There's nothing like trying

      Второе пробуждение Клауда было менее пугающим и холодным. Это была комната, в которой он жил во время «отбывания наказания», ничего особенного, за исключение того, как он сюда попал. Было очевидно, что его принёс генерал, ибо кроме него и детей здесь никого нет.       «Дети! Как я мог о них забыть?!»       Клауд резко вскочил, но запутавшись в одеяле рухнул на пол. Выпутавшись из тканевого плена парень выбежал в коридор, но к детской приблизиться не успел. Внизу слышались голоса знакомых солджеров первого класса, спускаясь вниз его внимание привлекли яркие вспышки. Тонкие стеклянные пластинки, калейдоскопом, складывались в причудливые узоры. Они вибрировали и переплетались, казалось, несовместимые цвета сливались во что-то органичное и естественное, хотелось к ним прикоснуться, но парня громко окликнули: — Клауд! — это был Зак. Он мигов выпрыгнул из компании старших по званию и вцепился в друга. — Где ты был?! Да какая разница! Я так рад тебя снова видеть! Живой, целый, это надо отметить! Чур ты проставляешься, ты не представляешь как нас напугал, друг. Клауд?       Радость Зака была чистой, незамутнённой, сверкающей подобно витражу, но для Клауда они стали источником страданий. Ранее кружащийся калейдоскоп цветных пластинок обнажил острозаточенные грани и вонзился в тело паренька, прободая плоть на сквозь. Крик удалось подавить, но стенания скрыть не удалось. Блондин повалился на лестницу дрожа и тяжело вдыхая ртом воздух. Сефирот мгновенно подлетел к парню, не забыв сверкнуть злобным взглядом в сторону раздражителя. Хьюли, поняв, что его сейчас могут лишить ученика тоже подоспел: — Ты совсем из ума выжил, щенок?! — Анжил рывком утащил парня за шкирку, подальше от разъярённого генерала. — Тебя вообще не учили, как нужно вести себя с больными?! — Можно подумать, орать в присутствии больного тоже хорошая мысль. — вмешался Генезис. — Страйф в порядке? — Был бы в порядке, если бы вы не заявились ко мне на ночь глядя. — голос Сефирота был полон яда, явно показывая, что будет если «дорогие» гости не покинут его территорию. — Ох, ты само гостеприимство. Тогда мы пойдём. Всего вам наилучшего, парню здоровья, а тебе успокоительного литр другой. Доброй ночи.       Анжил и его щенок, вслед за Рапсодосом, тоже пробурчали слова извинения и прощания и осторожно вышли из дома. Генерал же перенёс парня на диван и сел на близлежащее кресло. Какое-то время они провели в тишине, хозяин дома смотрел то на притихшего парня, то на лестницу, надеясь, что кто-то спустится, но безуспешно. Даже на «зов» никто не откликался, это был плохой знак.       Клауд же потихоньку отходил от странной напасти. Дрожащими руками он ощупывал своё тело, пытаясь найти недавние раны, но не находил. В смятении парень пытался ногтями расцарапать фантомные следы, дабы найти подтверждение хоть чему-нибудь, пока его руку не перехватили. Сефирот держал руку крепко и осторожно, не разрывая зрительный контакт.       «Прекрати.» Смотря ему в глаза кадет первым нарушил тишину. — Генерал… Это ведь не сотрясение? — не встретив сопротивления, Клауд продолжил. — Я знаю, что при сотрясении не может быть… всего этого…       Но солджер продолжал молчать. — Скажите хоть что-нибудь! — «Что-нибудь»? — отпустив руку и возвращаясь в кресло, солджер продолжил. — Я уже рассказал вам «что-нибудь», Клауд. Вы получили сотрясение и, скорее всего, к нему можно приписать черепно-мозговую травму. Этого хватит для медперсонала. Но конкретно вам, я полагаю, нужна правда. — Именно. — А сможете ли вы её принять? Это уже не говоря о том, что вы застрянете в этом доме надолго. — Почему? — Потому что меньше десяти минут назад вы свалились и стонали так, словно вас рвут на куски. — Но так и было! В меня что-то вонзилось! Что-то летающее… похожее на стекло… — Вы ошибаетесь, Клауд. Выглядело так, будто у вас начался припадок. Я примерно могу понять почему и вы в моих глазах не станете менее нормальным, но для окружающих… В лучшем случае вас будут считать больным на голову. — А в плохом? — А об этом, я даже думать не хочу. — сереброволосый отмахнулся. — Я схожу с ума? — Нет. — Тогда что со мной происходит? Расскажите мне правду. Почему вы тянете? — Потому что мне эта правда не принесла ничего хорошего. Долгое