open your eyes, this is illusion.

Впервые за мучительную неделю кошмаров по ночам Гэвин смог провалиться в спасательное небытие, наслаждаясь приятной тьмой и желанной тишиной. Даже как-то странно оказалось не слышать вновь голоса и оглушительные крики прошлого, бьющиеся в мыслях и разуме Рида каждый раз, когда он погружался в сон. Было странно не ощущать давления, паники, беспомощности и страха. Было странно проснуться от резкой трели будильника не с липким от холодного пота телом, не с прилипшей простынёй, не со сбившимся в ноги покрывалом, не с чувством сожаления о том, что не смог протянуть ещё одну ночь без сна, а с желанием провалиться в него снова. Вчера был выходной. А вот позавчера – нет... Гэвин продрых в постели два дня, лишь изредка поднимаясь, либо чтобы справить нужду, либо для того, чтобы влить в себя стакан воды. Окна плотно зашторены, свет нигде не горит, о чём свидетельствует какое-либо отсутствие его даже сквозь щель под закрытой дверью. Жалобного мяуканья кошки так же не было слышно. И это было, наверное, самым странным за время его пробуждения. Раньше, когда Гэвин только открывал глаза, Фелиция сразу начинала скрестись о дверь своими коготками и завывать, требуя от своего хозяина поднять зад и накормить Её Королевское Величество сейчас же, сию минуту. Сегодня же нескончаемого мяуканья нет. Сначала Рид даже начал думать, не откинулась ли его кошка вообще? Но постепенно картина случившегося пару дней назад начинала понемногу восстанавливаться. Он был настолько уставшим, что не был в состоянии написать даже отчёт, поэтому поехал домой. Вернее, не так. Он был настолько сильно уставшим и истощённым недельной бессонницей, что даже его пластиковый напарник Ричард, который всегда выжимал из мешка с костями максимум до последнего, сам отвёз его домой. Далее, кажется, Гэвин хотел напиться, но ему помешал всё тот же Ричард. А потом Гэвин попросил остаться на ночь. «Чёрт, да я жалок, раз разнылся как девчонка, упрашивая какой-то болтосборник остаться на ночь подтирать мне сопельки,» — на лице расплылась перекошенная усмешка. «Дерьмо, чувак. Ты совсем расклеился, возьми себя в руки. А ещё лучше прямо сейчас подними свою жопу и иди делать кофе.» С этими мыслями Гэвин резким рывком вскочил с кровати и, пытаясь справиться с накатившим головокружением, приближавшим мужчину к тесному контакту с паркетом, раскрыл дверь спальни. С дивана, находившегося чуть далее от спальни хозяина квартиры, элегантно спрыгнула кошка, медленно цокая коготками по паркету. И как бы в напоминание о своём присутствии в том же направлении, откуда скользила Фелиция, замерцал голубой кружок диода, едва освещавший правую сторону лица андроида. — Неужели ты действительно торчал здесь два дня, просиживая штаны на диване? — возможно, это было неправильно стороны Рида так набрасываться на напарника, который, между прочим, остался не из чистого энтузиазма оказать помощь, а потому что его попросил это сделать именно Гэвин. Но что ещё можно было ожидать от Гэвина-мать-его-Рида? И в подтверждение этому небесно-голубой диод сменился на вопросительно жёлтый. — Но… Я не понимаю Вас, детектив… — неужели он действительно искренне озадачен? — Вы сами попросили… Разве это не значило, что я должен был оставаться до тех пор, пока Вы не проснётесь? Или я должен был уйти сразу после того, как Вы уснёте? Или… О чёрт, это не галлюцинация и Ричард правда в замешательстве? Холодный и безэмоциональный булыжник на работе, а лишь пробыв в доме Рида пару дней – сомневающийся и растерянный мальчик? Еле подавляя так и вырывавшийся восхищённо-неверящий смешок, Гэвин отвернулся к кухонной столешнице, вцепившись в стоящий на ней пакет с кофейными зёрнами так дерзко, будто бы тот действительно мог помочь справиться с желанием гаденько захихикать или выпустить какую-то колкость по поводу поведения андроида. Дальнейшее происходило в абсолютной тишине. Не проронив ни слова, Рид допил чёрный кофе без сахара, оставляя на дне кофейную гущу, и даже не просто поставил кружку в мойку ждать своего триумфального очищения часов так в 9 вечера, а помыл её сразу же. Вставать с утра вовремя и без суеты собираться на работу было тем самым редким и, на удивление, крайне приятным занятием. Гэвин даже успел в кои-то веки побриться и теперь стал похож на более или менее адекватного человека, имевшего уже намного меньше сходств с внешним видом бездомного, вымотанного жизнью бомжары. Хотя с предпоследним можно было поспорить, потому что, несмотря на бодрое состояние после нормального сна, скорее не вымотанным, а чисто заёбанным казаться мужчина меньше почти не стал. Всё те же мешки под глазами, правда от синяков остался только бледный след. «Хотя бы что-то,» ─ хмыкнул про себя Гэвин и, попытавшись немного уложить влажной рукой растрёпанные и торчащие в разные стороны волосы, уже хотел схватиться за ручку двери, но остановился. Последние два дня и пережитые эмоции нахлынули все вместе в одно мгновение. Гнев, решительность, сомнение, неловкость и спокойствие. И вроде со всем можно было бы смириться, если не один кусочек этого спектрально-эмоционального пазла, который менял всё восприятие ситуации. Все те эмоции и чувства были косвенно и прямо одновременно связаны с одним пластиковым болванчиком с пронизывающими голубыми глазами, который стоял сейчас где-то прямо за чёртовой дверью, за ручку которой мужчина продолжал крепко держаться до сих пор. Если гнев и решительность можно было ещё спустить на тормозах, то вот неловкость и уж тем более спокойствие игнорировать нельзя было. Вопреки своим принципам, Гэвин подавил внутри себя какое-то иррациональное чувство. Реакция на присутствие андроида была неправильной. Гэвину не должно было быть так спокойно засыпать со знанием, что он сам попросил Ричарда остаться. Не должно было быть так спокойно от мысли, что пока он спал, андроид был за стенкой всё это время. Это было неправильным. Гэвину хотелось, чтобы это было неправильным. Потому что с логической точки зрения оно должно было быть таковым. Рид ненавидит андроидов. Андроиды ненавидят Рида за его отношение к ним. Так было и должно было оставаться. Ричард был андроидом, а значит, Рид должен ненавидеть и его. И не только из-за его происхождения. Ричард избил его в туалете. Ричард заимел право сидеть за рулём, когда это должен делать Гэвин. Ричард – высокомерный бесчувственный кусок пластикового дерьма, изменивший весь привычный ход жизни детектива, едва появившись в отделе. Ведь именно с того дня всё и правда изменилось. Гэвин больше не видит привычную пустоту напротив себя в участке, стол рядом с его теперь занимает Ричард. Рид занимается делами по андроидам как раз-таки (к счастью или несчастью) из-за Ричарда (а может, и благодаря ему). Гэвин за последнее время сцепился или вообще пересёкся с Андерсоном и Коннором от силы раза два и даже вёл прошлое дело вместе с ними. И всё из-за Ричарда. Он – причина всех изменений в жизни детектива. Он ворвался в неё, будто желая лишь одного: сделать всё по-своему и изменить всё, что только можно и нельзя именно в жизни Гэвина Рида. Но почему-то всё это не вызывает бешенства и ярости, всё это не кажется чем-то, что нужно искоренить. Не кажется чем-то абсолютно неправильным. И именно это раздражает и пугает гораздо больше. И именно поэтому Гэвин находит одно единственное решение, которое, по его мнению, сможет вернуть всё на круги своя. Потому что ему так хочется… Снова подавив какое-то чувство, на котором акцентировать своё внимание он не собирался, мужчина вышел из ванной.

