open your eyes, this is illusion.

В Мичиганской Старшей Школе Грандроудс всегда кипела жизнь. На занятиях все были поглощены учебным процессом, а на переменах ученики развлекали себя, кто как может: общались с учителями или одноклассниками, повторяли материал к следующему уроку, а может и вовсе сидели в телефонах, проверяя социальные сети или слушая музыку в наушниках. Каждый проводил свободные 15 минут по-разному. Преподавателям и администрации редко выдавалась свободная минутка для отдыха от рутинных, но действительно важных обязанностей, таких как отчёты или подготовка к урокам. В зависимости от должности и преподаваемого предмета нагрузка была разной. Это было заметно даже по шкале недовольства на лицах сотрудников: самой сварливой и занудной, по мнению Кэры и почти что всех коллег, была, на удивление, не директриса, а завуч миссис Смит, державшая в узде абсолютно всех: коллег, учеников, техперсонал... Однажды Кэра поинтересовалась у своего друга, мистера Сандерса: «С чем связано такое отношение к другим? Строгость этой дамочки уже достаточно переходит границы». Однако тот отвечал, что на его памяти она всегда была такой суровой. Слухов также уйма: маразм, просто мерзкая сущность, трагедия, из которой вытекает психологическая травма… Истинной причины никто не знал. С Кэрой Уильямс и Марком Сандерсом же складывалась совершенно противоположная ситуация: несмотря на завалы, недостаток свободного времени и таких же нервов, они все же находили силы улыбаться и добро относиться как к ученикам, так и к коллегам. Девушка, в отличие от физика, не была человеком, поэтому переносила нагрузки немногим лучше. Вероятно, коллеги могли питать какую-никакую зависть по этому поводу. Прошла первая половина рабочего дня, потому ученики были награждены заслуженной большой переменой. Поскольку сегодня было достаточно тепло для конца октября, учащиеся могли развеяться на свежем воздухе и таким образом восполнить силы для продолжения учебного процесса. Многие преподаватели готовили материал к последующим лекциям, но не Кэра. Мисс Уильямс улыбнулась удача: 10А класс поехал на экскурсию и, о счастье, не успеет к уроку немецкого языка. Возможно, радоваться пропуску урока было бы не очень хорошо, но это было так, поэтому из ситуации нужно было по максимуму выводить плюсы. В конце концов благодаря этой внезапной экскурсии у молодой преподавательницы возникло «окно», которое она могла провести с пользой. Но для начала Кэра также не упустила шанса побыть на свежем воздухе и понаблюдать за ребятами, перед этим, конечно же, захватив чёрную небольшую флягу, где плескался подготавливаемый каждое утро свежий тириум. Кэра стала всё чаще отмечать про себя, какая же разная молодежь в нынешнее время. На скамейке под деревом сидели две ученицы, оживлённо болтающие о чём-то. Неподалеку, возле стены здания, стояла группа курящих подростков. Изредка до ушей Уильямс долетало и сквернословие. Однако та не обращала внимание, рассудив, что это их жизнь, за которую они сами несут ответственность. Жаловаться руководству, а тем самым портить взаимоотношения с учениками, точно не входило в её планы. Глоток тириума. Дуновение октябрьского ветра. Кэра словила настоящий дзен, настолько стало спокойно на душе. Она прикрыла глаза, ощущая прильнувший к щекам прохладный ветерок. Но… — Прекрасная погода, не так ли, мисс Уильямс? — из-за спины девушки прозвучал бархатный голос Марка. Это было настолько внезапно, что девушка-андроид вздрогнула, чуть не выронив свою флягу. Молодой физик встал рядом, скрестив руки на груди. Сначала вырвалась тихая короткая усмешка из-за испуга русоволосой, но она тут же сошла на нет, встретившись с недовольным взором Кэры. — Мистер Сандерс! Не стоит так внезапно заявлять о своём присутствии! — мужчина почувствовал короткий укол вины. — Простите, впредь постараюсь такого не допускать, — Марк улыбнулся уголком губ. Взгляд Кэры смягчился, а ответная полуулыбка не заставила себя долго ждать. Оба продолжили наблюдать за происходящим вокруг них. — Согласна, — внезапно прозвучало из уст Уильямс спустя минуту. Получив кроткое мычание, в знак непонимания, продолжила: — Погода и вправду пре- — воодушевлённый, задумчивый тон оборвался. Взгляд обоих направился на нос девушки, на который только что приземлилась холодная дождевая капля. — …красная, — закончила девушка со слегка поникнувшим видом, однако ироничная улыбка уже медленно расползалась на её веснушчатом лице. Оба посмеялись и возвратились в здание школы. К тому же как раз прозвенел звонок. — Кто сейчас у Вас? — дежурный вопрос, который Марк и Кэра невзначай задают друг другу перед очередным занятием, поднимаясь по лестнице. — Никто, — на ходу отвечает андроид. — Серьёзно? — изумлённо переспросил физик, замедлив ход на ступеньках. Преподаватель немецкого также приостановилась. — У меня же сейчас должен быть 10А, но он на экскурсии. — Вот так совпадение, у меня тоже окно – 11Б забрали на какое-то мероприятие… Уже не помню какое, но это не главное. Может вместе скоротаем время? — Если у вас нет каких-либо недоработок, то буду только рада. — Какая удача, мисс Уильямс! — он радостно всплеснул руками. — Она вам определённо улыбнулась, мистер Сандерс! — парирует ему Кэра, также выделив обращение. На самом деле эти двое для себя уже давно откинули эти формальности, пользуясь ими лишь для откровенного стёба над друг другом. Марк и Кэра и впрямь сблизились достаточно быстро. Как так получилось – они и сами не задумывались. Двум преподавателем было комфортно с друг с другом, так как среди всего учительского состава были моложе всех, да и общих тем из-за места работы было полно. Буквально в первые дни работы андроида на новом месте Марк показал ей школу, рассказал о каждом преподавателе, каких-то учениках. В общем, очень