Преодоление

Глава в которой Джеймс постоянно оказывается правым, а руки лезут куда не следовало К вечеру снова зарядил дождь, холодный и мерзкий. Ветер тянул с грязных вод Темзы затхлую сырость, заполняя улицы Лондона типичным для такого периода промозглым унынием. Уныние умело пробирало до самых затаенных уголков души и тревожило застарелые раны. Наброшенные на автомате чары грели, но спасти от гнетущего, и не особо осознаваемого чувства неудовлетворенности, не могли. Сириус, не привыкший разбираться в оттенках собственных эмоций, уверенно списал зудящую неудовлетворенность и раздражимость на досаду после неприятного разговора в пабе. Джеймс был важен, его мнение было важно, его дружба была важной. Тяжкий вздох и плевок приземлился на мокрую землю с куцыми островками травы — мать была бы в шоке от подобных манер. Хотелось что-то сотворить, что-то дикое, великолепно бы еще и агрессивное, со сбитыми костяшками опосля и дрожью от выброса колоссальной дозы адреналина. Но творить дичь не так занимательно, как в подростковые годы — нет тех, против кого воевать. Правила и устои больше не ущемляют, а всем, в своем большинстве, начхать, что ты вытворишь в этот раз. Пей, кури, балагурь, но все последствия свалятся на тебя — головная боль, ухудшение выносливости, отстранение от службы. Где уж тут прошлое разгульное веселье, опьяняющее собственной вседозволенностью, плевком в сторону строгих правил школы и материнского "ты будущее самого значимого рода Англии, ты будущее магического мира". С одной стороны, после небольшой ссоры, стало легче: Джеймс озвучил пугающий вопрос о его бездействии в момент убийства Ремуса. Наверняка Джеймс и раньше понимал причину, но обходил острый угол стороной, не желая еще больших драм в их поебанных жизнях. Забавно, сам он всерьез не задавался вопросом о собственной пассивности, хотя вот он, на виду, маячит как Китайский огненный шар в дождливый серый день. Фокусироваться на главном событие — убийстве Ремуса, было выгоднее. Понятно кого ненавидеть, понятно, что делать. Сириус редко испытывал стыд, чувство вины да, не долго и по особым случаям, но бывало, а вот смущение, стыд были не по его части. Но чувство охватывающее его при воспоминании о собственной слабости в момент убийства друга было похожим на стыд. Если размышлять серьёзно, то ЧТО случилось тогда? Почему не смог спасти Ремуса или захватить Северуса? Вспомнить было сложно (больно), а памятуя о том, что свидетели по прошествии времени склонны видоизменять события в памяти, полагаться на воспоминания о чувствах было не логично. Но в одном Джеймс был прав, Сириус точно видел в нем не пожирателя, а брошенного когда-то одноклассника, ранимого, запутавшегося. Он не видел его со школы, может это поразило? Так же приходилось признать — не смотря на прожитые годы, он все еще хранит чувство вины на задворках сознания. Кто бы мог подумать. И это плохо, очень. Считая себя должным легко попасть в западню, просчитаться. Годы войны хорошо объяснили, тот, кто излишне впечатлителен, склонен брать на себя не свою ответственность и вину — долго не живут. Проблема была лишь в одном, ответственность была его, да и вина являлась не надуманной. Джеймс не разорвал отношения. Зная друга, можно было бы ожидать, что Сириусу могли бы врезать разок другой в лицо и оборвать всякое общение. «Блять» Пожиратели убили Лили, самое дорогое, что было в жизни друга, а он несмотря на это строит свою новую жизнь с одним из них, надеется на счастье, пусть и кривое. «Мерлин, какая же жопа непроглядная» Отнесся ли с подобным пониманием Джеймс, останься кто-то из близких в их окружении кроме него? Не умри Ремус, не предай Хвост, о…. они же решили никогда больше не