Это слишком красиво, чтобы быть правдой

      И так повторяется уже две недели. Ночь – порезы – бинты. День – улыбка – друзья. Вечер – родители – скандал. Ян уже не чувствует боли, а на утро и не помнит, что вставал средь ночи. Родители окончательно перестали реагировать на сына. Их всё волновали его оценки, и парень знает, что, если бы все было хорошо с успеваемостью, они даже и внимания не обратили на ночные похождения сына и его вечно хмурое лицо.       Моника, после многочисленных уверений Яна, всё же подошла к одной девушке из «GPP». Это была дочь владельца сети ювелирных магазинов и довольно важная шишка в светском обществе – Ева Эколид. Акустен была неимоверно рада, что смогла заговорить с ней. Они даже тусовались вместе на той вечеринке в честь дня рождения, как и говорил Ян, Поло. Девушки сдружились. И вот уже сегодня Моника идет ночевать в Еве, чему была очень рада и постоянно благодарила Вуда в сообщениях.

_________________________

      Постепенно за эти недели блондин начал строить догадки о таких частых ранах соулмейта. И поверьте, это уже не было похоже на простые царапины от когтей кота или неаккуратное движение острого предмета. Это было что-то намного больше. С одной стороны, это всё ещё было похоже на случайную рану, но тогда извините, какого хрена они появляются только ночью? Может соулмейт Германа – какой-нибудь босс мафиози? Хотя… В шестнадцать лет и босс? Сто процентов нет. Всё это слишком странно и загадочно для понимания блондина.       Спустя еще одну неделю зеленоглазого стало уже откровенно напрягать это явление. Парень решил напрямую спросить у людей из Интернета, какого такого хрена, у него на руках, каждую ночь, появляются голубые розы. Он посетил парочку депрессивных форумов для грустных подростков, мечтающих найти свою судьбу среди массы серых людей, и обнаружил ответ на такой важный вопрос. - Чего? – удивился Герман, прочитав последнее предложение из поста какого-то паренька.       Блондин отодвинулся от стола и еще раз взглянул на свои, изрезанные розами, руки. Это было очень красиво. Даже слишком. Такие аккуратные с заботой нарисованные цветы, говорили, оказывается, совсем не о прекрасной жизни родственной души. - Это не может быть правдой! – воскликнул Герман.       Теперь блондин точно был уверен, что соулмейт ранит себя специально. И похоже он уже вошел во вкус, так как эти цветы появляются каждую ночь. Все эти недели Герман размышлял, что за херня происходит в жизни его родственной души, что ей пришлось вступить в гонку со смертью? Мать тоже насторожилась, ведь она не хотела, чтобы её сын прожил весь остаток жизни с черной розой на груди.       Черная роза на груди обозначает, что соулмейт этого человека мертв. Судьба умеет играть со своими подопечными. Дать им от рождения любовь, которая точно уж не бросит, а потом убивать и загонять людей в психушку как бонус. Браво! Спасибо тебе!       Блондин нахмурился во сне. Запястье опять начало рьяно указывать на свое существование. Герман раздраженно разлепил глаза и уставился в потолок. Лунный свет проникал в комнату и на этот раз был не таким ярким как две недели назад. Зеленоглазый тяжело вздохнул, в попытках усмирить боль. Вроде чутка попустило… А нет, ошибочка. Парень повернул голову и хмуро посмотрел на руку. На всём, уже предплечье, красовались аккуратные голубые розы, расцветая прямо на глазах у Германа. - Ну что, опять? – измученно прошептал зеленоглазый.       Парень сел в кровати, рассматривая новые голубые цветы на руке. Красиво, ничего не скажешь. - Кто причиняет тебе эту чертову душевную боль? – прошептал парень, сжимая руку.       Аккуратно и очень медленно, на предплечье, почти около локтя, раскрылся маленький бутон. - Боже, может хватит? – умоляющее произносит Герман.       Боль стихает и розы перестают появляться. Будто соул его услышал. Через пять минут, от ночных действий родственной души не осталось и следов, кроме голубых роз.       