Это слишком красиво, чтобы быть правдой

      Ночь. Теплый влажный воздух с моря перелой заволакивает город и мысли. Ян сидит на скамейке возле какой-то детской площадки, недавно отстроенной по новому проекту, и осматривает лапки своего кота. - Что ж ты так... – парень аккуратно поглаживает израненные осколками подушечки лапок Локи. - Мяяу... – истошно и как-то обреченно мяучит кот, слегка одергивая лапку. - Защитник мой... – усмехнулся Ян.       В свете единственного фонаря было плохо видно весь масштаб ранений, но по дерганным движениям и болезненному мяуканью Локи, парень понял, что проблема серьезная.       И что делать? Все ветеринарные клиники наверняка уже закрыты, да и денег у Яна всего каких-то пару монет. Даже на бутылку воды не хватит.       Просидев на скамейке около часа в раздумьях что же предпринять, Вуд с большой неохотой и сильнейшим угрызением совести согласился на самое выгодное, но чертовски неловкое решение.       Шатен встал, перехватив кота поудобнее, и побрел к спальным районам, там, ближе к центру.       На улице было относительно тепло, но Ян изредка подрагивал. Холод был внутри. Он разъедал сердце и душу, обволакивал стенки сосудов и утяжелял мозг. Невыносимо было идти, но идти нужно. Далеко. Возможно его прогонят как последнюю бродячую псину, но ему стоило попытаться.       Через час с лишним, когда город уже загорелся тысячей огней, а людей на пешеходных улицах становилось больше, Ян наконец добрел до массивной металлической ограды с замысловатым кованным узором и растущими цветами вокруг. Он шел медленно, уже уставший, по выложенному из какого-то высококачественного камня тротуару, а мимо, по дороге то и дело проезжали дорогие машины, отдраенные до блеска, за рулем которых, сидели намыленные фифочки и статные бизнесмены.       Парень дошел до главных ворот. Они то и дело открывались, пропуская внутрь те самые машины. Рядом стояла будка охраны, а в ней хорошо вооруженный мужчина. Только не понятно для кого такая напыщенность. Чуть поотдаль стоял ещё один пропускной пункт, только уже для людей. Он был пуст, мало кто заходил сюда пешком, не на дорогущей резине, но свой охранник там тоже был.       Над воротами гордо возвышалась подсвеченная вывеска: «Жилой комплекс - Suuri Plaza».       Ян вспомнил как был тут в первый раз и слегка улыбнулся приятно накатившей ностальгии. Практически ничего не изменилось: те же цветы и ровно подстриженный газон, фигурно вырезанные кусты, напоминающие различных животных, та же будка охраны, и тот же неприятный писк открывающихся плавно ворот. Только охранники были другие. Это заставило парня начать слегка нервничать.       Он то планировал прийти и умело юркнуть на территорию по старому знакомству, а сейчас, когда на посту два незнакомых ему человека, сей план оказался под угрозой. Но...

Была не была.

      Парень быстро перебежал к пропускному пункту для пешеходов, и встал у будки, боязливо поднимая глаза. - Здравствуйте... – выпалил он, надеясь, что его не посчитают просящим милостыню бомжом. - Чего тебе, парень? – строго отчеканил охранник, свысока поглядывая на парнишку. - Не могли бы вы меня пропустить? - Без проблем, давай пропуск. Ты новый жилец? Наверное, не знаешь как пользоваться? - взгляд охранника сменился на более мягкий.       В голове Яна тут же созрело новое обновление плана. Что же, стоит попробовать. - Д-да... – неловко и будто смущенно, Вуд потер шею. – Дело в том, что я потерял где-то пропуск...       Охранник вздернул неверяще бровь. - Понимаете, мы совсем недавно сюда переехали, я ещё не до конца понял систему... Там, я жил раньше, у нас была только охрана, а пропуск предоставлять не нужно было. – старался как можно правдоподобнее пояснить Ян. – Я пойму, если вы не захотите меня пропускать, это ваша обязанность, но я правда потерял свой пропуск...       Охранник склонился над парнем, внимательно всматриваясь в его глаза. Он смотрел так с минуту, или даже больше, Ян так и не понял, но от этого взгляда было очень не по себе. Сердце билось, будто взрываясь в груди, но парень умело прятал все признаки нервоза. - Ты точно не обманываешь, малец? – вскидывает бровь охранник. - Нет, вы можете даже проверить мою фамилию в списке проживающих. – зачем-то сглупил Ян, тут же жалея о собственных словах.       Охранник посверлил Вуда взглядом ещё около минуты, а затем ухмыльнулся и наконец разорвал волнительную тишину: - А кота ты у кого украл?       