Начало. Может я псих?
26 мая 2020 г., 06:11
Ночь. Луна уныло проблескивает среди облаков, тщетно пытаясь показаться во всей красе. В небольшой квартире витает тишина, лишь изредка слышен чей-то храп. Родители спят, как и положено, ведь завтра они опять идут на столь ненавистную, но зато высокооплачиваемую, работу. Спит пушистый кот. Он мирно устроился на холодильнике в кухне, и иногда просыпался, дабы убедиться, что в доме всё хорошо.
Из коридора послышались тихие шаги, сопровождаемые таким же тихим, почти беззвучным, шарканьем домашних тапочек. Кот навострил уши, но остался неподвижным, выжидая. Щелкнул выключатель. В ванную тихо и сонно, будто в каком-то трансе, зашел невысокий паренек. Его кофейного цвета волосы напоминали иголки ежика. Красные, с синяками под ними, глаза медленно подняли взгляд на зеркало. Потрепанное опухшее лицо было похоже на лицо какого-то алкоголика, мирно попивающего дешевую водку на лавочке детской площадки. Двухцветная радужка потерялась в капиллярах, и уже не была такой красивой, какой обычно нарекали ее знакомые.
Кот аккуратно, стараясь не задеть какую-то особо важную приправу хозяйки дома, спрыгнул на пол. Он потянулся, зевнул и, отряхнувшись, быстро побежал к ванной.
Тем временем паренек медленно, боясь, что разбудит родителей, открыл кран. Затем, он тихо достал из шкафчика лезвие, сел на край керамической ванной и вздохнул. Его руки дрожали, а сердце билось с огромной скоростью. Он долгое время решался на это, но, когда прятать все эти проблемы стало не выносимо, он наконец смог встать в столь позднее время и прийти сюда. Пока что целые запястья, немного подрагивали. Парень наконец прикоснулся к лезвию и резко одернул. Место пореза побледнело, вздулось, а потом, из него медленно просочилась кровь.
Шатен тихо зашипел, но боль ему понравилась. От души как-то немного отлегло, и печаль куда-то медленно убегала.
Кот пробрался в, вырезанную для него, маленькую дверцу и с недоумением осмотрел хозяина. Он еле слышно мяукнул. Но парень был занят совершенно другим, потому не обратил внимания на вошедшего друга. Новый порез ровной линией появился на руке. Багровая кровь аккуратно проявлялась и тут же исчезала под напористой струей воды. Пушистому это не понравилось и он, уже нахмурившись, сел напротив парня. Очередной, более протяжный «мяу» опять был пропущен мимо ушей. А кровь всё сочилась и исчезала. Коту не нравилось занятие его хозяина, и он захотел прекратить. Резким движением он прыгнул ему на колени, заставив последнего выронить острый предмет.
- Локи! – прошептал парень.
- Мяу. – ответил тот.
Они с минуту посмотрели хмуро друг другу в глаза, порицая. Коту не нравилось то, что хозяин причиняет себе боль, а хозяину не нравилось то, что ему мешают причинять себе боль. Внезапно раздался еле слышный пшик, который заставил обоих вздрогнуть. Это был освежитель воздуха.
- Так, всё слезай. – прошептал опять парень и скинул кота с колен.
Шатен встал, покачнувшись, и еще раз направил руку под струю холодной воды. Печаль делась куда-то и на душе стало куда легче. Весь тот ком, что постепенно накручивался в голове парня около месяца, аккуратно расплелся всего за пару минут и четыре пореза. Кровь постепенно, остановилась и парень закрыл кран. Он быстро нашел в белоснежном шкафчике перекись и бинты. Лезвие спряталось на прежнее место, в уголок, за стакан с отцовскими бритвами.
Паренек, бережно, как учила мама, замотал запястье и пообещал себе повторить всё завтра. Точнее уже сегодня, вечером. Вздохнув и еще раз укоризненно глянув на кота, он развернулся к двери. Прикоснувшись к холодной ручке, он потянул её вниз. В голове тихо шумело, будто помехами на телевизоре, а запястье заявляло о себе пульсирующей болью. Но шатен уже слишком устал и почти не замечал ничего. Медленно толкнув дверь, он и хмурый Локи вышли в коридор. Свет в ванной погас, на минуту погружая парня в темноту. Привыкнув к тьме, тот устало побрел в комнату.
