open your eyes, this is illusion.

Как бы не было грустно и тяжело осознавать, но всю жизнь мы что-то упускаем, теряем… Если без траты времени на перечисление красивых и правильных глаголов, просто-напросто проёбываем. Будь то ценные и не очень вещи, время, шансы на что-либо, а может, и целую жизнь… В конце концов каждый из нас теряет и может потерять близкую и родственную душу. Когда что-то или кто-то отнимает дорогих нам людей, проще говоря, мы ощущаем себя крайне хуёво. Сердце со звоном разбитого стекла будто разбивается на миллионы острых осколков, которые продолжают нас колоть и разрывать изнутри, оставляя кровоточащие раны, а уже после себя и шрамы, которые ещё очень долго будут напоминать о себе ноющей болью. Шею сдавливает ком отчаяния и горячих солёных слёз. И тогда встаёт вопрос, а может, даже и не один: что делать дальше? Как жить дальше? Насколько жизнь – эта тупая и опасно сильно и глубоко затягивающая игра в лотерею – сможет перевернуться? Но иногда бывает так, что светлый лучик тёплой надежды проникает сквозь нависшие густые тучи уныния, и впоследствии он же способен разогнать чёртову бурю. Этим лучиком и стала Алиса для своей дорогой мамы. На самом деле всё это время с момента пропажи вокруг Кэры собиралась и сгущалась мутная и вязкая аура, давившая на неё изо дня в день тоской и переживаниями. Она никогда не переставала думать об Алисе. Ни часу не прошло с самого похищения без размышлений, выстраивания догадок и задавания самой себе на тот момент самых главных для разума вопросов: жива ли девочка? Кто посмел похитить? Найдут ли её? Но в конечном итоге благодаря двум полицейским, которым Кэра бесконечно благодарна, её дочка была с ней и дарила свою неизменную детскую улыбку, которая блещет искренностью и счастьем. Тот вечер прошёл очень спокойно и уютно. Они мило посидели вместе в гостиной, погружённой в полумрак, допоздна: Кэра, Коннор и Хэнк разговаривали о чём только можно, а Алиса что-то увлечённо рисовала фломастерами, оставшимися у Хэнка ещё от Коула, на белоснежном листе бумаги. По ощущениям всех обстановка была будто какая-то семейная, в атмосфере которой хотелось бы находиться вечно. Но, к сожалению, всё когда-то заканчивается. Хэнк уже клевал носом, что было совсем неудивительно – он был, мягко говоря, немного измотан после захвата церкви и ранее обитавших там девиантов-сектантов, у которых было явно не всё в порядке с микросхемами и прочей технической хернёй, как выражался сам Андерсон, и поэтому сон естественно брал своё. Да и с возрастом энергии в теле явно не прибавлялось. — Ох, я уже пойду, наверное, к себе… спать хочется жутко, — вяло произнёс Хэнк и встал с кресла горчичного цвета. Он поплёлся к себе в комнату, получив себе в спину «спокойной ночи» от оставшихся в гостиной. Алиса тоже уже начинала засыпать, а точнее переходить в спящий режим, положив голову на колени Кэры. Коннор, по-человечески вздохнув, встал и взял белую кружку лейтенанта, в которой раньше был травяной чай. Даже его, пусть и слабое, но хоть какое-то тонизирование не смогло победить сонливость лейтенанта. В то время, как RK800 что-то прибирал на кухне, девушка-андроид с задумчивым выражением лица поглаживала шелковистые тёмные волосы дочери. Коннор уже вернулся и сел на покинутое ранее место, тоже приняв вид активной «мозговой» деятельности. — А где была… Алиса? — тихо спросила Кэра, устремив-таки свой взор на детектива. — Если не вдаваться в подробности, то Алису похитили по своеобразным религиозным… причинам, как и других двух детей. Нашли в одной из церквей… — он решил опустить момент с дракой, посчитав, что это не будет так уж интересно девушке. В итоге-то ведь Алиса с