вспоминать этого человека. Стереть из жизни. Вылез, как и все паскудное в последние дни. Он пользуется Джеймсом? Тем, что у того больше нет никого, кто мог бы быть хоть слабым напоминанием, что жизнь не всегда была такой? Джеймс принял не готовность мстить убийце Ремуса, проголосовал за помилование. Со скрипом конечно, но он это сделал. Сириус любил Джеймса. Он был единственным человеком готовым прийти в трудную минуту, и, не смотря на все твои ошибки и дурость, поддержать. Пользоваться этим не хотелось, от этого пахло предательством. Джеймс гордый и честный, со своими стандартами порядочности конечно, возможно странными, но он никогда им не изменял. До вчерашнего суда. «Я тварь. Эгоистичная, и явно везучая, ведь до сих пор у меня есть Джеймс» Без него было бы еще хуже. Наверху что-то звякнуло и послышался детский смех. Северус и Ио сейчас были наверху. Распаковывали вещи, обживали выделенные комнаты, он же, после короткого приветствия и угрюмого взгляда Ио, вышел в сад затянуться новой порцией никотина, оставив все заботы по заселению новых членов семьи на Эпо. Вышел...правильнее было бы сказать сбежал. «Не хочу возвращаться» Сириус раздраженно сжал кулаки и сломал недокуренную сигарету, потянулся за новой. Во что он ввязался? Крышка зажигалки откинулась звонким щелчком. Теперь и дом перестал быть домом. Глубокий вдох, прикрыл глаза, позволяя привычной горечи заполнить легкие, а после легким толчками пройтись по всему телу, принося слабое головокружение и иголочки на кончиках пальцев. А справится ли он? Стоило ли во все это вписываться? Выдох, смотреть за струйкой дыма, быстро исчезающей в холодном воздухе, поймать краем глаза зажегшийся свет в окне соседнего дома. Жил бы себе спокойно сейчас. Да и ради чего все это? Северус его презирает, Ио сторонится и косится с недоверием. «Ещё бы, ты напал на его отца»‎ Кончики пальцев все же промерзли. Поменял руку, правую засунул в карман брюк. Джеймс был прав. Определенно он принял, как обычно, слишком импульсивное решение. Не стоило голосовать? Нет, определенно стоило. Северус конечно виноват, но осознать теперь это действительно было сложно. Теперь он видит не убийцу и пожирателя, а школьного недруга, досадное недоразумение из прошлого. Вина, успешно не осознаваемая последние годы, вылезла. Не шибко сильная, но явная. Да и горечь, что не смог что-то сделать, исправить. Если быть честным, то чтобы он согласился изменить? Определенно тот злополучный рождественский вечер. Мысль о том, что Ио тогда бы не появился на свет не огорчала, это конечно не правильно, но что уже перед собой душой кривить, он не испытывал к нему особых чувств. Ио казался чужим, непохожим. Сириус стиснул зубы и со злостью посмотрел в небо. Почему даже тут со сложностями. Нельзя просто сразу полюбить своего ребенка? Ведь он часть его. Родительский инстинкт в конце концов. Но смотря на Ио было сложно испытывать симпатию: показное, еще не отточенное фирменное малфоевское презрение, высокомерные замечания в сторону Эпо. Ему был чужд этот ребенок и даже больше — неприятен. Хоть что-то ведь могло бы быть. Вспомнились серые небольшие глаза, неуверенный взгляд исподлобья. Регулус. В груди потеплело. Все же частичка его крови смогла прорезаться в этом безумном коктейле Северуса и Малфоя. Сириус с тоской глянул в окна за собой и сделал новую затяжку. Как же все хреново и кажется, что не решаемо. Точнее решать сил не осталось. И желания эти силы искать нет. Какая-то усталость, копившаяся последние годы, но удерживаемая дружбой и уверенностью в собственной правоте теперь разлилась и пропитала все существо. Разобраться в происходящем становилось все сложнее. Словно отрываешься от реальности, не сильно, но