Луна осветила кровать и большую часть комнаты, заботливо проникая через балкон. Парень завалился спать, кутаясь в одеяло.
________________
Теплый солнечный лучик пробрался на подоконник и, быстро спрыгнув, направился на кровать. Медленно он подошел к лицу блондина. Парень поморщился и что-то тихо промямлил. Предплечье жутко болело всю ночь, поэтому выспаться ему не удалось. Он открыл зеленые глаза и повернулся на кровати. - Господи, неужели в школу? – произнес немного грозно тот. Неохотно блондин поднялся и оглядел свою огромную комнату. Все тот же стол, всё тот же компьютер, всё тот же диван с телевизором, напротив. В спине неприятно кольнуло, и парень встал. Медленными размеренными шагами он побрел в ванную. Там было еще светлее чем в комнате, благодаря белой керамической плитке, поэтому блондин невольно прищурился, привыкая. Огромное зеркало встретило его с распростертыми объятьями и осуждающим взглядом. Взъерошенные, длинные светлые волосы, с небольшим количеством дымчатых прядей, спускались на лицо, щекоча нос с небольшой горбинкой. Изумрудные глаза блестели на солнце, а слегка загоревшая кожа казалась более насыщенной. Парень приблизился к раковине и приступил к водным процедурам. Он умыл лицо и, открыв глаза, опешил. - Чт..? – проронил тихо блондин. На его запястье красовались рисунки голубых роз. Аккуратно выведена была каждая деталь. Лепестки в бутоне. Тень. Будто кто-то ночью сидел и с заботой все это делал. Бережно переплетались ростки с шипами. Четыре розы распустились перекрывая друг друга. - Он поранился? – недоумевая спросил парень, будто ему кто-то ответит. Еще около минуты он осматривал цветы, бродя по ним своими изумрудными глазами. Они были до жути красивыми. Такие нежные и будто живые. Лучше любого тату, сказали бы многие. Как бы прекрасны не были эти розы, их появление значило лишь одно – его соулмейт поранился. И смотря на запястье, парень понимал, что возможно даже не случайно. Особенно удивительно это было потому, что за всю жизнь, родственная душа зеленоглазого, ранилась всего три раза и то в детстве. Из этого блондин сделал вывод, что, либо его соул слишком боится боли, поэтому ведет себя довольно осторожно, либо ему просто очень везёт. Но что же могло произойти ночью? - Герман! Ты встал? – послышалось откуда-то снизу. - Да мам, скоро спущусь. – громко ответил тот. Погрузившись в раздумья о соулмейте блондин продолжил водные процедуры. Холодная вода заставляла окончательно проснуться. Сон быстро уходил в слив следом за освежающей струей воды. Парень вышел из ванной через семь минут. Его комната уже наполнилась ярким солнечным светом, покрывая всё вокруг. Герман открыл большой белоснежный шкаф, стоящий в углу комнаты, и начал с недоумением смотреть на вещи. Ему было важно предугадать что сегодня лучше надеть, ведь, ни мерзнуть от еще холодного мартовского воздуха, ни парится под лучами весеннего солнца ему не хотелось. В итоге, простояв около пяти минут напротив бедного шкафа и проиграв вещам в гляделки, он решил одеть привычную одежду. Это была простая черная футболка, с красиво выведенной серой надписью «Life» на груди, и простые черные джинсы. Сверху он накинул любимую кофту апельсинового цвета, чтобы не замерзнуть. Ну, а если на улице вдруг окажется достаточно тепло, он просто повяжет её вокруг пояса или оставит в старом школьном шкафчике. Герман привел в порядок свои длинные волосы; уложил, расчесал. Он с гордым видом осмотрел себя в зеркале и, подмигнув, произнес: - Ты как всегда прекрасен! Парень быстро подхватил черный изношенный рюкзак, накинув себе на плечо. Его богатые родители давно бы могли поменять эту измученную временем тряпку, на что-то более презентабельное, что с ярым желанием и хотели сделать, но сын настоятельно отказал. Этот рюкзак пережил многое и этим многим и дорожил блондин. Уж очень важные моменты его жизни были связанны с сим предметом. Герман быстро вышел из комнаты, аккуратно закрыв дорогую зеркальную дверь. Он вышел в богато украшенный коридор и размеренным шагом направился к лестнице, которая, не смотря на любовь матери к