ней. — Никто не ранен, жертв нет? — всё же немного обеспокоенно решила поинтересоваться она. — Погибло только несколько андроидов, имеющих непосредственное отношение к этому делу. Проще говоря, из жертв только сами сектанты, — того «злого Коннора» он тоже счёл ненужным упоминать. — И предводительница этого сообщества, как оказалось – одна из самых приближённых андроидов мистера Камски. Мы же целы и невредимы, — Коннор развёл руки, слегка улыбнувшись. — Вот как… — Кэра устремила свой взгляд уже на спящую Алису, а детектив подался вперёд, облокотившись руками о колени. — Какие планы на завтра? — послышался бархатный голос. Кэра отвела взгляд куда-то в сторону, поджав задумчиво губы. — Думаю, появиться завтра на «Иерихоне», ведь дойти туда в первый раз нам с Алисой так и не получилось. Нужно отметиться в базе данных, что я до сих пор не успела сделать… Ещё было бы хорошо поговорить с Маркусом о возможном переезде в будущий город андроидов. Ох, потом же ещё в документах рыться, ни черта в этом всём не понимаю… — она выдавила из себя слабую усмешку. — Потом ещё работу поищу. — Может, мне поехать с тобой? Помочь с «Иерихоном», чем смогу… С Маркусом хорошо знаком. Да и в самом «Иерихоне» ориентируюсь очень даже неплохо, — внезапно спокойно, без какой-либо задней мысли предложил шатен. — А у тебя разве завтра нет работы? Понедельник ведь, — недоумённо, с толикой смущения, почти полушёпотом пролепетала Кэра. — Благодаря успешному раскрытию дела, информация о котором не успела долететь до надоедливой жёлтой прессы, капитан Фаулер дал нам выходной, можно сказать, вместо воскресенья, — девушка вскинула бровями и добродушно улыбнулась. — Тогда я бы была не против твоей помощи. После этого разговора они уже легли спать: Кэра прилегла к Алисе, приобняв со спины, а Коннор устроился поудобнее в кресле.

***

Утро, 7:45. Кэра открыла глаза, сама не очень понимая, почему она проснулась раньше, чем обычно. Сквозь бежевые шторы уже проникали солнечные лучи, которые, к сожалению, уже не грели так, как летом. Абсолютно всё напоминало о том, что на улице осень. Она посмотрела на Алису и увидела, что та уже тоже не спит, смотря куда-то в потолок и о чём-то явно думая. Девушка легла поудобнее на бок и решила поговорить с ней, но только по внутренней сети, чтобы не потревожить находящегося ещё в режиме гибернации Коннора и Андерсона, так же ещё спящего за стенкой под мягким и уютным одеялом. — Алиса, ты чего так рано проснулась? Солнце только встало ещё… Тебе бы отдохнуть после вчерашнего… и в принципе произошедшего и пережитого, — побеспокоилась за дочь Кэра. Но YK500 повернулась к ней, смотря наивными тёмными-карими глазами. — Мам, не хочу больше спать… — Кэра вздохнула, понимая, что переубедить её сейчас не получится, и посмотрела на мирно сопящего Коннора, грудь которого спокойно вздымалась и опускалась от имитации дыхания. Удивительно, но даже в спящем режиме некоторые девианты имитировали то, чего можно было бы и не делать. Ту же имитацию дыхания. Но иногда желание не выделяться из массы людей хотя бы внешне и в поведении было слишком велико. Девушка слегка улыбнулась, поймав себя на мысли, что даже при этом Коннор выглядит сейчас довольно мило. У Кэры появилась идея. Спустя каких-то полчаса на деревянном столе стояла чашка ароматного кофе и тарелка с тостами из тёмного пшеничного хлеба, яиц пашот, зелени, сыра и помидоров. А совсем скоро уже проснулись Хэнк и Коннор. — Ух, нихрена себе… — прохрипел только что выглянувший из своей комнаты Андерсон, протирая глаза, ещё еле размыкающиеся из-за недавнего пробуждения. — В общем… Я очень благодарна, что Вы позволили мне перекантоваться у Вас дома эти дни, — произнесла