ощутить землю под ногами уже не можешь. Все смазывалось, ускользало, как в полудреме. Единственное желание — заснуть и не проснуться. Просто не трогайте, отстаньте. Сириус мысленно дал себе подзатыльник. Тебе больше не пятнадцать, не получиться наорать на маму и сбежать из дома, решая трудности одним разом. Сам заварил все, сам вписался, никто не заставлял. Хотел спасти род от забвения? Так спасай, не ной! Спокойно можно за месяц-другой привести жизнь в порядок, главное сопли подбери. Джеймсу помоги. В работу включись полноценно. Ио узнай. — Чувствуешь себя выкинутым из своего же дома? По самолюбию знатно щелкнуло — он не заметил появление Северуса. Все-таки аврор, тревоги тревогами, но так подставляться просто глупо. Еще и собственная легкочитаемость ... хотя тут к предсказателю не ходи, в доме поселились люди, что терпеть тебя не могут, а один из них пожиратель смерти — вполне логичное допущение. Сириус обернулся. Северус стоял в дверном проеме под козырьком. В правой руке была зажата палочка «Огонь Сириус. Да, вред причинить он тебе не может, но хитрости Северусу и раньше было не занимать, а после службы в рядах поганейших змей наверняка отточился. Харе жалеть себя и предаваться вселенской скорби, собирай себя в руки и решай проблемы»‎ — О, проверял дом на безопасность для ребенка. — Проследив взгляд Сириуса ответил он. — Думаю тебе стоит сказать мне о своих планах на Ио. Как видишь будущие свои взаимоотношения с ним. Проговори правила своего дома для меня. Давай сделаем все наименее болезненно для нас троих, не хочу укоров по поводу использования не той чашки и попадания тебе на глаза в запретный час. И, если ты со своим другом придумал формат мести, то прошу, реализовывайте ее так, чтобы Ио не был в курсе. Он любит меня, людей, что причинят мне вред он возненавидит. Не думаю, что вы бы стали мстить через ребенка, честь и достоинство гриффиндора, но все же решил проговорить. Про честь гриффиндора Северус явно врал, но не издевался, скорее хотел выстроить диалог в приятном для Сириуса ключе. Слушать ровный голос, складно вытекающий из тонких губ понравилось Сириусу. Как и то, что отвращения и презрения в свою сторону не было видно. Так было и полчаса назад, но тогда Сириус списал это на хорошую игру перед Ио. — Как и сказал, комнаты с защитой не посещать, в остальном ты волен поступать как хочешь не нарушая договор, но признаюсь, тешу в душе надежду, что фамильный гобелен и рушить дом ты не станешь. — Не заинтересован. Нарцисса рассказала об особенности Ио? Ну логично, что Северусу донесли. Да, Нарцисса, при сегодняшней встрече все рассказала. Шесть лет назад, когда Северуса доставили в Мунго, в срочном порядке провели сложную защиту на плод, точнее плодный пузырь. Беда была в том, что все происходило в спешке и часть защитного узора оказалась не на пузыре, а попала на ребёнка. Незначительная часть, по факту всего два рунических символа на желудке, с возрастом и появлением собственной магии это пройдёт. Но сейчас они требовали магической подпитки, оказывали определенное воздействие, ведь выйдя из общего ряда узора они заимели собственные значения, мешая принимать обычную пищу и не стабильно отзывались на контакт с магией. В итоге Ио мог есть лишь специально приготовленную еду, обогащенную родственной магией и дополненную ещё целым спектром сложных зелий, которые должны были помогать правильным образом вовлекать магию. Выявилось это не сразу. Только по прошествии девяти месяцев появились первые симптомы. Колдомедики долго не могли выявить причину резкого затухания ребёнка и его ужасающих аллергических реакций. Нарцисса рассказывала об этом периоде с побледневшим лицом. Призналась, что в какой-то