всему дорогому, выглядела достаточно просто. Так же просто по ней было спускаться, особенно в нетрезвом состоянии (в котором частенько прибывал блондин), нежели по лестнице в квартире этажом ниже. Там жила семья солиста довольно известной группы «Розовый кирпич», которая по дикому желанию жены установила подъем в виде винтовой лестницы; из лакированного дерева, каждая ступень которой была копией медиатора; да еще и без перил. Герман умело и быстро спустился, направившись на кухню. По всему первому этажу витал запах вкуснейших блинчиков, с клиновым сиропом, и кофе. В гостиной, (важно отметить, что она была довольно просторной) парня, весело виляя хвостом, встретил маленький пушистый пёсик, чем-то напоминающий Йорка. На его ошейнике, сделанном на заказ, красовались три драгоценных камня. Как они называются Герман не знал, а спросить родителей ему было некогда. Этот малыш появился в доме относительно недавно, около года назад. Это было желание матери, любезно исполненное отцом в день годовщины их свадьбы. Сам же мужчина не особо радовался появлению собаки в квартире, как и сын в прочем тоже. Герман не очень любил этих животных, он предпочитал котов, которых ни разу, с момента рождения парня, не было в доме. Дело было в том, что собака казалась блондину слишком активной и требующей большого внимания, нет, внимание требуется всем животным безусловно, но с котом было легче. Он вроде как сам по себе, только корми да гладь изредка. И назвать хвостатого можно по-простому, «Рич», например. А у этой маленькой собаки имя такое, что на его огласку требуется минут пятнадцать. Граф Эймиральд Деймонд Жак Вонгальф Джейкерсон… и далее еще пять непонятных по значению слов, но Герман их не запомнил. Поэтому, все в этом доме, кроме матери, называли пса просто «Граф». Блондин вошел в кухню и его окутал еще более насыщенный запах блинчиков. Не смотря на возможность нанять кучу прислуги, чтобы бегала и всё тут убирала да готовила, мать всегда занимается этим сама. Сколько бы любящий муж не уговаривал её нанять хотя бы дворецкого, она отказывалась. Женщине всегда нравилось делать всё самой, с душой и заботой. Она мать в конце концов! - Доброе утро, мам. – произнес парень. За плитой стояла мать Германа – Грета Кемпбелл. Это среднего роста женщина с достаточно худой фигурой. Её длинные рыжеватые волосы, небрежно, но довольно красиво, спускались по плечам. Она стояла в домашнем костюме из какой-то очень качественной и стильной ткани, выполненном в теплых тонах. Женщина медленно повернулась и с улыбкой ответила: - Доброе. Присаживайся, завтракай. Ее глаза были такими же ярко изумрудными, что и у сына. Лицо треугольное, с хорошо выраженными скулами, и довольно маленький нос. Губы тонкие, почти сливаются с кожей. На щеках небрежно рассыпались веснушки. Герман уселся за стеклянный стол и принялся с аппетитом поедать очередной шедевр от мамы. Как только парень потянулся за кружкой любимого капучино, на пенке которого красовалось сердечко, он поник. Его внимание привлекли голубые цветы, всё также располагающиеся на запястье. «Что же с тобой произошло?» - подумал парень и, так и не глотнув кофе, уставился на руку. Мать развернулась, когда перестала слышать движения со стороны Германа. Женщина посмотрела на него и, проследив за взглядом, опустила глаза на запястье сына. - Цветы? – тихо произнесла она. - Да, сегодня утром появились. Точнее ночью, утром я только заметил. – ответил парень. - Значит она поранилась. Ничего страшного, может быть просто играла с котом или потянула. – пожала плечами Грета и продолжила хлопотать над блинами. – Ты беспокоишься? - Обычно при внутренних травмах появляется сама лоза, а не бутон. – нахмурился блондин. - Значит кот поцарапал или собака. Главное, что она жива, верно? - Да… - выдохнул парень и всё же сделал глоток любимого кофе.________________