***

На вторую ночь Ричард переместился в главную комнату и расположился на диване, продолжая держать свою неизменную неестественно прямую осанку. Теперь, когда детектив снова спит, андроид может адекватно проанализировать то, что уже делал прошлой ночью. Гэвин попросил остаться на ночь, потому что ему было страшно засыпать. Он попросил Ричарда остаться на ночь, чтобы поспать без мучающих его более недели кошмаров. Хотя андроид предполагал, что с большей вероятностью кошмары снились детективу ещё раньше. Тем не менее, всё это не отменяло одного факта. Это было очень странно и совершенно не поддавалось никакой логике. Сколько бы Ричард не пытался просчитать различные вероятности развития событий того вечера, процент такого исхода был чрезвычайно ничтожен. Просьба Рида совершенно не соответствовала его психологическому портрету, составленному самим Ричардом, и поведению. Это казалось абсолютно нелогичным и сбивало RK900 с толку. Добавляло странности то, что за всё время прибывания в доме детектива Аманда не появлялась. Стена приказа давила в первую ночь, но даже это продолжалось недолго. Сейчас и вовсе было какое-то подозрительное затишье. Ричард не понимал этого. Он находится здесь вторую ночь, и это абсолютно точно никак не относилось к выполнению поставленных системой приоритетных задач. И при этом стены приказа не было! Аманда не появлялась со своими указаниями, упрёками и наставлениями. И от этого всего у Ричарда будто покалывало маленькими зарядами тока кончики пальцев. В голове то и дело появлялось что-то странное, словно бы что-то должно было произойти уже скоро. Что-то стр@шн0е и неприятное. Это было словно €редчувСтви€ чего-то… Из-за дверного проёма показалась лохматая темноволосая макушка. На внутреннем дисплее показывало 7:00. Кажется, Ричард не заметил, что провёл за анализом всю ночь. — Неужели ты действительно торчал здесь два дня, просиживая штаны на диване? — выражение лица андроида приняло весьма озадаченный и какой-то растерянный вид. Скорее всего, человек бы не смог разглядеть это в темноте, но вот в голосе, к сожалению и удивлению самого Ричарда, ─ запросто. Голосовой модуль на первых словах странно проскрежетал. — Но… Я не понимаю Вас, детектив… Вы сами попросили… Разве это не значило, что я должен был оставаться до тех пора, пока Вы не проснётесь? Или я должен был уйти сразу после того, как Вы уснёте? Или… Версий было слишком много, чтобы озвучить их все, тем более что детектив уже отвернулся и двинулся на кухню, видимо, чтобы приготовить кофе. Продолжать выстраивать вслух предположения RK900 прекратил. Но внутри различные варианты то и дело метались по всей системе, причём большинство из них отнюдь не совсем положительные по отношению к действиям Ричарда. И только сейчас он заметил, что мужчина не помнил, что всю первую ночь рядом с ним на краешке кровати сидел андроид. А может быть, он просто не захотел озвучивать это вслух, что больше походило на обычное поведение детектива… В любом случае, оно было к лучшему. Чтобы переключиться от бесконечных анализов своего поведения и попыток вывода своих неправильных действий, Ричард решил отвлечься, например, насыпав в кошачью миску корм и налить воды. Да, верно, полезное использование свободного времени, чтобы уменьшить количество лишних действий детектива, дабы избежать опоздания на рабочее место. Рациональность. Да, именно то, что нужно. Пока стена приказа и Аманда молчат, Ричард будет рационально использовать своё время на помощь выполнению… главных задач. Но ┌л@вных ли?