помог в адаптации к новой «среде обитания». Затем деловое общение постепенно стало переходить на более неформальное, что и поспособствовало зарождению дружбы. Кэре было комфортно с Марком. Его доброта, забота, чувство юмора, уверенность, открытость, умение постоять за себя и других располагали к себе. Однако больше всех Кэру удивляли импульсивность и жизнерадостность. Серьёзно, за всю свою кибер-жизнь девушка ни разу не встречала такого позитивного человека! Возможно, с ним мог потягаться Джерри, но тот всё-таки был андроидом. Марк Сандерс всегда находил повод для улыбки, какие бы то ни были обстоятельства. Уильямс невольно задумывалась иногда, всегда ли учитель тонкой науки был таким весельчаком? Что происходило в его жизни? Что способствует радости каждый день? А посещали голову андроида подобные мысли, потому что она ничего не знала о его прошлом. Совсем ничего. Столько раз они разговаривали, общались, но никогда не затрагивали тему прошлого Марка. И, будучи сейчас наедине, имея возможность спокойно пообщаться без беготни с документами, появилась мотивация разузнать об этом. Если, конечно, собеседник не против. — Марк, — пауза для привлечения полного внимания мужчины. — Возможно, это неожиданно или бестактно, но… я давно хотела узнать о твоей жизни до преподавания: чем занимался, какая была жизнь, детство… Просто о себе я уже многое поведала, а о тебе знаю совсем не много, — она смущённо потупила взгляд в сторону и вдруг внезапно подумалось, что, вероятно, спрашивать об этом было не самой лучшей идеей… — Хм… — Сандерс задумчиво поджал губы. — Если ты не хочешь, не утруждай себя, всё в порядке, я не заставляю! — Уильямс взмыла в воздух ладони в успокаивающем жесте. — Я не против, Кэра. Я доверяю тебе, — он слегка улыбнулся и после небольшой паузы продолжил. — В целом, моё детство было хорошим: прекрасные родители, обеспеченность, образование. Мечтал стать учёным… Да, очевидно, что наукой я был увлечён уже тогда. Меня правда интересовал окружающий мир. Вопрос «почему?» слышался от меня настолько часто, что я наверняка знатно поднадоел гипер-любознательностью своим родителям, ха-ха. Однако… — если до этого «однако» мужчина повествовал с мягкой улыбкой, то с этого момента она стала постепенно спадать, озорные огоньки в живом взгляде слегка потухли, а голос стал на тон тише. Кэра, заметив перемену в лице собеседника, поняла, что последующая часть рассказа для него будет трудной и не самой приятной. Потому напряглась и сама, ведь попросила затронуть тему, отношение к которой не знала. И снова эта мысль о неуместности своего вопроса и зарождение вины перед Марком. Тем не менее, прерывать исповедь она не стала. — Очень большой отпечаток на восприятии, отношении к жизни оставил мой брат. Кхм… — Марк сделал глоток чёрного чая, который находился всё это время в похожем термосе с самого начала их разговора. — Всё детство мы были очень дружны, хоть он и был старше меня на 5 лет. Нередко в семьях рождается ненависть между братьями или сестрами из-за разницы в возрасте, но нам как-то удалось этого избежать – спасибо родителям. Спустя несколько лет он поступил в университет в другом штате, поэтому мы стали реже видеться. Спасали лишь переписки да звонки раз в неделю. Вот… В то время у него начали копиться проблемы: не та компания, больное расставание, какие-то неприятности в универе… И у него началась депрессия, из которой он так и не смог выбраться. Я, будучи тринадцатилетним подростком, многого не понимал, но помогал чем только мог: поддерживал, всегда оставался на связи. Я вообще с детства был оптимистом, всегда видел во всём хорошее, а на плохое закрывал глаза. Однако мою жизненную позицию не разделял Арчи, который был кем-то между реалистом и пессимистом. Это я так, к слову. И вот, как-то раз он, как обычно, приехал на выходные к семье. Мы прекрасно провели время, я даже смог поднять ему настроение! Его глаза загорелись, как в былые времена. Но потом… Пришло время уезжать. Это было неожиданно, я не придал его словам глубокого смысла, но он, крепко, по-братски меня обняв, тихо сказал одну фразу: «Улыбайся, живи, наслаждайся жизнью за обоих, Марк.» Я был в ступоре, но он лишь подмигнул и ушёл. Снова глоток чуть подостывшего чёрного чая. Уильямс же всё это время молча и выжидательно смотрела на рассказчика и вникала в каждое произнесённое им слово. — Это был последний раз, когда он появился в нашем доме, последние слова, которые я услышал. На следующее утро родителям сообщили, что он попал в автокатастрофу, — механическое сердце андроида пропустило удар. — Это словно какая-то мистика… то ли он предчувствовал свою близкую кончину, то ли это была его воля… Это остаётся загадкой до сих пор, — вздох, мужчина оживился. — Но я знаю одно. С того момента я пообещал как себе, так и Арчи, что буду улыбаться. Жить. И наслаждаться жизнью до последнего… Я не позволю себе тратить годы на уныние, а потом жалеть об этом. Я вижу в радости каждый день особый смысл. И он стал частью моей жизни, — Марк поднял голову к нахмурившемуся небу, а затем посмотрел на свою собеседницу, глаза которой были наполнены влагой. — И-извини, это ужасно, трогательно, я- — Не принимай это близко к сердцу, Кэра. Боль никогда не уйдёт, но время лечит, — он печально улыбнулся. Кэра вяло кивнула и ясно поняла, что никогда не встречала настолько морально сильного человека. Марк, пережив смерть близкого человека, находит смыслом жизни быть счастливым! Исполняет последнюю волю брата… Это невероятно. Их посиделки были окончены трещащим звонком, что стал доноситься из недр коридоров. Марк и Кэра разошлись по своим кабинетам и больше не виделись – рабочее время девушки закончилось раньше. Но весь оставшийся день мысли и размышление об этом откровенном разговоре не покидали светлую голову.