Будильник заявил о своем существовании громким и пронзительным писком. Парень в кровати нахмурился и начал было что-то мямлить, как зазвонил телефон. - Да твою мать, что вам всем от меня нужно? – выругался раздраженно Ян и принялся искать на прикроватной тумбочке сначала будильник, а потом и телефон. Найти пищащий гаджет было трудно, ведь помимо него и телефона, на старой тумбе располагалась куча другого барахла, которое давно пора бы выкинуть. Наконец шатен обнаружил заветную кнопку и будильник резко замолчал. Парень взял телефон, предварительно сняв с зарядки, и сонным злобным голосом ответил: - Алло… | Ян, сегодня контрольная по физике, не приходи в школу!| - послышалась с той стороны. - Алан, какого хера ты делаешь в школе в шесть утра?! – раздраженно произнес шатен. | Чувак, на дворе шесть сорок.| - Все равно рано! – всё тем же тоном ответил шатен. Ян медленно, зевая, сел на кровати. Резкая боль в запястье мгновенно разбудила парня, и он вспомнил почему не выспался. Бинт с проблесками темно красной жидкости мирно окутывал руку. | Моему отцу плевать рано или нет! Ему в семь на работу. Кстати, знаешь что я сегодня утром обнаружил?| - Ну и что же? – вздохнул Ян, вставая с кровати. | У меня на голени голубая роза! А знаешь что это значит?| - Она ударилась… - незаинтересованно произнес парень, рыская по комнате в поисках кофты с длинными рукавами. Перспектива выйти к родителям с окровавленными бинтами на руке, как-то совсем не нравилась Яну. | Теперь я узнаю кто мой соул! Я буду ходить по школе и смотреть на голени девчонок. Сегодня обещали жару, поэтому все наверняка придут в юбках и…| - а дальше Ян просто не слушал. Его лучший друг, Алан, уже несколько лет рьяно пытается найти свою родственную душу, при этом абсолютно отрицает то, что она может находится где-то в другой стране. Он почему-то верил, что нужная ему девушка именно в этой стране, именно в этом городе и учится именно в их школе. Шатен, искавший нужную вещь около минуты, всё же обнаружил её в куче одежды на последней полке своего шкафа. Убирать весь этот бардак парню было лень, а мать уже давно не заходила в комнату сына, чтобы дать не плохого такого пинка, как мотивацию. - Слушай Алан, это всё конечно очень классно, но могу я пойти поссать? – прервал друга Ян. |Господи, почему ты всегда ссышь? Нельзя что ли меня послушать?| - Всё давай пока! – нахмурившись произнес шатен и сбросил. Парень одел черную кофту с очень даже длинными рукавами, а так как в доме было очень холодно, вопросов возникнуть не должно. Он вздохнул, еще раз оглядел бинт и, спрятав его под рукавом, направился к двери. Темная деревянная дверь, с четырьмя узорчатыми стеклышками, со скрипом открылась. В темном коридоре горел свет (обычно его здесь не хватало даже днем) отражаясь от линолеума. Ян медленно и сонно пробрался в ванную. На удивление, мать, все это время стоящая на кухне (оттуда было видно весь коридор), его не заметила. Шатен защелкнул замок и подошел к раковине опираясь на нее. Он поднял сонные глаза на зеркало, которое ночью было свидетелем попытки успокоится, и уставился на себя. Мешки под глазами, взъерошенные пряди кофейных волос, пухлые губы. Одно радовало - глаза больше не выглядели как место военных действий. Глазное яблоко приобрело обычный белоснежный цвет, а двуцветная радужка налилась краской. - Красавец… - прошептал Ян и принялся к водным процедурам. Холодная вода взбодрила, но желание послать всех и пойти спать, всё еще оставалось где-то в закоулках сознания. Парень почистил зубы, расчесал непослушные мягкие волосы и опять осмотрел своё отражение. Он хотел уже уйти, как вспомнил, что плоды его ночного похождения нужно перебинтовать. На наложение новой повязки ушло около десяти минут, учитывая болезненные попытки оторвать присохший к крови бинт. Теперь, по мнению Яна, даже резать было не столь больно, сколько перевязывать. И вот, освободившись наконец от мучительных болей, парень вышел из ванной. За дверью уже стоял отец, с такими же синяками под голубыми глазами и опухшим лицом. Его такие же кофейные волосы, непослушно лежали на голове. Он, не смотря на свои принципы всегда ходить с прямой спиной, сгорбился и держал в руке свое серое полотенце. Мужчина почти заснул, но резкое движение двери вывело его из столь желаемого состояния. - Доброе утро. – невнятно промямлил