СБОЙ СИСТЕМЫ Идёт вынужденная общая диагностика … 10%… 37%… 72%… 100% Тириумный регулятор насоса #3794d: состояние стабильное, повреждений нет Оптические блоки #9642h: состояние стабильное, повреждений нет Голосовой модуль #9024q: состояние нестабильное, замечен сбой, требуется диагностика Звуковой процессор #6396k: состояние стабильное, повреждений нет Внешние повреждения корпуса: отсутствуют Хотите провести глобальную диагностику голосового модуля? Да Нет ОШИБКА: некорректное завершение диагностики

Из ванной комнаты решительным шагом выходит Гэвин и, бросив скептический взгляд на заполненные кошачьи миски, быстро кивнул в сторону входной двери, схватил с крючка куртку и поспешно вынырнул из квартиры. Озадаченно постояв ещё пару секунд на месте, Ричард двинулся вслед за детективом, оставляя сидящую в недоумении посреди комнаты Фелицию наедине со своими кошачьими мыслями.

***

В департамент они вошли с небольшим интервалом в 3 минуты, так как Гэвину пришлось задержаться на подземной парковке из-за возмущающегося сержанта Клэнтона, который именно сегодня решил заметить, что его парковочное место занял Рид (делавший это буквально каждый день), и на возгласы последнего о том, что и его место занимает какая-то тварь, уже месяц не вывозившая своё транспортное средство с парковки, Клэнтон не реагировал абсолютно никак. В итоге относительно хорошее настроение Гэвина с утра заметно подпортилось, сменяясь на привычное всем язвительно-оскорбительное. По дороге к своему столу мужчина успел сделать замечание проходящему мимо офицеру, накричал на Пирсона за то, что тот начал упрекать Рида в излишней говнистости, и даже повысил голос на Тину Чен, правда, сразу после этого он с умоляющим взглядом попросил прощения. Но как только Гэвин подошёл к рабочему месту, где уже сидел Ричард, его лицо сразу приняло нечитаемое выражение, в котором можно было чётко выделить только безразличие. Прошло пять минут, а мужчина не выпустил ни одной колкости в сторону своего напарника. Он даже не смотрел на него, что-то увлечённо, со сведёнными в кучку бровями высматривал на своём терминале. Это казалось Ричарду довольно-таки подозрительным, поэтому после ещё пяти минут молчания он произнёс: — Детектив, плохое настроение? — он перевёл взгляд на Рида, внимательно следя за каждым изменениями в мимике лица и движениях тела. — Угу. И они снова замолчали. На десятую долю секунду кружок диода тронула жёлтая рябь и снова возвратилась в спокойный голубой. В течении всего времени Гэвин и Ричард молчали и смотрели в свои терминалы, и лишь пару раз андроид бросил в сторону напарника изучающий взгляд. Рид же, в свою очередь, отводил глаза от терминала только из-за того, что вставал за кофе. Людей в участке было много, почти все были на рабочих местах. И, к сожалению, RK800 со своим лейтенантом Андерсоном в том числе. Если предшественник обычно раздражал Ричарда, то сейчас это происходило в двойной мере, потому что он то и дело бросал насмешливые взгляды на их с Гэвином стол. Значит, ему было смешно, да? И правда, комично, просто слов нет. Естественно Коннору было смешно, ведь Гэвин язвил со всеми подряд, а своего напарника в упор не видел. И не то, чтобы ему было как-то нÊпƿUятн0 от этого. Просто это было странно и подозрительно (внезапно подсказал ему какой-то внутренний отголосок системы). Гэвин по своей натуре очень вспыльчив, язвителен, нерационален и груб. И вот такое безразличие именно по отношению к напарнику совершенно никак не вписывалось в составленный психологический портрет и обычное его поведение. Сделать вывод из этого всего не было сложным для Ричарда: есть какая-то причина для такого поведения именно к нему, значит, он, по мнению Рида, в чём-то провинился. Совершил ошибку, сделал что-то не так. И если бы Аманда и стена приказа ощущались андроидом у себя в голове, то он бы просто игнорировал. Ведь отсутствие колкостей, по сути, не мешает работе, а наоборот способствует её более продуктивному совершению. Но стена и Аманда будто исчезли на время. Скрылись где-то очень глубоко. И Ричард знал, что это именно на время. Как будто ему дают относительную свободу мысли и действий. Но для чего это нужно? Этот вопрос заставил почувствовать неприятный холод внутри корпуса в районе тириумного насоса. Часам к 12 дня, после почти неподвижного сидения на крутящемся стуле, Гэвин вскочил как ошпаренный, чуть не свернув этот самый крутящийся стул на пол. Трясущейся рукой он схватил кожаную куртку и, на контрасте своим действиям твёрдо кивнув напарнику в сторону выхода из департамента, быстрым шагом удалился. Ричард незамедлительно направился за ним. Наконец-то у них появился шанс на сдвиг в расследовании.

***

— Тело снова обнаружил владелец заведения. Жертва − Кармен Даллас, 29 лет, сирота, мужа или жены нет, детей нет. Долгосрочная неуплата счетов за проживание, мелкие кражи. Работала два года в детском саду, затем была уволена по просьбе родителей детей. Причина: полная халатность к деятельности детей и получение одним ребёнком травмы во время прогулки, — офицер неприязненно сморщился. — Да уж, не хотел бы, чтобы мой ребёнок когда-то попал к ней в группу. — Ну, теперь уж точно не попадёт, — Гэвин хищно ухмыльнулся и, натягивая перчатки с противным скрипом латекса о кожу рук, медленно прошёл сквозь голографическую оградительную ленту. — Что ж, могу сказать, что это точно сделал наш клиент. — Не факт, детектив. Здесь другие следы. Отпечаток на размер меньше, чем был у тела Гуэрра. Почерк очень похож, но есть различие. Женщина приняла красный лёд, его частички у неё в уголках губ. Снова передозировка. В конечном итоге ей нанесли три колотых ножевых ранения в те же части тела: в области печени, селезёнки и в районе груди. Могу предположить, что орудие убийства снова кинжал, но нужно рассмотреть раны ближе. Различие в убийствах состоит в том, что… — Перед убийством её изнасиловали, — мужчина ещё какое-то время сосредоточенно всматривался в позу жертвы, а затем встал на ноги, оттряхивая с латексных перчаток ошмётки земли. — У неё раздвинуты ноги, на шее есть два кровоподтёка, как и на запястьях обеих рук. — Верно, детектив. Офицер Харрис, — андроид медленно повернул голову в сторону. — Вы ведь уже допрашивали владельца бара? Он что-то рассказал по поводу того, кто находился рядом с женщиной до убийства? — Ну… Вот с этим получилась проблема, — он озадаченно почесал ручкой затылок под фуражкой. — На этот раз он отказался делиться информацией со мной под предлогом, что будет говорить только с тем, кто ведёт расследование. — Господи, за что мне всё это? Тело вообще осматривали? — на отрицательное мотание головой Рид театрально закатил глаза и, прежде чем скрыться за дверью чёрного входа, не разворачиваясь, сказал. — Проверь её одежду, может быть, найдёшь какие-то улики. И осмотрись вокруг места преступления. Орудие убийства вряд ли найдётся, но вот какая-то зацепка остаться может запросто. Ричарду не нужно было переспрашивать что-то, чтобы понять, что детектив обратился к нему. Не перегружая сейчас процессор лишней информацией, он отложил анализ поведения мужчины на потом и сел на корточки перед жертвой.