В эту ночь Кемпбелл окончательно решил, что с этим надо что-то делать. Он поставил перед собой не такую удивительную цель: найти свою родственную душу. И желательно сделать это прежде, чем она умрет. Как это провернуть блондин не знал и не догадывался. Но к кому обратится с этим вопросом он знал прекрасно, потому уже на утро направился на встречу с этим человеком.       Парень зашел в небольшое красиво отделанное здание, где его с улыбкой встретила приветливая девушка. - Добрый день, вы записаны? – произнесла она. - Да, самый первый к Виктору Ракгафину. – ответил парень.       Девушка что-то быстро проверила в компьютере и, приветливо улыбаясь, провела парня к двери в нужный кабинет. Это была небольшая светло-коричневая комната, с парочкой книжных шкафов, диваном и рабочим местом. Там за столом сидел средних лет мужчина со светлыми волосами и недлинной бородой, в темно-синем костюме. - Чай, кофе? – уходя спросила девушка. - Нет, спасибо. – улыбнулся ей зеленоглазый.       Герман медленно сел на диван и посмотрел на мужчину, который очень увлеченно что-то читал. - Эм… Здравствуйте? – неуверенно произнес блондин. - Оу, простите, я очень сильно увлекаюсь, когда читаю. – суетливо произнес мужчина, откладывая книгу. - Вы Герман Кемпбелл? - Да. – уже более открыто ответил парень.       Мужчина уселся поудобнее в своем мягком кресле и, глубоко вздохнув, произнес: - Что же вас интересует?       Герман сначала немного замялся. Было в Викторе что-то неприятное, а это настораживает. Потом парень решил обдумать, что стоит рассказать психологу, а что нет. - Я бы очень хотел узнать, есть ли способ связаться с соулмейтом? – тихо ответил блондин.       Мужчина нахмурился. К нему приходят пары и обычно с абсолютно другими вопросами. А тут какой-то паренек и о таком. - Можно узнать, зачем это вам? - Вы будете смеяться, но я хочу его найти.       Виктор усмехнулся, взглянув на маятник. Он оглядел зеленоглазого и вздохнул: - Все хотят его найти, но судьба сама приведет вас к друг другу, когда посчитает нужным. - Нет, я понимаю это, но… Мне нужен он именно сейчас. – парень притих.       Около минуты в кабинете висела тишина, и лишь изредка где-то что-то стучало. Солнце тщетно пыталось проникнуть внутрь, но плотные жалюзи ограждали его. - Понимаете в чем дело… - произнес наконец Герман.       Кемпбелл медленно задрал рукав своей кофты, оголяя предплечье. На нем красовались всё те же голубые розы. Какие-то уже завяли, говоря, что рана затягивается, а какие-то только набирали цвет. - Он режется…       Мужчина удивленно осмотрел руку гостя и нахмурился. Он погладил бороду и, задумавшись, промямлил: - Хм…       Герман натянул рукав обратно, быстро скрывая следы ночных похождений родственной души. Блондину самому стало немного грустно, ведь он никак не может помочь ей справится с проблемами. Вдруг психолог заговорил. Уже спокойным и ровным голосом, как-то более дружелюбно. - Мы связаны телами, как ты понимаешь. По большей мере, мы никак не можем услышать или увидеть друг друга, не знакомясь. - Но, может есть какой-то способ? Мне неприятно осознавать, что я даже не могу помочь… - нахмурился блондин.       Виктор еще около минуты подумал, потом встал и медленно подошел к книжному шкафу в углу. Он что-то внимательно высматривал среди книг, и вот, наконец найдя то, что нужно, побрел обратно. В руках у психолога оказалась какая-то совсем небольшая тонкая книга, в темно-синей обложке. Как она называлась парень не видел, да и особого интереса узнать не было. Мужчина с громким звуком рухнул на стул и начал быстро перебирать страницы этой книжки. Потом он резко остановился и начал вчитываться в слова. - Угу… Хм… Так… - прерывисто говорил он, реагируя на предложения.       Спустя пять минут психолог медленно закрыл книгу и поднял удовлетворенный взгляд на парня. Он потер бороду и, вздохнув, произнес: - Есть один способ, но…       Тут он замялся и посмотрел на блондина. В его глазах сверкали разные эмоции – радость, страх, недоверие, злоба и больше всего какая-то отстраненность. Герман непонимающе осмотрел мужчину и, вдруг что-то вспомнив, ответил: - Вам нужна дополнительная плата?       