Ян даже вздрогнул от неожиданного вопроса: - А этот... Да вот на улице подобрал, он ранен, а ветеринарки все уже закрыты... Мама сказала нести пока домой, а завтра уже и в больницу. - Хорош кот, красивый. Ладно, пропущу так уж и быть! – мужчина выпрямляется, поворачиваясь к пульту управления. – Но смотри, пропуск чтобы в следующий раз был! - А можно получить новый, если я его потерял? – закрепил свой обман парнишка. - Конечно, подойди к своему консьержу, он всё расскажет. – мужчина нажал на кнопку.       Ворота запищали и тут же медленно распахнулись, открывая Яну путь на территорию одного из дорогих жилых комплексов города.       Вуд улыбчиво кивнул охраннику, поблагодарив его за, столь нарушающий устав, поступок и шмыгнул на тротуар внутри, попутно вспоминая в какой конкретно дом ему нужно попасть.       Ян был тут достаточно давно чтобы забыть, но стоило ему оказаться снова в этом месте, наполненном роскошью и напыщенной дороговизны, как память сама вернула его в прошлое.       Когда он впервые заезжал сюда на черной высокой машине, ему показалось всё таким огромным и красивым. Высокие дома в двадцать с лишним этажей, зеркальные панорамные окна, подсвеченные прожекторами, яркие газоны и цветы. Дорого. Дорого. Дорого.       Парень быстро нашел нужный дом под гордой цифрой «7» и, слегка боязливо, зашел в просторную парадную. Людей практически не было консьерж сидел за газетой, перелистывая её своими белыми перчатками. Вуд было прошел к лифтам, но, мужчина за стойкой ключницы поднялся и окликнул его. - Куда это вы, молодой человек? – голос у мужчины был спокойный, не злой, а скорее искренне интересующийся. - Я...? – Ян обернулся. – Мне... Я к другу. В гости. - В столь поздний час? - Да, так получилось. – неловко усмехнулся парень. - А к какому другу? Я могу подсказать номер квартиры. - Нет, нет, я помню. – улыбается Ян. - Как скажете. Будьте как дома, если что обращайтесь. – мужчина по-доброму улыбнулся и опустился на свой стул. Ян вздохнул с облегчением и подошел к лифту, нажал кнопку вызова.       Через десять минут парень уже стоял у нужной массивной двери, переминаясь с ноги на ногу от волнения. А может всё-таки не стоило? Вдруг его и правда выпнут. Зачем он вообще сюда пришел?       Ян начинал накручивать себя, как какая-то детская карусель. Понимание того факта что если он прямо сейчас не нажмет на чертов звонок, то он сбежит, поджав хвост дворовой собакой, било по голове. Через несколько секунд, парень, сам того не понимая, практически ударил пальцами по бедной кнопочке.       За дверью послышалось щебетание птички-звонка (как предсказуемо), а через пару секунд и небыстрые, плавные шаги. Щелкнул поворот замка и дверь открылась. FLASHBACK 12 - Ваааау... Это здесь ты живешь? – Ян удивленно рассматривал большое парадное, цепляясь глазами за всё что только можно. - Да, повторяю в тридцать второй раз, Ян, я тут живу. – Герман улыбался мягко, закатывая в усмешке глаза и вел друга к лифтам. - Сколько же здесь всего...       Ян никогда не был в подобных домах и его очень удивляло сейчас абсолютно всё. Зачем в помещении чьи-то статуи, почему так много огромных картин с простыми пейзажами, зачем в холле фонтан? Это всё так шокировало Яна, что бедному Герману пришлось его буквально вталкивать в лифт. Иначе бы, этот удивленно-непонимающий столб не сдвинулся с места. - Музыка в лифте? – хмуриться Ян. – Зачем? - Боже, Яяяяяян... – закатывает глаза Кемпбелл. – Ну вот я откуда знаю? Взрослы это вкатывает, они слушают. – мальчик пожал плечами. - Как всё странно.       Мальчишки поднялись куда-то вверх, прошли по коридору и завалились наконец в просторную квартиру Германа. Оттуда пахло горячим шоколадом и дорогими духами. END FLASHBACK 12       Герман опешил, удивленно смотря на незваного гостя. Он был в легкой домашней футболке, заляпанной чем-то, а на его руках ярко красовались голубые розы. Это сильно удивило Яна, но виду он не подал, лишь сконфужено опустил взгляд, прижимая кота, который кстати уже успел заснуть так, что в тряпке его было совсем не видно, к себе. - Ян...? Что ты... Тут делаешь? – пришел наконец в себя блондин. - П-прости, что без приглашения... Я... Я не знаю куда идти...       Герман вздохнул, с неким сопереживанием взглянув на младшего: - Опять мать? - Угу... – буркнул Ян. - Заходи. – Кемпбелл прижался к двери, пропуская гостя.       Ян слегка боязливо, но всё-таки зашел. Герман закрыл дверь на замок, а точнее на три, как велит ему обычно беспокойная мама, и отошел немного. - Разувайся. Родителей нет, отец в командировке, мать опять уехала к подруге на хер знает сколько дней. – Кемпбелл усмехнулся.       