отец. - Угу. – тихо ответил парень стараясь не смотреть на родителя. Ян поменялся помещениями с отцом и, медленно, но уже более оживленно зашел на кухню. Мать тут же поставила на стол большую тарелку с бутербродами и три кружки чая. Как бы эта женщина не злилась и не кричала на сына за плохую успеваемость и непослушание, все равно считала обязанностью приготовить ему завтрак. Ну и себе с мужем за одно. Выглядела она довольно деловито, не смотря на раннее время, уже в офисном костюме. Волосы у нее были русые, прямые, не то что у Яна или отца. Глаза были похожи на маленькие кофейные зерна. Ростом женщина была чуть выше полтора метра, чем и наградила своего младшего сына. У Линн Вуд, матери Яна, было два сына. Старший, Арне, уже давно уехал в другой город учиться и лишь изредка звонил родным по видеосвязи. На летних каникулах он приезжал, в компании своей родственной души. У обоих сыновей была врожденная гетерохромия, и их радужка сочетала в себе два цвета – карий от матери и голубой от отца. Родственники обычно умилялись этому явлению, да и Яну оно нравилось, а вот Арне не очень любил свои глаза. - Доброе утро. – произнесла мать усаживаясь за стол. Ян промолчал и повторил действия матери, загребая пару бутербродов. Женщина лишь разочарованно вздохнула и принялась завтракать. Солнечный свет проникал в кухню, отражаясь от острых ножей и начищенной керамической плитки. Локи умиротворенно лежал на холодильнике, осматривая идущих за окном людей. Квартира семьи Вуд располагалась на третьем этаже, поэтому можно было легко рассмотреть прохожих. Кто-то спешил на работу, кто-то в школу (даже в столь ранний час), а кто-то просто гулял, наслаждаясь свободным временем. За окном пролетали машины, нередко раздраженно гудя, и грозились разбить бампер тому ублюдку, который какого-то сена встал на перекрестке, основав пробку. В прочем, как всегда. Через десять минут в кухню зашел отец, строго взглянул на сына, и уселся за стол. Ян еще около минуты допивал чай и наконец закончив, резко встал. Парень взял кружку, ополоснул её в раковине и, кинув матери тихое «Спасибо», удалился в темноте коридора. После вчерашнего скандала, у шатена не было особого желания находится в одной комнате с этими людьми, но для приличия (или всё-таки чтобы не породить новые разборки) он просидел там еще чуть-чуть. Ян зашел в комнату и начал рыться в вещах в попытках найти что-то, более-менее подходящее для школы. Вот какая-то простая футболка с незамысловатым принтом. Не, не подходит. Вот свитер, любезно связанный бабушкой, но и он не подходит для весенней жары. Еще несколько предметов одежды ласково улетают куда-то на пол. - Идеально! – улыбается Ян. Он наконец нашел то, что подойдет. Это было простое белое худи, когда-то подаренное Аланом на день рождения, и до сих пор прекрасно сидящее на Яне. Да, оно было немного поношенное и застиранное, а шатену было плевать, потому что он любил это худи. Теперь осталось найти, недавно приобретенные, белые джинсы, и можно отправляться в самое ужасное место – школу. Джинсы, как не удивительно, аккуратно лежали на полочке повыше, а не в куче одежды. Ян был рад, что ему не пришлось долго искать заветный предмет и он не потратил в пустую, лишнюю минуту его никчемной жизни. Парень оделся, еще раз расчесал непослушные волосы и встал перед зеркалом. - Вау Ян, новый прикид? – спросил у зеркала он. Честно говоря, если бы зеркало было живое, то оно давно бы позвонило в ближайшую психбольницу. Ведь каждое утро, хозяин сей комнаты встает перед ним, и начинает бессмысленный разговор. То «Как дела?» спросит, то еще чего. Может у шатена реально с головой проблемы? - И так, вас приветствует шоу «Как мне сегодня улыбаться?» и я, его ведущий - Ян Вуд. – вновь произнес парень. А вот и гвоздь программы. Да, у Яна и правда проблемы с головой. А может и нет, может это просто опыт? Или люди, извечно пытающиеся лезть в его жизнь? Так или иначе, он никогда не показывает своих искренних эмоций перед другими. Уж поверьте, намного легче проходить с улыбкой весь день, чем посылать каждого, кто спросит: «Что