Психолог усмехнулся. А Герман уже начал думать, что ничего толкового этот человек не скажет, а лишь, как и все – погонится за его деньгами. Он начал вспоминать какая сумма у него на карте, и придумывать ставки. Но Виктор вдруг заговорил: - Я помогаю людям, а сдираю с них деньги. Мне хватит и того, что вы уже отдали за сам прием.       Блондин удивленно взглянул на психолога, который слегка улыбался и перебирал листья маленького цветка, что стоял у него на столе. - Но… Что тогда вы хотели сказать, вашим «но»? – полным непонимания голосом спросил зеленоглазый. - Я скажу то, что вы хотите знать. Но примите это как ответ на вопрос, а не побуждение к действию. Хорошо? - К-конечно, без проблем.       Вот теперь Герман точно не понимал, что происходит. Мало того, он был полностью растерян, таким поведением мужчины. Эти его ухмылки и странная манера разговора… Всё это вводило в заблуждение и невозможно было понять, что он действительно имеет ввиду. - Эта книга называется «Путь, усыпанный лепестками». В ней главный герой постепенно сходит с ума от одиночества. Он калечит себя, а у девушки, его соулмейта, на теле появляются розы. – медленно говорил Виктор. - Ситуация, почти такая же как у вас, не правда ли?       Герман вздрогнул от такого вопроса и, промямлив что-то по типу: «Да», устремил взгляд на мужчину. Тот опять странно усмехнулся и продолжил, кинув взгляд на книгу. - Девушка решила, что ей нужно срочно найти соулмейта и придумала кое-что. Это кое-что позволило ей связаться с главным героем.       За дверью что-то прозвенело, но Герман не обратил внимания. Он слушал и пытался вдуматься в медленно появляющиеся слова. В его голове творился полный хаос, наверняка не хуже, чем у его родственной души. Мысли собирались в ком, и вроде что-то уже прояснялось, но нет, опять нить обрывается и выталкивает блондина из раздумий. - Она взяла хорошо заточенный нож и, дождавшись появления новых цветов, вырезала на своей руке слова: «Я люблю тебя». – мужчина замолк, позволяя парню переварить рассказ. – Через неделю, когда рана уже почти зажила, она вновь написала. Она спросила: «Где ты?».       Психолог замолчал, посчитав ненужным продолжать. Лицо Германа застыло в удивлении, а сам он погрузился в раздумья, опустив недоумевающий взгляд. Как он сам не додумался? - Это очень смелый шаг со стороны девушки, ведь мы видим только глубокие раны своего соулмейта. Обычные царапины главный герой не заметил бы.       И тут Герман понял, что психолог прекрасно справляется со своей работой. На минуту ему показалось, что Виктор видит его насквозь. Все его мысли и побуждения. - Как, говорите, книга называется? – улыбнулся блондин. - «Путь, усыпанный лепестками». Автор: Ванилия Вокт. - Спасибо. Я, пожалуй, пойду. Вы мне очень помогли. – произнес Герман.       Парень медленно встал с дивана и направился к двери. Настало чувство какого-то странного облегчения, легкого такого. Будто в душе чисто. Герман еще раз поблагодарил психолога и вышел из кабинета, аккуратно закрывая дверь. Он с облегчением вздохнул и, кинув короткое «До свидания» секретарше, вышел.       Пол дела сделано, осталось лишь вторая половина. Теперь мысли Германа были забиты раздумьями о том, как сказать это матери, или вообще лучше не говорить, о том, что нацарапать на себе, чтобы не так больно, но понятно для соулмейта, и о том где он достанет хорошо заточенный нож.       Всё надо было правильно и четко спланировать, чтобы родственная душа не соскочила с ответа и не забила болт. Нужны были слова, которые бы кратко и четко обозначили, что хочет знать Герман. Блондин и не сомневался, что родственная душа без проблем сможет нацарапать ответ, причем возможно это принесет ей удовольствие, как и порезы. - Ну что же, дорогая моя, жди. – улыбнулся блондин, садясь в машину.

