Secundo

— Это что? — Я нахально бросил зачетку на стол профессора. — Ваша зачетка, если я не ошибаюсь, — ответил Коул, мельком глянув на неё. — Как там появился ваш зачёт? Коул снял очки, устало потирая переносицу. Мы были одни в их учительском кабинете, и я мог почти безнаказанно хамить и грубить профессору. — Лука, опять ты лезешь в бутылку… — Никуда я не лезу. Мне твои сраные подачки не нужны. Я увидел автомат по латыни только сегодня утром. Хотя стоит он там явно уже давненько. То есть эта наглая рожа просто покопалась в моей сумке, достала зачетку и нацарапала там свое великодушное «зачтено» с трояком напротив. И ещё ходил, наверное, гордился собой. — Засунь себе в задницу свои автоматы, тебя об этом не просили! — кипел я. Альфа зловеще встал, возвышаясь надо мной: — Я сейчас тебе что-то в задницу засуну, если не уймешься, — процедил сквозь зубы Коул. Бросив очки на стол, он обошёл его и приблизился. — Я сам сдам этот зачёт. — Пф-ф. Не смеши. Выше, чем на тройку, ты его все равно не натянешь. — Когда следующий зачёт? — С потоком перваков можешь сдавать через неделю, — сверкнул глазами Коул. Тревожило навязчивое чувство преследования с тех пор, как я сдался Коулу. Джои светился, как стоваттная свеча. Усаживал нас всех вместе ужинать, устраивал романтические вечера на троих и всех тащил в одну койку. Он и правда выглядел настолько счастливым, что у меня язык не поворачивался ему отказать. Факт нашего полного слияния сделал наши с Джои отношения полноценнее. Поначалу я уходил в другую комнату, чтобы поспать. Не мог расслабиться, а потом привык. Коул не лез, а без тихого сопения Джои под боком и его тёплой задницы, которой он притирался во сне, мне уже было некомфортно. К тому же либидо Джои предпочитало ранний подъем, и, уходя досыпать в другую спальню, я рисковал остаться без его утренних ласк. Но был и минус: Коул тоже стал намного требовательнее. Как минимум дважды в неделю он жадно набрасывался и на меня, глазами давая понять, что ему необходимо, и немедленно. Я неохотно соглашался — с перекошенной мордой или вообще зажмурившись. А потом стал привыкать. Забивал на все, отвлекался и пытался получать от анального секса удовольствие. Чертов Коул оказался прав: если нормально подготовиться, то во время секса было намного проще, да и после не оставалось разрывов. Альфа сам теперь брался за подготовку, старательно растягивая мою задницу и не жалея смазки. Я пытался не заострять внимание на его самодовольной роже, пока он это делал. Но все равно знал, что это доставляет ему особое удовольствие. Получив свое, он будто забывал обо мне на несколько дней, не считая пристального зрительного контакта. К этому я тоже привык и даже внимания почти не обращал. Наверное, такая у него привычка — следить, разглядывать. Он делал это, когда я готовил завтрак, учился или смотрел телек. Я не видел, чтобы Коул когда-нибудь так следил за Джои. Долго, пристально. Но этому было объяснение: с Джои они вместе больше десяти лет. Он, наверное, каждую черточку его выучил наизусть. А наши отношения, мягко говоря, трясло. Учитывая, что почти любой мой с Коулом разговор заканчивался чуть ли не дракой, игнор был лучшим вариантом. В то же время мне не хватало Джои, и я ловил каждый момент нашего общения. Дожидался его, даже когда он приходил с поздних репетиций, мог прокосить несколько пар, лишь бы побыть с ним, и даже соглашался таскаться на субботний шоппинг. — Детка, зачем тебе очередные джинсы? — спросил я, расхаживая у примерочной. — Моя задница выглядит как мешок в старых. Я немного набрал, ты же знаешь... — Твоя задница лучше всего смотрится без джинсов вообще. — Я игриво заглянул за шторку, наслаждаясь отражением его округлой попки в зеркале. — Ты просто похотливый енот, — ответил Джои, хватая меня за пах прямо через штору. — Почему енот? — А ты давно