open your eyes, this is illusion.

Секундная стрелка настенных часов размеренно отбивала свой ритм. Маркус сидел за своим столом в кабинете, опираясь локтями о поверхность столешницы, сложив руки домиком и прислонившись к ним лбом. На лице проступали донельзя человечные складки и морщинки из-за сведённых к переносице бровей. В его голове роились тысячи мыслей. Он думал о будущем своего народа, о предстоящих работах, о создании города для андроидов, и ещё о куче прочего. Но на первый план прямо сейчас выходила ссора с Норт. Девушка всегда была импульсивна, и это было одно из, наверное, главных качеств, отличавших их обоих друг от друга. Они часто ссорились из-за столь разных мнений и взглядов. Маркус всегда был за мирное, тщательно обдуманное и продуманное решение проблем. Он никогда не совершал необдуманные поступки, ибо поспешность в принятии решений имела вероятность негативно сказаться на всём его народе и иметь страшные последствия. Один неверный шаг, одно неверное слово – и мог разгореться новый конфликт между людьми и андроидами, перерастая в новую войну. Всё так тщательно выстраивавшееся в течение этого года могло кануть в бездонную пустоту, а и без того шаткие относительно мирные отношения между ними и человечеством могли рухнуть в считанную секунду, будто по щелчку пальца. Маркус просто не мог этого допустить. Норт же в этом плане была совершенной противоположностью лидеру девиантов. Она была весьма опрометчива в своих действиях и намерениях. Хоть девушка и разделяла с Маркусом мнение, что их народ должен быть свободен – решения она предлагала более радикальные. И если бы Маркус прислушивался ко всему из предложенного Норт – войны было бы не избежать. Ну, а такого исхода он точно не жаждал. За дверью послышался осторожный стук, а затем, даже не дожидаясь ответной реакции от мужчины-андроида, из проёма показалась вальяжно вышагивающая Норт. — Полагаю, что ты бы вошла, даже если бы я сказал, что делать сейчас этого нельзя? — Маркус поднял голову в нормальное положение и невесело усмехнулся, встав с кожаного кресла на ноги. — Не думаешь ли, что нам следует поговорить? — Именно для этого я и пришла, — девушка медленно подошла к лидеру девиантов и, положив одну руку на стол, отвела взгляд в сторону. — В общем… думаю, я слегка погорячилась. В итоге же мы всё равно добились того, чего хотели – целый участок территории, выделенный специально для нашего народа… — Верно… Хотя знаешь, может, ты отчасти и была права. Если бы я был немного настойчивее и напористее, то нужного результата мы бы добились, как минимум, на неделю раньше. Но ты верно говоришь. Мы получили что хотели. И это самое главное, — мужчина с искренней нежностью прикоснулся рукой к щеке Норт, заставляя последнюю устремить свой взор ему в глаза. — Думаю, что есть смысл забыть о той небольшой ссоре. Оба хороши, — уголки его губ расплылись в полуулыбке. — Ты прав, — выдержав паузу в несколько секунд, она подалась немного вперёд, затягивая Маркуса в поцелуй. Соприкоснувшись ладонями рук, с которых уже сошёл синтетический кожный покров, они простояли так ещё какое-то время, вскоре нехотя отстраняясь друг от друга. — Как идут приготовления к предстоящей отстройке города? — почти шёпотом поинтересовался Маркус, не сводивший взгляд своих глаз с её, не желая терять зрительный контакт. — Полным ходом. Как и обещала Мадам Президент, нам будут выделены ресурсы для восстановления зданий. Одна третья часть уже получена. Скоро начнутся работы. Кстати… — лидер девиантов с заинтересованностью ждал, когда кареглазая девушка-андроид продолжит говорить. — Что думает на этот счёт твой Карл? — Норт… Что за «твой Карл»? — он недовольно поморщился, но, сделав глубокий вдох, чтобы утихомирить свой пыл, всё же ответил. — Я ещё не спрашивал… Как раз планировал проведать его сегодня. — Тогда лучше сделай это сейчас, чтобы не откладывать на потом. Удачи, и передай от меня «привет», — и, чмокнув девушку на прощание, Маркус скрылся за дверью своего кабинета, направляясь в когда-то бывший и его местом обитания дом.

