Преодоление

— Второй родитель мертв, — задумчиво повторил Сириус. — Сказать просто, что это мой ребенок, не вышло? За окном усилился дождь, толстые капли, разбиваясь о карниз, дребезжащей холодной сыростью вторгались в нагретое нутро гостиной. — Как видишь. Но я не врал, для меня отец Ио был и остается мертв. В интонации Северуса не было упрека, а во взгляде отсутствовала жалость или обида, только прямая констатация факта да объяснимая усталость, — месяц в тюрьме, стресс суда, недавнее происшествии в ванной. Где-то в недрах души что-то глухо отозвалось, и Сириусу стало не по себе, веселость прошла. Что нужно сейчас ему от этого человека? Какое место планирует занять в его жизни? Он же бросил, сам оставил в прошлом, а теперь… А теперь ему просто нужен его сын. «Нет, не верно, мне просто нужен сын, без разницы от кого и как». Сириус понимал, что этот вариант хоть и казался каким-то громоздким, резко случившимся, был не самым худшим. Он готовился к чему-то мерзкому и запрещенному, а тут — однополая беременность. То, о чем так мало известно, непонятно как происходит и окружено ареалом сказочной любви, предначертанности. Сириус знал только об одном подобном случае, сестры Блэк поделились в одну из их подростковых ссылок на лето в загородный дом, что кто-то из Швейцарских Розье забеременел. Зелье Регулуса смогло обмануть магию и дать им ребенка? Но Северус… он-то отравлен не был, не мог же действительно так влюбиться? «Полная чушь вся эта история с любовью». Сириус окинул худощавое тело в кресле напротив, выделил длинные пальцы, шею, острые, четко прочерченные ключицы, бледное лицо с глубокими тенями под глазами. «Умер, мертв» — эти слова отчего-то повторялись снова и снова в голове. Лето последнего курса Он смеялся и пытался отбиться. — Да перестаньте. Ремус, Ремус, ну хоть ты… — Сириус отразил очередное инканцеро, пущенное Джеймсом, и со стены слетел давно уже поблекший плакат с Кевином и Карлом Бродмурами. — Объясни этим идиотам! Он шутил. Говорил, что все это правда: он действительно влюблен, влюблен и счастлив и готов всем в округе рассказать. — В конце концов это глупо! Родовая защита пока еще на мне! Он язвил, когда снова и снова вспыхивали белые вспышки — означающие, что очередное диагностирующее не выявило вмешательства. А потом была холодная пустота. Тепло, что грело, вылетело куда-то прочь из груди, а он остался лежать на узорчатом ковре гостиной дома Поттеров. Он помнил свой страх и бесячие до ужаса голоса друзей. В голове была лишь одна мысль, даже, скорее, желание — хоть бы это был Снейп, иначе ему предстояло разрушить жизнь ни в чем неповинного человека. Ядовитый, отвратительный, презираемый им Снейп смешался с образом ранимого, колючего, но неимоверно нежного и доброго человека. Недавний Снейп был хорошим слушателем, отлично мог поддержать разговор, с ним было тепло и мягко, если конечно он в очередной раз не решал устроить истерику или не подозревал Сириуса в жалости или снисхождении. Первого он хотел бросить сейчас же, да еще и вымыться под горячим душем с жесткой щеткой и несколькими пачками мыла, а о втором было даже больно вспоминать. Противная волна прошлась через тело от нагрянувших воспоминаний, оставляя после себя мелкий скребущий песок и разочарованную тоску. Была ли еще когда в его сердце такая уверенность в собственной любви? Он пытался забыть, и это получилось, а теперь весь день в голове всплывали фрагменты последнего школьного лета. Мог ли он поступить иначе? Должен ли был продолжить отношения? Но он ведь не любил. Но любил ли он Матильду? Любил ли он вообще когда-нибудь и кого-нибудь? Перед взором возникали лишь счастливое лицо Северуса из периода магического дурмана, грустное лицо брата при последней встрече да уставший и побитый жизнью Джеймс. Как все вышло бы, не реши он признаться друзьям? Или друзья удовлетворились первичной проверкой и не стали бы тестировать все известные им распознающие проклятия чары, а потом доставлять к отцу Джеймса? Северус, пошел ли он в пожиратели? Умер ли Люпин? Был ли жив Джеймс и Гарри? Удалось ли спасти Лили? Северус был уже тогда в положении. Ребенок, да еще в результате магической беременности, его бы приняли обратно в род. Смог ли он повлиять на Регулуса? Нет, не смог, но может вышло бы спасти? Комната сжалась до занимаемого им кресла, а потолок грузной махиной лег на плечи. «Мерлин, Северус