_______________________

      Ян устало вздохнул, заваливаясь на кровать. Он закрыл глаза в предвкушении сна. Мягкое одеяло так и убаюкивало, а солнце давно ушло за тучи, создавая желанную темноту. Где-то на кухне мурлыкал Локи. Умиротворение и тишина, после тяжелого рабочего дня. Около пяти минут шатен с улыбкой лежал на постели, в попытках заснуть. Но всю идиллию нарушил внезапный звонок телефона. - Чтоб тебя молнией убило… - раздраженно прошептал парень.       Он потянулся к гаджету и, натянув улыбку, радостно ответил: - Алло. - Ян, ты не поверишь! – послышался в трубке веселый голос Моники. - Поверю, говори. - У нас в классе – новенький! И знаешь кто? - Нет, я не знаю. - Денни Диксон! – завизжала девушка.       Ян замолк. Перед глазами пробежались картины из детского сада с наглой рожей этого парня. Как же Вуду было неприятно слышать слова подруги. Самое интересное, что она не знала про детство Яна практически ничего, хоть и была с рождения его соседкой. - Ты же знаешь кто это? – засомневалась Моника.       Как сейчас хотелось парню ответить «лучше бы я не знал эту тварь», но он вовремя остановил себя. За этой фразой пошли бы вопросы, почему такие суждения и тайна с фальшивыми улыбками и извечным хорошим настроением, стала бы явна. А этого Вуд ну никак не хотел. - Да, конечно знаю. А ты небось, хочешь с ним подружится? – еле как выдавил из себя Ян. - Конечно! И на этот раз я не побоюсь подойти!       Вуд был разочарован. Ведь он один, наверняка, знает настоящую сущность этого парня и совсем не сомневается, что Денни не изменился. А вид разочарованной Моники, которую тот сто процентов отвергнет, не очень порадовал бы Яна. - Ладно, я, наверное, отвлекаю? - Да нет, в принципе, все в порядке. Он завтра уже будет в школе? - Да! - Окей, окей, не задохнись там от счастья, мне пора. – усмехнулся шатен. - Хорошо, учту. Пока. – засмеялась Моника.       Парень сбросил и кинул телефон на кровать. Теперь его мысли забились Денни Диксоном, а спать уже не хотелось. Помните, что я говорила про «плюнуть в лицо»? Да, Ян безусловно до сих пор хочет это сделать. Но есть одно «но». И звать это «но» - Моника Акустен. Вуд хоть и доброжелательный парень, но внутри он та еще опасная штучка.       Если у одноклассников были терки с параллелью, то на разборки звали Яна. Если нужно было уговорить учителя не проводить контрольную, просили Яна. Если нужно было помочь с отмазками для родителей или учителей, просили кого? Опять же – Яна. Его уважали и часто были на его стороне. Из всех одноклассников, такой же репутацией могла похвастаться лишь Лиссбет Прокл – староста. Её безоговорочно слушались все, и Вуд в том числе.       Новеньких в их классе не очень-то любили. Парни сразу начинали прикалываться и немного издеваться (не нанося побоев), подключая к этому нашего шатена. Последнего новичка, что прибыл в седьмом классе, нарекли «шваброй» и до сих пор вспоминают как его зовут, лишь когда учитель просит пройти того к доске. Их классу было плевать, кто твои родители, какой у тебя заработок и какие полномочия ты имеешь. Перед ними – все равны.       Теперь, идя за кружкой чая на кухню, Ян раздумывал над тем, какие оскорбления кидать в сторону новенького рыжика. Он был уверен, что как только Денни войдет в класс, он произнесет старое доброе «Ну привет, нытик», которое любил говорить в детском саду. И Вуду надо бы достойно ответить.       Убив на раздумья лютый час, Ян послал про себя этого придурка Денни и успокоился со словами: «Будь что будет». Еще около двадцати минут шатен полистал ленту «Facebook» и лег спать ровно в 18:30.       