Кэра, скромно держа рукой противоположное предплечье и смотря на Хэнка. — Спасибо, мадам, — улыбнулся полицейский, и его взгляд притянул уже одетый Коннор, закрывший глаза. Его диод мигнул жёлтым, а затем вернулся в исходный небесно-голубой. — А вы куда сейчас? — Я вызвал такси. Мы с Кэрой поедем сейчас на «Иерихон» по делам, — произнёс Коннор, стоя рядом с ним. Вдруг к полицейским побежала девочка. — Дядя Хэнк, Коннор! Это вам, — радостно и искренне улыбнулась Алиса, протягивая им рисунок. На нём были нарисованы детектив и лейтенант, а между ними сидел Сумо, подписанные детским почерком красным фломастером. Оба не смогли сдержать улыбку, переглянувшись между собой. — Это очень мило, Алиса, — Коннор присел на корточки, чтобы быть по росту наравне с девочкой, а та его внезапно обняла, мгновенно получив ответные объятия. Кэра расплылась в улыбке, прислонившись к стене. Если бы на виске до сих пор был диод, то сейчас он бы мигнул золотом. RK800 зажмурился и медленно вырвался из весьма и весьма цепкой хватки детских рук. — Такси уже приехало, нам пора, — осведомил Кэру детектив и виновато улыбнулся Алисе, как бы извиняясь за столь скорый конец обнимашек. — Лейтенант, Вы не против, если Алиса здесь останется, пока мы будем отсутствовать? — Конечно! Как раз никуда сегодня выходить не собирался, да и заняться нечем бы было, — андроиды вышли к чёрно-жёлтому автомобилю, уже стоящему возле дома Андерсона. — «Такси-Детройт» приветствует Вас! Идентификация личности… прошла успешно. Маршрут построен. Счастливого пути и приятной дороги! — машина тронулась. Коннор и Кэра неловко молчали уже минут 10, как внезапно к разговору проявил инициативу RK800. — Ты так легко согласилась с Алисой остаться здесь, в Детройте... Возможно, и ошибочно, но у меня складывается ощущение, что в Канаде не всё было так уж и хорошо. Может, поделишься? — весь оставшийся путь до «Иерихона» Кэра рассказывала о жизни в стране кленового сиропа и хоккея.

***

— Получается, через неделю я смогу поселиться на Фридом-стрит 17, верно? — уточнил андроид распространённой модели AP700 у Маркуса. — Согласно договору – да, — подтвердил словами и кивком лидер девиантов. — Спасибо, Маркус! — поблагодарил AP700 и вышел из кабинета. Лидер откинулся на спинку стула, а сидящие у стены на тёмно-коричневом кожаном диване Саймон и Норт наконец взглянули на него. — Так… что сегодня по записям? Кто должен прийти в ближайшие часы? — поинтересовался Маркус, положив руки на стол. Норт и Саймон подошли к столу и сели за стулья перед ним. PL600 взял планшет и посмотрел на список из 20 андроидов. — Сейчас можешь передохнуть, следующая запись в 9, то есть через пол часа. AX400, Кэра – отметиться в базе и по вопросу проживания. — Кэра AX400? Я, кажется, помню… Ещё до нападения на «Иерихон» просила сделать паспорта для переправления через границу. Похоже, всё же добралась. Это хорошо, — он потёр переносицу руками, немного сморщив лоб и сдвинув брови домиком. — Что касается застройки города, то уже есть около 30-ти домов, пригодных для проживания. Правительство продолжает предоставлять нам ресурсы из Детройта. С корабля уже перебралось около 60-ти андроидов, а закрепили за собой жильё около 20-ти, — на одном дыхании отчиталась кратко о новостях и самом важном Норт, смотря на бумаги, в то время, как Маркус продолжал сжимать переносицу между пальцев, но внимательно слушал речь коллеги и по совместительству возлюбленной. Саймон же смотрел в другие документы, находящиеся перед собой, изображая бурную деятельность, целый мозговой штурм. По крайней мере, он делал вид, ибо иногда, буквально на секунду, кидал короткие взгляды на лидера