***

— Что ж, интересно мне знать, почему Вы хотели говорить именно со мной, — Гэвин грузно уселся за барную стойку и заинтересованно посмотрел исподлобья на крупного мужчину, заросшего седой бородой. Сквозь густые брови коварно и молодо блестели озорные карие глаза, ярко контрастировавшие с общим внешним видом мужчины. На нём была бордовая рубашка с подвёрнутыми до локтя рукавами и чёрный расстёгнутый жилет. Он вальяжно протирал тряпочкой бокал за бокалом, не переставая так же оценивающе оглядывать усевшегося перед собой детектива. Даже учитывая то, что в этом баре Гэвин бывает довольно часто, хозяина этого заведения он видит впервые. — Предчувствие было, что беседа с Вами будет намного интереснее, нежели с тем парнем, — он хрипло хмыкнул и молча кинул приглашающий взгляд на бутылку виски, на что Гэвин, заметно расстроившийся, отрицательно помотал головой. Мужчина за стойкой одобрительно кивнул и поставил перед детективом чашку кофе. — Спасибо, ни разу не видел раньше, чтобы здесь кто-то пил кофе, — по лицу расползлась беззлобная ухмылка. Гэвин сделал маленький глоток. Кофе был хорош, очень хорош. — Так с чего Вы взяли, что тот «парень» не ведёт это дело? И откуда информация, что это вообще какое-то «дело», а не просто какое-то преступление? — Форму, как правило, носят только патрульные и офицеры. Тем паче, видно сразу, он ещё зеленоватый, — хозяин бара пожал плечами, взяв в руку уже следующий бокал. — И то, что на это всё заведено дело, я не сомневаюсь. Это и так понятно. У моего заведения находят трупы уже двух моих посетителей. Как Вы можете догадаться, детектив, мне, мягко говоря, это не нравится. Вся эта заварушка может очень сильно подпортить репутацию моего заведения, да и мою тоже, что уж тут говорить. Собственно, отчасти поэтому я и хотел переговорить с Вами. Да, кстати, раз уж такое дело… Билли Ротмунд, будем знакомы, — он искренне улыбнулся и протянул широкую, сильную ладонь для рукопожатия, на которое в ту же секунду ответили. — Детектив Гэвин Рид, — он усмехнулся и сделал ещё один глоток кофе, но уже намного больше. — Вы производите впечатление умного человека, мистер Ротмунд, думаю, что беседа с Вами будет и правда довольно приятной. Так что же Вы можете сказать о Кармен Даллас?

***

Ричард сидел на водительском кресле, сложив руки на коленях. Гэвин исчез за дверью заднего входа для беседы с хозяином бара, а вернулся только сейчас, спустя 15 минут. За это время андроид уже давно успел осмотреть тщательно труп и местность в радиусе 15-20 метров от места преступления. Как и сказал Рид, орудия убийства правда не нашлось, как и в прошлый раз. Но зацепки и правда были, целых три. Первая – это отпечаток ботинка 42 размера. Судя по рельефу подошвы, это были армейские ботинки старой модели, производящиеся в Канаде. Проблемой было то, что даже несмотря на дату выпуска, таких ботинок было крайне много даже сейчас, поэтому ценной зацепкой назвать это нельзя было. А вот следующие две были очень важны и занимательны. При осмотре тела женщины Ричард нашёл маленький пакетик с остатками красного льда. Точно такой же пакетик, что они оба видели в ту ночь, когда следили за Гиллманом до фургончика с фастфудом. Пакетик с отпечатком пальца цветочника. И это была существенная зацепка, даже улика, теперь уже стопроцентно доказывающая, что Гиллман – как минимум, распространитель наркотиков. И если первые две зацепки было найти не так уж и сложно, то вот с третьей дела обстояли совершенно по-другому. На неё Ричард наткнулся случайно, когда, опять же, по чистой случайности, обыскивая округ на наличие орудия убийства, прошёл вдоль стены и неудачно зацепился пиджаком обо что-то, торчащее из кирпичной стены. И вот эта улика была по-настоящему ценной и важной, потому что именно на этом самом гвозде он нашёл совсем маленькую засохшую частичку крови. И этого было вполне достаточно, чтобы найти предположительного убийцу. — А что, если это кровь какого-то пьяного посетителя бара? Ведь всё может быть, в пьяном угаре шатает не по-детски, — Гэвин недоверчиво хмыкнул и выгнул одну бровь. Говорить с андроидом не очень хотелось. — Это ДНК Элиота Шульмана, который в базе данных числится мёртвым уже 3 года. Рид прикусил кончик языка и нахмурился. Человек, числящийся мёртвым уже несколько лет, вдруг появляется у бара, где после этого находят уже второй труп, убитый точно так же, как и первый. Здесь явно не всё чисто и вряд ли бывают такие совпадения. Он может жить под другим именем и фамилией, создать себе новую личность, поменять внешность, да всё, что угодно. И если убийца правда он, то они срубили огромный куш, который несказанно поможет в расследовании. — Как думаете, Шон Гиллман и Элиот Шульман как-то могут быть связаны? — Я уверен в этом. Они вообще могут работать вместе: Гиллман обеспечивает жертву передозировкой красного льда, а Шульман убивает. Хотя, думаю, что здесь завязано гораздо больше людей, чем мы думаем… От мистера Ротмунда Гэвин получил много интересной информации, например, о секрете приготовления этого прекрасного кофе и о том, как Билли получил этот бар. Но действительно важным из этого оказались записи с камер видеонаблюдения внутри бара. На одной из них засветилась Кармен Даллас в компании высокого мужчины с тёмными волосами. Конечно, мало что ли в Детройте высоких мужчин с тёмными волосами? Но на нём была рубашка и брюки точь-в-точь, как в цветочном магазине при работе Гэвина и Ричарда под прикрытием. Слабовато, но Гэвин просто знал, что это именно Шон Гиллман. Он чувствовал это, да и улик для ареста было достаточно, поэтому, недолго думая, андроид завёл ключом зажигания авто и двинулся в сторону цветочного магазина.