свои синяки под глазами видел? — Когда досдам хвосты, опять буду свеж и весел. — Не смеши меня. Ты такой со дня нашего знакомства, — хихикнул Джои, натягивая сиреневые леопардовые штаны. — Почему не остался дома отсыпаться? — Скучаю по тебе… — надул губы я, прислонившись лбом к стенке примерочной. — Что ты там такое пересдаешь? — Латынь, к примеру. — Коул сказал, что поставит тебе автомат. — А ты откуда знаешь? — напрягся я. — Ты, что ли, попросил это сделать? — Нет, он сам решил. Я просто подал идею. Коул беспокоится о тебе, особенно после… ну… ты понимаешь. Он спрашивал, что бы он мог сделать тебе приятное, чтобы немного приободрить, и я посоветовал помочь с незакрытым зачетом. Я же помню, как ты из-за этого парился… А дальше я уже и не слушал. Меня трясло от злобы. Пожалел меня, значит, подачку решил кинуть. Я, выходит, как послушная шлюха, заслужил себе сраный трояк. Джои переживал, что обидел меня чем-то. Я через силу улыбался с перекошенной рожей всю дорогу домой. Коул был за рулём, но тоже беспокойно поглядывал на меня. Мысленно я умолял засранца молчать, потому что был в шаге от мордобоя. Кипел. Стоило нам переступить порог и скинуть пакеты с обновками, как Джои ласково помассировал плечи с предложением расслабиться в спальне, но я ушёл от разговора в гостевую спальню, оставляя его наедине с Коулом. Ни один из них не рискнул в этот день больше ко мне подходить. В ночь перед зачетом я вроде как выспался. Бесконечный негатив выматывал меня почище практики и зубрежки. Специальность моя мне нравилась, я чувствовал, что могу в этом разбираться. Мне было интересно копаться в структурах заболеваний, распутывать симптоматику, ведущую к решениям, что-то вроде бесконечного детектива. Я был увлечен своим делом. И, значит, смогу сдать чертов зачёт, и помощь жалостливого ублюдка мне не понадобится. На кухонной стойке появился брат-близнец стеклянного заварника. — Милый, ты ходил в посудный? — спросил я Джои, который этим ранним понедельником ещё досыпал свои полчасика. — Ты же знаешь, что нет, мы же вместе ходили, — буркнул Джои с подушки. Ну да. Мы-то были с Джои только в вещевых магазинах. А в супермаркет Коул отправился один. Джои с Коулом обожали всякие ягодные и фруктовые взвары, напоминающие мне по вкусу и запаху дешевые шампуни с химозными отдушками. Я пил исключительно черные сорта чая. И уже как-то привык заваривать себе отдельно в кружке любимый Earl grey, хоть и отплёвывался потом от чаинок. Внутри меня что-то изменилось, когда увидел чертов новенький заварник. Появилось что-то щемящее и одновременно мягкое. Заставляющее дышать тяжелей и чувствовать приятное тепло в груди, делающее мою по-детски необоснованную агрессию пережитком прошлого. Он заметил. Это ведь такая долбаная мелочь. Специально для меня. Я даже не жаловался никогда, а он заметил. Чуть было не опоздал к началу зачета, и, когда зашёл в аудиторию, там не оказалось свободных мест. Все повернулись ко мне с таким интересом, будто я благоухающий омежка. — Присаживайтесь, Лука. — Коул подставил стул сбоку от своего стола спиной к остальной аудитории. — Вы не против? У нас сегодня аншлаг. — Извините, — неловко буркнул я, проходя к учительскому столу через весь класс. У меня была фора. Я уже пробовал сдавать этот зачёт и зазубрил практически все тексты на перевод из заданий. Нужно было всего-то поднапрячь память. Но какого-то черта приключилось со мной именно сегодня. Я не мог собраться, то и дело натыкаясь взглядом на темные глаза Коула. Он пристально следил из любой точки аудитории, будто я злостно скатывал. И раньше я плевать хотел на его слежку, но в один миг все изменилось. Включился какой-то чертов приемник, настроенный на Коула, и я начал чувствовать его взгляд физически. Реагировать на него. — Кирия, ещё раз нырнёте под стол — и покинете аудиторию, — строго сказал