open your eyes, this is illusion.

— Блять… Гэвин никогда не был красноречив. Сквернословить он начал ещё в далёком детстве, в классе так в 5. Многие думали и могут подумать, что произошло это из-за того, что будучи несмышлёным, наивным и неопытным ребёнком он связался с «не той» компанией, но после подобных заявлений Рид частенько посылал и будет при случае посылать нахуй этих людей, ибо его склонность крыть всех и вся четырёхэтажным матом была отнюдь никак не связана с какой-то там компанией. Спасибо нужно говорить его папаше и жизни, которая знатно выебала малолетнего Гэвина во всех возможных и невозможных позах и во всевозможные щели. Да и что говорить хоть о какой-то компании, если, по сути, Гэвин Рид и социум – это пожизненно два совершенно несовместимых понятия. Гэвин уже очень давно выстроил вокруг своей персоны высоченную и неприступную стену, по поверхности которой росли густые заросли ядовитых шипов, как бы дополняющих и показывающих, что перелезать через и уж тем более пытаться ломать возведённую стену – хуёвая идея, ибо тупо бесполезно и лучшим решением для тех, кто всё-таки захотел попробовать её разрушить, будет валить. Бежать куда подальше, пока не поздно. Бежать и не оглядываться. И очень многие пользовались столь полезным и дельным советом. Именно поэтому Гэвин один, не имеющий за всю свою жизнь ни одну долгую по продолжительности связь с кем-то в любом плане. Именно поэтому в «компанию» Рида входит его кошка и офицер Чен. И его это более чем устраивало. Пролежав в постели ещё пару минут, Гэвин всё же приоткрыл свои веки. Сквозь плотные шторы пробивались яркие солнечные лучи, неприятно режущие прямо в глаза. В обычное утро это бы просто раздражало мужчину, но сейчас же его это ОХУЕТЬ КАК раздражало. Потому что у него настолько болела голова, что казалось, будто она вот-вот взорвётся. Режущая и очень резкая боль отдавала прямо в глазные яблоки. В висках стреляло так же резко и неприятно. А ведь Гэвин выпил вчера только одну бутылку. А эффект, будто бухал три дня. Вот что случается, когда не пьёшь очень долгое время, а потом в какой-то момент приспичивает. И самое скверное в складывающейся ситуации было то, что сегодня рабочий день. И какого хуя он решил бухнуть именно вчера, а не в вечер перед выходным днём? Так бы провалялся в похмелье дома хотя бы, а сейчас придётся переться на работу и сидеть за терминалом, раздражая так воспалённый прошедшей мини-пьянкой мозг. Прикладывая невероятные усилия, Гэвин сполз с кровати, постанывая от боли в голове, и медленными шагами дошлёпал до ванной, где поставил руки по краям раковины и, ссутулившись, поднял взгляд на зеркало, висевшее прямо перед ним. Через отражение на него смотрел измученный мужик, под покрасневшими глазами которого красовались огромные мешки и почти чёрные круги. По волосам будто прошёлся нихуёвый такой ураган, поэтому на бошке Рида сейчас было какое-то воронье гнездо. На лице всё так же, как и всегда просматривались многочисленные шрамы и рубцы, самым заметным среди которых был на переносице. На лоб падали непослушные пряди каштановых, уже успевших отрасти волос. Впрочем, ничего нового. Всё такой же побитый и заёбанный полицейский, только с дичайшей болью в голове и запахом перегара. В горло не лез ни единый кусок какой-либо пищи, даже сильно обожаемый детективом крепкий кофе из турки, поэтому, закинув в себя на голодный желудок сразу две таблетки обезболивающего и «антипохмелина», Гэвин насыпал корм и налил воду в миску, погладил недовольно бурчащую от недостаточного внимания к своей персоне кошку и, наспех нацепив неизменную кожанку, выбежал из дома. До департамента Гэвин решил ехать на своей новенькой детке (так он называл свой недавно купленный автомобиль, на который копил не один год). Конечно, голова ещё болела и риск