За окном было еще светло, но достаточно тускло. На столе осталась грязная кружка, дополняя собой картину «Творческий беспорядок, не творческого человека». В этот шедевр домашнего искусства входили: засохшие шкурки от бананов, лежащие в углу стола, несколько пустых коробок из-под персикового сока, какие-то листки и блокнот; под монитором компьютера расположились две книжки, так и неоткрытые хозяином. На краю стоял мамин, давно засохший цветок, о котором она забыла практически сразу же, после такого как оставила здесь. Еще куча каких-то проводов, ручки, большая часть которых давно закончились, карандаши, сломанные наушники, парочка ножниц и нерабочая компьютерная мышь.       Локи терпеливо бодрствовал где-то на кухне дожидаясь хозяев, которых, не смотря на вечные скандалы, очень любил. Думаете котам плевать на ваши семейные разборки? Значит вы плохо думаете о своем любимце. Вот Локи, например, переживает жуткий стресс, во время сих деяний. Его персиковая короткая шерстка встает дыбом, а сам он забивается в угол между холодильником, стеной и навесным шкафчиком. Он наблюдает за происходящим из своего укрытия, тихо подрагивая от каждого крика. А если вдруг доходит до рукоприкладства, кот быстро спрыгивает на пол и встает напротив обидчика, закрывая собой, уже приготовившегося к удару Яна. Локи шипит и иногда громко так, жутко, мяукает. Будто ругается. Он оголяет когти, и смотрит своими зелеными глазами прямо в душу. Он и сам боится, но он кот, у него еще девять жизней, а вот у Яна она одна. И Локи не хочет, чтобы тот прожил её с детской травмой.       Когда отец, зачастую поднимающий руку на сына, или мать смотрят на питомца им становится не по себе. Они резко останавливаются, и в шоке от самих себя падают на стул. А Ян, давно всё поняв, просто уходит в комнату.       Тогда Локи идет за ним, прожигая спину хозяина грустным взглядом. Он заходит в комнату, запрыгивает на кровать к плачущему парню и начинает мурлыкать. Ластится. Когда шатен поднимет голову, кот ждет ответа. Если его выгонят – он уйдет, если нет – останется. Пушистик аккуратно слижет слезы и ляжет рядом, слушая обиды Яна. И на каждый вопрос, будет отвечать тихим, возможно протяжным, «мяу». А потом шатен уснет и Локи аккуратно устроится на его груди. В такое ночи он не уходит на свое место, к холодильнику, а спит в комнате шестнадцатилетнего мальчишки. Если кот проснется рано, он не уйдет, а тихо пристроится рядом, наблюдая.       Иногда Локи хочет быть собакой. Большой, страшной как доберман. Но доброй и милой. Для чего? Просто тогда он бы мог встать и закрыть своим большим телом Яна, выпустить большие клыки и злобно так, зарычать. Чтобы взрослые напугались. Вот такой смелый герой живет в маленьком пушистом котике. Квартира семьи Вуд. 01:34 утра.       Ян разлепляет глаза и тяжко вздыхает. Луна скрылась где-то за облаками, поэтому в комнате достаточно темно. За окном бушует гроза. Изредка раздаются раскаты злобного грома, и мелькают молнии. По стеклу бьет дождь, будто пытаясь проникнуть в квартиру. Деревья кидаются из стороны в сторону под порывами ветра. Это создает дополнительный грохот и ужасно пугает. Пугало бы. Маленького мальчика, а не шестнадцатилетнего парня, проснувшегося, чтобы продолжить гонку со смертью. - Боже… - протягивает тихо шатен, потирая лицо ладонями.       Он садится на кровати и пытается сонными глазами оглядеть комнату. Всё, как и было, только на столе намного чище, чем обычно. Сначала Яну это показалось странным, а потом он вспомнил про наличие в доме женщины под гордым наименованием «мать», и успокоился.       