Ян кивнул, стянул с себя кроссы и поднял на хозяина квартиры смущенный взгляд. Наконец Герман смог нормально разглядеть парня. На щеке красовался синяк, глаза, всё те же, с крупицей голубого, выглядели болезненно, а сам парень чуть сгорбился, устало держа на руках ком какой-то ткани. - Что это у тебя? – блондин кивнул на сверток. - Прости что... притащил его сюда... – Ян слегка раскрыл футболку, из которой показалась спящая рыжая мордочка.       Футболка была слегка в крови, из-за лапок бедного животного, потому Кемпбелл обеспокоенно подошел и положил руку на голову кота, поглаживая. - Он ранен? - Можно и так сказать. – усмехнулся Ян. – Он себе лапки порезал... Осколками.       Герман удивленно посмотрел на парня. - Так... Неси его в ванную, я смотаюсь за аптечкой. А потом ты мне всё расскажешь. В подробностях. - Но... – Ян хотел возразить но был прерван. - Никаких «но», парень. Ты завалился ко мне домой почти в двенадцать ночи, каким-то непонятным образом обойдя охрану, и хочешь всё умалчать? – вскинул бровь Кемпбелл. – Нет уж, не в этот раз.       Вуд был удивлен настойчивости блондина и спорить не стал, не смотря на свой излюбленный принцип замалчивать все проблемы в семье. Всё-таки, старший прав, нужно хоть немного объясниться, хотя бы ради приличия. Ян кивнул. - Помнишь где ванная? - Да, вы же не делали кап-ремонт? – усмешка выглядела как-то жалковато. - Нет. – но Герман усмехнулся в ответ. – Давай, вперед. У тебя тут вообще-то животное кровью истекает. - Слушаюсь. Папочка. – ухмыляется Вуд, направляясь к ванной комнате.       Кемпбелл закатил глаза в усмешке. Вот же чертенок.       Ян аккуратно уложил Локи на тумбу в ванной, рядом с раковиной, а кот, уже проснувшись, покорно лежал, понимая, что встать на лапки пока нет возможности. - Тише, братец... Сейчас всё будет хорошо. – шатен ласково гладил кота, улыбаясь ему с нежностью и сочувствием.       В ванную зашел Герман, гордо опустив аптечку рядом с котом. Локи слегка обеспокоенно посмотрел на нового знакомого и задергал носом. - Хэй, малыш, привет... – Герман осторожно протягивает руку коту, чтобы тут обнюхал.       Мы уже говорили, что Герман любит котов. Не то что любит. Обожает. И сейчас, когда Ян принес к нему этот рыжий комочек мяукающего счастья, Кембпеллу хотелось так его затискать. Заобнимать, загладить, просто сидеть и умиляться, зарываясь пальцами в гладкую шерстку. Но этот порыв любвеобильности пришлось сдержать, хоть это было и достаточно трудно. - Как его зовут? – Герман поворачивает взгляд на хозяина сего создания. - Локи. - Красивое имя, ты выбирал? – усмехается Кемпбелл. - Ещё бы.       Блондин погладил ещё немного кота и отстранился, чуть мотнув головой: - Так, надо тебя дружок подлатать.       Герман принялся распаковывать аптечку: достал пинцет, вату, перекись, зеленку и бинты с ватой. - У тебя есть пинцет? – удивился Ян. - Да, а у тебя нет? – вскинул бровь непонимающе Герман. - Нет. У нас в аптечке только аспирин и йод. – пожал плечами шатен. - У вас просто нет вечно получающего занозы отца. – усмехается Кемпбелл. - Так... Точно! Подождите пару секунд. – кинул Герман вылетая из ванной.       Локи как-то обреченно глянул на хозяина и жалобно промяукал. - Ну что поделать, братец. Это необходимо. – улыбнулся Ян, почесав кота за ушком. – Я буду рядом. Ты только не брыкайся.       Через несколько минут, когда Герман вернулся в ванную с огромной, как показалось Яну, лупой, они приступили к лечению раненого Локи. Кот слегка дергался, истошно болезненно мяукал и кричал, но старался терпеть. Герман не давал Яну в руки никаких инструментов, заставил лишь успокаивать пациента. Вуд конечно был удивлен повышенному желанию старшего высматривать в окровавленных кошачьих лапках осколки, но решил не возникать. Мало ли что. Когда все колюще-режущие предметы были изъяты из измученного Локи, Герман умело вытер лапки перекисью, аккуратно обработав ранки и помазал сверху зеленкой. А позже и заматал лапки бинтами. - Готово! – гордо хмыгнул Кемпбелл, кидая в урну грязную ватку. - Вот и всё малыш. – Ян улыбнулся и погладил кота. - Давай-ка его на диван, пусть отдохнет. Псины маминой сегодня нет, он с ней уехал, так что Локи может спокойно располагаться где пожелает. - У вас есть пес? – удивленно произнес Вуд. - Да. Ты заходил, разве поводки не видел? – усмехается Герман. – Это папа матери подарил на их годовщину. Такая надоедливая псина, не поверишь. - Да ну, собаки, это же так классно... – возразил Ян, поднимая на руки обессилевшего кота. - Не знаю. Я их не понимаю. Мне коты больше нравятся. - Поэтому ты окружил Локи такой заботой? – ухмыльнулся Вуд, выходя из ванной. - Именно.       Герман невольно опустил взгляд на штаны гостя и, завидев пятна крови, слегка нахмурился.       