девиантов. И, несомненно, это не укрылось от ястребиного взора девушки-андроида. — Что насчёт подачи тириума и биокомпонентов от «КиберЛайф» на сегодняшний день? — сложил руки в замок RK200 и посмотрел на Саймона, который был ответственен за эту деятельность. — На данный момент на нашем складе 50 литров тириума и около 300 самых разных биокомпонентов. Однако по моим подсчётам и спискам есть недостаток компонента #3983v, который я уже заказал в количестве 50-ти штук. Должны сегодня подвезти к двум часам, — ответил спокойно блондин, смотря то в сторону, то на лидера под слегка подозрительно сощуренным взглядом цепких карих глаз. Маркус кивнул, на секунду задумавшись. — Благодарю. Я, пока есть время, пойду проверю как ведутся строительные работы, заодно проветрюсь. Если что, я на связи, — получив понимающие и утвердительные кивки, предводитель девиантов вышел из кабинета, оставив своих самых приближённых коллег один на один. Относительно приветливое лицо девушки сразу изменилось на хмурое и хищное, будто она была зверем, готовившимся к нападению на свою жертву. — Не боишься прожечь в нём дыру? — с упрёком и язвой выпалила в лоб Норт и, сложив руки на груди, откинулась на спинку стула. Какой бы она не была стойкой, неприятное собственническое чувство, даже, скорее, инстинкт, и ревность взяли сейчас верх над сдержанностью и тормозами разума. — Не понимаю о чём ты говоришь, — невинно и наигранно-недоумённо покачал головой блондин под пристальным, испепеляющим взглядом Норт. — У тебя точно всё в порядке? Может, стоит проверить исправность работы оптических блоков? Они в достатке на складе, если что. Я же тоже беспокоюсь о тебе... — в его словах промелькнула ирония, и он слабо ухмыльнулся левым уголком рта. Норт издала утробный рык и, скрипнув зубами, зыркнула исподлобья на собеседника. — Ха-ха, Саймон, как мило с твоей стороны! Я не дура, — прошипела она и зло усмехнулась. — Представляешь, это мой молодой человек, и мне неприятно смотреть, как ты откровенно пялишься на него! — У тебя явные проблемы с работой оптических блоков, Норт… – непроницаемо спокойно сказал PL600, немного прикусив щёку изнутри. И откуда он только мог понахватать настолько человечных жестов, если с самими людьми не пересекается от слова совсем? «Чёрт, он ведь понимает о чём сейчас речь идёт!» — подумала про себя стремительно закипающая WR400, а вслух же прокричала: — Знаешь, что?! — от наступающей на пятки и дышащей в затылок ярости голос начал срываться. Продолжения её гневной тирады не последовало, так как из дверного проёма показалась фигура смуглого андроида с гетерохромными глазами, которая облокотилась о дверной косяк и со сдвинутыми домиком густыми бровями наблюдала за очередным разгоравшимся конфликтом. Он молча переводил взгляд с возлюбленной на друга, а затем с последнего на неё. И так несколько раз, пока не заговорил. — Норт, тебя просят принять работу нового достроенного дома. Саймон, на складе снова какие-то проблемы с пакетами тириума, тебе стоит заглянуть и проведать что да как, — спокойным голосом, но с всё так же нахмуренным выражением лица произнёс RK200. Недавно спорящие многозначительно переглянулись между собой, а затем молча вышли из кабинета. Маркус удручённо вздохнул. Скандалы между этими двумя были настолько частыми, что не привыкнуть к этому постоянному напряжению было просто невозможно. Спорили и пререкались, словно какие-то малые дети, а не представители новой разумной и совершенной формы жизни, вдобавок к этому ещё и решавшие важные вопросы, честное слово. Взглянув на электронные часы, стоящие на столе по центру помещения, Маркус тяжело вздохнул. Голубые цифры только что сменились на значение «9:00».