Тихо он поднялся и нацепил на себя черную кофту, с длинными рукавами. Стало теплее. Парень, поёжившись от очередного раската грома, побрел к двери. В кухне почему-то горел свет, это было видно еще из коридора. Ян, недоумевая, натянул рукава на бинты получше, и двинулся дальше. Послышались какие-то шорохи.       Когда шатен зашел в кухню перед ним предстала картина его полуголых предков, мирно попивающих чаек. - А вы чего здесь делаете? – удивленно произнес он.       Взрослые подняли взгляд на дверной проем, в котором стоял невысокий паренек. Локи, сидящий на холодильнике, тоже обратил внимание на гостя. - Пьем чай, как видишь. Будешь? – улыбнулась мать. - Нет. Перефразирую вопрос, - парень не знал, почему его мозг в такое позднее время выдавал большой словарный запас. – почему не спите? - А ты почему? – произнесла Лин. - В туалет пошел. Жду вашего ответа. – облокотившись на дверной косяк, сказал Ян. - Бессонница. – ответил наконец, хриплым голосом, папа. - Это карма, задумайтесь. – вскинул брови шатен и направился в туалет.       Похоже сегодня расслабится не получится. Хотя надо бы. Особенно после этого разговора. С ходу так и не скажешь, что что-то не так. А что-то всё-таки не так. В воздухе спокойно витает напряжение, в мамином взгляде читается усталость и раздраженность, а отец так вообще полон ненависти. Кайф.       По обыкновению, Ян направляется в ванную после посещения туалета и находит в шкафчике лезвие. Он берет его в руки, смотрит и думает: «А сделать ли?». Простояв так около минуты, он все же садится на бортик ванной и разматывает бинты. Они не очень хотят уходить от такой полюбившейся кожи, ведь их уже свела вместе запекшаяся кровь. Тихо промычав, Ян снимает ткань и сворачивает в комок. Перед ним опять множество уродливых и еще не заживших порезов. Шатен открывает кран, и вновь, быстрым движением делает надрез. Бордовая кровь уходит в слив, мешаясь с холодной водой. А шатен молчит. Ему уже не больно, да и сил нет, произносить какие-то звуки.       Медленно он подносит лезвие к руке и опять режет. «Двух хватит» - говорит он про себя. Ян закрывает кран и достает новые белоснежные бинты, которые уже сам покупает на карманные деньги. После чего, начинает аккуратно бинтовать. Раз. Два. Три. Готово. Комок мыслей опять распутан, шкафчик с лезвием и бинтами закрыт, ванная чиста. «Прекрасно» - хвалит себя Ян, подходя к двери. Она медленно открывается, и парень выходит в коридор. Смотрит на кухню: мать с отцом всё также пьют чай, о чем-то негромко болтают. «Даже не заметили» - усмехается про себя шатен и отправляется в комнату.       Там он опять заваливается спать, уже с улыбкой в умиротворенном состоянии. Плевать на родителей, плевать на грозу, плевать на Денни Диксона. Сейчас Яну как никогда хорошо. Квартира семьи Вуд. 6:47 утра.       Ветер бушует за окном, всё также сбивая деревья из их нормального состояния. Дождь закончился и единственным признаком его ночных деяний были большие лужи на асфальте. На улице холодно и сыро, температура стремительно падает.       Во дворе никого, ни собак, ни старых алкоголиков с первого этажа. Кругом тишина. А вот в комнате Яна ни черта подобного. - Заткнись! – громко произносит парень, сбивая будильник с тумбы.       Несчастный предмет с грохотом падает на пол и прекращает звонить. Похоже, он уже никогда не зазвонит. И откуда столько злости, это же просто будильник? Шатен измученно что-то мямлит и открывает сонные глаза. - Прекрасное начало дня, Ян. – шепчет он, шумно выдохнув.       