врезаться в кого-то или нахер разбиться увеличивался чуть ли не в целых полтора раза, но ведь авто можно было поставить на беспилотный режим вождения. И это было охуеть как удобно, потому что сейчас Гэвину хотелось обдумать план дальнейших действий. Прошлое дело с сектой поехавших железок было успешно закрыто в кратчайшие сроки. И, естественно, теперь Гэвину хотелось получить ещё какое-нибудь реально интересное дело. Возвращаться к бестолковым кражам серебряных вилок у старушек и пропажам домашних питомцев он не хотел ну просто от слова «совсем». Рид был сыт этим охуительно нудным дерьмом по горло. Он был готов уже молиться всем известным Богам, чтобы нашлось какое-то интересное дело или, например, убийство. Гэвин был готов даже поклясться своей девственной и нетронутой жопой, что если не найдётся никакого более или менее адекватного дела, он, о чёрт возьми, перестанет кликать Андерсона «старым алкашом». А ведь перестать обзывать так седого старикана значило, что Рид, грубо говоря, принимает своё поражение в этой небольшой битве подъёбов, а значит, Рид ставит под удар своё едкое самолюбие. На кону стояло слишком многое, поэтому мужчина искренне надеялся и свято верил, что не проебётся.

***

Прошёл целый час с того момента, как Гэвин уселся за свой рабочий стол и стал активно изучать список дел на своём терминале. И сказать, что все находящиеся в отделе были в шоке – это ничего не сказать. Ведь мало того, что сам Гэвин-мать-его-Рид соизволил принести свой зад в департамент вовремя (это было настолько редким явлением, что негласно считалось аномальным и каким-то несбыточным, нереальным), так ко всему прочему этот самый Гэвин-мать-его-Рид действительно работал и что-то увлечённо и крайне сосредоточено просматривал в экране терминала, не прекращая хмурить брови, в то время как днями ранее то и дело, что кидался на всех с подъёбами, замечаниями и едкими высказываниями, раздражая всех своим одним лишь присутствием. И всем оставалось лишь молча удивляться, ибо, несмотря на своё якобы «безделье», раскрываемость дел Гэвина Рида была одной из самых высоких по всей статистике центрального департамента полиции Детройта. Прошёл целый, чёрт его дери, час, а Гэвин так и не нашёл чего-то стоящего, хотя перерыл уже добрую половину всего списка. Раздражение начинало накатывать сокрушающей волной, увеличивающейся чуть ли не каждую секунду. Всё-таки отсутствие ежедневных перепалок и выплёскивания желчи на своих коллег давали о себе знать. Для Гэвина всё это имело огромное значение, было его неотъемлемой частью так же, как для людей утренний кофе или контрастный душ – настолько Гэвин был заведённым мудаком. Сейчас стало раздражать буквально всё: звуки шумного города за окнами, шорох бумаг, клацанье пальцев по экранам терминалов, приглушённая трель телефонов, глухой гомон в зале ожидания, размеренные, механические и стремительно приближающиеся шаги за спиной… — Ваш уровень стресса превышает норму, детектив. Вы слишком раздражены и находитесь в состоянии, при котором нежелательно заявляться на работу. Гэвин жмурит глаза и его кулак с грохотом впечатывается в поверхность несчастного и ни в чём не повинного стола, привлекая этим внимание всех присутствующих в отделе. — Отъебись, кусок пластмассы! Иди, куда шёл! И ты заебал уже считывать показатели моего состояния! Тебе заняться нечем?! — Гэвин был уже на опасно маленьком расстоянии от «сцепиться с ебучим напарником прямо посреди рабочего дня в департаменте и плевал я сейчас сто раз на то, что вылечу отсюда быстрее, чем мисс Финниган из соседнего дома скажет "пёсики"». — Ну, и чё вылупились? У Вас мало своих дел?! — то ли Рид рыкнул слишком агрессивно и с нескрываемой злобой, то ли никто не хотел связываться с настолько разъярённым человеком, то ли всё вместе, но после этих