***

— Вы прибыли к месту назначения. Спасибо, что пользуетесь услугами «Такси-Детройт». Мы всегда рады подвести Вас, — чёрно-жёлтые двери открылись, и Коннор с Кэрой вышли из беспилотного авто, которое сразу умчалось на следующий заказ. Вокруг уже стояли одноэтажные дома, посаженные деревья, все дороги были отремонтированы, а где-то просто заново построены. Даже поверить трудно, что буквально неделю назад тут ещё были полуразрушенные здания, больше схожие с руинами в каком-то древнем греческом городке и пустые поля, а сейчас это уже был полноценный спальный район, как в Детройте. Вдалеке виднелись рабочие, которые продолжали честно и усердно выстраивать фундаменты домов и класть черепицу на крышах. RK800 переглянулся со своей спутницей, и они спешно подошли к дому лидера «Иерихона». На их пути встречались андроиды, которые здоровались с детективом, а тот кивал в знак ответного приветствия. Было видно нескрываемое уважение и какое-то восхищение с их стороны. Кэру такое чрезмерное внимание к его персоне озадачило, как будто он сам был Маркусом. Или она чего-то не знает? Пока лучшим решением стало тактично промолчать и отложить этот разговор на потом. Уже у самой двери Коннор оголил свою руку до белоснежного пластика и приложил её к панели, благодаря сканированию которой тёмно-коричневая дверь отворилась. Тот факт, что он имел доступ к дому лидера, Кэру не впечатлил, ведь он сам говорил ей, что они вроде очень даже неплохо общаются. Поднявшись по обычной лестнице кремового оттенка, детектив и бывшая домохозяйка-нянька встали напротив кабинета Маркуса. И, постучавшись, после глухого «войдите», вошли вовнутрь, после того, как шатен галантно дёрнул ручку и отворил дверь. Предводитель девиантов стоял перед книжным шкафом с различными бумагами и папками, что-то разглядывая. Повернув голову на посетителей, первый, кого он увидел – был Коннор. — Ох… — театрально изумился RK200, вскинув брови кверху. А ведь такая реакция была оправдана. Детектив достаточно редко приезжает к своему революционному другу лично, где-то раза два в месяц. Тем не менее, последняя их встреча была дней девять назад. — Приветствую, «Герой Революции»! — радостно развёл руками Маркус и искренне улыбнулся. Произнесённое прозвище ввело лишь в ещё больший ступор Кэру, которая выплыла вслед за кареглазым андроидом. — И тебе «здравствуй», Маркус, — усмехнулся Коннор, и они, как обычно, пожали руки. — Сегодня я не один, — андроиды посмотрели на девушку, скромно стоящую в стороне. И её присутствие Маркус заметил только сейчас. — Ох, извиняюсь, вот же бестактный болван. Кэра, верно? — в знак приветствия та кивнула. Девушка всё ещё была озадачена складывающейся ситуацией и мгновенно решила для себя, что если не сейчас, то никогда. — Я понимаю, что не очень в тему, но… что значит «Герой Революции»? — заинтересованный взгляд AX400 метался со спокойного детектива на всеми известного лидера девиантов, который тут же недоумённо вскинул бровь. Она поняла, что чего-то точно не знает. И это что-то, похоже, было чем-то крайне важным. — Вы не знаете о подвиге Коннора во время революции? — слегка улыбнувшись спросил Маркус. — Я не в курсе всех событий… Тогда мы с дочерью не смогли добраться до вокзала и пришлось пересекать границу через реку. Следовательно связи никакой не было. А в самой Канаде уже закрутилось всё, завертелось, было не до этого… — Ясно. Благодаря этому детективу, собственно, революция и подошла к успешному завершению, — Маркус положил руку на плечо Коннора и слегка его сжал. — Он смог проникнуть в башню «КиберЛайф» и освободить тысячи наших, — по мере этого