Ян зашел в просторную гостиную, в ней было достаточно уютно, так парнишка считал всегда. Всё это безумно дорогое хламье было расставлено здесь так, будто это не какой-то заметно выдержанный стиль, а уютное семейное гнездышко. Тут мало что изменилось с последнего визита Вуда, но взгляд сразу заметил знакомый диван, и парень усмехнулся. FLASHBACK 13 - Получай! – смеется Ян, ударяя друга мягкой подушкой.       Белый диван проминается под весом детей, плед комкается, в нем застревают только что помывшиеся в ванне ножки, по гостиной разносится звонкий смех. На стене, в полутьме подпотолочной подсветки, включенный телевизор показывает мультики.       Герман падает на диван, в своей пижаме с динозаврами и тут же, звонко смеясь, поднимается замахиваясь своей подушкой на обнаглевшего друга. - Ах так!? На, вот тебе! – смеется Герман, ударяя мальчишку подушкой несколько раз.       Ян отбивается и прикрывается подушкой, пытаясь отдышаться. Через пару ударов Вуд побеждено падает на диван и начинает барахтаться, прикрываясь всё той же, бедной подушкой: - Всё, всё, сдаюсь! Сдаюсь!       Кемпбелл наваливается на мальчишку сверху, всё ещё смеясь и пытаясь надавить на друга телом. - Мальчики..! – Грета, улыбаясь как всегда нежно, спускается с лестницы. – Давайте-ка уже заканчивайте!       Мальчишки смеются, Ян скидывает старшего с себя и они, уставшие и запыхавшиеся, падают на диван, усаживаясь. - Весь диван разворотили, негодники! – смеется Грета, присаживаясь к сыну. – Ты с гостем будешь спать? - Да, мам, мы уже всё решили! Не оставлю же я своего лучшего друга одного! – Герман прижимает мальчика к себе, обнимая.       Грета улыбается, а затем, укладывает детей спать, грозясь, что, если они не уснут до полуночи, к ним придет серенький волчок. END FLASHBACK 13       Ян аккуратно опускает уже спящего кота на диван, отчего он немного дергается, но глаз не открывает. Слишком измотался, бедняга. - Уложил? – подходит к парню Герман, смотря на кота. - Да. - Отлично, а теперь снимай штаны.       Ян вздрогнул и резко покраснел: - Ч-что? - Штаны снимай, говорю, они у тебя в крови. Ты тоже, наверняка, весь в осколках? – строго звучит из уст старшего. - А, это? Да нет, потерплю лучше.       Вуду тут же прилетает легкий подзатыльник, на что тот айкает и смотрит непонимающе на Германа. - Совсем дурачок? Бегом в ванную!       Со всей неохотой, стыдом и ненавистью к этой чертовой настырной доброте Кемпбелла, Ян поплелся в ванную, где под пристально-строгим взглядом старшего снял штаны. Звучит как начало порнографического фильма.       Никакими словами не описать ту неловкость, которую пришлось испытать Яну, пока он стоял на раскорячках перед Германом, который, почему-то, был необъяснимо спокоен. Этого чертового Кемпбелла не смущал даже вид синих боксеров младшего прямо перед лицом. Он непоколебимо вытаскивал мелкие осколки и обрабатывал ему бедра. Просто без тени смущения. Пока бедный Вуд успел залиться краской, расслабиться, а затем снова залиться краской, потому что Герман специально ударил его по ягодицам: - Готово! Ещё раз. - Твою мать, Гер это больно вообще-то! – зашипел Ян. - Прости. – без капли раскаянья произнес Кемпбелл. – Походи пока так, если тебя не смущает. - Не смущает хождение по твоему дому в трусах? – Вуд поднялся на ноги, выпрямив наконец спину. Руки отозвались болью. - Да. Если кто-нибудь придет, скажу, что ты мой парень и мы только потрахались. – смеется Герман.       Ян закатил глаза.       Когда Герман, усадив парнишку за стол в кухне-столовой, наливал чай, атмосфера почему-то резко сменилась на меланхоличную. Хотя, все понимают почему. Яну не отвертеться, наверное, на этот раз от душевного разговора. Но, что странно, Вуд не чувствовал никакой тяжести и страха рассказать о случившемся. Почему-то, присутствие старшего его больше успокаивало, чем наводило неловкость и желание умолчать. Впервые, наверное, Ян ощущал себя рядом с настоящим другом. Рядом с тем, кто его поддержит. - Так... – Герман опустился на стул напротив младшего и поставил кружки с горячим чаем на стол. – Что у тебя произошло?       Шатен замолк, отведя взгляд. Он неловко обхватил ручку кружки, слегка постукивая по ней ногтями, и впервые спустил эту фальшивую улыбку перед кем-то другим.       Герман покорно и терпеливо ждал, понимая, что должно быть достаточно тяжело рассказать о том, что случилось, учитывая, что в ситуации немаловажную роль играют осколки.       