слов все снова уткнулись в свои терминалы, изредка кидая боязливые, полные сочувствия взгляды на Ричарда, выслушивающего словесный понос Гэвина с завидным безразличием и спокойствием. — Вы закончили, детектив? Если да, то предлагаю начать работу, — и Рид обессиленно рухнул головой на свои собственные подставленные ладони. — Господи блять, моя голова… Но-но-но! — не отлипая лбом от своей руки и, следовательно, не поднимая глаз, Гэвин покрутил в воздухе указательным пальцем. — И только попробуй начать заливать о том, как вреден алкоголь и прочей хуете! — Ох, что Вы, даже в мыслях не было, — Гэвин мог прямо-таки поклясться, что его чёртов напарник сейчас на секунду насмешливо ухмыльнулся. — Ты только что съязвил? — он перевернул голову на бок, чтобы видеть выражение лица напарника своими глазами. — Ты там точно не девиант? — Я регулярно провожу диагностику всех своих программ и систем, так что да, могу сказать с предельной точностью, что я – не девиант, — услышав смешок со стороны мужчины, Ричард бросил на него будто бы оскорблённый и холодный взгляд, заставляющий непроизвольно поёжиться. — Ладно… Короче, пора начать пользоваться твоими охуеть какими удобными и полезными функциями. Можешь поискать какие-то интересные дела? А то я заебался уже заниматься какой-то нудной бытовухой… — ответом на свою просьбу (если это можно так назвать) послужила жёлто-голубая рябь, прошедшая по диоду. — Флинт-стрит 12, труп мужчины, три ножевых. — Бар «У Билли»? Пиздец, так и знал, что этим всё кончится… Что? Каждый отдыхает, как хочет и может. Поехали уже. И в этот раз за рулём я. Свою детку я тебе ни за что не доверю, — воодушевлённый желанным, приятно покалывающим тело возбуждением от предвкушения нового дельца, Гэвин, полностью игнорируя прожигающий спину ледяной взгляд, закинув куртку на одно плечо, быстро и широко зашагал на закрытую парковку. И он не оборачивается назад, чтобы проверить, идёт ли за ним его напарник. Ведь Рид знает, что Ричард идёт.

***

— Ну-с, что тут у нас? Гэвин, по-хозяйски скрестив руки на груди, медленно подошёл к безжизненному телу мужчины, в состоянии «полусидя-полулёжа» скатывавшемуся по старой кирпичной стене, между оранжево-коричневыми блоками которой уже рос густой буро-зелёный мох. — Кто обнаружил тело? — выудив из недр глубоких карманов, где валялась ещё куча всякой херни и не только, чёрные латексные перчатки, Гэвин натянул их с характерным шлепком и скрипом поочерёдно на руки и присел перед трупом на корточки. — Хозяин бара. Сказал, что выходил выносить мусор на задний двор через чёрный ход, почувствовал какую-то вонь, подумал сначала, что просто мусор какой-то, здесь же баки как раз, но когда решил проверить всё-таки, обнаружил это, — стоящий неподалёку офицер указал концом шариковой ручки на мёртвую тушу. — Кто же тебя так, мужик… — Гэвин ещё раз, но более внимательно посмотрел на три колотые раны с запёкшейся кровью, отметив следующее: самая крупная находится в груди и ещё две между рёбер, в районе печени и селезёнки. Отодвинув немного рукой повреждённую ткань одежды, Гэвин рассмотрел раны ближе, заметив, что концы входного отверстия колотой раны острые, что означало лишь то, что орудие убийства имело обоюдоострое лезвие, то есть было острым как с одной стороны, так и с другой. — Хэй, жестянка, иди сюда, — не отрываясь от внимательного осмотра ранений, Гэвин неопределённо махнул рукой в воздухе, подзывая таким образом напарника к себе. — Ты же вроде более усовершенствованная модель Коннора, значит, теоретически, его функции ты выполнять тоже можешь? — Верно, детектив. Вы хотите, чтобы я провёл анализ крови прямо на месте? — будто прочитав мысли, поинтересовался Ричард. Гэвин лишь встал на ноги и отошёл чуть в сторону, открывая полный панорамный вид на начинающий потихоньку