момент попрощалась с малышом. Но Северус нет, он тратил все силы и деньги в поисках специалиста, что способен бы был определить причины. «Малыш был тогда целыми днями у нас. Северус отдавал все время исследованиям и поиску идеальной формулы. Основная проблема в том, что тестировать их ему было не на ком. Хоть деньги мы бы предоставили, но отказаться от работы на ... своего основного заказчика, как ты понимаешь, он не мог, поэтому нагрузка на Северуса была огромная. Как-то в под утро его нашел наш домовик. На крыльце. Он аппарировал, но не смог зайти в дом. Потерял сознание из-за истощения магического ядра и длительных передозировок бодрящих зелий. Не приходил в себя два дня. За это время у Ио случилось три приступа, Люциус отдал очень много своей магии и в итоге погрузил в стазис. Когда Северус очнулся, мне казалось, что он бы убил себя, если бы не был нужен сыну. Думаю, он до сих пор не может простить себе, что не рассчитал дозы и так долго не приходил в себя. Ио тогда и стал блондином.» Виноваты в ситуации были оба, Сириус в том, что ребенок в целом зачался, Северус в том, что попытался покончить жизнь самоубийством, но расхлебывал последствия один лишь Северус. Помнится в чем-то подобном его Северус даже обвинял под лестницей, он уже тогда знал, что беременный? — Как понял, я могу тоже участвовать в донорстве магии. — Теоретически да, но этого не потребуется. Просто не воздействуй на него магией и не предлагай обычной еды. Ио хоть и помнит о своей особенности, но ребёнок, и ему порой очень хочется попробовать что-то как и у других. Сириус кивнул, признаться честно он не горел желанием стряпать. — Ты уже рассказал ему? — Рассказал Они с минуту выжидающе смотрели другу другу в глаза. В душе потеплело, на губах сама собой появилась ухмылка. «А я все гадал, когда тебе надоест твоя вежливость и покладистость»‎ Он скучал по этому, неосознанно, но ему определено не хватало этого гонора, чувства, что кто-то состязается с тобой, вредности, природной гадливости. Ну вот будь блять человеком, скажи как есть, ведь понятно, что ждут подробностей. Но нет, в чёрных глазах даже в сумерках отчетливо видно выжидающую изворотливость. Истинный сын слизерина. — Долго тянуть будешь? — С чем? Непроницаемое лицо. Только в глазах нет нет, да и блеснет огонек. Такой Северус напоминал, о школьной юности, беззаботном времени без войны и смертей. — Понятно. — Сириус щелчком растворил окурок. Подошел вплотную к Северусу. Если тому и стало некомфортно, по правде Сириус на это рассчитывал, то ничем не выдал. Да, прав был Джеймс, это больше не пугливый злобный Нюньчик. — Северус, кажется ты говорил о том, — кровь в жилах забурлила — что хочешь избежать некомфортных моментов нашего сосуществования. — Верно. Свет падал на лицо Северуса усиливая его резкие острые черты. Момент кажется знакомым, но не хватает пары ссадин на лице и пьяного и счастливого блеска в глазах. Когда-то в подворотне, после драки у бара. Рука сама собой потянулась. Коснулась щеки, прошлась по ней кончиками пальцев. Знакомое чувство. — Это как-то связанно с моим лицом? Ноль эмоций, даже высокомерности или издевательской улыбки нет. И во фразе отсутствует насмешка. Словно вышколенный гарсон о молоке к кофе узнает. Хорошо его натаскала служба в рядах пожирателей. Ну хоть бы раздражение выдал. — Вспомнилось — Я в друзья не набиваюсь, поэтому оставь душевные излияния и любые прикосновения для иных. — Ага. Очередной порыв ветра и легкий запах бергамота и мыла приятно заиграл в носу, показался знакомым, снова напомнил о школе. Кажется миссис Поттер подарила похожие духи ему на Рождество. Когда-то давно, еще в школе. Сириус рефлекторно сделал ещё один более глубокий