***

— Жертвой стал Элиот Шульман − 30 лет, безработный, мужа или жены, детей нет… — Коннор стоял прямо напротив трупа и делился основной личной информацией, которую считывал по поблёклым зрачкам жертвы под пристальным, сосредоточенным взглядом лейтенанта Андерсона со стороны. Это был самый обычный вызов, коих было множество за практику обоих. Пусть они и ведут сейчас важное расследование – никаких зацепок пока нет, потому напарники приняли разумное решение не ждать у моря погоды. — Но самое интересное то, что он числится в базе данных мёртвым уже 3 года! — Зуб даю, в какой-то нелегальщине крутился, поэтому ушёл в подполье. — Не факт. Не стоит делать поспешных выводов, хоть это и очень вероятно. Коннор отмер от сканирования, подумал с минуту и присел на корточки перед жертвой чтобы осмотреть раны, наличие различных ссадин, синяков и прочего – в общем, то, из чего можно сделать вывод хотя бы о предположительной причине смерти и методе убийства. Детектив отодвинул ткань чёрной кофты, что пропиталась кровью и была порвана, открывая вид на изуродованное тело. — Что ж… три колотых раны в печень, селезёнку и в район груди. На горле и запястьях есть кровоподтёки. Вероятно, жертва была скована наручниками или связана, а также была совершена попытка удушения, но насчёт этого я не совсем уверен. Кровь… — Коннор буднично облизнул пальцы с багрово-коричневыми частичками, — естественно, засохла. Методично засучив рукав пальто вместе с рубашкой под ним, Коннор осторожно, стараясь не касаться запёкшейся крови и априори зоны ранений, просунул руку к подмышке трупа. — Смерть наступила около 6-7 часов назад от потери крови. Есть вторая версия с изначальным удушением, а затем нанесением колотых ран, но она менее вероятна, потому что тогда бы следы на шее были более ярко выражены даже после столького количества времени. Склоняюсь к тому, что жертву удерживали с в меру перетянутой чем-то шеей, дабы предотвратить ярое сопротивление, — андроид-детектив встал, оттряхивая руки и поправляя намокающее под дождём пальто. — Это всё, что я могу пока сказать. Определённо следует отправить тело на проведение аутопсии, чтобы получить дополнительную информацию от коронера. И как можно скорее, потому что синоптики обещают усиление дождя. — Куда без этого... Кстати говоря, пока ты проводил осмотр, я кое-что ещё заметил: не здесь его грохнули – при таких ранах под ним должна была бы быть огромная лужа крови, но её, как можешь заметить, нет. — И правда… Жаль, что тело заметили так поздно. Если бы не дождь, мы бы смогли найти какие-то следы от подошвы обуви… — Коннор разочарованно цокнул. — Тем не менее, более крупные следы вряд ли бы размылись. Их отсутствие говорит о том, что труп не волокли по земле, а с большей вероятностью несли и просто бросили. — Тоже верно, — Хэнк крупно вздрогнул и поёжился, прижимаясь головой к трости раскрытого над своей головой и прикрывающего тело жертвы своим большим куполом зонта. — Орудия убийства не нашли? — отрицательное мотание головой. — Тогда я пройдусь ещё по окрестностям, а Вы идите в машину и ждите меня. Осмотр пустыря, где был замечен труп, в n-ом радиусе не дал ничего нового. Орудие убийства не было найдено. Тело уже, как минимум, 10 минут назад забрали на вскрытие и всё, что оставалось напарникам – ждать несколько часов результаты.

***

Хэнк с Коннором решили скоротать время в Департаменте, ведь и там всегда полно работы, которую бы не очень хотелось оставлять на последний момент; да и логично, ведь не нужно будет никуда ехать, раз морг располагается на минусовом этаже. Более того, Андерсон уже успел проголодаться, что является ещё одним поводом наведаться в участок. После того случая в сомнительной закусочной, из-за которого чуть было не произошла трагедия, он больше старается не обедать в таких забегаловках, отдавая своё предпочтение домашней еде или перекусам на работе. Так безопасней. Зайдя в огромное помещение, кишащее его «любимыми» коллегами с недовольными лицами, в котором каждые 5 минут проносились раздражающим голосом различные объявления по делам, словно в торговом центре о скидках, Хэнк сразу чуть ли не побежал в кафетерий. Благо, там никого не было. Коннор же, в отличие от продрогнувшего от уличной сырости лейтенанта, шёл за ним прогулочным шагом, что наверняка смотрелось забавно со стороны. Дойдя до любимого места, пожалуй, всех сотрудников Департамента, Хэнк сразу же начал поиски своего контейнера с едой, в то время как андроид, всё так же полный спокойствия и умиротворения, отошёл в угол, чтобы лучше видеть, что происходит на экране телевизора, висящего в кафетерии. На ладони, словно из воздуха, появилась монетка, которая произвольно перекатывалась между пальцев. Сейчас транслировались новости, в которых бурно обсуждалось какое-то состязание по биатлону. Поскольку ярым фанатом в спорте Коннор в общем не был, то быстро заскучал. Взгляд переместился на напарника, который уже тянул свою медвежью ладонь к какой-то очень вредной газировке, так искусительно блестевшей на полке холодильника. — Лейтенант! — вероятно, Коннор гаркнул излишне резко, потому что Андерсон крупно вздрогнул. Взяв со столешницы небольшого кухонного гарнитура синий термос, андроид вынул из рук напарника жестяную банку и заместо неё вложил стальную флягу. — Я вам уже говорил о вреде этого- — О господи, Коннор, не продолжай… — мужчина устало закатил глаза и нехотя прокрутил крышку термоса. — Там хоть что? — Травяной чай. — Твою ж налево, ну не обязательно контролировать меня и мою жизнь! — Что ж, — невозмутимо начал Коннор, скрестив руки на груди, — тогда Вы будете сами горбатиться у плиты и убирать за Сумо, ведь Вы же так любите нагибаться и- — Всё-всё-всё, хватит, — Хэнк махнул рукой и, подходя к столику, на ходу сделал глоток полезной, но нереально омерзительной травяной жижи. Коннор же вернулся к тому занятию, которое пришлось прервать минутами ранее, то есть скучающе пялиться в экран телевизора, а напарник хмуро продолжил осушать синий термос. «Боже, в жизни не поверю, что они не ебутся» − донёсся откуда-то из глубин зала колкий комментарий Гэвина Рида. Кстати говоря, который сидел вместе с Ричардом за рабочим столом и, казалось бы, нетерпеливо ждал чего-то. При этом мужчина словно бы специально продолжал стараться не обращать внимания на своего напарника, который то и дело бросал косые взгляды на него. Но в подробностях их личной и иной жизни как Коннор, так и Хэнк заинтересованы не были.