разлагаться труп. — И ты тоже будешь обсасывать свои пальцы, получается? Ладно, валяй. Только давай-ка побыстрее… — мужчина скрестил руки на груди и, нервно сглотнув густую слюну, как-то странно повёл плечами, когда андроид поднёс пальцы к губам. — Гарсия Гуэрра, 28 лет, штраф за превышение скорости на дороге, штраф за неуплату. Был убит приблизительно около трёх дней назад. В крови найдено значительное превышение дозы красного льда. — М-да… и как вообще люди обдалбываются этой хернёй? Охуенно, ничё не скажешь, чувак с передозом словил три ножевых. Интересно, а от красного льда сильно штырит? — Гэвин задумчиво хмыкнул и почесал свою трёхдневную щетину. — Детектив, если Вы искатель острых ощущений, то красный лёд и в принципе употребление наркотических веществ – не лучший выбор. Предпочтительнее даже практика БДСМ. — Ах, шаловливая жестянка, и что же ты мне предлагаешь делать? Жёстко потрахаться? Кандидатов как-то маловато, так что, может, поможешь мне с этим? — Гэвин наигранно пошло оскалился, получив на это сбивчивое красно-жёлтое мерцание диода. — Не думаю, что это хорошая идея, детектив. Моя модель андроида-детектива не совсем приспособлена для… — Да неужели, у тебя даже члена нет? Какая жа-алость! Ах, я так разочарован, Ричи… — он схватился за сердце и, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, тяжело выдохнул. — Детектив, — в мгновение ока андроид оказался в опасной близости к мужчине. В полумраке заднего двора глаза Ричарда слишком ярко и отчётливо блестели, слишком были сейчас похожи на холодные льдины посреди бескрайнего и пустого океана. Низкий бархатистый баритон звучал опасно близко к лицу Рида. И это всё вкупе заставляло последнего невольно поёжиться. Гэвин априори никогда не был тем, кто пытается обмануть себя. Поэтому смело признаётся, что сейчас ему не по себе. — Можете не сомневаться, при создании моей модели «КиберЛайф» учли многое, в том числе и возможное наличие гениталий. Может быть, когда-нибудь Вы даже сможете убедиться в этом лично… — Ричард склонился прямо над ухом нервно покусывающего внутреннюю сторону щеки Гэвина. Прямо как тогда, в тот вечер в департаменте. — …но сейчас нас ждёт расследование. После секундой заминки Гэвин как-то дёргано отстранился в сторону. Он был готов поклясться, что чёртова жестянка сейчас считывает его уровень стресса, резко подскочившего до критических отметок и показатели пульса, так же резко участившегося. Гэвин смотрел на покрытую густым буро-зелёным мхом кирпичную стену, на начавший потихоньку разлагаться труп, на мусорные контейнеры, на грязную землю, на периодически мигающий вдалеке фонарный столб, на белый заводской пиджак со светящимися вставками, который, чёрт его дери, действительно шёл жестянке. И, наконец, в эти ледяные глаза, искрящиеся высокомерием и превосходством. Набрав в грудь побольше кислорода, Гэвин смог взять себя в руки. Показывать этой пластмасске на ножках какой-то страх и дискомфорт в его планы явно не входило. — Кхм, итак, — Гэвин обошёл своего напарника и снова присел на корточки перед трупом. — Что же мы имеем: парнишу явно накачали «Красным льдом» до дикого передоза, а затем грохнули, нанеся три достаточно сильных удара ножом. При первичном осмотре я заметил, что края ранений острые, — для подтверждения этого Рид слегка отодвинул ткань одежды в сторону. — Из чего смог сделать вывод, что лезвие было обоюдоострое, следовательно могу предположить, что орудие убийства – это какой-то кинжал, может, военный ножичек. Чтобы поискать что-то ещё, предлагаю сейчас разделиться. Орудия убийства на месте преступления не нашли, следовательно есть шанс того, что оно валяется где-то в окрестностях, может быть, в одном из мусорных баков, в общем, ты умный, охуенный, сверхмощный компуктер на ножках со сверхохуенными глазами-сканерами, так что жги. А я тут пока что поищу что-то, — он обвёл размытым жестом руки труп и, не дожидаясь какого-то ответа, приступил к осмотру. Поиски орудия убийства не дали никаких плодов. То есть совершенно никаких. Ричард обошёл все окрестности, обрыл все мусорные баки, всевозможные места, где могли бросить нож, но ничего. Абсолютно никаких следов. 