вдох. — Если на что-то более внятное с твоей стороны мне рассчитывать не стоит, то я возвращаюсь. Сириус улыбнулся. Нет, он хочет узнать и решить все здесь. — Давай лучше сейчас. — ответил Сириус, оставаясь стоять непозволительно близко — Северус, у меня нет в планах как-то мстить или мучить тебя, но если появится хоть малейшая причина считать, что ты пытаешься проникнуть в запретные комнаты или причинить вред кому-то— тут он запнулся, ведь пока сам не понял, что в таком случае будет предпринимать — тебя больше не будет тут и рядом с Ио. Никогда. Поэтому не вынуждай, попробуй начать жить заново. Не думаю, что тебе будет приятно просить меня о помощи, но если будут сложности, постарайся хотя бы ради сына обратиться за ней ко мне. В глазах Северуса впервые за долгое время промелькнула весьма человечная слабость — растерянность. С удивлением Сириус осознал, что такая реакция смутила его самого. — Ну а теперь давай ты быстро расскажешь к какому уровню презрения моего сына мне готовиться и пойдём в столовую. Мне скоро на службу. Моего сына. Это вышло само собой. Сириус почувствовал себя вором, берущим то, чего не заслужил. Он явно пока не заслужил называться отцом, но, может все выйдет в будущем, а это аванс? Ведь произносить это оказалось безумно приятным. — Правду, как ты и предложил. Сириус был благодарен, что Северус не стал поправлять, говорить, что он не имеет права называть Ио сыном. — Мы встречались с тобой в школе, потом расстались так как поняли, что это не любовь. Я узнал, что беременный после, решил не рассказывать тебе. Сейчас ты узнал, поэтому так и взбесился, и хочешь быть семьей и его отцом. И да, Ио спросил закономерный вопрос, любим ли мы теперь друг друга, я сказал, что да. Поэтому не удивляйся, если он, что?? Сириус сам не осознал почему, просто в какой-то момент внутреннее ликование и благодарность за то, что Северус не очернил его соединились, вошли в крепкий союз безрассудства и он, притянув за шею говорящего Северуса и игнорируя выставленные руки поцеловал его. Облизал вздрогнувшие губы, захватил нижнюю в плен своих. Тело напротив расслабилось, руки давящие на грудь опустились, но ответа не было. Сириус отступил. — Могу я проверить тебя на вмешательства извне? — Осторожно спросил Северус. — На мне миллион защиты, особенно от зелий любовного рода. — Тогда попросить тебя об объяснении? Кажется в договоре сказано, что мы ничего друг друг не должны. — Если Ио думает, что мы любим друг друга надо привыкать. Вранье. Сириус сам не понял почему и зачем. Просто захотелось и он не стал себе противится? На какой-то момент показалось — сделай так и все вернется в правильное русло. — Дети не любят видеть поцелуи родителей, поэтому демонстрировать подобные нежности не придётся. И Сириус, ты случайно не забыл кто я? Целовать человека убившего твоего друга? Или может ты решил, что это были случайность и паника, а в душе я нежный воробушек нуждающийся в твоем спасении? Нет, Сириус, я хотел убить его, поверь, у меня был целый арсенал обезвреживающих противника заклятий, но я осознанно выбрал аваду. И ещё момент, как и сказал вчера, отец Ио для меня мёртв, я никак не связываю тебя с этим человеком. Для меня ты что-то вроде донора спермы, поэтому не включай меня в свою игру в ловеласа. — поцелуй сбил с Северуса контроль. Он нервничал, злился, был в растерянности и защищался. — Ах, и да, если после этих слов у тебя наконец появиться желание отомстить, могу быть в твоем распоряжении. Напомню, я был пожирателем полукровкой, не думаю, что ты можешь хоть мало-мальски меня впечатлить. — Зачем провоцирует? — Захочешь вызвать на дуэль, или твой безмозглый дружок решит выставить мне счёты, — Пошли уже оскорбления? — к