***

Небольшой домик с вывеской, которую можно не приметить только сильно постаравшись, встретил полицейских мраком и пустотой. Кроме, казалось бы, бесконечного количества цветов внутри и стойки с кассовым аппаратом в магазине не было никого. — Разделимся, — всё больше хмуря брови, проговорил Гэвин. — Гиллмана нет на рабочем месте, и это значит, что он либо уехал домой по какой-то причине или же на работе не появлялся, либо он пошёл к фургончику. Не будем терять время. Ты идёшь искать подозреваемого у фургона, а я еду к нему домой. — Вы знаете адрес? — одобрительно-заинтересованный блеск голубизны в глазах, в ответ на который прилетел контрастный, холодный, соколиный прищур. — Отставь свои глупые вопросы в сторону и займись делом. Как только передняя дверь со стороны пассажирского сиденья захлопнулась, мотор взревел и авто исчезло прочь из поля зрения. Постояв неподвижно пару секунд, смотря за поднимающимися вихрями осенних листьев, Ричард тронулся к фургону. Идти окольными путями Гиллмана было бесполезной тратой времени, поэтому андроид пошёл самым коротким путём, то есть по главной улице. Было тихо и спокойно. Людей не было от слова совсем. Только завывание ветра, шуршание листвы под ногами и размеренные шаги. Спустя пару-тройку поворотов, он дошёл до пункта назначения и не обнаружил ни Гиллмана, ни фургона с вывеской «Chicken Feed».

***

До дома Шона было ещё примерно 5 минут езды на автомобиле, на соседнем пассажирском кресле не было напарника, а это значило, что никакого бубнежа во время поездки не было, пусть даже если он был всегда исключительно о расследовании (ну, почти). И вроде Гэвин должен радоваться и чувствовать себя расслабленным, но, к сожалению, на деле всё оказалось совершенной противоположностью ожиданиям. Он всё время ёрзал на сиденье, постоянно бросал взгляды на пустующее место рядом с собой, тем самым отвлекая себя от внимательного созерцания пролетающей под колёсами дороги и даже проехал один раз на красный свет. Столь частое обращение внимания к персоне Ричарда начинало сильно раздражать с каждым разом всё больше. Это казалось странным и неправильным ровно настолько, как если бы к нему внезапно подошёл Андерсон или его заводной Пиноккио с предложением о заведении дружбы. Гэвина аж передёрнуло при допущении мысли о товариществе с Коннором. Пожалуй, хватит с него и его «братца». И снова всё сводилось на рассуждения о напарнике. Собственно, именно из-за этого Рид и выбрал тактику «чёрствой ледышки». И пусть у него не очень хорошо могло это получаться. Всё равно это показалось единственным верным решением проблемы. Возможно, если он будет вести себя холодно, отстранённо и безразлично по отношению к Ричарду, то странные перемены в его самоощущении исчезнут, и всё вернётся на круги своя. Или если ему не удастся их искоренить, то хотя бы зарыть как можно глубже внутри себя и обставить толстенными стенами. И плевать, что со стороны его резкая смена поведения к напарнику могла выглядеть странно. Плевать, что весь день в департаменте Коннор бросал насмешливые взгляды на их стол. И уж тем более плевать на какой-то там внутренний отголосок не пойми чего, пытающийся сказать, что совершаемое Гэвином нечто неправильное. Уж последнее он сможет подавлять в себе. Ведь сможет, правда? Всегда мог. Обитель Шона Гиллмана не выделялась ничем примечательным. Обычный одноэтажный дом с красно-коричневыми стенами и тёмной черепицей. Единственное, что из особенностей Гэвин приметил сразу, так это то, что покрытие крыши и внешних стен было новым. На участке вдоль забора росли высокие, но лысеющие из-за октябрьской погоды кусты, из-за которых даже через сквозные щели нельзя было нормально разглядеть участок. На улице уже начинало смеркаться, небо не было залито красным огнём из-за густых тёмных туч, плотно обволакивающих небосвод Детройта уже которую неделю. Редкие появления солнца всё ещё считались восьмым чудом света в городе. Окна домов, стоящих друг напротив друга вдоль дороги, освещались светом ламп. Окна многих домов, почти всех, кроме дома Гиллмана. Там не было даже намёка на жизнедеятельность внутри. Может быть, Ричарду повезло, и подозреваемый был у фургона, а может быть, он просто ушёл в магазин, хотя оставался вариант с задвинутыми везде шторами. Обдумав свой план действий, Гэвин решил переждать в машине, которая стояла где-то на расстоянии 15 метров от участка. Примечательным было то, что автомобиль был чёрным и не привлекал к себе лишнего внимания. Стоит и стоит себе у обочины. Через 2 минуты Рид получил короткое сообщение от Ричарда: «Гиллмана и фургона здесь нет.» Что ж, довольно интересно получалось. Во-первых, выходило, что цветочник, скорее всего, дома, либо же скоро придёт домой. А во-вторых, подтверждалась теория о том, что фургоны с фастфудом – точки распространения. Значит, по приезде в департамент нужно будет просмотреть места расположений закусочных «Chicken Feed». Видимо, жизнь решила вознаградить их с напарником спустя столько дней затишья. У них наконец-то есть какие-то зацепки по делу. Причём одна из них очень крупная и важная. Выплыв из своих размышлений, Гэвин увидел какое-то движение на участке Гиллмана. Сфокусировав взгляд, он увидел выбегающую через калитку тёмную фигуру. Недолго думая, Рид хватает фонарь и выскакивает из автомобиля. И вовремя, потому что вдалеке ещё виден номерной знак только что быстро отчалившего шевроле в цвете тёмно-серый металлик: F8373K. Как можно тише захлопнув дверцу, Гэвин, словно хищник, движется в сторону забора с кустами, спуская с предохранителя своё табельное и прижимая его к своему плечу. Калитка чуть прикрыта, а вот входная дверь распахнута настежь. Напряжение мгновенно заполнило все мышцы тела полицейского. Выставив оружие вместе с включённым фонарём вперёд, он осторожно двинулся к крыльцу. Затаив дыхание, Гэвин прислушался к любым шорохам и движениям со стороны раскрытой двери. Гробовая тишина заставила непроизвольно напрячься ещё сильнее. В этом неподвижном безмолвии было явно что-то очень подозрительное. Переступив через порог дома, Гэвин огляделся по сторонам. С виду всё лежит нетронутым: во встроенном книжном шкафу, который находится прямо перед входом в дом (что является довольно странной планировкой помещения), спокойно лежат различные книги и журналы. Их явно не трогали уже давно, потому что на краю каждой полки скопился слой пыли. От шкафа помещение разветвляется в две стороны. Сначала Гэвин пошёл направо, проходя в узкий коридор, обвешанный различными репродукциями картин известных художников эпохи романтизма. Пройдя чуть далее, он увидел три покрытые лаком деревянные двери, за которым оказались ванная комната, кладовая и спальня. Признаков жизни в этой части дома не обнаружилось, поэтому Гэвин прошёл в левое от входа крыло. С каждым шагом нехорошее предчувствие накрывало детектива всё больше. Оказавшись разделённым от созерцания всего помещения в левом крыле лишь одним поворотом, Рид увидел на стене красные разводы. И вот теперь Гэвину сделалось совсем гадко от резко наступившего разочарования и досады. Не видя больше смысла в секретности, мужчина нащупал на стене выключатель и помещение мгновенно озарил яркий свет люстры. Посередине комнаты в луже своей же крови лежал мёртвый Шон Гиллман. Вытащив свой мобильный из кармана куртки, Гэвин сразу же набрал номер, находящийся в быстром доступе. — У нас ещё один труп.