15 минут тщательного осмотра места преступления тоже почти не дали совершенно ничего. Гэвин осмотрел округу в радиусе 10 метров и не обнаружил ничего нового. Единственное, что из найденного могло помочь расследованию – обрывок маленькой бумажки с нацарапанными неровным и импульсивным почерком цифрами. Скорее всего, это была какая-то часть номера телефона. И, судя по всему, это была именно первая его половина. Хотя бы что-то. По крайней мере обнадёживал тот факт, что номер телефона мог быть и самого убийцы. Но если это будет действительно так, то Гэвин разочаруется в жизни ещё больше. Не такого простецкого дела он хотел. Но ничего не поделаешь. Здесь их работа была закончена, поэтому, оставив труп Гарсии Гуэрра на плечи коронеров, неповторимый дуэт, состоящий из мистера «точно не девиант» и заёбанного мудака на похмелье, двинулся на чёрной BMW в сторону департамента.

***

Первое, что сделал Гэвин, когда его нога ступила на территорию их отдела – кофе. Проходя мимо о чём-то «воркующих» Андерсона и его заводного болванчика, мимо что-то строчащих офицеров, мимо своего, в конце-то концов, рабочего места, Рид целенаправленно шёл в кафетерий за жизненно необходимой порцией горячей и донельзя горькой, но такой обожаемой им бурды, которую на самом деле и кофе-то назвать было трудно. Никому не нравилась департаментская кофейная жижа, но Гэвин был готов хлестать это варево из старой кофемашинки литрами. Всё дошло до того, что однажды Джеффри в шутку пообещал сделать ему письменный выговор с занесением в личное дело за неприемлемо активное потребление кофе из департаментского аппарата. И тогда он всерьёз подумал, что Джеффри нихрена не шутил. Но после того, как капитан ещё вдобавок и поржал потом, он просто махнул рукой и продолжил как ни в чём не бывало пить кофе. Вот и сейчас, чуть ли не залпом осушив до дна картонный стаканчик, детектив поставил его снова в кофемашину, чтобы получить новую порцию кофеина. И ему было абсолютно насрать, что он только что обжёг себе горло. Дождавшись долгожданного писка, Гэвин взял картонный стакан со второй порцией кофе, обхватив его пальцами за краешки, и, сделав маленький глоток, медленно зашагал в сторону своего стола, напротив которого уже сидел RK900. — Полагаю, детектив, мне всё-таки следует сказать о том, что столь частое и интенсивное потребление кофеина пагубно влияет на состояние организма и, если учесть другие Ваши вредные привычки, значительно повышается вероятность того, что Вы скончаетесь к сорока годам, а может, раньше. Могу заявить, что Ваша смерть отнюдь не положительно скажется на нашем с Вами партнёрстве и приносить каких-либо плодов в дальнейших расследованиях не будет. Но, так же полагаю, что слушать Вы меня, конечно же, не будете, — уголок рта Ричарда на пару секунд приподнялся в некоем подобии ухмылки, а затем выражение лица стало снова каменным. И в очередной раз Гэвин засомневался с отсутствии девиации у его напарника. — Ого! Ты снова съязвил, жестянка! Кажется, я всё-таки плохо на тебя влияю, — Рид демонстративно с характерным хлюпаньем отпил ещё кофе из стаканчика и насмешливо оскалился. — Послушай, девятка. Если я перестану пить кофе галлонами, то наша с тобой продуктивность значительно снизится и видок у меня будет соответствующий. Ты же не хочешь видеть каждый день не только заёбанную, но и сонную рожу? Я вот не хочу, например, выглядеть, будто меня только что привезли с овощебазы. Поэтому, уж извини, но