Повисла тишина. Комфортная, домашняя тишина. Яну было слегка страшно её оборвать, потому что он не знал, какую получит реакцию. Ну, точнее знал, предполагал, у него есть теория. Но теория требует доказательств. Пора бы уже их получить.       Спустя десять минут молчания и пару отпитых глотков чая, Ян всё-таки прервал тишину: - С мамой повздорили... Сильно. Она пришла с работы, как всегда дерганная....       Кемпбелл внимательно слушал, стараясь не сильно прожигать парнишку взглядом, чтобы не спугнуть. Они ведь... ещё никогда не говорили по душам. FLASHBACK 14 - Это что...?       Герман держал Яна за запястье, хмуро наблюдая огромный синяк на предплечье младшего. Вуд молчал. Не хотел говорить от слова совсем. Было страшно. Страшно плохо. - Ян, скажи откуда синяк... – почти моля, произнес Герман. - Мама ударила.       Кемпбелл оторопел. Что? Как? Мама может ударить? За что? - В смысле... Почему? За что? Что ты такого сделал? - Слушай, Гер, не лезь не в своё дело! – Ян резко одернул руку.       Кемпбелл даже вздрогнул от неожиданности. END FLASHBACK 14 - А я, дурак... – раздался нервный смешок Яна, чуть резанув Герману уши. – Посуду не помыл.. Вот она... Взбесилась.       Кемпбелл был ошарашен. Да, он знал, что мать Яна была жестока, порой даже била его. Но чтобы за простую горку немытых тарелок? За что? Это же такой пустяк, что в этом такого? - Начала кричать, что это моя обязанность. – голос младшего дрогнул.       Черт. Ком подступает к горлу и неприятно саднит. Глаза щиплет. Нет. Он не должен реветь. Эмоции - это плохо. Плохо. Плохо. Плохо! Нельзя реветь перед людьми. Но... Почему так хочется? - И... раскидала и побила тарелки, кружки... Всё остальное... Ударила меня, толкнула... Вот я и... приземлился на осколки... Хорошо хоть, только на ляшки попало... – парень утирает подступившую слезу рукавом кофты и старательно опускает голову.       Видимо его психика уже не выдерживает тех запретов что он себе поставил: не реви, не будь грустным, не будь громким, не будь расстроенным, не будь испуганным, не будь, не будь, не будь! Смешно. - Потом Локи на неё как накинулся, закричал. – усмехнулся Ян.       Предательские слезы скатывались по щекам, капая на ноги, и щекотными дорожками сползали вниз.       Он не мог с собой совладать. В первые за столько лет. Стало настолько больно, что нельзя было уже просто закопать это в сознании и забить. Нельзя. Он начал слышать собственное сердце, которое за секунды разгонялось до ста пятидесяти ударов в минуту. Руки задрожали, в груди закололо. Всё, Ян Вуд – ты проиграл. В этой бессмысленной войне с чувствами и эмоциями ты проиграл. С крахом. Крахом, который сейчас увидит твой старый друг. Готовься к ещё одному обсмеиванию. - Исцарапал её... И она закричала, чтобы я выметался из дома с ним... Иначе она его выкинет! – Ян вскрикнул.       Срыв. Истерика. Больше сдерживаться нету сил. Рисунок линолеума плывет, голова идет кругом, в ушах начинает звенеть. Он пытается держаться, пытается сосредоточить взгляд хотя бы на собственных ладонях, на небольшом шрамике в ладони, но не получается. Шрамов почему-то было два, а потом резко стало три, как и ладоней. Стук сердца громко отдавал в виски. - Ещё и Алан с Моникой! Пришли блять со своими извинениями! Какие они мне друзья после того что сделали?! – Ян вдруг поднял голову на шокированного Германа. - Что они...? – только успел обронить старший. - Оказывается какой-то уебан, создал мой профиль в инсте, представляешь!? С моим именем, моими данными, только блять фамилию неправильно написал! – истерический смех сорвался с губ Вуда. - Он написал Монике! От моего лица блять засрал Алана, его семью! ХА-ХА-ХА! И эти дебилы поверили! Будто глаз у них своих нет! Да, не то что глаз, мозгов блять!       Таким Герман не видел Яна ещё никогда. Он вообще никогда не видел как младший плачет. Сейчас внутри Кемпбелла появилось сильнейшее душераздирающее желание, пригреть этого ребенка, обнять и спрятать от всего мира. От матери, от друзей, от этого жестокого мира. Кто знает, сколько всего он пережил, сколько боли в этих слезах? Сколько ему пришлось выстарадать? - Все думают, что я мразь, потому что я Денни из школы вытравил! Потому что я его на колени поставил! – всё не унимается Ян, яро жестикулируя и повышая тон. – Да этот рыжий уебок мне всю жизнь сломал! Всё всегда Денни, всё всегда для Денни, всё всегда ему в угоду! А на Яна всем похуй! Всем плевать, как этот самый супер-хороший Денни, заставлял Яна есть грязь из обоссаной песочницы в детском саду! Всем похуй, как этот милашка Денни бил Яна по рукам линейкой за неправильные ответы в ебучей детской игре! Всем похуй, как этот охуеть какой хороший Денни, заставил Яна молчать блять о своих проблемах!       