лукавой улыбкой Рустам. — Моя роза любви, любовь моей жизни! — по-испански зачирикал он, изображая певца с серенадами. — Ты ее уже двадцать пятый раз замуж зовешь за этот год, — шутливо улыбнулся Степан. — Я не отстану! — А я вот возьму и соглашусь! — сказала Маша, и все пятеро замолчали. — Ура! — радостно сказал Шандор, обнимая своего младшего друга. Рустам подхватил Машу на руки и радостно вскрикнул. — Пусть идут и радуются, — улыбнулся по-отцовски Степан, — а нашей очаровательной сеньорите-доктору надо отлеживаться. Лигита приехала в ресторан Шандора и села на диван в его кабинете. — Ты решила промолчать? — Да, ты мерзавец, но все же сейчас поступил правильно. Поддержал Степана и других цыган. Даже невольно помог Марине тем, что дал отпор ее мужу. Я бы не пережила, если бы рассталась с Лейлой. — Ты ее любишь? — Шандор сел на диван и угрюмо посмотрел на жену. — Конечно. — Вот и я люблю. Я не хочу отпускать дочку. И тебя… — Но… — У меня никого не осталось, кроме вас. Рада считает, что я умер. Эмиль ей ничего не сказал. Лигита пододвинулась к нему. — Шандор… — Мы можем развестись, конечно. Я знаю, что ты никогда меня не простишь. Но я никого не любил так, как тебя. Я не захочу жить без тебя. Лигита сидела рядом, не отодвигаясь, и Шандор обнял ее и коснулся лба поцелуем. А затем нежно стал целовать ее лицо. — Прости меня… прости… — Мы оба виноваты в ссоре, — пробормотала она, прижавшись лицом к его шее. — Виноваты в том, что наши дороги разошлись, — прошептал он, целуя ее. Лигита не поняла, в какой момент оказалась лежащей на диване, в какой момент Шандор накрыл ее своим телом. Она не захотела сопротивляться ему. — Лигита… любимая… — шептал Шандор, точно в бреду, лаская ее. И она замирала под его руками, словно не веря каждому прикосновению, каждому нежному поцелую, каждому слову. Это забытье рассеялось, когда началась ночь, и Лигита в панике схватила жакет с пола, прижимая к груди. — Мы… Шандор с нежностью сел на диване и прижал ее к своей груди. Его глаза сияли от счастья. — Так и должно было быть в наш первый раз. Лигита отвела глаза и посмотрела в пол. И в тот раз тоже все случилось на диване в его кабинете. Но сейчас их встреча была наполнена нежностью и лаской, которая незаметно переросла в страсть. Вэтот раз она уступила мужу, сама не понимая, как. — Лейла же нас ждет. Шандор отстранился и набрал телефон няни. — Да, скажите ей, что мама и папа уехали на ночь. Я вам заплачу. Сейчас переведу деньги. Он послал няне через Интернет чаевые и сел рядом с Лигитой. — Останься со мной на эту ночь… Я прошу. И Лигита кивнула, обвив его шею руками… Она проснулась утром уже в квартире мужа и сонно потянулась. Шандор спал рядом, обнимая ее своей смуглой рукой. — Я поеду домой, — шепотом сказала она. — Давай хоть кофе выпьем. Лигита пошла варить кофе, а Шандор лениво потянулся за пультом. Светловолосая крашеная диктор бойко начала говорить: — Сегодня утром в камере предварительного следствия найден мертвым известный политик Мадрида Хайме Вильярдо. Причина смерти остается неизвестной. Лигита переглянулась с мужем. — Что это с ним? — Может быть, Гомес подослал к нему ребят? — усмехнулся Шандор. — Ведь он из-за него землю упустил и в тюрьму попал. — Или он с собой покончил, не желая позорного суда. — Прости за грубость, дорогая. Но зато Марина сможет забрать себе детей. — Да. Бог ему судья. Лигита уехала домой, чувствуя, как смятение не дает ей покоя. Она провела ночь с мужчиной, который искалечил ей всю жизнь. Она отдалась тому, кто убил ее сестру. Почему Шандор такой? Умеющий любить и убивать, тот, кто мог дать все и в одночасье все отнять. Который мог высоко вознести и бросить с высоты на землю. Он спас семью из долговой ямы, он нашел ее мать, он был готов помочь ей с карьерой. Но он же убил ее сестру, обесчестил саму Лигиту и чуть не убил Ивана из-за своей дикой ревности. ​