время я пребывал на грани безумия. Если бы Анж и Ген не поддержали меня, понятия не имею, чтобы я сотворил! — Всё было так плохо? — Клауд, я не страдаю пироманией, но в тот момент я хотел сжечь Нибельхейм дотла! — Нибельхейм? — Да! Ваша родина!.. и моя тоже. — Что? — парень опешил от данного заявления. — Я всё ещё надеюсь, что вы отступитесь. — Нет. — блондин покачал головой — Теперь я обязан узнать правду. — Как хотите. Хочу уточнить у вас пару вещей, говорите всё, что знаете. — Хорошо. — Для начала, что вы знаете об особняке Шинра в Нибельхейме? — Это старый заброшенный дом. Когда мы были детьми, нас часто пугали тем, что в нём живут призраки. Насколько мне сейчас известно, он обрушился. — Вот как. Когда вы были там, что конкретно вы делали? — Откуда вы знаете, что я там был?       «Я знаю.» — Хорошо. Мне было семь лет, мы с подругой, Тифой, и другими детьми решили пройти испытание храбростью и залезли в особняк.       «Это было весьма…» — Да глупо, знаю, но мы были детьми. Не важно. В итоге мы все разбрелись куда глаза глядят. Солнце садилось и мы с подругой решили вернуться домой. Почти у выхода на нас выскочил какой-то мальчишка в простыне. Мы испугались, я упал на пол и порезал руку, а Тифа убежала в глубь особняка. Разумеется я пошёл её искать, а когда нашёл, она плакала рядом у края огромной дыры в полу. Я едва её успокоил и оттащил от края, но видимо мой вес доски не выдержали. Я провалился, но упал в воду, а потом я не помню. Очнулся только через неделю, говорили я сам вышел из особняка и пришёл домой весь мокрый, а на улице было начало Ноября. Всё это время я лежал с лихорадкой. Вот в принципе и вся история. Пару минут генерал молчал, смотря в никуда, но потом вернулся в реальность. — Я вас понял. Тогда начну свой рассказ с самого начала. Около тридцати лет назад были найдены останки неизвестного существа. Её посчитали расой некогда жившей на этой планете и дали имя «Дженова». Было замечено, что все, кому были внедрены её клетки, получили некоторый физиологические особенности. Увеличенная сила, обострённые чувства, в общем это те, кого обычные люди называют «СОЛДАТАМИ». Но если вы думаете, что компания на этом остановилась, вы ошибаетесь. Они решили проводить опыты на более юных субъектах, вследствие было решено создать «супер-СОЛДАТА», вводя клетки Дженовы в ребёнка, который ещё даже не родился. — Это… — Я не закончил, Клауд. Данную процедуру окрестили «Проект S» и проводили в лаборатории под особняком в Нибельхейме. Не буду вдаваться в подробности, но данный проект имел успех и компания получила своего супер-СОЛДАТА. — И это были вы… — Всё верно, но справедливости ради хочу отметить, что и вы от части таковым являетесь. — Что? Как? — Те «грунтовые воды», о которых вы упоминали ранее. В Нибельхейме нет настолько крупных подземных источников. Уж тем более под особняком. Вероятнее всего, один из резервуаров лопнул и вы упали в его содержимое, а через повреждённую руку в ваше тело попали мои клетки, вместе с клетками Дженовы. — Я… не может быть… Вы не можете утверждать наверняка… — Не мог бы, но все факты на лицо. Вы понравились детям, которые кроме меня никого не подпускали, перенесли удар, который обычный человек не перенёс бы и, в завершении, вы смогли усвоить мою кровь без каких-либо последствий. — Не сказал бы, что последствий нет. Да и что это значит? О каком ударе идёт речь и что с детьми? Они тоже являются этим «проектом S»? — Вы поразительно спокойны, может хотите «переварить» услышанное? — Как раз наоборот, не уверен, что выдержу несколько таких разговоров. -Клауд закрыл лицо руками, пытаясь немного взбодриться. — Вы мне расскажете? — Хорошо. Касательно детей. Чем старше я становился, тем сложнее было мной управлять. Мой создатель — профессор Ходжо решил создать что-то что могло бы мне противостоять, но при этом чтобы это было легче контролировать. Так был задуман «проект Shinentai». Грубо говоря это должна была быть группа из нескольких моих копий, которые могли бы меня устранить. Тем не менее проект себя не окупил, копии были нестабильны физически или ментально. Кто-то умирал сам, кого-то утилизировали или использовали в других экспериментах. — Это… ужасно… — Наверно. Эти трое родились примерно в одно время, поэтому были близки и