он кому-то совсем рядом. На Коуле были клетчатые штаны от костюма-тройки и чёрная водолазка, очки, естественно, напялил. Хотя я знал, что они нужны ему только для чтения. Красовался, не иначе. Даже об этом я думал как-то без должного раздражения, скорее, с легкой завистью к его внешним данным. Упершись рукой в спинку моего стула, Коул поднял закатившийся под стол карандаш и вернул его мне, оказываясь непозволительно близко. Я рвано вздохнул, выпрямляясь. — Все хорошо? — тихо спросил Коул, вглядываясь в лицо. Мягко, как близкого друга, но не ученика. — Нормально, — чувствуя, что беспощадно краснею, буркнул я. Не знал, куда глаза прятать. — Я гляну? — Коул наклонился к бланку заданий прямо передо мной. Незаметно для всех остальных и совершенно бессовестно погладил мою ногу снизу вверх, едва не касаясь бедра. — Ты как на иголках. Весь ерзаешь. — Все хорошо, профессор. Я сейчас закончу, тогда и посмотрите, — ответил я, вперившись взглядом в его горло, где дернулся кадык, когда Коул сглотнул слюну. После зачёта была длинная перемена, которая понадобилась мне, чтобы наглотаться холодной воды из кулера и успокоить бешеное сердцебиение. И только я немного угомонился, как от Коула прилетело короткое «зайди». — Зачетка с собой? — деловито спросил Коул, стоя ко мне спиной и размешивая кофе в стаканчике. — Ага, — буркнул я, мечтая, чтобы этот день закончился и перестал терзать мое сердце непонятными новыми чувствами. — Что ж, это было лучше, чем я думал… и все-таки больше четверки я не могу поставить. — Да… ну и ладно, — просто согласился я. От воспоминаний о зачете в голове осталась лишь золотая пыльца и стоп-кадры с Коулом. Его профиль, глаза, руки, сложенные на широкой груди. — Ого. Вот так просто «ладно»? Ни тебе «козел», ни «засунь себе свою четыре»… — насмехался Коул. — Просто поставь уже свой чертов зачёт. — Я даже чуть улыбнулся его шуткам. Отчего Коул от удивления встал с кресла. — Слушай, ты чем таким заболел? — Он приблизился с беспокойными выражением лица. Ему все интересно. Что еще он знает обо мне? Интересно. Мне странным образом льстило, что он хотел обо мне знать. — У тебя щеки красные и взгляд блестит, как от простуды. — Коул приложил к моему лбу прохладную ладонь, и я прикрыл глаза от приятного ощущения. — Ты горишь! Я ощутил губами его выдох. — Все со мной в порядке, правда. — Открыв глаза, я сделал незаметный шаг назад. Коул поймал мой взгляд и снова приблизился: — Знаешь… может, я все-таки мог бы поставить пятерку, — тихо предложил он. Я ощутил волнообразный жар в груди, увидев, как расширились у Коула зрачки, как раздувались ноздри. Он пытался ощутить мой аромат. И это было вполне возможно, сейчас запах моей разгоряченной кожи он скорее всего мог почувствовать. — Не думаю, что… стоит. Четвёрка вполне приемлема, — слабо сопротивлялся я его напору. — Что ж. — Коул дернул бровью, не отступая. В этот день я пришёл домой, ощущая себя по-другому. Я больше не был гостем. Оказывается, это во многом зависело от меня самого. Мы с Джои поужинали и сели смотреть его сериал, когда с работы пораньше вернулся Коул. Джои привычной птичкой вспорхнул к нему навстречу, а я пошёл следом, останавливаясь чуть позади в коридоре. — Привет, малыш. — Коул привычно чмокнул Джои в губы, приветствуя. Получив поцелуйчик, Джои умчался смотреть дальше про своих вампиров. А я застрял. — Привет, — неуверенно и решительно одновременно сказал Коул, останавливаясь передо мной. — Привет, — отозвался я, бесстрашно поднимая взгляд, чтобы он все понял. Коул чмокнул меня в губы, заставляя внутри все трепетать от короткого и простого приветствия. Мы никогда так раньше не здоровались. Он оглядел меня, плохо скрывая любопытство. Я заторможенно повернулся, чтобы уйти. Коул повесил куртку на вешалку и поймал меня за руку, притягивая обратно к жадным горячим губам.