кофе я хлестать не перестану, — ещё один глоток. — И вообще, давай делом заниматься. У тебя что-то есть? — К сожалению, детектив, те 15 минут тщательного осмотра окрестностей не дали даже мне совершенно ничего. Никаких следов присутствия орудия убийства. Вы предположили, что мистер Гуэрра был заколот ножом с обоюдоострым лезвием. И я с Вами вынужден согласиться. Более подробную информацию мы сможем получить уже после заключения судмедэкспертов. На этом всё. И судя по Вашему выражению лица, я могу предположить, что у Вас всё-таки что-то есть, что могло бы нам помочь. — Верно, жестянка. У меня действительно есть кое-что, — Гэвин самодовольно улыбнулся и, нацепив на одну руку чёрную латексную перчатку, вытащил из глубокого кармана своей кожанки тот самый обрывок бумажки. — Пока ты шарился по мусорным бачкам, я нашёл это. Знаешь, что это? — он махнул в воздухе обрывком, словно тот был маленьким флажком. — Это валялось в недрах куртки нашего Гуэрра. И этот скомканный листочек может круто продвинуть нас в деле, ведь на нём начирканы циферки, и смело могу сказать, что это половина какого-то номера телефона. И нам несказанно повезло, что начиркана первая его половина. Предлагаю сделать так: я пробью по базе этот номерок, а ты в это время проверишь этот обрывочек на наличие каких-либо отпечатков, — поймав одобрительный взгляд андроида, Гэвин насмешливо фыркнул и протянул листочек Ричарду. — Чё, удивлён и ошарашен, что детектив Рид не отсталый имбицил? Я, может, и склочный мудак, плещущий желчью на всё и вся, но всё-таки имею привычку выполнять свою работу, как минимум, хорошо. Так что давай-ка не будем тратить время впустую и займёмся наконец нашим расследованием, — Гэвин отпил из стакана уже успевший немного остыть кофе и, поудобнее устроившись в кресле, придвинулся к терминалу, набирая на экране чётко отпечатавшуюся в голове последовательность цифр. Благо, со зрительной памятью у Гэвина было всю жизнь более чем хорошо. А вот с запоминанием информации на слух дела обстояли немного хуже. Тем не менее, в его работе пригождались оба вида запоминания информации, но больше использовался именно зрительный. База данных выдала Гэвину три совпадения с набранным набором цифр: 1. Эмилия Робертс, 13 лет, ученица школы при монастыре. 2. Шон Гиллман, 47 лет, продавец цветочного магазина. 3. Нил Касперски, 34 года, безработный. Прежде чем отбрасывать пункты методом логичных умозаключений, Гэвин решил параллельно порыть информацию на убитого, а вернее вычислить возможные связи с теми, кого выдала база данных. И когда поиски снова не дали совершенно ничего, Рид всё-таки решил положиться на свою интуицию и рассуждения. С Эмилией Робертс убитый был вряд ли как-то связан. Иначе что могло понадобиться наркоману от обычной ученицы церковной школы? Именно, что ничего. Далее по списку шёл Шон Гиллман, который, если верить базе данных, работает в обычном цветочном магазине в каком-то маленьком районе Детройта. И если бы не одна загвоздка, то Гэвин бы исключил и его из своего списка. Но проблема была в том, что рядом с именем «Нил Касперски» стоял статус «мёртв». И несложно догадаться, что Рид пришёл к выводу наведаться в гости именно к нашему почти пятидесятилетнему мистеру Гиллману. — Ну что, нашёл что-то на листочке? — поинтересовался откатившийся от терминала Гэвин у мигающего жёлтым диодом напарника. — На обрывке бумаги, который Вы мне дали, есть частицы «Красного льда» и полустёртый отпечаток пальца. Но мне удалось восстановить его и спешу обрадовать Вас, детектив – есть совпадения. Отпечаток некого Шона Гиллмана. К тому же тот номер… — …совпадает с номером телефона сорокасемилетнего продавца в миленьком магазинчике «Глория», — они многозначительно переглянулись. — Кажется, пора нанести внезапный визит нашему цветочнику.