случилось?», тем самым портя отношения. Этот урок парень узнал еще до школы, будучи совсем ребенком. FLACHBACK 01 Маленький мальчик, с взъерошенными кофейными волосами, сидит в углу, спрятавшись за шкафчиком для одежды какой-то девочки. Он сидит, поджав колени и уткнувшись в них своим маленьким личиком. Он плачет. Плачет, но тихо. Так, чтобы его никто не слышал. Вокруг тишина, дети из его группы играют во дворе, на своей площадке, а ясли спят. В этом углу холодно, мальчик подрагивает. Его шортики и тонкая летняя футболка не очень-то и согревают. На коленке видна небольшая голубая роза. Если вы поняли, то поняли правильно. Это Ян. Ему сейчас всего-то шесть лет, и он плачет из-за какого-то обидного действия со стороны мальчика из группы. Вдруг где-то на первом этаже раздается громкий скрип двери и радостные крики маленьких детей. Пришла его группа. Они быстро поднимаются по лестнице и вот, открывается дверь. Первыми в раздевалку входят девчонки, ведь девочкам нужно уступать. Они с недоумением смотрят на Яна, всё также плачущего в углу за чьим-то шкафчиком, и проходят дальше. Следом входят мальчики. Несколько первых мальчишек даже не обращают внимания, другие смотрят с ноткой издевки, а последние останавливаются. - Ян, ты что плачешь? – усмехается рыжий. Вуд не поднимает взгляд, стараясь уже даже не дышать, моля, чтобы они ушли. - Смотрите, у нас еще одна девчонка появилась! – чуть громче произнес тот же мальчик. Это был Денниэл Диксон, рыжеволосый, чуть пухлый, мальчишка с янтарными глазами. Ростом выше Яна на достаточно большое количество сантиметров и с отвратительным характером. Кажется, встреть Вуд его сейчас, он без слов плюнул бы ему в лицо, так как эта лицемерная тварь испортила шатену всё детство. Он был эгоистом и большим истериком. Воспитатели терпели его лишь потому, что родители Денни достаточно влиятельные люди и одно их слово испортит всё в жизни простых нянечек. Правда мать мальчика стала им доплачивать, чтобы лелеяли сыночка. А вот детям терпеть его приходилось просто так. И стоит ли говорить, что причиной плача Яна, был именно рыжий? - Девчонка! Нытик! – смеялся Денни и его друзья. Когда зашла воспитатель, она отогнала от Яна мальчишек и увела в игровую комнату, для беседы. Но к сожалению, ничего кроме простой просьбы не делать так больше, она сказать Денни не смогла. Тот был слишком смышлёным и прекрасно знал, кто такие его родители. Поэтому при малейшем недовольстве мальчика садиком, приезжала его мать, и сквозь ор и крики объясняла, что её сын самый лучший, а все дети просто маленькие спиногрызы. Мало того, Яну еще и влетело за нытье, от воспитателя. Мол, «Зачем ты порядок нарушаешь? И вообще, ты сам виноват, что плачешь!». Потом, о случившемся рассказали и родителям Вуда, но правда уже в другом, более выгодном для Денни, ручье. Дома мальчику тоже влетело, и он еще больше расплакался, за что собственно его и отругали опять. Только старший брат, позже, когда родители уехали к друзьям, обнял мальчика и выслушал. END OF FLECHBACK 01 «Эмоции – зло» - сказал парень себе тогда. С тех пор, Ян смеется над эмоциональными людьми, даже над девушками. Он не понимает, зачем кому-то знать, что ты чувствуешь? Теперь он всегда веселый и всегда улыбается. Тех, кто решает дерзнуть и оскорбить, всегда прижучивает колкими и остроумными фразами, никогда не обижаясь. А потом всё это превратилось в окровавленный бинт, на запястье левой руки, и большой, давящий на черепную коробку, ком непонятных чувств и мыслей. Ян покривлялся у зеркала пару минут, поменяв несколько разных улыбок, и в итоге нацепив ту, что была на прошлой неделе во вторник, вышел за дверь (конечно захватив с собой школьный рюкзак). Шатен прошел по коридору, вслушиваясь. Ему надо было понять где сейчас его родители, чтобы ненароком не наткнуться на них. Ведь тогда парня заставят обняться и чмокнуть маму в щеку перед уходом. А это в данной ситуации делать не очень хотелось. К счастью, оба родителя о чем-то болтали на кухне и Яну удалось пробраться к входной двери. Он быстро нацепил серые поношенные кроссовки и вышел, громко