вместе решились на побег. Далее их нашёл я и спрятал, а потом появились вы, навели смуту, попали под атаку Кададжа и узнали много нового и о себе, и о нас. — голос Сефирота не был осуждающим, казалось, что ему полегчало от того, что он выговорился. — Ваша правда. — Клауд устало потёр лицо. — Мы можем сделать перерыв? Я хочу проверить до детей. — Это будет затруднительно. После того, как вы впали в кому они ушли в свою комнату и заперлись. — Они же там больше недели! Вы не можете выломать дверь? — Заперлись в ментальном плане, на физические раздражители не реагируют. И не волнуйтесь мы приспособлены к долгим голодовкам. — в теории это должно было кого-то заверить, что всё хорошо, но лицо бывшего няня «Вы серьёзно, они дети.» заставляют генерала отступить. — Делайте, что считаете нужным.       Блондин быстро поблагодарил генерала и пошёл наверх, не обратив внимания, что хозяин дома пошёл за ним. Чем ближе была детская, тем сильнее был заметен тот самый пепел. Закрыв нос воротом футболки Клауд открыл злосчастную дверь. Доселе известная маленькая комнатушка превратилась в огромное пепелище, серые частицы кружились в в воздухе на манер метели, затмевая обзор. Пребывание средь пепельных сугробов будто вытягивало все силы, а тройняшек и след простыл. Мгновение и большая тёплая ладонь закрыла весь обзор, а потом также быстро исчезла, убирая весь пепел. Сефирот выглянул из-за плеча паренька, подозрительно взглянув: — Всё в порядке? Это снова повторилось? — Да, это трудно объяснить. Казалось что сама комната изменила форму. — Вот как. Теперь всё в порядке? — Да, всё вернулось в норму. — Хорошо, тогда взгляните вперёд.       Клауд послушал и посмотрел перед собой и оторопел. Дети сидели на первом ярусе кровати, в довольно странной позе, Кададж был посередине спрятав лицо в коленях, а двое старших сидели по бокам, словно, скрывая младшего. Это напоминало какое-то сакральное изваяние, чем живых людей. Блондин опустился на колени и попытался растормошить Лоза. Спустя какое-то время это дало результат, старший из тройняшек, будто, спросонья посмотрел на бывшего няня: — Клауд? — Привет. Скучали без меня? — Но ты ведь умер! — двое старших опешили от такого заявления, но быстро собрались. — Не понимаю почему вы так решили, но я живее всех живых. Простая фраза, но Лозу было достаточно. Он налетел на няня, повалив того на пол: — Я скучал! Кададж сказал, что ударил тебя, все кого он ударил умирали. Но ты! Ты жив! — Я просто не надолго отключился, сейчас всё в порядке. И я тоже по вам скучал. — предпочтя проигнорировать жуткие высказывания сильвера, Клауд просто позволил идти событиям своим чередом. — Ты можешь разбудить остальных? — Кададжа не знаю, но Язу запросто. — в доказательство своим словам он подошёл к младшему брату и со всей силы дёрнул того за волосы. Где-то на заднем фоне зашипел генерал.       «Это наверное больно.»       И этой боли было достаточно, чтобы Язу очнулся. Он с прытью кошки накинулся на брата, явно намереваясь его, наконец, придушить, но не получилось. «Отец» семейства растащил двух дурных «сыновей», отдавая среднего прямо в руки блондина. Пара секунд промедления и футболка затоплена новой порцией детских слёз. Как только Язу успокоился были предприняты попытки вернуть в реальность Кададжа. Младший очнулся, но в противовес своим братьям не плакал и не кидался на шею. Он просто смотрел, явно не веря в происходящее. Клауд тоже ничего не сказал, а просто обнял ребёнка. — …Но я… ведь тебя… Ты же… — кадет уже без угрызений совести закатывает глаза. — Хватит меня хоронить! Я ещё всех вас переживу! — Уж порадуйте нас. — Сефирот с абсолютно не проницаемым лицом стоял, держа за шкирку остальных детей, дабы средний не совершил братоубийство, а старший чтобы не подстрекал к нему. Данная картина выглядела весьма комично, а в голове сразу сформировалась странная просьба. — Могу я забрать детей к себе? — единственное, что не позволило генералу скептически выгнуть бровь это резкая остановка возни внизу. Никогда на него не смотрели с такой надеждой. Можно подумать, он мог бы отказать. И теперь, спустя час, солджер решил проверить гостевую. Клауд спал без задних ног, а вот три пары зелёных «фонарей» недобро смотрели на нарушителя спокойствия.

Да начнётся противостояние!