***

Когда Ричард подъехал на такси к ограждённому голографической лентой дому, коронеры и одна полицейская машина уже были здесь. У крыльца стоял Гэвин, смотрящий стеклянным взглядом куда-то вдаль и сложивший в привычном жесте руки на груди. Завидев андроида, мужчина сразу встрепенулся и, не проронив ни слова, исчез за дверным проёмом. Труп лежал на кухне. Кровь и её брызги были буквально повсюду: на стенах, немного на кухонном гарнитуре, на буфетном шкафчике и особенно много у трупа, на полу. — Жертве пробили башку, но умер он от потери крови, — на выдохе прохрипел только что приподнявшийся на ноги коронер. — Следов взлома нет, у мужика вырезан язык, на левой руке синяки, кисть второй руки отрезана и не найдена. Видать, как трофей, забрали. Ну, и люди… Монстры я бы даже сказал! — Да-да, Уилл, мы тебя поняли, спасибо, — Гэвин многозначительно улыбнулся и, понявший намёк коронер, бубня что-то себе под нос, исчез за поворотом. — Приступай. Ричард ещё раз посмотрел на вновь остекленевшего детектива и принялся за повторный анализ места преступления, а затем и реконструкцию случившегося здесь. Спустя минуту хождений по кухне и коридору, диод андроида с желтизны вернулся в привычный светло-голубой. — Жертва знала своего убийцу. Как и сказал мистер Маккей, следов взлома не обнаружено, следов борьбы тоже. Судя по всему, Шона Гиллмана сначала удачно оглушили, чтобы он не сильно сопротивлялся и не кричал, и уже после этого удалили язык, — заглянув в рот к мужчине, Ричард продолжил. — Причём не очень аккуратно. Убийца не обладал достаточными хирургическими навыками, чтобы сделать это правильно. Затем была удалена кисть руки… Отсюда и брызги на кухонном гарнитуре. А судя по пробитому полу, орудие – это топор. Кстати, вот и он, — андроид указал на деревянную рукоятку, торчавшую из-под буфетного шкафчика. Выдвинув окровавленное оружие, он быстро осмотрел его и снова продолжил. — Как и ожидалось, отпечатков пальцев на рукояти нет. Уверен, что топор оставлен не по небрежности, а специально. Детектив, Вы видели убийцу? — Я видел тёмную фигуру, уехавшую на Chevrolet Blazer. — Номера запомнили? Если да, то пробьём в департаменте, — не получив никакого ответа, Ричард снова заговорил. — Итак, спустя какое-то время жертва вернулась в сознание. Если Вы видели уезжавшего убийцу, то это значит… — ...Что убийца смотрел за тем, как умирающий Гиллман пытался встать, но из-за того, что было потеряно уже довольно много крови, да ещё и была пробита голова, он опирался о то, что первое попадалось, то есть о буфетный шкаф и стены. — Да, но убийца не давал жертве встать на ноги, вероятно, толкал обратно, поэтому мы и видим труп на том месте, где он и лежит сейчас. — Итого мы имеем: труп одного из подозреваемых и больного садиста, забравшего части тела, как трофеи, — Гэвин устало почесал шрам на носу и обречённо вздохнул. Сегодня ему снова придётся сидеть в департаменте с отчётами до самой ночи. — А это ещё что? Он стремительным шагом пересёк кухню, попутно натягивая на руку латексную перчатку, и аккуратно поднял лежащий на полу разбитый мобильник. — Выглядит, будто по нему шлёпнули каблуком ботинка. А если его разбили, то наверняка не просто так. Как думаешь, данные сохранились после сильного удара?