вашим услугам, думаю убивать из вас никто не станет, а хоть раз посостязаться один на один будет неплохо. — Забыл. Спасибо, что напомнил. — ответил Сириус беззлобно — И многих ты так по "просто захотел" убил? Северус делал ошибки, одна за другой, но не осознавал. Поцелуй пошатнул его уверенность в происходящем и вывел на эмоции. В том, что опять всплыл Ремус и то как об этом говорил Северус что-то было, что-то еще, что до этого Северус не озвучивал. Сириус ошибся? Принял за правду ложь? — Спрашиваешь только сейчас? Не разумнее было бы это уточнить до того, как за мое освобождение голосовал? Попытка выставить его дураком радует Сириуса. Северус не контролирует себя, сейчас должно получится выяснить истинные мотивы. — Да, только сейчас. Так ответ будет? — Многих. Всех и не вспомнить. Лицо прорезал звериный оскал, но Сириус уловил — пиздит мелкий слизеринец, лжет ему в лицо и думает, что поверят, но нам даже лучше. Злость как и раньше удержать не может, пробивается в изгибе брови, не ярко, но обученный аврор легко вычленит подобное. — Значит к Ремусу никаких личных чувств и мщения? Просто рядовая жертва, на его месте мог бы любой? — Сириус, я минуту назад это сказал. Мне было наплевать кого убивать, просто хотелось и все. Ложь. Но с какой стати наговаривать на себя, если хочешь доброго сожительства? — Ты солгал мне два раза. Думаю на суде была правда, убил ты единожды, палочку в конце концов проверяли. И месть Ремусу имела место быть. Как насчет сделки? Ты говоришь почему хотел его убить, а я обещаю до момента свадьбы не покушаться на тебя, ну и после подтверждения брака? — Занятно, так это не враки? Действительно по лицу читаете? Ничего, что ты это рассекретил, и слухи теперь не просто слухи? — старался держать холодным лицо, но яд так и сквозил в каждом слове Сириус не ответил. Просто выжидающе смотрел. Аврорат не скрывал эту информацию, не афишировал, как впрочем и многие другие методы, но не скрывал, когда преступники знают, что их читают, это заставляет больше переживать и ярче проявлять эмоции. Да и не единственный это способ из их арсенала докапываться до правды. — Не скажу, что сделка равноценная. Я бы попросил взамен обещание никогда не посвящаться Ио в мое прошлое. Сириус не собирался. Не то, чтобы он жалел Северуса, скорее не считал должным портить отношения Ио с отцом, зачем ребенку лишние тревоги. — Честный рассказ с твоей стороны и молчание с моей. Протяни руку. — Сириус прикрыл глаза сосредотачиваясь и пуская немного своей магии в тело Северуса, это должно было помочь яснее увидеть ложь. — Начинай — Ищешь повод чтобы объяснить? Его нет. Это была просто эмоция и раздражение. Ио в очередной раз решил попробовать фабричную еду в саду, жвачку. В процессе приготовления сложного зелья, которое срочно требовал с меня лорд, мне пришлось выключать огонь под котлом и нестись в больницу, а ровно через пять минут мне прислал близкий пожиратель смерти зов на помощь. Вы рассекречиваете мое лицо, Люпин бросается раздражающими заклинаниями школьного уровня с лицом героя, хотя все его геройство — плыть по течению. Вот и взбесила вся эта ситуация. Вспомнил школьные годы, вспомнил как он считался приятным во всех отношениях учеником, хотя будучи старостой закрывал глаза на ваши паршивые делишки, плюс опять таки, меня рассекретили. Я мерзкий и гадкий пожиратель смерти вылез из под поля и нет в обществе мне больше прощения! Ну а раз я уж все равно пожиратель в этой жизни и стою на темной стороне, весьма позволительно свести старые счеты в такой паршивый день. Не жалею. Ни капли. Ложь, последние слова были ложью иначе не стал бы отводить глаза, вон какая гордая бравада до этого лилась. Да и магия помогала