***

Время пролетело быстро. Спустя пару часов результаты вскрытия уже были известны, поэтому напарники не стали медлить и сразу же направились в морг, что находился на нижнем этаже здания. — Добрый день, — постучавшись в нужную дверь, Хэнк и Коннор вошли в помещение. По телу первого сразу пробежался табун мурашек, а в нос ударил запах мороза и разлагающейся плоти. Появилось совершенно очевидное желание уйти отсюда как можно скорее, ибо недавний перекус так и норовил вырваться наружу. — Здравствуйте, лейтенант Андерсон, Коннор. Вы как раз вовремя, — сдержанно встретила их некая мисс Браун, как можно было прочесть по бейджику, и сразу провела сотрудников полиции до отсека, в котором, очевидно, находился интересуемый напарников труп. Чем дальше они продвигались вглубь помещения, тем сильнее и отчётливее чувствовался на волосках носа запах трупчины, с которым до конца побороться не могли никакие вентиляционные шахты и дезинфицирующие средства. Он будто въелся в стены каждого предмета, каждой стены, каждой поверхности. Будничным движением руки женщина дёрнула на себя дверцу одноместной холодильной камеры и выдвинула панель с телом. — В крови не обнаружено никаких психотропных веществ, — тон удивительно спокойный и безучастный, будто бы речь шла совсем не об изувеченной и безжизненной тушке костей, мяса и жил, — результаты вскрытия также доказали, что мистер Шульман погиб от большой потери крови и троекратных ножевых ранений, не совместимых с жизнью, — параллельно своим словам коронер указывала на колотые раны. Много ли нового дали результаты вскрытия? Нет. Никаких новых зацепок, которые могли бы помочь в продвижении расследования, которое, чёрт его дери, должно было продвигаться вперёд. Фаулер оторвёт нахер головы Хэнку с Коннором за застой. Судя по всему, эта мысль пронеслась в головах обоих напарников одновременно, потому что они сразу обменялись одинаково удручёнными и разочарованными взглядами. — Но есть одна деталь… — мисс Браун решила их заинтриговать, оставив самое главное и важное напоследок. Она направилась к достаточно немаленькому холодильному блоку, взяла с решетчатой полки небольшой зип-пакет и принесла его напарникам. — О господи… — закашлялся Хэнк, слегка отвернувшись и старательно избегая кидать взгляды на содержимое. — …Палец? — Коннор нахмурено прищурился, находясь в лёгком замешательстве. — Да. Находился в желудке. Предполагаю, убитого заставили проглотить его перед смертью, иначе бы как он попал вовнутрь без дополнительных разрезов и прочего… — Установлен… владелец? — говорить андроид решил сам, замечая краем глаза слегка будто позеленевшее лицо лейтенанта. — Тоже да – некий Шон Гиллман, убитый буквально вчера, — женщина вновь положила палец на полку и закрыла морозильную камеру. — Что ж, большое спасибо Вам за предоставленную информацию, она очень поможет в продвижении расследования, — на благодарность коронер лишь кивнула и вернулась к своим делам, а напарники направились прочь. Уже поднимаясь по лестнице на первый этаж, Хэнк внезапно проронил: — Да уж, ну и атмосфера в морге… Неудивительно, что у этой дамочки такой стальной характер… Кхха- — Этого требует профессия. А Вам, лейтенант, следовало бы предупредить о плохом самочувствии, возникающем в подобных местах. Я спокойно бы мог Вам передать всю информацию. — Ага, сейчас! — Хэнк всплеснул руками. — Обычно в морге у меня всё в порядке. Но я же недавно ел… И нет, Коннор, оставаться в стороне от расследования я не собираюсь. — Это похвально, — андроид-детектив усмехнулся, на что лейтенант закатил глаза. Когда напарники наконец вышли на основной, родной этаж, Хэнк сразу же повернул в сторону уборной, а Коннор так и продолжил без лишних вопросов идти к своему рабочему месту. Однако одна деталь заставила его замедлить свой шаг. Проходя мимо стола Рида и Ричарда, Коннор заметил, что последний буквально… застыл. Диод на правом виске тревожно и напряжённо алел, кисть руки неподвижно застыла приблизительно на расстоянии 5-7 см от терминала (что так вовремя подсказала ему система), а взгляд не выражал былого высокомерия, холода или хотя бы крупицы надменности. Он был пуст. Абсолютно безжизнен. И это заставило Коннора немного насторожиться. Он остановился прямо перед лицом своего собрата и слегка наклонился вперёд. — …Ричард? — несколько секунд ничего не происходило, но затем девятисотый будто вышел из транса. Он растерянно поозирался по сторонам, словно пытаясь осознать, где сейчас находится, но как только заметил стоящего рядом кареглазого девианта, взгляд сразу же прояснился, потяжелел и наполнился прежним высокомерием. — И часто у тебя такое? — Коннор так же посерьёзнел, предчувствуя что-то неладное, скрестил руки на груди, внимательно отслеживая каждое изменение в мимике или телодвижениях девятки. — Не твоё дело? — казалось бы, этот грубый ответ сразу должен был оттолкнуть Коннора, за ним бы тоже последовало посылание куда подальше, но этого не случилось. Да, шатена до невозможности бесил его «братец» своим чрезмерно напыщенным чувством собственного достоинства, но, заметив такие глюки, он напрягся. Напрягся потому, что в голове появилась возможная причина, которая была донельзя серьёзной и могла послужить триггером для череды