***

Маркус задумчиво смотрел в стену, окрашенную светлой краской. В последнее время подобные моменты, когда можно было просто посидеть и, пялившись в одну точку, размышлять или анализировать, спокойно сидя в кресле, а не в горе бумаг или окружении возмущённых жителей города, были крайней редкостью. Лидер девиантов теперь уже прекрасно понимал, что ещё одного грандиозного конфликта не избежать. С последнего совета глав «Иерихона» ситуация между людьми и андроидами, вопреки надеждам и ожиданиям, лишь обострилась ещё сильнее. Внутри сообщества андроидов стало всё больше появляться возмущённых, не желавших ждать и рвущихся устроить ответный митинг. Первое время Маркусу удавалось как-то образумить эти группки бунтующих, но с каждым разом делать это давалось всё сложнее и сложнее. И вдобавок к этому ситуацию усугубляла Норт, громко настаивавшая о применении радикальных мер. Естественно, это не способствовало решению проблемы мирным путём. Благо, поддерживали Маркуса Саймон и Джош, которые обеими руками были за дипломатичность. Но можно ли было с твёрдой уверенностью заявить, что взгляд Норт на ситуацию массово не распространялся среди народа? Однозначно нельзя было. И Маркус был готов до последнего верить и надеяться, что в конечном итоге такая явная разрозненность во мнениях не будет началом огромного конфликта ещё и внутри их нации. — Ты всё сидишь здесь? Вообще-то у нас ещё есть дела, — мужчина недовольно сморщился, когда услышал в голосе девушки пренебрежение. — Норт, прекрати, пожалуйста. Мы оба знаем, что ничем хорошим это не выльется, — почти каждый их диалог в последнее время начинался одинаково. Норт всегда была зла, а Маркус всегда пытался предотвратить конфликт, хотя понимал, что его не избежать. Этот раз исключением не стал. — Прекратить что? Скажи мне, что прекратить?! — закрыв глаза, лидер девиантов раздражённо выдохнул. — Может, это ты перестанешь вести себя, как идиот, и притворяться, что ничего не видишь и не понимаешь?! — Это я не вижу? Я не понимаю?! — он резко повернул голову с пылающим от нарастающей злости взглядом. — По-моему не понимаешь здесь ТЫ, Норт! Ты хоть представляешь, чем мне обходятся все приложенные мною усилия, чтобы предотвратить конфликт?! — Предотвратить? Когда ты поймёшь, что избежать конфликта УЖЕ не получится, Маркус! Люди ненавидят нас! Они устраивают митинги, чёрт возьми, они стали убивать наших! Открой глаза, Маркус. Вторая революция неизбежна. — Хватит! — он вскочил со стула и с грохотом приложил кулаком по несчастной столешнице, жалобно протрещавшей под сильным ударом. Норт передёрнулась, когда встретила свирепый взгляд лидера девиантов, но через секунду с гордым видом расправила плечи, — Довольно этого! Я не хочу больше ничего слушать! Вон из моего кабинета! — Вот как, значит. Хорошо, желаю удачной траты времени на выяснение отношений «мирным путём», — она напоследок кинула злобный взгляд в сторону Маркуса и захлопнула за собой дверь. — Чёрт! — ещё один удар по поверхности стола. — Вот дерьмо… — он грузно опустился в кресло и до сбоившего скина сжал переносицу. — Не знал, что ты можешь так крепко выражаться, — рядом со столом оказался грустно улыбающийся Саймон. — А, это ты… Да уж, здесь можно было использовать что-то ещё крепче… — мужчина, словно зеркало, отобразил такую же улыбку, как у светловолосого. — Знаешь, чего я бы хотел? Как следует выпить… — Маркус, — соответственно сразу нахмурившимся бровям, в голосе чётко прозвучала твёрдая сталь. — Хэй, спокойно! — в знак капитуляции лидер девиантов взмахнул руками. — Я же просто сказал, что хотел бы это сделать. Это не значит, что я тотчас же пойду совершать сказанное. Я знаю, что сейчас точно не до этого… — Кстати, об этом… — Саймон сильно напрягся и теперь его выражение лица стало максимально серьёзным и сосредоточенным. От очень нехорошего предчувствия Маркусу показалось, что его механическое сердце мгновенно остановилось, — В Кэпитол-парке произошло столкновение группы людей и девиантов. Вооружённых. Маркус ошарашенно замер и уставился на сидящего напротив Саймона.

***

— Ну, Джефф, у нас только появились зацепки! Мы обязаны проверить их, это очень важно, чёрт его подери! В департаменте и так много людей, кроме нас! — последние 5 минут нахождения в стеклянном аквариуме Гэвин безуспешно пытался переубедить капитана отправлять их разбираться со столкновением в центре Даунтауна. — Всё! Я не собираюсь больше тратить время на твои капризы! Там вооружённое столкновение! И, уж извини, но, по-моему, твоё расследование никуда не убежит сегодня до твоего возвращения. — Но Джеффри! Ведь каждая минута на счету… — детектив умоляюще посмотрел на своего босса, ища в раздражённых и уже вот-вот разгневанных глазах хоть каплю надежды. Но, к сожалению, не нашёл. — Вот именно, что каждая минута! Свободен, Рид, — показывая своё нежелание продолжать разговор, Фаулер отвернулся к своему терминалу и махнул свободной от чашки с кофе рукой своим посетителям в сторону двери. Напарникам ничего не оставалось, кроме как выйти под возмущённое бурчание Гэвина.