***

— Детектив, Вы думаете, что Шон Гиллман действительно как-то связан с убийством Гарсии Гуэрра? — чёрный BMW стоял у обочины, но отсюда прекрасно было видно тот самый цветочный магазин «Глория», в который они хотели заявиться в гости. Но для этого сначала нужно было придумать хотя бы приблизительный план действий, если вдруг продавец магазина надумает делать ноги. — Не думаю, что наш старичок захотел бы марать свои ручонки. Тут дело в другом. Ты же вроде нашёл «Красный лёд» на том обрывке? Скорее всего, наш милый и пушистый цветочник не такой уж и пушистый, и как наш Гуэрра не прочь занюхнуть. — Что ж, в чём-то Вы правы детектив. Но он может быть так же и мелким дилером «Красного льда». В любом случае, предлагаю выдвигаться. Если же мистер Гиллман захочет бежать, я смогу догнать. Не думаю, что мужчина в 47 лет, имеющий сидячую и спокойную работу и с вероятностью в 50% употребляющий наркотические вещества, сможет далеко убежать от прототипа боевого андроида-детектива. — Самовлюблённая жестянка, — Гэвин насмешливо ухмыльнулся, но сразу посерьёзнел. — Так-так, а что тут у нас… смотри, — андроид проследил за взглядом Рида, наблюдающего, как мужчина с поседевшими волосами, опасливо озираясь по сторонам, закрывал на ключ магазин. — Похоже, у нашего мистера Гиллмана на сегодня другие планы и гостей принимать он не намерен. — Рациональнее будет вести слежку не на авто, — коротко кивнув, Гэвин вылез из машины и медленным шагом направился по дороге, будто был обычным прохожим, но так, чтобы не упустить из виду куда-то внезапно намылившегося продавца магазина. Ричард же двинулся за ним чуть позже, заранее сняв свой пиджак со светящимися вставками, чтобы не привлекать лишнее внимание, отслеживая путь мистера Гиллмана с помощью просмотра камер видеонаблюдения. Долгие 35 минут чёртов продавец цветов-недодилер-недоубийца-недонаркоман петлял по улочкам и Гэвин мысленно проклял его уже раз десять точно, потому что, по сути, они ходили кругами. Но зато Рид отметил, что без пяти минут старикашка не такой уж и тупой пень, раз решил перестраховаться и попытался избавиться от возможной слежки. Только вот на его же несчастье Гэвин не был тупым еблоидом. В одном из переулков Рид случайно столкнулся с Ричардом, которого вообще не заметил в полумраке. И сказать, что он охуел – это ничего не сказать, ведь он впервые увидел своего напарника не в привычном заводском пиджаке, а в плотно облегающей его, похоже, рельефное пластиковое тело чёрной рубашке с высоким воротом, застёгнутым по самое горло. Если бы не обстоятельства, при которых он увидел Ричарда в таком виде, он бы однозначно не сдержался бы и расстегнул первые две пуговицы. Естественно только потому, что иначе Рич выглядит, как нелепый пай-мальчик, и вовсе не по какой-то другой причине. Но сейчас главное было не упустить из поля зрения Гиллмана. Поэтому после быстрого воссоединения, неповторимый дуэт двинулся незаметно преследовать дальше. И каково было ридовское не то удивление, не то какое-то внутреннее удовлетворение, когда они застали Гиллмана, стоящего у закусочной с ёмким и глубокомысленным «Chicken Feed» на вывеске и протягивающего руку за пакетиком, в котором на фоне уличного фонаря переливались красные полупрозрачные кристаллики.