Ян уже встал со стула и по-хозяйски расхаживал по кухне, перед Германом, ярко и показательно жестикулируя, тыкая пальцем в себя и вытирая бесконечный поток слез из уже покрасневших глаз. Голос Вуда был громкий, полу-дрожащий и приглушенный заложенным носом.       Герман, не смея прерывать истерику, внимательно смотрел, лишь бы тот не взял нож или ещё чего. Он отодвинул аккуратно кружки от края стола, чтобы младший не задел их и не пролил на себя ещё и горячий чай. Он понимал, что Яну нужно сейчас прокричаться и выплакаться, а где он сделает это, если не с ним? Где его так же примут посреди почти что ночи, с окровавленным котом на руках? - Я у всех, везде и всегда блять плохой! У всех! Даже у собственной матери! Она мне с детства в уши ссала, что я блять долгожданный, что я блять любимый сыночка! Ага блять! Знаешь кто у неё любимый сыночка!? – не унимался Ян. – Да даже не мой брат блять! Племянник блять! Альф! Альфик же у нас всегда такой милый, ухоженный, красивый, опрятный. И «спасибо» скажет и «пожалуйста» и в зубы блять вам посмотрит! Манеры у него есть, челочка всегда зализана блять! – переведя дыхание, младший продолжает - Так если тётя хотя бы следит нахуй за своим сыном и не орет на него из-за грязной посуды, че же Альфу не быть таким хорошеньким!? Мы с Арне всегда были для неё ебучей обузой! Она всегда говорила, что мы виноваты во всех проблемах! Всегда!       Ян прекратил кричать, что-то в груди сильно кольнуло. Остались только слезы, слезы и слезы. Он встал, пытаясь ловить ртом воздух, и начал с силой вытирать раскрасневшиеся от злости щеки. Его всего трясло, по телу проходил то холод, то жар, по голове так же били барабаны.       Герман резко встал, притянул Яна к себе и крепко сжал в объятиях. Вуд даже вздрогнул от неожиданности. Что это? Почему... Почему с ним так приятно? Почему не хочется спрятать слезы, извиниться и сбежать? Ян впервые не жалел, что показал кому-то сокровенное – свою грусть. Он с силой вжался в старшего, утыкаясь в его мягкую и теплую футболку носом, тут же заливая её слезами. В своих руках Ян мял приятную ткань, будто притягивая её на себя.       Герман в мгновение стал мягким облаком, укутывающем в своей безопасной пелене плачущего Яна. Он обнимал так приятно, так хорошо, что ласковое тепло заливалось в окоченевшую душу младшего. Он наконец почувствовал себя в безопасности.       Сквозь одежду старший почувствовал странное уплотнение на предплечьях Вуда. Не уж то... Шарлотте была права...? Хотелось заставить Яна объясниться, спасти его, помочь... Но это будет сейчас совсем не к месту.       Кемпбелл зарылся мальчишке в волосы и, черт, они такие мягкие. Будто шерстка маленького щенка, такие пушистые и воздушные.       Сколько времени они так стояли, неизвестно. Если честно им и самим было как-то плевать. Отчего-то в этой кухне было так тепло и безопасно, будто под огромным куполом. Казалось, что здесь никто и ничто не может достать до Вуда. Ян постепенно начинал затихать, иногда тихонько всхлипывая и икая. Герман не смел даже шелохнуться, лишь бы не спугнуть младшего. - Спасибо тебе... Большое... – прошептал вдруг Ян.       Кемпбелл нежно улыбнулся и кивнул. - Ты очень устал. Думаю, нужно ложиться спать. - Нет! – Ян сжался.       На самом деле он и правда хотел спать. Прямо сейчас бы лег и моментально уснул. Но так не хотелось выходить из этих теплых объятий... - Нужно. – усмехнулся нежно Кемпбелл.       Ян, нехотя, всё-таки отстранился от старшего и опустил взгляд. Герман не стал заставлять младшего смотреть в глаза или ещё чего, как мог бы сделать с Лукасом или Евой. Почему-то не хотел нарушать и без того хрупкое доверие. - Иди умойся пока, а я приготовлю постель и немного валерьянки. – улыбнулся Герман и полез в один из шкафчиков.       Ян кивнул и побрел в ванную. Зашел, закрылся и подошел к зеркалу. Лицо красно-бледно-опухшее, мятая кофта, краснючие глаза, синяк на половину щеки, оставленный матерью, алый затертый нос и растрепанные волосы. Вуд шмыгнул носом и включил воду, стараясь как-можно сильнее привести себя в чувство холодной водой.       После водных процедур парень вышел из ванной, прошел в кухню и взглянул на Германа. Он выглядел спокойным. Но Ян знал, что он сейчас очень переживает. И знал почему. - Держи, пей. – Герман поставил перед младшим стопку с водой, подкрашенной вонючей валерьянкой. - Напоить меня хочешь..? –попытался пошутить Ян, унюхав легкий запах спирта. - Да. – усмехнулся старший.       Вуд покорно выпил стопку разбавленной валерьянки и слегка сморщился от неприятного жжения в горле. - Умница. – Герман забрал стопку и уложил её в посудомойку. – А теперь бегом спать!       