***

— Сигнализация отключена. Добро пожаловать, Маркус, — так знакомо прозвучал голос, когда лидер девиантов вошёл в дом старого художника. Если бы он был человеком, то от чувства ностальгии по его телу бы пробежала волна мурашек. Но за невозможностью совершить данное действие, Маркус лишь умиротворённо улыбнулся, прикрыв глаза, вспоминая, как год назад так же входил в эту дверь, но с упаковкой только что купленных красок под рукой. Маркус никогда не забывал о Карле. Он был ему, как единственный, но родной отец. При первой же возможности лидер девиантов подрывался с места и ехал сюда, в дом художника, чтобы проведать старика, поговорить с ним, получить наставление, совет, чтобы просто провести время рядом с Карлом. Но поскольку андроид был лидером «Иерихона», дел было очень много, поэтому навещал он отца не так часто, как хотелось бы. То переговоры, то важные встречи, то какие-то не менее важные поездки, а также работа в кабинете с базой данных и прочим. Всё это было неотъемлемой частью жизни Маркуса. Он не мог, при всём своём желании, бросить ни одно из важных дел, ибо он был лидером. Он был надеждой и опорой каждого из своего народа. И подводить их он просто не имел право. Последний раз Маркус был в этом доме до начала переговоров с Мадам Президент по поводу выделения территории для проживания девиантов. За прошедший месяц здесь ничего не изменилось, впрочем, как и за весь год. Менялось лишь количество картин, висящих или стоящих около стен, либо же картины менялись в принципе. Например, у зеркала в прихожей раньше висела картина, на которой был изображён силуэт лица человека, глаза которого были, как два алых огонька, опасных, угрожающих. Теперь же на месте этой картины висела другая. На ней уже был изображён андроид, стоящий на коленях. На его виске мерцал красным диод, а взор был устремлён куда-то наверх. Лил сильный дождь, смывающий просачивающийся из тела тириум. Мысль, проскочившая в системе только что, заставила Маркуса непроизвольно улыбнуться. Это была его картина, нарисованная год назад, когда он ещё жил в этом доме. Тогда Карл попросил его закрыть глаза, дав свободу разуму и руке с кистью. Поддавшись ностальгии, мужчина буквально выпал из реальности на пять минут, осматривая каждый уголок помещения, в котором сейчас находился. Из прострации его вывел голос андроида-сиделки. — Маркус? Очень хорошо, что Вы наконец смогли выбраться сюда. Поздравляю с удачным завершением переговоров, — на лице стоящего на втором этаже у лестницы девианта появилась улыбка. — Карл будет очень рад Вашему визиту. — Карл в порядке? — Маркуса насторожило то, каким тоном сказал андроид первую фразу. Насторожило так же, как и его взгляд. — Поднимайтесь. Сами всё увидите. Не буду пока что Вам мешать. Быстрыми шагами поднявшись по лестнице, лидер девиантов вскоре вошёл в комнату отца. Карл бездвижно лежал с полузакрытыми глазами в постели, рядом с которой стояла капельница. Всё, казалось бы, как в прошлый раз. Но, с другой стороны, всё так по-другому… На появление Маркуса Карл отреагировал радостным глухим возгласом и уже стал менее похож на безжизненное полено. — Мальчик мой… Я так рад видеть тебя! — мужчина быстро подошёл к койке и, присев на рядом стоящий стул, накрыл своей пластиковой ладонью руку Карла. — Я тоже, папа… Я счастлив. Прости, что так редко появляюсь… Я стараюсь при первой же возможности приехать сюда, к тебе, но… — Я знаю, мальчик мой… У тебя много важных дел. Кстати, о них… Могу тебя поздравить с успешно полученной территорией под город? — старый художник одобрительно улыбнулся, из-за чего на и без того морщинистом лице проявилось ещё больше складочек. — Я горжусь тобой, Маркус. Очень горжусь. Ты отлично держишься. Я более чем уверен, что тебя любит твой народ. Им очень повезло с таким лидером. И твоей девушке тоже очень повезло, — его лицо растянулось в коварной, донельзя живой ухмылке. Так ухмыляются обычно молодые люди. — Спасибо… И, кстати, о ней… Норт просила передать «привет», — в свою очередь Маркус не смог удержать ответную улыбку, решив