Сегодня ему не дал выспаться чертов гром, почему-то раздающийся именно над этим домом. Потом у соседей, от этого самого грома, проснулся ребенок и не мог замолкнуть около часа. К этому всему прибавилась черная собака, этих же соседей, которая из-за одного тихого звука готова разорвать всех на куски, не смотря на свои колоссально миниатюрные размеры чихуахуа. И ещё, пару раз по двору проехал какой-то тупой подросток в отцовской машине, с музыкой на всю громкость. В общем, ночка удалась.       Ян быстро поднялся с кровати и размеренным шагом побрел к ванной. Родителей в квартире уже не было, что достаточно удивило парня, ведь обычно они уходят даже позже, чем он сам. Пока шатен пытался пробраться к заветной комнате сквозь темноту коридора, он заметил небольшой листочек на столе в кухне. «Мать оставила записку? Это не её стиле…» - нахмурился тот и тут же пожал плечами - «Хотя плевать». Решив отложить поход в ванную на несколько минут, парень направился в кухню.       Когда он зашел, записка чуть пошатнулась, от небольшого ветерка. Окно было открыто. Парень не обратил на это никакого внимания, посчитав, что его родители уже сходят с ума, из-за этой их «очень важной» работы. Потому что открывать окна во время грозы, не самая лучшая идея. Медленно шатен поднял записку, чтобы прочитать содержимое.       «Ян, Доброе утро. Мы с отцом уехали в внеплановую командировку. Нас не будет неделю, если не две. Постарайся за это время не разрушить квартиру, и не погрязнуть в тонне мусора. Не забудь также, что у тебя есть кот, а его нужно кормить. В холодильнике есть всё необходимое, чтобы ты смог нормально питаться. На прикроватной тумбочке, в нашей комнате, ты найдешь деньги. Это тебе на карманные расходы. Надеюсь, ты сможешь сам постирать одежду, если нет, то на машинке я оставила листочек с инструкцией. С любовью,       Мама» - Она не умеет писать записки. – заключил парень после прочтения.       И хоть лицо Яна выражало полное разочарование в этом мире, в душе он был несказанно рад. Ведь родители наконец соизволили уехать, тем самым дав шатену хоть какую-то, но свободу.       По дороге в ванную парень размышлял, чем же таким он займется пока предков не будет дома. Сначала была мысль пригласить Алана и Монику, но тут же она была отвергнута. Ибо Вуду было слишком лень убираться, а звать гостей в этот бардак он не хотел. А что тогда? В голову ударила идея хоть раз сопроводить Акустен на очередную вечеринку в городе, но и она была нещадно унесена сознанием куда-то очень далеко. У девушки уже есть человек, с которым спокойно можно на очередную тусовку, попить алкоголя и повеселиться.       К выходу из дома парень так ничего и не придумал, и решил, что займется составлением плана на свободное от родителей время уже вечером, а то и завтра. Всё в том же белом худи, всё с теми же бинтами под ним, Ян направился в зловещее место, в которое сегодня, по данным источника «подруга», придет его старый ужасный знакомый – Денни Диксон.       Входя в школу, парень заметил, что вокруг стало как-то тише, и что еще более удивительно – чище. Так блистать школьные двери, обычно намываемые усталыми техничками, просто не могли. Коридор поверг шатена в шок. Стены были настолько отдраены, что, оказывается, они белого цвета. Шкафчики тоже были начищены, а на полу блестела плитка. Корзины с мусором были пусты, так сразу и не вспомнишь, что буквально вчера из них валилась гора разнообразного мусора.       Парень подошел к своему шкафчику, вглядываясь в окружение. По коридору не бегали дети, люди разговаривали намного тише, а учителя приветливо улыбались. На секунду Вуду показалось, что он спит, но хорошая боль от надавливания на порезы опровергла его теорию. - Привет. – произнес Алан, подходя к другу. - Я что-то пропустил? – нахмурился тот. - О чем ты? - Чисто чувак. В школе чисто. – как-то загадочно протянул Ян.       