ужасающих последствий. К сожалению, он знал это по своему опыту. И именно поэтому, ради подтверждения своей догадки или её опровержения, Коннор не отстал. — Это из-за Аманды? — восьмисотый прищурился. — У тебя проблемы со слуховым модулем? Не твоё дело, говорю! — агрессия. Если бы проблемы не было, Ричард попросту игнорировал бы какие-либо попытки завести беседу. Также его выдал тревожно мерцающий золотой диод, который буквально полминуты назад был голубым. А ещё был скрежет. На долю секунду голос Ричарда неестественное заскрежетал, что явно говорило о том, что проблемы не у Коннора, а именно у девятисотого. Коннор не стал питать никакие надежды на предмет продолжения диалога и уж тем более выуживания чёткого ответа, зная тяжёлый характер Ричарда, потому лишь напоследок бросил следующее: — Нужно будет – обратишься. — Вряд ли, — Ричард отрезал достаточно чётко и резко, вслед за этим ещё не забыв высокомерно прыснуть. «Яблоко от яблони…» – да, несомненно, здесь уже волей-неволей приложил свою руку Рид. Настолько язвенно и неприступно ведёт себя в департаменте только он. Коннор пожал плечами и хотел было уже вернуться к своему рабочему месту, однако прямо из аквариума прогремел голос капитана. — Коннор, Ричард! Ко мне в кабинет. Срочно, — андроиды неприязненно переглянулись и почти синхронно направились в кабинет начальника, совершенно не представляя, для чего понадобилось звать их обоих вместе. Андроиды вошли в стеклянный кабинет, не проронив ни слова, и уселись на чёрные кресла возле стола, усыпанного различными бумагами. Фаулер что-то яростно и с не самым довольным выражением лица строчил на своём терминале и только спустя минуту повернулся к андроидам, сложив руки в замок. — Итак, разумнее было вызвать именно вас, нежели ваших напарников, которые бы отреагировали на эту новость слишком остро. Не буду долго тянуть, господа: вы снова работаете вместе, — капитан утвердительно кивнул, как бы соглашаясь со своим решением ещё раз. Реакция андроидов не заставила себя долго ждать: Коннор недовольно поджал губы, скулы Ричарда заметно напряглись, а взгляд потяжелел. — Ох, господи… — с раздражённым выдохом произнёс Джеффри, приложив ладонь ко лбу. — Эти двое уже успели повлиять на вас и так… Горбатого могила исправит… Может не стоило приставлять вас к матёрому старику и ходячей язве?.. — темнокожий мужчина невесело усмехнулся. — В каком смысле «вместе»? Неужели наши дела как-то связаны? — спокойно переспросил Коннор, уже будто бы приняв своё бремя совместного сотрудничества, в то время как девятисотый продолжал молчать и сжимать челюсти настолько сильно, что казалось можно было услышать тихий скрежет зубов об зубы. — Верно мыслишь, Коннор. Скажу даже больше: выяснилось, что это одно огромное дело. Например, сегодня в вашем трупе был найден палец человека, имевшего прямое отношение к делу Рида с Ричардом. С этого момента уже многое встаёт на свои места. В любом случае, вам следует осведомить об этом ваших напарников и приложить всевозможные усилия к раскрытию дела в как можно более кратчайшие сроки. Оно самое важное во всем ДПД на данный момент, за ходом расследования я слежу лично. Вы сейчас уже можете видеть, насколько накаливается обстановка между людьми и андроидами, а именно это движение и разжигает неразбериху. — Мы сделаем всё возможное, капитан, — услужливо ответил Ричард, наконец приняв участие в разговоре. — Очень на это надеюсь на это, потому что в случае, если мы не сможем продвинуться… Дело заберут федералы, — капитан даже не постарался спрятать откровенную неприязнь и отвращение на последнем слове. — Свободны, — Джеффри снова развернулся к своему терминалу, возле которого всё так же неподвижно возвышалась бумажная гора и кружка с крепким кофе, и продолжил работать, как ни в чём не бывало. Андроиды сразу же вышли из стеклянного кабинета, понимая, что капитана больше беспокоить не стоит. Напряжённо посмотрев друг на друга, каждый из них разошёлся в сторону своих напарников. — Полагаю, что-то произошло в моё отсутствие… — Хэнк, уже сидя возле рабочего места, повернулся к идущему к нему не самому довольному Коннору, — Что за кислая мина? — Мы снова работаем вместе. — Что!? — это слово с двух сторон помещения участка прозвучало одновременно. Лейтенант неверяще уставился на андроида-детектива, на что тот вяло кивнул. — Хэнк, сейчас мне срочно нужно по делам, подробнее расскажу вечером. Напоминаю, что успокоительное лежит во втором ящике стола сверху, — последнюю фразу Коннор бросил скорее в шутку, но для седовласого лейтенанта она видимо прозвучала на полном серьёзе, потому что тот закатил глаза. Во всяком случае, шатен уже спешил к выходу из участка, на ходу накинув чёрное пальто и вызвав такси в Новый Иерихон. Дело было в том, что Маркус вдруг решил созвать экстренное собрание начальства (если так можно было выразиться). Если Саймон и Норт помогали непосредственно Маркусу, Джош был главным социальным работником, то Коннор являлся представителем Полиции Детройта. Его пригласили – значит, можно было догадаться о чём пойдёт речь. Что ж, похоже, собрание будет напряжённым. — «Такси-Детройт» приветствует Вас! Идентификация личности… прошла успешно. Маршрут построен. Счастливого пути и приятной дороги!