умолчать о небольшой ссоре, а затем, моментально посерьёзнев, продолжил говорить. — Что случилось за моё отсутствие? В мой последний визит Вы были живее всех живых, хоть и были так же в постели с капельницей. Когда я вошёл в комнату, то сначала даже не поверил своим глазам… — Мы, люди, не молодеем. И я тоже не исключение. Моё время здесь заканчивается, Маркус. Наша жизнь вообще, как огромные песочные часы, каждая песчинка в них – это счастливые и грустные дни, моменты, воспоминания и много всего, и с каждым днём их становится всё больше и больше, а жизни всё меньше и меньше. В конце-концов песок внутри кончается, подобно угасанию жизни. Но, в отличие от песочных часов, жизнь нельзя прожить заново, как перевернуть песочные часы. У человека жизнь только одна. — Как всегда глубокомысленно, Карл. И не менее удручающе… — невесело усмехнулся Маркус, сжав ладонь отца крепче. — Ну, полно тебе. Даже если я и умру, то всегда помни, что я всё равно буду всегда рядом с тобой. Будь то радостные моменты твоей жизни, грустные, тяжёлые. Я буду рядом всегда, мальчик мой. Но ты должен помнить самое главное. Какие бы сюрпризы тебе не подносила жизнь, приятные иль нет – никогда не сдавайся. И никогда не поддавайся на давление. Всегда слушай своё сердце. — Да, Карл…

***

В кои-то веки на улице не лил дождь, хоть солнечно и не было. Но всё равно Гэвин считал данное явление в октябре для Детройта удивительным. И многие жители города послушно согласились бы с ним. Впрочем, как бы Рид не обожал ливни, их отсутствие сегодня и особенно сейчас было на руку, ведь это значило, что можно будет осмотреть адекватно место преступления, если не брать в счёт кучу следов бестолковых офицеров, топчущихся чуть ли не по уликам. Гэвин уже было хотел начать спускаться в подземную парковку департамента, но, вспомнив, что оставил патрульный автомобиль где-то у здания, свернул к входным дверям. Уже дойдя до припаркованной чёрной машины, Рид стал шариться по карману своей тёмно-коричневой кожанки и, не обнаружив ключей от авто в нём, полез было уже во второй карман. Вдруг, где-то за спиной, слишком близко, почти у уха послышался знакомый бархатный баритон. От неожиданности Гэвин вздрогнул и, быстро оправившись от секундного испуга, ошалело обернулся, столкнувшись почти вплотную с непроницаемым лицом RK900. — Если Вы ищете ключи, то напрасно. Они у меня и, если позволите, за руль сяду я, — ледяные глаза Ричарда встретились с искрящимися яростью Рида. Мало того, что его тостер фиг пойми каким образом, а, главное, когда, вытащил из его кармана ключи, так ещё и заявляет, что сядет за руль. — Ты охуел совсем? Хуй тебе, а не за руль! Отдай ключи, обмудок хренов! — Гэвин сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней, и злобно, угрожающе сверкнул глазами. И, конечно же, Ричард никак не отреагировал на поведение своего напарника. — Во-первых, детектив, моё имя не «обмудок хренов», как выразились Вы, а Ричард, или же RK900. Во-вторых, за рулём буду я, ибо так будет безопаснее. Шанс того, что мы попадём в аварию, если будете везти Вы, больше, ежели это буду делать я. В-третьих, советую Вам отойти в сторону и дать мне пройти, ибо мы теряем драгоценное время на бесполезную болтовню. В противном случае мне придётся принять меры, — в голосе на последней фразе прозвучали нотки угрозы, на которые Рид не обратил внимания, а в голубых глазах были уверенность и раздражающее Гэвина до чёртиков спокойствие, из-за которого кулаки сжались сильнее. — Я говорил уже, что мне поебать как тебя там зовут! Отдай ключи, сучара! — услышав спокойное «нет», Рид окончательно взорвался. Он занёс кулак для удара, целясь куда-то в живот. Кажется, когда он ударил однажды в это место Коннора, тот скрутился и упал на пол на колени. Но уже на полпути к своей цели запястье руки перехватили цепкие пальцы. — Детектив, это бесполезно. Мы тратим время, — однако взбесившийся Гэвин даже не думал останавливаться. Уже вторая рука, стиснутая в кулак, полетела навстречу корпусу андроида, но и её так же перехватили, только уже отточенными