смог…» Снова задумываться о том, по какой причине Северус смог зачать и родить от него ребенка, не горело вовсе. Хотелось как можно дольше верить в побочное действие зелья, просто случайное стечение событий, погоды и по правде говоря могло ведь статься так. Особенно, если не вдаваться в подробности и не позволять уходить в непролазные дебри сомнений. «Какой шаг будет верен?» Ответов не было. Подмывало прямо сейчас войти в камин и вернуться домой, подняться, не включая свет, к себе в комнату, да залечь до утра в кровать. Что-то решать сил не было. Но надо было разобраться, да как можно скорее и уходить, иначе Терри наверняка придется его ждать. А еще Джеймс, тот, разумеется, уже в Блэк Хаусе, ведь готов вписаться в любой блудняк, лишь бы не оставаться с Гарри. «Как же все затрахало». — Завтра ты переезжаешь в Блэк Хаус вместе с Ио. Я не трону его, приму в род, твоя задача объяснить, почему он верит в историю про прекрасную маму, — на секунду он задумался, — можешь рассказать правду. Свадьбу заключим, как будет подходящий день. Соответственно в договор возвращается пункт о совместном проживании, убирается запрет на право наследования Ио, твои выезды за границу будут нуждаться в согласовании, но если ты будешь жить в моем доме, не вижу причин их запрещать, все остальное как и было. Условия супружеских отношений, как и раньше, не обговариваем, что значит — мы друг другу ничего не должны. Кроме, понятное дело, ритуала. Предполагаю, что просить отказаться от Ио и отдать его под мою единоличную опеку смысла нет? «Я просто устал. Завтра будет лучше. Надо просто дожить этот день и лечь спать». — Верно, — чуть с опозданием ответил Северус. — Если это все, покинь мой дом сейчас, как и говорил, я устал. — Люпин. Северус вздрогнул, на секунду поднес руку ко лбу, но тут же убрал. — Почему ты убил его? Сириус сам не понял, почему просто не встал и не ушел. Времени оставалось все меньше, сил тоже. Но все же этот вопрос, который отчего-то перестал волновать в данный момент, вырвался изо рта. Что он хочет услышать? Готов ли узнать еще одну тайну и понять, что от прежнего мира ничего не осталось? — Самозащита? — как-то равнодушно предложил Северус. «Ложь». — Он бы тебя не убил. Сковывающие и сдерживающие еще никого не убивали. — А что было бы дальше? Азкабан, пытки с целью выяснить информацию? — Ты мог ответить сковывающим? — Вас было двое, а на мне раненый напарник. — Пожиратель смерти. — Мой напарник, — четко повторил Северус. — Почему не ранящее? Снейп, рекомендую ответить честно, тяжелый день был не только у тебя, я взвинчен до одури, а слушать, как кто-то врет тебе в лицо да не особо старается, — паршивое успокоительное. Северус устало прикрыл глаза и просидел так достаточно долго, чтобы на какой-то момент Сириусу показалось, что собеседник задремал. — Что будет, если ответ тебе не понравится? — не раскрывая век, спросил Северус. — Мстить тебе я не буду. Нет смысла, но мне надо знать. — И ты сразу уйдешь. — Договорились. — Просто захотел. Понял, что могу и сделал. Я был пожирателем, а от пожирателя что-то такое и ждут. Теперь прощай? Звучало правдиво. Сириус свел зубы и откинулся на спинку, понимая, что сейчас задаст вопрос, что не раз вертелся в его голове. — Почему не меня. С силой отбойного молотка в груди забилось сердце. — Так ты не особо что-то и делал. Удивился, увидев бывшего сокурсника? «Бывшего сокурсника». Сириус зацепился за эту фразу, понимая, что первая часть речи Северуса просто ужасно смердит и отказываясь верить в нее. Он делал, он сражался. «Бывшего сокурсника». Но чего он собственно ждал? Он же сам хотел, чтобы Северус не ассоциировал его с кем-то еще. — Ты обещал, — напомнил Северус, подходя к камину, — я открою тебе на выход. Сириус кивнул и поднялся, ощущая ужасающую усталость в мышцах и просто невероятное желание запереться от всего этого нового дерьмового мира, где он отец пятилетнего пацана, а второй родитель — кинутый им заморыш парень, убивший его друга просто потому что мог, забрал жизни множества других невинных людей и хрен знает что еще сотворил. Сам же он теперь участник весьма серого сговора, затащил в него лучшего друга, у которого и без того проблем хватало. Впереди свадьба, реакция общественности, сослуживцев и бывших членов ордена. «Хреновая реальность, хреновая, и я — продажный сучий сын во главе этого славного квартета».