отыскивать нестыковки речи с душой и мыслями. — Ты солгал. Северус явно был озадачен. — Ты ведь правда не расскажешь Ио? Хотя впрочем да, твоя хваленая гордость и честь. Я недосказал скорее, нежели соврал — Северус вобрал воздух, словно готовясь к прыжку и прикрыл глаза. — Я был зол, что он имел права быть рядом с тобой, а я должен был быть среди пожирателей. Вся моя жизнь была чередой опасностей, унижений, страха за Ио. Когда слетела маска я понял, все, теперь в твоих глазах не просто жалкий оборванец, запятнавший три месяца твоей жизни своим присутствием, теперь я ещё и само зло, то зло которое ты больше всего ненавидел и презирал. А рядом с тобой хороший и чудесный друг, которого уже я презирал и ненавидел за лицемерную позицию невмешательства. Злость охватила. Я до этого момента думал, что это временно, успокаивал, что делаю ради сына, потом можно будет вернуться в нормальную жизнь, и, казалось, что пожиратель я номинально. Ведь никого, как считал тогда, не убивал, прямо не убивал, не хотел убивать. А тут вот — я пожиратель, а значит убийца, а человек, который мне дорог, был дорог, отчасти дорог, ведь..в общем не важно, видит это. После этого я уже убийца, хотя, как считал, никого не убивал. И вот, решил соответствовать, чтобы было за что ненавидеть. Я бы не убил Ремуса иди он днем по улице, не стал бы тратить силы, наплевать было на него. Но не жалею его, ни капли мне не жаль. По голове словно ударили чугунной батареей. Северус молчал, Сириус же словно оказался в невесомости. Такого он не ожидал. Северус выдохнул и открыл глаза, снова спокойные и безэмоциональные. — Как-то так. Надо было что-то ответить. Но где, блять, найти нужный ответ? — Так ты ко мне все еще испытываешь чувства? Северус засмеялся. Хрипловато, но по ребячески, а в уголках глаз появились маленькие морщинки. — Неужели ты настолько самовлюбленный, что именно этот вопрос волнует тебя? На эту честность мы, конечно, не договаривались, но отвечу. Я преувеличивал, говоря, что не воспринимаю тебя как отца Ио. Я разделяю вас, но не так хорошо как хотелось бы. Ты выглядишь, как мог выглядеть он: мимика, привычки, стиль все — это он. Я не люблю тебя, да и его не знаю, люблю ли еще, слишком много времени прошло, и многое изменилось. Да и тот Сириус не одобрил бы пожирателей, не простил бы мне, наверняка презирал. — в последней фразе явственно прорезалась боль, застарелая, явно глушимая — Поэтому все это в прошлом. Он умер. Есть я и мой ребенок. — О, о моем самолюбии слагаются легенды, да и ты не единожды обличал меня. Чего удивляться Северус. — ответил Сириус с легкой улыбкой, переводя разговор в шутку, а в душе чувствуя леденящее чувство страха, вины и жалости. Ремус и Северус были жертвами его безалаберности в словах и поступках. Северус действительно любил его. Наверняка он полюбил так же сильно любого симпатичного человека, что проявил бы к нему любовь и стерпел бы язвительный характер, но бегал и клялся в любви именно Сириус, и кинул его тоже он. — Ио я ничего не скажу. Заклинание пройдет через минут двадцать или попроси у Эпо противоядие. — ответил Сириус и вошёл в дом. Говорить о том, что ложь была в другом он не стал, интуиция подсказывала удержать это при себе. Северус не осознавал, что не так холоден и жесток, каким видит себя, а может просто решил, что глупо сожалеть на тему того, что не воротишь. В последнем он хорошо понимал его. С другой стороны, Северус убийца, убийца, что убил просто потому, что мог. Какой бы ни была его злость и обида, он лишил жизни человека. Жаль, что внушить себе Сириус это не мог, и ненавидеть больше тоже не выходило, да и не хотелось. Все было бы проще, не убей Снейп Ремуса, все было бы пиздец как проще.