короткого рассказа на Кэру начало накатывать удивление и какое-то восхищение, её глаза распахнулись, а рот даже приоткрылся, смотря на шатена в пиджаке. Он действительно поднялся в её глазах ещё выше. Детектив, в свою же очередь, прикусил щёку изнутри, отвёл взгляд куда-то в сторону и стал перекатывать появившуюся будто из воздуха серебристую монетку у себя в руке. Молчание длилось уже секунд десять, но его бесцеремонно решил прервать восьмисотый. — Я не сделал ничего сверхъестественного, по сравнению с тобой, — Коннор слегка усмехнулся, взмахнул рукой и устремил свой взгляд на главу «Иерихона», стараясь, не зная зачем, избегать в данный момент зрительного контакта с девушкой. Тот добродушно улыбнулся и пригласил гостей вглубь кабинета. Около получаса они занимались оформлением договоров и различных бумаг. Кэра наконец отметилась в базе данных, как «гражданин/посетитель города Детройт», что следовало сделать уже, как минимум, дня три назад. В конечном итоге, был забронирован небольшой по чертежам и плану дом, который будет достроен уже через несколько дней. Желающих было много, но благодаря RK800 они смогли договориться о скорейшем заселении.

***

* Вечер, 20:00. Осеннее солнце, что уже практически не грело, садилось, создавая потрясающий и завораживающий закат. Небо окрасилось в разводы ярко-розовых, лиловых, оранжевых и алых оттенков. На реке Детройт оставались отблески уже включённых ночных фонарей и блики от последних лучей солнца. На тёмно-коричневой скамейке, на которую ещё падал оранжевый свет, стояла гранённая бутылка виски, жидкость в которой маняще сверкала и переливалась, а также рядом лежала пачка сигарет, на которой было написано чёрным по белому: «Курение вредит вашему здоровью». Если подумать, то эта фраза была бесполезна, ведь кого это когда-то останавливало? Просто немой крик и пустое предупреждение, которое никто не хочет слышать. Густые клубы табачного дыма медленно поднимались к алеющему небу. Было в этом всём что-то таинственное, особенно красивое и эстетичное. Гэвин Рид, тот самый грубый, чертовски мудаковатый и заёбанный жизнью детектив, сидел на спинке той самой скамейки, сжимая меж двух своих пальцев белую, тлеющую и дымящуюся сигарету, и смотрел задумчивыми зелёными глазами на блики воды. Осенний ветер и первый морозец безжалостно заставляли Гэвина ёжиться и рефлекторно кутаться в свою неизменную коричневую кожанку сильнее, хоть и особого смысла в этом не было, ведь тонкая куртка просто не смогла бы спасти тело от пронизывающего до мозга и костей холода. Сейчас мужчину греют только алкоголь и клубы дыма, приятно обволакивающие лёгкие изнутри. На самом деле, Рид крайне редко выпивал. Хотя желание делать это чуть ли не каждый день было очень велико. Но он видел со стороны, что делает алкоголь и запои с людьми на живом примере, на примере Андерсона. И у него не было совершенно никакого желания повторять путь за старым алкашом и превращаться в захмелевшую и грязную свинью, от которой разит перегаром за километр. Но сейчас хотелось пить. Бухать. Очень много. Настолько много, чтобы проснуться завтра с головной болью. И думать хотелось так же много. Вернее, думать не хотелось совершенно, но затуманенный парами алкоголя разум твердил, что нужно. Нужно многое обдумать. И о чём же думал Гэвин? Обо всём. В его жизни всегда происходило всякое дерьмо. Его жизнь – это, по своей сути, ебаное дерьмо. Череда событий, рушащих жизнь, закаляющих, а затем снова рушащих. И разрушения становились всё более масштабными. Не один человек уже советовал Гэвину обратиться к специалисту. И глубоко в душе Рид понимает, что они правы