***

Хлопок аппарации. Сириус тяжко выдохнул и, удостоверившись, что в переулке никого нет, уперся правой ладонью в пошарпанную кирпичную стену. Хотелось сдохнуть. Так дерьмово на его памяти ему еще никогда не было. Все сломалось. Смачный плевок приземлился на асфальт. Эмоциональная нестабильность вылилась в реальные физические ощущения — горло сжималось в стальной хватке, грудь отчаянно жгло, желудок слипся, а язык онемел и теперь пухлой варенной сосиской лежал во рту. «Сосиски», — от этой мысли подступила тошнота, и Сириус задышал чаще, поверхностно вбирая холодный воздух ртом. Сбежать, сбежать из этого ада. Сил выйти из подворотни, найти Терри и провести несколько часов в магловском управлении не было. Хотелось чтобы отпустило, чтобы прошло. Как раньше, когда от плохих мыслей можно было избавиться, устранив проблему или приняв сам факт ее существования, наплевать, решив, что она не твоя. Ну и что же случилось такого непоправимого? Неужели он не справится, он же Сириус Блэк, он и не из таких передряг выбирался. «А прежний ли я еще?» — Сука, — прохрипел Сириус и с силой впечатал кулак в стену. — Сука. Надломленный смех эхом прокатился по пустому переулку, пугая готовящуюся в этот самый момент к прыжку кошку. Та вздрогнула, отвлеклась, и серая толстая крыса ловко юркнула за стальные мусорные баки. Кошка недовольно воззрилась на виновника своего голодного вечера и, запрыгнув на ступени пожарной лестницы, стала не спеша пробираться вверх. Сириус ее не заметил, рвотные позывы мерзко содрогнули его тело, и на асфальт вылилось содержимое желудка, завоняло алкоголем. Из дома Северуса Сириус переместился через камин в знакомый бар, надеясь на быстрое вливание в себя холодной и горчащей полпинты. Это должно было помочь, привычная атмосфера, приятная прохлада запотевшего бокала, знакомый бармен; мысли и чувства должны были прийти к удовлетворительному знаменателю. План не реализовался, вечерние газеты уже успели напечатать информацию о последнем слушании по делу пожирателей, и весь бар, словно пчелиный рой, жужжал голосами подвыпивших людей без конца упоминавших Снейпа, Дамблдора и ребенка. — Если каждый за своего ребенка будет людей кромсать, то куда мир покатится! — Его не из-за ребенка помиловали, идиота кусок! — Дамблдор знает свое дело. — Да он изначально шпионом был. — Ты где такую информацию нашел?! Снова твои байки, плешивый алкаш! — Знал я этого Снейпа. — Да обычная блядь он продажная. Сириус даже не стал дожидаться заказа, положив деньги, он сразу аппарировал в проулок.       Терри оказался на выходе из подворотни — Сидел прямо на поребрике под уличным фонарем и задумчиво изучал поблескивающий асфальт. Сириус испытал облегчение, — наконец что-то привычное и понятное. Вздохнув полной грудью, он запустил руки поглубже в карманы пальто и пошел в сторону светового пятна. —Терри?       Сириус даже потряс за плечо, но Терри не отозвался, глубоко погрязнув в своих мыслях и отказываясь хоть как-то включаться в окружающую реальность. Как типично, но как же не вовремя. Раздражение нахлынуло электрической волной, и Сириус только что не заскрипел зубами. Терри всегда был чудаком, они с Джеймсом так и не смогли понять, как тот смог стать капитаном и отчего этого счастливого сукина сына держали все ещё на службе. Ну да — он сильный, ну да — удачливый, но мракоборец он скверный, если не сказать что похлеще. «И что делать?»       Выходило глупо и нелепо, — надо было уже идти, оставалось не так много времени и вроде встретились уже, но пойти не могли, и почему? Потому что бывший капитан решил почтить какие-то иные материи в своем сознании. Сириус чертыхнулся и замахнулся, планируя дать оплеуху. Руку перехватили за пару сантиметров у лица, а на Сириуса уставилась пара поблескивающих болотно-зелёных глаз. — Ты не отзывался. Терри задумался, а потом кивнул и отпустил руку. — Что-то случилось?       