Учитель для короля

Осенний ветер пробирает до костей, заставляя прохожих ежиться от малейшего дуновения. Юнги это нипочем, ведь в центре тепло, а окна защищают от стужи. Но они не могут спасти его от холода, который царит сейчас в его душе. Мин неоднократно убеждал себя, что, даже если умрет, то принесет пользу и ничего плохого не случится, однако мысли - это тоже своего рода пытка, от которой не всегда можно отречься, сбежать. Он много раз продумывал, как провал может отразиться на его семье. В договоре указывалось, что при летальном исходе или дальнейшей недееспособности испытуемого деньги переведут на счет родных, в данном случае, отца или матери. Его больше беспокоило возможное состояние родителей, ведь прошло лишь полтора месяца с момента гибели бабушки. Тем не менее, стискивая челюсти, он написал письмо, которое должны передать при худшем исходе. За время, проведенное в этих стенах, Юнги узнал, что помимо него есть еще подопытный. Он ни разу не видел его, но знал, что тот на пару лет его моложе. Их эксперименты начнутся в одно время. Это нужно для того, чтобы посмотреть, как два разных человека воспримут анимус, по крайней мере, так сказал Хосок - молодой врач, который вовлечен в эксперимент. Пожалуй, это один человек из немногих, кто хорошо относится не только к предмету изучения, но и к людям. С ним легко было найти общий язык, похоже, это единственный доктор, который вообще улыбался в этих тусклых стенах. В интересах Чона было успокоить Юнги, чтобы тот не убежал куда подальше, однако чуть больше месяца назад тот еще раз отвел его в свой кабинет и рассказал о всех возможных непредусмотренных ситуациях и последствиях, попросив хорошенько обдумать все еще раз. На следующий день Чон поинтересовался, прищурив оба глаза: -Ну что? Не хочешь свалить, пока не поздно? - губы Юнги расползлись в ухмылке. -Как видишь, я еще здесь. Захотел бы - давно повернулся бы и ушел. Довольно улыбнувшись, Хосок отвел Юнги в бар, где они поговорили по душам за бутылкой-второй. Врач аргументировал это тем, что "потом нельзя, если хочешь повысить шансы вернуться, так что за тебя!". Делать нечего - пришлось пить. Каждый день медленно перетекал в следующий, неумолимо приближая день икс. Оставались сутки до назначенного часа, и Мину невольно становилось не по себе от непрошенных мыслей на подобии "это того стоит?" и "оно мне вообще надо?". Чтобы как-то избавиться от них, Мин решил заняться любимым делом. Он понимал, что вряд ли закончит начатое, но на душе становилось как-то спокойнее, когда эмоции превращались в музыку. Он вновь засиделся до утра, но был доволен. С облегченной улыбкой на лице, будто скинул груз с плеч, он закрыл глаза и проспал, пока не пришло время идти. Позвонив матери, возможно, в последний раз и сказав, как он любит ее с отцом, он вошел в кабинет Хосока, как и было договорено накануне. Врач поприветствовал его ободряющей улыбкой. -Для начала мне нужно тебя осмотреть. Выглядишь не очень, но я не могу дать тебе какие-либо препараты, чтобы успокоиться. -Ничего, все в порядке, - уверял Мин. -И все же, тебе нужно немного расслабиться. -По-моему мы уже расслаблялись месяц назад, - насмешливо произнес пациент. -Тебе было мало? Тогда как вернешься с меня еще один поход в тот бар за мой счет, - расщедрился Чон. -Договорились. Проведя завершающий осмотр, Хосок повел Юнги в кабинет, где и был та самая шайтан-машина. -Если тебя это немного успокоит, то при самом худшем исходе ты делаешь это не зря, - говорит врач, а сам незаметно сжимает руку в кулак в кармане белого халата. Все-таки успел привязаться к Юнги. -Знаю, - просто отвечает парень, хотя внутри все переворачивается, а в кончиках пальцев неслабо покалывает. -Я не люблю историю, но от тебя я буду слушать с удовольствием о прошлом. Так что все детально запоминай, если останусь неучем, знай - это твоя вина! - серьезно сдвинув брови, предупредил врач. -Не от меня зависит, - улыбнулся Мин, заходя в кабинет. Глубокий вдох. Все будет в порядке. Выдох. Далее все было как через толщу воды. Присядьте, поднимите руки, ложитесь, руки положите сюда, закройте глаза. Секунда, две, пять, десять - Юнги считает, потому что так легче, но ничего не происходит. На 37 он слышит, как что-то щелкает, а через мгновенье ему кажется, что он парит в невесомости. Хочется барахтаться, схватиться за что-нибудь, но тело не слушается, оно будто парализовано. Непонятно откуда взявшийся страх холодом пробрался в легкие, выбивая весь воздух. Молодой человек забывает, как дышать. Перед его взором множество картинок былого, чьих-то чужих воспоминаний, однако ни одну он не успевает рассмотреть или подметить хоть какую-нибудь деталь. В глазах рябит, а голова начинает раскалываться от боли. Шкатулка, шкатулка, он здесь из-за дурацкой деревянной шкатулки. Мин пытается вспомнить, как она выглядит, и вдруг на одном из воспоминаний-видении он замечает ее. Пытается дотянуться рукой, но не получается, она слишком далеко. Наконец, наступает спасительная темнота, после чего он засыпает.