***

* За окном проносились однотипные пейзажи, докучающие своей серостью. До сих пор шёл дождь, потому по стеклу стекали холодные капли. Коннор продолжал наблюдать за бьющимися об асфальт частыми дождинками и думал о планах на вечер, графике, расследовании… Многое накопилось. И весь этот багаж дел нужно незамедлительно разбирать. Внезапно он начал подмечать для себя знакомые места, мелькающие в помутневшем от воды окне. Знакомый парк, бар Джимми… бар «Третья улица». То самое место, где они так хорошо посидели вместе с Хэнком и Кэрой. Говорили обо всём, слушая чарующее кантри… Это был правда прекрасный вечер. Коннор окунулся в приятные воспоминания той встречи. Наконец-то появилась возможность в спокойной обстановке обдумать то, что он всё время откладывал на потом. Но потому ли, что не было времени или неподходящая обстановка?

«Та машина, которой важна лишь задача, превратилась в настоящего Коннора; того, кто поддержит в трудную минуту и вообще станет замечательным другом…»

«Спасибо за всё…»

Эти три простых слова, внезапно всплывших в мыслях, заставили грудь мелко затрепетать. Перед собой он чётко видит тот взгляд, который, казалось, теперь не сможет спутать никогда. Серо-голубой омут, живой, тёплый, уютный… Ему неизвестна природа чувств, которые вызывают воспоминания о девушке, но есть в этой неизвестности что-то загадочное, таинственное, притягательное… Он помнит, как светлая макушка мягко опускалась на его плечо. Он помнит умиротворение на лице девушки и её улыбку. Нежную, чистую, открытую, мягкую и такую… кажется, родную? Словно бы он видел её каждый день всю свою пока ещё недолгую по человеческим меркам жизнь. Непроизвольно уголки губ тянутся вверх и в уголках глаз образуются маленькие морщинки. Ему приятна компания Кэры. С ней легко вести диалог на любую тему, начиная сегодняшней погодой и заканчивая обсуждением пользы сенсорной системы безопасности. Ему так же приятно общаться и с Хэнком, но это общение отличалось. С лейтенантом у них были доверительные, дружеские отношения. Они были друзьями, напарниками, коллегами… семьёй. С Кэрой всё было иначе. Безусловно, она хороший друг, но… Было что-то ещё. То самое неизвестное, но очень таинственное и притягательное. То, что и заставляло Коннора думать об этом всём. Ведь можно бы было задвинуть воспоминания о том вечере в очередной ящик в своей системе. Можно, но делать этого категорически не хотелось. Вероятно, это сбивало с толку, ставило в тупик, но перспектива разобраться с этим всем была крайне искусительна и заманчива. Раздумывая о своих чувствах, Коннор понимает, что скучает по Кэре. По её мягкому голосу, по неформальным и очень затягивающим разговорам, по её глазам… С остановкой такси он принимает решение вернуться к этому вопросу. Но сейчас его ждали. *