крикнув «Я ушел!». До школы он добрался на старом белом автобусе под гордым номером «7». Это был самый комфортный, по мнению Яна, транспорт из всех остальных. Тут и сиденья мягкие и чистые, и пассажиры всегда одни и те же нормальные люди, и кондуктор добрый. Миссис Шерам (толстенькая женщина в годах) любила эту простую и изнурительную работу, поэтому её любили и другие. Если у какой-нибудь маленькой Вильде не хватит цента на проезд, она простит, а в отчете напишет цент из своего кошелька. Захочешь попить, даст бутылку холодной минералки, которую по обыкновению носит с собой. Детей угощает конфетами, купленными в кондитерской под её домом. В общем, было за что любить седьмой автобус. Вот Ян уже стоит напротив четырехэтажного белого здания с потрескавшимися стенками. Солнечный свет отражается в окнах, будто в зеркале. Парень двигается ко входу, который представляет из себя две металлические двери темного цвета, и уже предвкушая контрольную по физике, заходит. Сразу становиться очень шумно, от болтовни людей и тарахтения вентиляции. Кто-то что-то ищет в шкафчике, искренне не понимая, что это что-то лежит у него в руках; кто-то пытается по-быстрому списать домашку, а кто-то просто отдыхает на подоконниках и смотрит в окно. Ян быстро находит свой шкафчик и вводит код. Серая тонкая дверь открывается, внутри включается свет. Эту подсветку парень сделал сам, совсем недавно, дабы не искать ручку в тени от собственного тела. Вуд открывает рюкзак и размеренно запихивает туда очередной учебник. - Привет! – заваливается на соседний шкафчик Алан. Алан Ванфаер был на несколько сантиметров выше чем друг, из-за чего часто шутил. Около года назад он покрасил свои волосы и теперь, можно смело говорить: «Алан, у тебя голова горит!». Парень выбрал для окраски достаточно яркий красный цвет, а для нескольких прядей оранжевый. Всех в школе это ошарашило, но вскоре люди привыкли, успев дать парню кучу кличек, связанных с огнем (ни одна из них не прижилась). Его глаза цвета моря, нравились многим девушкам, и многие мечтали, что будут его родственной душой. В отличие от друга Алан был одет достаточно легко: джинсы и простая красная футболка. - Привет. – улыбнулся Ян. Парень сложил нужные вещи в рюкзак и наконец обратил внимание на довольную и очень радостную рожу красноволосого. Он осмотрел друга и, закрывая дверцу шкафчика, спросил: - Не слишком много красного? - Да брось, это мой стиль! – пожал плечами тот. – А ты смотрю, в моем худи? - Оно единственное из моего гардероба, в чем не стыдно выйти на люди. Оба двинулись в класс, стараясь не задеть кого-то из, куда-то спешивших, учеников. Ванфаер всё время пристально смотрел на друга, будто чего-то выжидая. Ян заметил этот взгляд и, закатив глаза, вздохнул: - Чего такой радостный? - Короче, чувак, я обошел всю школу и нашел у трех девчонок повязки на голени! Причем они всё такие конфетки! - Тебе не кажется, что ты начинаешь косить под маньяка? – вскинул бровь шатен. - Я всего-то ходил по школе. - Да, ходил, со взглядом сумасшедшего хищника. Ладно, ты спросил у них про соулмейта? Парни поднялись по лестнице, изучая обитателей школы. Все были довольно легко одеты, кроме нескольких человек. Кто-то сидел на подоконнике, кто-то, зевая, разговаривал с друзьями. Учителя (тоже в довольно легкой одежде) порхали по школе в поисках очередных документов. - Нет, а зачем? – недоумевая произнес красноволосый. - Алан, ты безнадежен. – усмехнулся Ян, ступая на третий этаж. Ванфаер с удивлением посмотрел на друга: - А что не так? Парни вошли в класс. Здесь было довольно людно, все обсуждали предстоящую контрольную. В воздухе витала безмятежность, смешиваясь с весенним ветерком, что проникал через открытую форточку. Учитель была в лаборантской и что-то старательно готовила. - Вау, какие люди, привет. – произнесла черноволосая девушка, сидящая за одной из последних парт. Это Моника Акустен, еще одна подруга Яна. Они раньше жили по-соседству, он этажом выше, она этажом ниже. Но потом Вудам пришлось переехать поближе к центру. У девушки темные, как смоль, вьющиеся волосы и такие