и быстрыми движениями скручивая за спину мужчины. Последний злостно прошипел от резко подступившей боли. — Детектив, я предупреждал. А теперь простите, но Вы сами вынудили меня, — прижав вырывающегося из стальной хватки Гэвина к машине, Ричард схватил его за волосы и, оттянув их назад, ударил лбом по крыше авто, рассчитав удар так, чтобы вырубить детектива, но не наносить никаких телесных повреждений. Тело под корпусом моментально стало обмякать, поэтому, открыв заднюю дверцу патрульного авто, Ричард уложил находящегося в отключке Рида на задние сидения, а сам наконец-то сел за руль. Сколько времени Гэвин находился без сознания, он не помнил. Единственное, что он помнил… Конечно же! Тупой, в край охуевший торшер приложил его башкой по крыше! Открыв глаза, Рид увидел, что находится на задних сидениях, а андроид, естественно, уселся за рулём. За окном проносились унылые пейзажи однотипных домов и стоящих рядом очень редких деревьев. Попытавшись сделать несколько безуспешных попыток принять сидячее положение, Гэвин быстро забросил эту затею. При каждом движении тела в голову отдавало резкой и острой болью. Он схватился за место удара рукой, но тихо заскулил. Кажется, будет шишка или синяк. «Ебучий говнюк!» — пронеслось у Рида в голове. — Ох, Вы очнулись, детектив. Это хорошо, потому что мы прибыли на место преступления, — в подтверждение его словам автомобиль остановился у какого-то парка. Неподалёку виднелась ещё одна патрульная машина. Гэвин попытался снова привстать, приглушённо заскулив, но всё же сделал это. — Вижу, Вам нездоровится, что ж, можете остаться в машине, а я пока осмотрю место преступления, — детектив был готов поклясться, что на секунду андроид высокомерно ухмыльнулся, но затем выражение лица стало вновь непроницаемым. — Ну уж нет, сучара. Такого удовольствия я тебе не доставлю, — и с этими словами, обрывисто вздыхая от спазма и держась за голову, Рид вылез из патрульной машины. Вслед за ним вышел и Ричард, приглушённо захлопывая за собой дверцу. — Детектив Гэвин Рид? — подошедший офицер уже было хотел продолжить говорить, но его перебили, попутно вырывая из рук папку с отчётом с места преступления и сразу принимаясь изучать информацию. — Так-так, что тут у нас… Похищен андроид-ребёнок, ага… Жертва нападения, женщина, стукнули чем-то тяжёлым, предположительно битой… Жива, очнулась и сообщила о пропаже… В больнице на обследовании… Ага… Что ж, не густо, — закончив с изучением отчёта, Гэвин почесал шрам на переносице и исподлобья посмотрел на уже сканирующего что-то тостера. — Ну чё, насканировал что-то, пластиковый уёбок? — Похищенный – андроид-ребёнок модели PY300. На асфальте есть следы тириума, но видно их только мне. Также кровь жертвы. Грейс Шалье, 34 года, с недавнего времени в разводе. К уголовной и административной ответственности привлечена не была. Я реконструировал произошедшее здесь: напали, как вы прочитали в отчёте, с битой. Нападавший подходил сзади. Сначала вырубили женщину, одним ударом в затылок, полагаю. Судя по тому, что следы тириума андроида находятся намного дальше от следов крови, могу предположить, что ребёнок пытался сбежать, но ему это не удалось. Его тоже вырубили одним ударом битой, с большей вероятностью так же в затылок, но сказать точно на все 100% не могу. Это всё, что я могу сообщить, просканировав место преступления. — Тогда нанесём визит этой твоей Грейс Шалье. Охуеть, конечно, в 3 часа ночи с ребёнком по улице шататься… Ну и мамашки пошли. — Надеюсь, мне не требуется напоминать ещё раз, что за руль Вы не садитесь, детектив? — с нахальной усмешкой в голосе сказал Ричард, умудряясь при этом сохранять на лице ледяное спокойствие. — Да пошёл ты нахуй! В следующий раз тебе такая херня не сойдёт с рук, ведроид ебучий, — злобно прошипел Гэвин, но всё же сел на соседнее с водительским сидение, не желая получать ещё раз по башке. И будто в напоминание о недавнем событии по голове ударило резкой болью. Рид поморщился и нахмурил брови. В ответ на свои слова он услышал лаконичное и высокомерное... — Посмотрим.