***

— Вы прибыли к месту назначения. Спасибо, что пользуетесь услугами «Такси-Детройт». Мы всегда рады подвезти Вас, — двери такси аккуратно закрылись, а сама машина умчалась на следующий заказ. Дорога не заняла много времени. Коннор привёл все свои мысли в порядок и понял, что сейчас нужно сконцентрироваться на более важных делах, а именно на собрании, которое, может быть, поможет расставить по полочкам всё, что происходит в сообществе андроидов и людей. В здание лидера девиантов зайти самостоятельно не составило труда, ведь у андроида, как у приближённого Маркуса, был доступ приоритетного уровня. Пройдя по знакомой лестнице и завернув за угол, он уже был перед дверью кабинета. Деликатно постучав, получил разрешение войти. — Приветствую. — Здравствуй, Коннор! Как раз вовремя, — любезно поздоровался Маркус, остальные присутствующие доброжелательно кивнули. Можно было подумать, что раз это такое важное и серьёзное собрание, то всё как положено: участники солидно сидят за столом, ожидая разговора или что-то подобное. Однако это не так: собравший их всех Маркус сидел на углу своего рабочего стола, на кресле возле него невозмутимо восседала Норт, вальяжно закинув ногу на ногу, Саймон на втором сидении, а Джош облокотился спиной к стенке. Логично рассудив, Коннор решил встать рядом с последним, почти в точности повторяя его позу, скрестив лишь руки на груди. В помещении на какое-то время повисла тишина. — Итак, — прокашлявшись в кулак, наконец начал Маркус, — Сегодня я созвал всех вас для обсуждения темы, которая с пугающей скоростью набирает обороты: обстановка между людьми и андроидами стремительно ухудшается. Люди убивают наших, те начинают мстить группами, вчера вообще была вооружённая стычка в Кэпитол-парке! Это катастрофа! И поэтому… — он обвёл всех присутствующих серьёзным взглядом, — нам нужно принять общее решение наших дальнейших действий. Я готов услышать ваши предложения, — Маркус сложил руки в замок. — Норт. — Кхм-кхм… Как ты сказал раннее, люди убивают наших. Это неприемлемо. Я считаю, что наши поступают правильно. Кто людям дал право выступать судьями? К тому же, чем занимается полиция? И мне почему-то кажется, что большее внимание идёт в сторону человеческих жертв. Хотя здесь я могу ошибаться, прошу прощения заранее. Поправь меня, если я не права, Коннор, — их взгляды пересеклись. Андроид-детектив чуть ли не в самом деле заскрипел зубами. Это полиция-то бездействует? Это они-то обращают большее внимание на жертвы людей? Наглая чушь. — Решение на данный момент я вижу лишь одно: сделать ограниченный въезд и выезд в Новом Иерихоне. Это только для начала. Не пропускать людей в город, они опасны. Андроидам ради безопасности, по идее, тоже можно ограничение на выезд… По уважительной причине только, например, если работа в Детройте. Но главное – запретить въезд людей, — девушка решительно вскинула голову. — Так… Саймон? — лидер обратил взор в сторону задумчивого блондина. — Это поразительно, но я по большей части согласен с Норт, — девушка кинула на него быстрый взгляд, выражающий благодарность, удивление и уважение. — Однако есть один моментик. Биокомпоненты и запчасти нам завозят на грузовиках из «КиберЛайф». Водители – люди, им нужен въезд в город. Иначе как доставить груз? Мне кажется, что нужно ограничить въезд в город, оставив эту возможность только определённому списку людей. — Разумно. Итак, Джош, будучи главным социальным работником, ты наверняка знаешь обстановку в городе, верно? — Естественно, Маркус. Ко мне на дню заходят всё больше и больше граждан, и сказать я могу лишь то, что народ негодует. Мирные жители недовольны, встревожены, напуганы происходящим! Они желают, чтобы были немедленно предприняты какие-либо действия для подавления творящегося беспредела. — С завтрашнего дня тебе будет задание успокоить наших и заверить, что решение проблемы уже есть, — Джош кивнул. Очередь наконец дошла до восьмисотого. — Коннор, какова позиция ДПД и как продвигается расследование? — В интересах полиции, конечно же, чтобы накал страстей между людьми и андроидами прекратился как можно быстрее. К этому мы прикладываем все возможные усилия, расследование продвигается, мы всё ближе к разгадке, — бывший «Охотник на девиантов» встал поудобнее и взглянул на Норт. — Также я бы хотел сказать пару слов Норт. Меня смутила твоя фраза о том, что полиция обращает большее внимание именно на человеческие жертвы, потому стоит прояснить несколько моментов. Независимо от ситуации, ДПД всегда будет преимущественно на стороне людей, это логично. Лично я сохраняю нейтралитет, но профессия требует иного. Несмотря на это, многие сотрудники занимаются делами по андроидам, я не исключение. Обвинение человека или андроида в каждом деле согласуется сугубо с действующим законодательством. Так что никто не обделён вниманием, Норт, — вместо саркастичного «ну конечно, иначе и быть не могло» девушка невесело хмыкнула. — Ох, ты на стороне людей, значит. Я поняла, — Коннор сделал вид, что не услышал этого, поэтому перевёл взгляд на Маркуса. — Таким образом, выслушав ваши предложения и обдумав всё, я сделал вывод, что нам стоит ограничить въезд в город. Согласен с Саймоном, мы не можем без действительно важных для города людей. Завтра я отправляюсь в Старый Иерихон на пару дней, чтобы проведать обстановку там. За главных остаются Саймон и Норт. Джош, расскажешь всё нашим гражданам. Коннор, мы надеемся на скорей-.. Коннор? — Маркус обеспокоенно посмотрел на дёрнувшегося секунду назад и сейчас уставившегося куда-то перед собой андроида-детектива. — А-а… мы сделаем всё возможное для этого, конечно. Господа, мне срочно нужно по делам, прошу прощения. Рад, что мы пришли к единому решению, — попрощавшись, Коннор спешно покинул кабинет, приковывая к себе озадаченные взгляды. Андроид спускался по лестнице, а в голове крутился лишь вопрос: «Что за чёрт?» Что произошло? Коннор, как ни в чем не бывало, стоял, следил за обсуждением, обдумывая какие-то шаги на пути к решению проблемы, собравшей всё начальство андроидов. Между тем он будто стал погружаться в пугающий вакуум: окружающие звуки начали медленно затихать, освещение принимать какой-то багрово-красный оттенок, а перед глазами стали вырисовываться, будто следуя движениям руки, красивые каллиграфические буквы и цифры:

«18:00. Ты. Я. Бассейн.»

Выходя из здания, Коннор тормошил свою систему догадками: «Тот, кто отправил мне это сообщение, − невероятно умён, имеет потрясающие познания в области IT технологий и напыщенную натуру, раз решил не заморачиваться сведениями о том, что я занят…» Понимание озарило его системы. «Багрово-красный, бассейн, напыщенность, программирование… Ну конечно.» Зафиксировав на внутреннем дисплее «17:24», Коннор вызвал такси и отправился в путь.