Ян послушно встал и побрел в гостиную, слегка вяло, уставшие ноги почти не держали. Герман ещё не успел расстелить постельное, поэтому бежевый комплект лежал рядом со спящим Локи.       Под бинтами на руках стало неприятно ныть, Вуд обеспокоенно погладил собственные рукава. Надо бы сменить. А как? Ничего из необходимого Ян не взял, а заглянуть в аптеку не догадался. Да и... Денег-то почти нет.       Может попробовать взять что-то из аптечки Германа? Если он её из ванной не забрал. А если заметит? Хотя... Он не отличается особой внимательностью к подобному. Вряд ли такие богачи как он считают каждый бинтик.       Кемпбелл пришел вслед за Яном в гостиную. - Можешь его убрать? Я расстелю. – кивнул он на спящего кота. - А ты сам? Не поднимешь что ли? – усмехнулся Вуд. - Да ну, он испугается. - А ты попробуй. - Нет, Ян, убери кота. - Сам убери, я ссать хочу! – Вуд гордо повернулся и тут же юркнул в коридор. - Вот ты падла конечно! – возмутился Герман. - Весь в тебя! – донеслось из коридора и дверь ванной закрылась.       Ян обыскал комнату глазами. Ага! Не убрал ещё аптечку! Вуд усмехнулся и подошел к небольшой коробочке с красным крестиком на крышке. Открыл, порылся. Нашел открытый, наполовину использованный бинт. - Ну... Должно же хватить? – прошептал парень непонятно кому и повертел пачку перед глазами.       Он вздохнул и закатал рукава. Разматывать прилипшие, испачканные изнутри кровью, бинты, было достаточно болезненно и парень шипел, закусывая губу. Он старался сделать всё побыстрее, чтобы Герман ничего не заподозрил. Наконец сняв бедную марлю, Ян осмотрел руки. Прошлые порезы покрылись корками, но заживали так быстро как обычно и всё ещё выглядели ужасно. Ну да, а что он хотел, разодрав кожу, будто какое-то дикое животное?       Парень тяжело вздохнул, опустил кожу под холодную воду. Зря. Он тут же одернул руку, из-под корочек начала сочится кровь. - Черт! – прошипел парень, пытаясь руками стереть дорожки появляющейся крови.       Он в панике начал искать, чем бы так незаметно стереть эту кровь, и не нашел ничего лучше, чем туалетная бумага. Ну а что, в туалетную урну Герман вряд ли полезет.       Когда у Яна получилось остановить кровь, а ещё знатно перенервничать, он убрал бумагу в урну, заматал руки бинтами, крепко закрепив, и наконец выдохнул с облегчением.       И только сейчас он понял, что ему некуда девать чертовы использованные бинты. - Да твою же мать... – зашипел Ян, потирая лицо.       Просто кинуть их в урну будет слишком палевно. Открой крышку и вот тебя – четыре метра окровавленной ткани. Может прикрыть это всё туалеткой? Да. Наверное, так будет лучше. По крайней мере, это единственный выход.       Вуд быстро кинул бинты в урну и прикрыл сверху смятой туалетной бумагой. Браво, Ян, ты гений.       Молясь, чтобы Герман или кто-то из его семьи не заметили ничего, Ян вышел из ванной, тут же столкнувшись с укоризненно смотрящим Германом. - Что..? – голос дрогнул. - Что ты там делал двадцать минут? – вскидывает бровь старший. - Посрать уже нельзя? – отвечает младший теми же действиями.       Они смотрят так друг на друга ещё минуту, затем начинают немного смеяться. - Окей, хорошо, пойдем, если ты просрался. – усмехается Герман, направляясь в гостиную.       Ян закатил глаза. Повезло, он ничего не заподозрил. Ну... Так думал Ян. А вот Герман уже прекрасно понял, чем младший мог там заниматься. Нет, не дрочкой, мелкие извращенцы.       В гостиной был приглушен свет, Локи спал клубочком на кресле, а диван был застелен постельным, от которого приятно пахло лавандой. - А почему две подушки? – вскинул бровь Ян, не совсем понимая, почему на диване было два одеяла и две подушки. - Будем спать вместе, как в старые добрые. – усмехнулся Герман и тут же завалился на диван, к спинке. - Старые добрые. – повторил вполголоса Ян и тоже завалился на диван.       Только голова Вуда коснулась подушки, его тут же вырубило. Измотался за день. Да и в принципе, сильно измотался. В этом доме, в этой гостиной, на этом диване ему впервые было комфортно. Мягко, удобно, безопасно.       Квартира Кемпбеллов никогда не знала скандалов и криков. С самого рождения, Германа окружали любовью и лаской. Для Греты и Эвена, безрезультатно пытающихся зачать ребенка несколько лет, рождения первенца стало настоящим чудом. Им было чуждо и непонятно желание других родителей накричать на своего ребенка, а тем более поднять на него руку. Они всегда оберегали Германа, прощали ему разбитые чашки и тарелки, спокойно объясняя, что это может случиться с каждым, старательно учились у психологов успокаивать ребенка в истерике или страхе. Поэтому маленькому Кемпбеллу было так дико слышать от Яна слова о побоях. Грета, услышав такое от сына, попросила обязательно ей рассказать, если вдруг у Яна появится больше синяков.       