и ему действительно давно пора сходить к мозгоправу или вообще сразу в дурку. Но Гэвин упрямый мудак. Он посылает всех вокруг на три охуенно весёлые буквы и терпит. Терпит и скрывает свою слабость, свою боль, свои страхи. Зарывает всё это так глубоко настолько, насколько можно и нельзя. Всю жизнь Гэвина преследует какой-то пиздец. Бесконечная чёрная полоса, после которой белой не ожидается. И вроде хуже уже некуда. Но, оказалось, есть куда. Всё усугубляется, начиная с ебучего «предложения, от которого невозможно было отказаться». У детектива появляется собственный пластиковый напарник. Андроид с ледяными глазами, смотрящими будто в душу, будто уже знающими все твои самые тёмные секреты, и с до бесячего приятным бархатным баритоном, обдающим холодным высокомерием и превосходством. В этом был весь Ричард. И он его ненавидел больше, чем всех остальных пластиковых уродцев. Он был первым, от которого Рид чувствовал мурашки, неприятное и вязкое ощущение, скользящее по всему телу только от его присутствия. Первым, которого он так неистово ненавидел всеми фибрами своей прогнившей души. Первым, кого хотелось разобрать на мелкие болтики или же просто пристрелить прямо на рабочем месте. Вдобавок ко всему: поведение, фразы Ричарда не были свойственны машине, просто выполняющей свою задачу. И самое смешное, что Ричард не был и девиантом. Он был холоден, как сталь на морозе, и так же расчётлив. Он был машиной, но в то же время ею совершенно не был. Стала бы послушная машина избивать своего напарника в туалете департамента, доводя до полумёртвого физического и разбитого морального состояния? Вставал вопрос. Кто же ты тогда, RK900? После того вечера у Гэвина началась дикая ломка. Он не понимал, кем является этот тостер. Нет, не тостер, а самый настоящий чёртов «Киборг-убийца». Он безжалостно избивает, а уже через день приходит как ни в чём не бывало на работу и сидит за своим ебучим столом, так бесяче послушно и покорно выполняя свою работу. И это один и тот же «Ричард-RK900, присланный из «КиберЛайф» для сотрудничества с детективом Гэвином Ридом»? В любом случае Гэвин понимает одно. Это пиздец. Это полнейший пиздец. И то, что происходит и будет происходить в жизни Гэвина с появлением напарника – пиздец ещё большей степени. Стеклянная бутылка с чёрной этикеткой стремительно опустошалась, и желанной жидкости рыжевато-коричневого цвета становилось всё меньше и меньше, как и сигарет в бумажной пачке. Затуманенный взгляд Гэвина заостряется на приземлившейся рядом с ним на этой же скамейке большой, грозной, белоснежной чайке с чёрными редкими перьями на внушительных крыльях, с мощным клювом и ледяными глазами. Даже если бы Гэвин был сейчас в трезвом уме, то, он мог поклясться всеми Богами, всё равно ему показалось бы, что эта морская птица напоминает ему Ричарда. Ну, просто точная копия. Такой же окрас, острый и надменный взгляд голубых глаз, клюв и его резкие, но аристократичные черты (Гэвин ещё раз убедился, что ему пора бы в дурку), гордая осанка и стойка «смирно». Птица топталась на скамейке, рассматривая «вредные для здоровья» бутылку, в которой когда-то был виски, и пачку сигарет. Рид медленно перевёл свой пьяный взгляд на чайку, которая начала кричать что-то невразумительно громкое для опьяневшего разума Гэвина. Очень иронично, но даже это напомнило об андроиде, который нередко его достаёт. В завершение «концерта», птица взяла в клюв последнюю сигарету из пачки, которую успешно уронила на землю со скамейки, и стремительно улетела прочь. Гэвин невесело ухмыляется и очень чётко и осознанно ясно для пьяного человека произносит: — Пиздец.