***

Андроид знал, что ничего хорошего от такого человека, как Камски, ожидать не стоит. Особенно его настораживало то, насколько внезапно он позвал его. А хотя… неожиданность, непредсказуемость – определённо одни из черт этой загадочной личности. В последний визит Коннор просил о помощи взамен на то, что с него будет «должок». Тогда иных вариантов совершенно не было, а время утекало, поэтому он согласился моментально, не особо раздумывая о последствиях. Как бы то ни было, похоже, настало время платить по счетам. Благодаря Элайдже то дело было раскрыто, а жизни спасены. Это однозначно того стоило. Да и сомневался Коннор, что Камски попросит что-то такое, чего он не сможет сделать. Но уверенным в его ситуации быть на 100% нельзя было ни в коем случае. Шатен вышел из такси, которое мгновенно тронулось с места и отправилось в путь. Коннор подошёл к тёмной двери и, задержав на секунду руку в воздухе, позвонил в звонок. Буквально спустя минуту из дверного проёма показалась одна из Хлой, переодетая в белое платье. Она приветливо улыбнулась, сразу узнав гостя. — Здравствуйте, Коннор! Прошу, проходите, — девушка отошла немного в сторону, приглашая своей тонкой рукой шатена вовнутрь. Не мешкая, андроид ступил на порог и, не снимая чёрное пальто, сразу же двинулся в сторону того самого помещения с кроваво-красным бассейном. По пути он заметил, что главный автопортрет на всю стену был обновлён: на фотографии красовался Элайджа Камски, но уже в другом костюме. Похоже, всемирно известному гению докучают даже такие мелочи. Также фотография с Амандой Стерн исчезла, но причины этому явлению андроид пока не мог найти. Коннор бесшумно вошёл в помещение и сразу приметил величественно расправившего плечи Элайджу Камски, неизменно стоящего возле панорамного окна в своём чёрном шёлковом халате. Мысленно усмехнувшись, андроид прошёл до дальнего края бассейна, останавливаясь на всё ещё приличном расстоянии от спины мужчины. На какое-то время повисла искрящаяся тишина. Начинать первым разговор Коннор вовсе не собирался; в конце-то концов, он приехал сюда не по своему желанию и не ради какой-то своей личной выгоды. — Ты опоздал на 47 секунд, — в голосе Камски слышались нотки упрёка, неприкрытого превосходства и самодовольства. Впрочем, как и всегда. — Вы считали? — разбрасываться любезностями не собирался и Коннор. Снова пауза. Тишину нарушало лишь мерное плескание алой воды о высеченные мозаикой стенки бассейна да приглушённые мотивы виолончели, источник которых распознать было достаточно проблематично. Звук шёл будто отовсюду сразу. Дождевые капли лениво стекали по прозрачному панорамному стеклу. — «Время деньги», — в очередной раз одна фраза и тишина, тянущаяся ещё несколько минут. Коннора это уже начинало раздражать. Что это такое? Камски внезапно вызвал его к себе, чтобы помолчать? Ну уж нет, не за этим Коннор ехал через весь город, сбегая с достаточно важного собрания Иерихона. — Как Вы сказали, «время деньги». Давайте перейдём к делу, — от едва скрываемой раздражительности андроида Камски насмешливо прыснул. — Даже не знаю, от кого звезда и мессия девиантов RK800 понабрался этой бесцеремонной и прямолинейной манеры общения, — создатель КиберЛайф наконец удосужился встретиться с гостем взглядами и медленно начал приближаться. Коннор нахмурился. — Вообще-то, лейтенант Андерсон не использует в своей речи сарказм так часто, чтобы я смог, как Вы выразились, «перенять» это… — Элайджа Камски с бесстрастным выражением лица смотрит прямо в его глаза. Во взгляде читается тяжесть и что-то ещё, очень трудно распознаваемое. — Могу предположить, что речь идёт о детективе Риде. «— Я понял, что у вас расследование, свели две команды напарников. А детектив Рид не с тобой разве, Ричард?» Элайджа стойко держал зрительный контакт, но при этом Коннор не мог не заметить, как он закусил щёку изнутри. Это было похоже на детские гляделки – и восьмисотый точно не желал остаться в проигрыше. Они сверлили друг друга взглядом, словно это было их битвой, а помещение с этим бассейном, в котором продолжали плескаться красные волны, маленьким полем боя. — К чему такая заинтересованность к персоне детектива? — тягучее и давящее на плечи молчание. Этот цирк уже конкретно начинает выводить из себя. Серьёзно, он бросил все свои дела, чтобы прийти сюда и слушать «Великое Молчание мистера Камски»? В конце концов Коннор не выдерживает и, понижая голос на несколько тонов, цедит сквозь зубы: — Если Вы хотели поиграть со мной в угадайку-молчанку, то я, пожалуй, пойду. У меня, знаете ли, тоже много дел, — он уже разворачивается в сторону выхода, но внезапно слышит оклик будто ожившего Элайджи. — Стой! — голос мужчины дрогнул так явно, что это смог бы распознать даже обычный и не самый внимательный человек. Коннор замирает, но поворачиваться лицом к собеседнику не собирается. Что-то в этом тоне было другое, совсем несвойственное обыкновенному поведению гения. Нет ни гордыни, ни высокомерия, ни пренебрежения. И эта смена образа подогрела интерес кареглазого не на шутку. Неужели он всё же попал в яблочко? — Я хочу, чтобы ты докладывал мне о нём. Абсолютно всё, — тут уже Коннор разворачивается на каблуках своих чёрных классических туфель, и снова возобновляется та самая зрительная битва. — Мистер Камски, с чем связана эта заинтересованность? — Это не так важно. У тебя есть поручение и ты должен его выполнить, — уклоняется. И это умалчивание деталей всё так же продолжает подогревать интерес андроида! Камски увиливает от ответа, но Коннор не собирается сдаваться, выдвигая вполне значимое и действенное высказывание в свою сторону: — Если Вы так и продолжите молчать, выполнять просьбу я не стану, — сработало. Маска безразличия и высокомерия слетает и теперь андроид видит настоящие эмоции Камски: недовольство, раздражение… смятение? Пожалуй, Коннор будет нагло лгать, если скажет, что его это не забавляет. — Считаю, что интересоваться жизнью родственников – нормально, — в этот момент андроид понимает, что сейчас взорвётся от ребяческого ликования. Да, вероятно, это глупо, но он невероятно горд, что смог добиться от Элайджи чего-то сверх желания последнего. — О-о-о… Так вы братья? А ведь правда… Сходства прослеживаются, — Коннор растянул губы в своей обычной улыбке, однако взгляд был отнюдь не таким же – хищным и самодовольным. Камски напряжённо молчит, будто давая себе время вернуть самообладание. И точно – на лице появляется привычный холод и власть в движениях, особенно во взгляде. Мужчина вальяжно поворачивается к панорамному окну. — Можешь приступать к своему поручению.