же голубые как у Алана глаза. Раньше их называли «Голубая троица» (причем это было совсем не оскорбление), да и сейчас иногда это проблескивает среди одноклассников, но, когда все наконец увидели, почти незаметный кофейный цвет маленькой части радужки Яна, кличка утихла. В радужке у Вуда младшего, больше голубого пигмента, он практически полностью покрывает ее, а карий цвет почти не заметен. А вот у старшего брата, Арне, наоборот. - Привет, как дела? – произнес Вуд усаживаясь за парту сбоку. - Отлично. Слышали про новую вечеринку? – энергично ответила девушка. Парни переглянулись и, будто прочитав что-то у друг друга в глазах, вздохнули. Моника следит за всеми мероприятиями, как в школе, так и в городе. Она имеет хорошую репутацию сильной и энергичной девушки, которую уважают многие. - Нет, не слышали, а что за вечеринка? – произнес Ян. Парню было плевать на очередную вечеринку, ведь он всё равно не пойдет. Его не пустят, он будет занят, да и вообще он не любитель шумных компаний. Но для приличия, из дружеской любви к Монике, он всё же спросил. - Герман устраивает вечеринку в это воскресенье. Там будет алкоголь, музыка, бассейн на крыше, огни и куча популярных людей. И главное, он приглашает всех желающих! – последнее предложение она произнесла с большой радостью. - Это тот Герман, который Кемпбелл? – уточнил Алан. - Да, в воскресенье у его друга день рождения, поэтому он решил сделать ему такой сюрприз. – пояснила Моника. Вуд разложил на парте учебник и прочие нужные для учебы вещи, и задумался. Он вспоминал дату рождения, некогда его близкого друга, Луки. - Но у Лукаса день рождения в следующем месяце… - нахмурился Ян. - Может, не у Лукаса, я не уточняла. – пожала плечами девушка. – И вообще, откуда ты знаешь, когда у него день рождения? - Он был в «GPP», не помнишь, что ли? – вмешался Алан. И тут парни поняли, что даже не говорили об этом своей подруге. И кажется, вспомнили почему… - В смысле?! Почему я об этом не знаю? – удивилась черноволосая. – Ты был в компании самых крутых чуваков в школе и не сказал об это мне?! Акустен всегда мечтала побывать в «GPP», хотя бы потому, что у них очень весело. Постоянные вечеринки, сумасшедшие идеи и куча интересного. Девушка знала по них всё, но при этом не могла подойти и просто сказать банальное «Привет». Она боялась, что не подходит для них, ведь все члены этой компании богатые и влиятельные люди, смотрящие на всех с высока. Так считала Моника. - Ты не знала, потому что я прекрасно понимал какова будет твоя реакция. – спокойно ответил Ян. – Ты же сейчас налетишь с вопросами про них и заставишь познакомить, несмотря на то, что я не состою там уже как четыре года. Акустен стало немного стыдно и она замолчала, ведь и правда хотела сделать все, что только что перечислил друг. - Прости, но ты ведь знаешь, что так и есть? – с улыбкой произнес он. - Это ты прости, я и правда хотела заставить тебя рассказать. – улыбнулась девушка, смущенно смотря на друга. - Скорее всего это вечеринка для Поло. Воскресенье - это же двенадцатое число? – задумался парень. Моника быстро кивнула и заинтересованно посмотрела на друга. - Тогда точно для него. Тебе стоит пойти, там однозначно будет весело. Поло очень восприимчив к алкоголю, а бухой он творит хаос. – улыбнулся Ян и преступил к чтению учебника. Девушка была рада слышать такие новости, ведь теперь она уверенна, что пойдет туда. Прозвенел звонок – начался урок. Учитель раздала всем листы с их контрольной и, строго озвучив наказание за списывание, скомандовала приступать. Солнце нещадно опаливало учеников, в классе становилось душно. Темные жалюзи закрылись после просьбы Маргарет, одной из самых чувствительных к солнцу учениц. Проходит урок. Ян что-то написал, вроде должно быть правильно, но он точно не знает. И не узнает никогда, потому что ему глубоко плевать, ведь он уже решил распрощаться со своей никчемной жизнью и уже сегодня пойдет продолжать путь к смерти.
Примечания:
"GPP" - "Great Party People", компания обеспеченных подростков, постоянно устраивающих разные вечеринки и сумасшедшие развлечения.