Обычно Сириус избегал задавать подобные вопросы, слишком накладно, — Терри начинал впадать в пространные рассуждения, порой вообще говорил какую-то чепуху — все это было невероятно долго и утомительно. С простой дежурной фразы: «Не выспался?», кинутой каким-нибудь неосторожным коллегой, он мог развести монолог на минут тридцать. Лучше было не провоцировать. Но сегодняшним вечером Сириус был бы рад услышать привычное успокаивающее бормотание. Терри оказался как всегда невпопад и ограничился, поднимаясь и направляясь в сторону участка, емким — нет. Сириус ухмыльнулся — весь день навыворот. Закинув голову, он уставился в небо, и оно ответило ему чернильной чистотой и яркими звездами. «Тоже решило сыграть не по правилам?» Кажется, это было впервые за долгое время, когда извечные дождливо-моросящие облака унеслись куда-то прочь с небосклона. Стало свежее и уютнее, голова начала проясняться, но все же что-то неутомимо саднящее позади грудины оставалось и тихонечко отравляло существование. Хотелось драки. Чудесно было бы набить морду Малфою — Сириус представил красные подтеки на своих костяшках от разбитого носа Люциуса и то приятное ощущение, что испытаешь, когда твой кулак впечатывается в заслужившую это физиономию, или спустить с лестницы Дамблдора и смотреть, как этот хитрющий старикашка, постанывая и кряхтя, будет нестись по каменным ступеням вниз. «Детский сад», — подумал Сириус, но все же не смог сдержать улыбку, представив, как забавно торчали бы из-под мантии тощие, покрытые седыми волосками ноги опрокинувшегося на спину директора Хогвартса. А Северуса… Что бы он сделал с Северусом, будь он абсолютно свободен и не получи за это никаких последствий? Северуса нужно затащить в чулан, да и закрыть в нем, чтобы не вылез никогда и не отравлял никому жизнь. «Бред какой-то». Он бы приходил наверное, давал бы еду. Ему бы было скучно и он бы через некоторое время стал просить... — А у тебя? У тебя все в порядке?       Снова стало мерзко. Хрипловатые слова разнеслись в тишине и как-то несуразно повисли в ней. Теперь всё: стены домов с неровными пятнами от света фонарей, поблескивающий сырой асфальт, чернеющие скелеты деревьев стали свидетелями этого вопроса и словно ждали ответа. Они знали, эта улица, этот холодный и равнодушно вбирающий облачка выдыхаемого пара воздух и Терри, он-то точно знал, что у Сириуса в душе сегодня словно ломом прошлись, раскорячили все, да и оставили так. — Да.       Прямая, несгибаемая ложь — она не вписалась, но правды говорить не хотелось. Ложь, которая никому не сделала хуже, но и не принесла какой-либо пользы. Сириус широко раскрыл глаза и повел плечами, разминаясь. Пора было приходить в себя. Через несколько минут он должен войти в главное полицейское управление и нужно сконцентрироваться на этом, все остальное стоило отложить.       Он ждал возможности поработать с маглами не одну неделю, а интерес к методам их работы возник еще на учебе. Было сложно представить, как эти парни справлялись без магии. В академии был курс, посвящённый полицейским, но преподавался тот кратко и скорее вызывал вопросы, чем давал ответы. В академии было сложно, а совмещать со службой в ордене так вообще запредельно. Сириус вспомнил, как он измотанный возвращался домой, в тепло и уют, что Матильда создала в родовом гнезде Блэков. Она всегда ждала и так радовалась его приходу, была готова поддержать, а если удавалось устроить выходной, то сразу предлагала кучу вариантов для совместного проведения времени. «И никогда не злилась, если я отказывался и выбирал проваляться весь день в постели». Они подошли к кованной ограде главного управления, из тени стоящего рядом дерева тут же отделился силуэт и, приветливо махнув рукой, направился к ним навстречу.