***

Маркус буквально выскочил из автомобиля, когда увидел вдалеке стремящийся к небу огонь. Внешне он был сосредоточен, серьёзен и спокоен, словно непоколебимая глыба льда. Внутри же всё почти буквально сжималось от ужаса. От происходящего сейчас прямо перед его глазами механическое сердце чуть ли не ныло. Это было похоже на 9 ноября 2038 года. Только вот вёл группу андроидов не Маркус. И это было вовсе не похоже на мирный митинг. Около семи разъярённых андроидов кидались на людей, вооружённых кто чем смог: ножами, битами, кто-то даже прихватил пистолеты. На покрытом листьями асфальте виднелись брызги красной и голубой крови. Стеклянные витрины магазинов и остановки были разбиты, обнажённые кусты горели ярким пламенем. Даже несмотря на то, что столкнувшихся представителей двух рас пытались разъединить полицейские, некоторые вырывались и снова начинали бросаться друг на друга, словно дикие звери. «Нужно срочно остановить тот беспредел…» — подумал про себя Маркус, уже решительно шагающий к самому центру действий. Увеличив громкость своего голосового модуля, он воскликнул: — Остановитесь! Прекратите сейчас же! — прозвучало так громко, что на лидера девиантов обернулись даже полицейские, ещё только вылезающие из своих авто. Но вот никто из участников стычки даже не обратил внимание. — Всё, заебали! Они не успокоятся сами! Ребята, сворачиваем их! — послышалось среди этого месива из полиции, андроидов и людей, и система распознавания лиц мгновенно подсказала, что крикнул детектив Центрального департамента полиции Детройта Гэвин Рид. Рядом с ним андроид-детектив уже скручивал одного из митингующих. Сначала Маркус подумал, что это Коннор, но, вглядевшись более пристально в мелькающую фигуру, увидел, что на нём был чёрно-белый заводской пиджак со светящейся надписью RK900. И только через секунду в поле зрения попал Коннор вместе с лейтенантом Андерсоном. Через пару минут Кэпитол-парк опустел. Устроенные бунтующими мелкие пожары были потушены пожарными, митингующих увезли на патрульных автомобилях в департамент. Остались только Хэнк и Коннор, уже подходящие к Маркусу с хмурым видом.

***

Писать много длинных отчётов Гэвину с Ричардом и правда пришлось. Если бы всё это происходило примерно неделю назад, то Рид бы бессовестно попросил своего напарника сделать отчёты за него, хоть и знал, что положительного ответа ждать не стоило. Но сейчас мужчина даже просить не собирался. По приезде в департамент сначала пришлось разбираться с участниками митинга, переросшего через какое-то время в бойню. Всего в «мероприятии» в конечном итоге принимало участие 26 человек и андроидов. Не так много, как казалось бы, но вот по размаху беспорядков в Кэпитол-парке так сказать точно нельзя было. Было решено поместить по несколько задержанных в камеры на основных этажах. Но процесс распределения немного замедлился, потому что Рид и Андерсон долго не могли прийти к компромиссу: сажать андроидов с андроидами или андроидов с людьми. По итогу с этим разобрались Ричард и Коннор, отсортировавшие всех в разные камеры так, чтобы с задержанными находились ещё старые, задержавшиеся на более долгий срок арестанты. Дописывать отчёты Гэвин закончил, как и предполагал, совсем в ночь. Электронные часы в углу экрана терминала показывали 22:37. Едва разогнув затёкшую спину, мужчина приглушённо охнул от пронзившей поясницу боли. Протерев покрасневшие глаза, он откинулся на спинку кресла. В висках до тошноты пульсировало. Посидев неподвижно около минуты, Гэвин, не в силах больше игнорировать на себе чужой взгляд, выпрямился и на полуслове запнулся. Ричард сидел, повернувшись корпусом наполовину в сторону мужчины, и действительно пялился на него. Но взгляд был не таким, как всегда раньше. В нём не было ничего, абсолютно никакого даже намёка на эмоцию. Он был стеклянным, пустым, будто посеревшим. Когда андроид не отреагировал даже на долгое щёлканье пальцев перед своим лицом, то Гэвин действительно забеспокоился. Неужели он сломал своего напарника? Чёрт, тогда это очень, очень херово. Даже не потому, что ему пришлось бы платить компенсацию. Просто… — Гэвин? — от того, насколько потерянным и жалким прозвучал голос андроида, Рид растерянно застыл. Спустя пару секунд до его мозга дошло, что в речи напарника был слышен странный скрежет. И память любезно подкинула сегодняшнее утро, когда с таким же скрежетом, но менее ярко выраженным, Ричард растерянно отвечал вопросами на вопрос Рида. — Всё нормально? — мужчина подозрительно прищурился, вглядываясь в лицо Ричарда. — Ты надолго завис. Даже на мои щелчки перед твоим носом не реагировал. Не сломался там случаем? — Нет… Нет, всё в порядке. Простите, детектив. Это был просто… Небольшой перегруз системы. Всё хорошо, — но Гэвин не спускал пристального взгляда с андроида. — Кажется, Вы закончили все отчёты. Езжайте домой, Вам нужен отдых. Я отправлю всё капитану Фаулеру сам. Посидев неподвижно ещё несколько секунд, Гэвин медленно стянул со спинки кресла куртку и, бросив последний взгляд на криво улыбнувшегося уголком рта андроида, скрылся за стеклянной дверью. Он планировал и дальше отстранённо вести себя с напарником, но случившееся сейчас его действительно напрягло. Что бы Ричард не говорил о своём «прекрасном состоянии», Гэвин не поверил ни единому его слову. Внутри неприятно скрутился тревожный узел. Происходит что-то серьёзное. И Рид чувствовал, что это только начало.