В этой квартире было местами пыльно, местами грязно и немного захламлено. Но это придавало Кемпбеллскому гнездышку жизни. Тут Герман научился ходить, разговаривать, отличать цвета и цифры, впервые сломал игрушку и впервые упал, набив большой синяк. Тут Грета и Эвен радовались, не сдерживая визга, когда у Германа на руке расцвела желтая роза – родился его соулмейт. Тут играла музыка в праздники, а с кухни веяло ароматом печеной индейки.       Ян обожал квартиру Германа. Обожал его добрую и любящую семью. Из своей тесной, затхлой клетки-квартиры, прийти сюда, было словно отдушиной. Маленьким окошком в жизнь, где ты действительно нужен.       Герман просидел с час в телефоне, переписываясь с Лукасом и остальными «GPP», а потом, кинув взгляд на посапывающего Яна, убрал гаджет и повернулся. Он внимательно обвел глазами тело младшего, сосредоточив сначала взгляд на мило дергающемся носике, а потом на руках. Стало немного тревожно.       Если Шарлотте была действительно права, то.. Ян не в порядке и ему нужна помощь. Нет, эту истину Герман понял ещё до истерики младшего у него на кухне. FLASHBACK 15 - Эй, Ян, ты скоро..? – Герман приоткрыл дверь ванной.       Одиннадцатилетний Вуд стоял в ванной Кемпбеллов, умывая руки. Кемпбелл прошел чуть ближе к другу, и вдруг понял, что руки младшего были красными, а от воды, льющейся из-под крана валился пар. - Ян, ты что творишь!? – Герман быстро одернул младшего и повернул к себе.       Ян просто улыбался, молча. Смотрел вперед. В пустоту. - Да ты же руки обжог! Ты совсем что ли!? – обеспокоенно тараторил Герман, осматривая руки друга. - Гер.. Я.. - Сильно больно?       Ян молча кивнул. Герман позвал маму, она обработала руки Вуду и отправила домой, под строгим приказом сообщить маме. Вот тогда-то блондинчик и понял, что с его другом что-то не так. END FLASHBACK 15       Да, они ещё были совсем детьми. Да и сейчас не такие уж и взрослые. Хотя, кажется, что с момента прекращения их дружбы прошла вечность. Дни тянулись нудно и долго в первый год, во второй. Третий шел уже спокойно, иногда даже быстро, но на душе у каждого, будто висел камень. Тяжелый такой. Дружба между ними всегда была особенной, не такой как у всех. Теплой, мягкой, более похожей на настоящую любовь. Братскую.       Герман мог сказать, что любил Яна. Как друга, как верного помощника, как младшего брата. Как того, с кем было весело, круто и забавно. С кем они лазили по деревьям в попытках достать яблоки, с кем они бегали по набережной во время дождя, с кем они воевали с пришельцами в крепости из подушек и одеял. Кемпбелл безумно скучал по вечерам в переписке, по прогулкам и играм. Пусть он уже давно семнадцатилетняя шпала с басистым голосом наперевес, но он скучал по простым догонялкам и пряткам.       И не мог поверить, что Ян, этот лучик солнца, делает себе больно.       Герман протянул аккуратно руку к Яну, затаив дыхание. Хотелось верить, что, если сейчас он аккуратно отодвинет рукав толстовки, там не будет бинтов и ему просто показалось. Младший повернулся, чуть поежившись. Кемпбелл испуганно проследил в полутьме за его глазами. Вроде спит. Сопит даже.       Выждав минуту, почти не дыша и не позволяя себе двигаться, старший всё же аккуратно приподнял рукав и тут же обомлел. Бинты. С кровью. - Быть не может... – то ли в сознании, то ли шепотом в реальности, прозвенело ушах.       Герман приподнял ещё рукав и слегка повернул руку к себе. Всё ещё бинты. Ему не кажется. Сердце заколотилось, а затем ушло куда-то в пятки, заглохнув. Руки вздрогнули.       Может он всё это просто придумывает? Может Ян порезался о осколки дома и успел заматать всё? Но тогда бы он не пришел с осколками на ногах и раненным котом. Может тогда это какая-то старая рана? Упал где-то?       Герман осторожно отстранился и посмотрел на свои руки, на которых красиво вились голубые розы. Вдруг в голову пришло, что где-то в этом городе, точно так же как и Ян, родственная душа Кемпбелла тоже ранит себя. В последний раз это было довольно сильно. Он даже уронил слезу от адской боли, которая доносилась с того конца.       С мыслями о том, что нужно будет обязательно расспросить Яна обо всем и как можно быстрее найти соулмейта, Герман погрузился в сон. Он лишь отдаленно чувствовал, как кто-то, дрожа, прижимается к нему среди ночи.