Красноволосый окинул коридор взглядом и вернулся к своему другу. - Это всё мать Диксона. – пожал плечами он. – Приказала отдраить здесь всё. Ведь её мальчику не гоже учится в помойке.       Алан поморщился, явно показывая, что он не очень уж рад появлению новенького. - Раз помойка, пусть идет в другое место. Нечего нам кайф ломать. – озлобился красноволосый. - В смысле? - Теперь на подоконниках не сидеть, к стенам не прислонятся, мусор не кидать в корзину с расстояния в пять метров. Хотела еще сменку нам добавить, но директор отказал.       Вот теперь, желание плюнуть Денни в лицо, перешло все границы. Вуд готов поклясться, что как только встретит эту сволочь, он сначала перекинется парочкой остроумных фраз, а потом пустит смачный такой плевок прямо в глаз Диксона. И плевать он хотел на важных родителей и больше деньги, за которые его могут выпнуть из школы и испортить жизнь. Шатен уже вступил в соревнования со смертью, его ничего не пугает. - Вот же тварь. – прошипел Ян. - Чего ты так? Может это у него мать такая, с загонами? – произнес друг.       Вуд усмехнулся и, мотнув головой а-ля «Алан ты все еще безнадежен», закрыл шкафчик. Друг посмотрел на него не очень понимающим взглядом, но спрашивать ничего не стал, так как прекрасно знал, о превосходном умении Яна шутить.       Друзья последовали на второй этаж в кабинет биологии, где уже и настроятся на встречу столь важной шишки. Удивляло поведение учеников. Все были очень скованные и натягивали радостные улыбки, что конечно же получалось убого. Хотя, это понимал лишь Ян, ведь только он здесь каждый день фальшиво улыбается, а остальные совсем не могли отличить эти поддельные эмоции. В школе стало даже как-то грустно. Нет не то чтобы, находясь в школе никто не грустит, нет. Просто есть настоящая грусть, а есть лишь простая шутка, наигранная при получении двойки, про которую забывают за время перемены.       В общем, стало максимально неприятно и непривычно находится в этом месте. Парни прошли в класс. Там, похоже, уже разрабатывали план по выкуриванию Денни из учреждения. Все столпились в одну кучу и бурно обсуждали новичка. - Доброе утро, что за кипишь? – произнес Ян, бросая рюкзак к парте и подходя ближе к одноклассникам. - Ян! Ну наконец-то! – вздохнула староста. – Видел это дерьмо?       Вуд спрятал руки в карман худи и кивнул. Он подошел к столу учителя, около которого все столпились. - Нам нужно убрать этого Денни. – произнес хриплым суровым голосом, высокий мускулистый Берт. - Знаешь его? – спросила Ванесса. - Прекрасно. – ответил кротко Вуд. - Блин, Ян. Помоги пожалуйста! Он ведь всем докучает. – произнес ботаник в очках.       Шатен нахмурился и вздохнул. Все застыли в ожидании. От решения парня зависела сейчас судьба практически всей школы, ведь все любят сидеть на подоконниках. - Окей. – наконец улыбается шатен.       Толпа облегченно вздыхает и все с улыбкой смотрят друг на друга. Спасение есть. Ян улыбается, раздумывая что же скажет его старый знакомый. За окном все также не было солнца, по лужам с громким звуком пролетали машины. Ветер утих и деревья теперь могли спокойно стоять, как и раньше.       Около двери послышался шум. Был слышен стук чьих-то ботинок, и недовольное дыхание. Все обернулись. Вуд секунд пять не понимал куда это все так озлобленно смотрят, а потом осознал и развернулся. У двери стоял достаточно высокий рыжий парень, с теми же волчьими янтарным глазами. Он выглядел грозно и, что скрывать, намного выше Яна. Но, к счастью для учеников этого класса, их парни были сильнее и крупнее, чем этот рыжеволосый ублюдок. - Это. Будет. Шоу. – расплылся в улыбке Алан.