Вижу тебя

Никогда не смотри мне в глаза. Никогда не сверли меня взглядом. Никогда не смотри мне в глаза. Никогда-никогда не сверли меня больше, чем надо. Черная Речка — Глаза

Мидория, держа листок в чуть подрагивающей от волнения руке, глядел по сторонам, совсем не узнавая местности, в которой оказался — спасало только приложение с картами. Направлялся он к… Айзаве Шоте, как было написано на небольшом мятом клочке бумаги с порванным краем. Рядом с именем был неровно начеркан простым карандашом адрес. Жил этот «злой и побитый жизнью», как его описывали коллеги, мужчина в очень неблагополучном районе города.

***

Мидория Изуку — студент престижнейшего ВУЗ-а UA, первокурсник факультета дефектологии, гордость матери и просто солнечный человек. Так сказал бы любой, кто хоть немного с ним общался. Парень был до зубного скрежета добрым, что кого-то раздражало, кого-то восхищало. Реакция на такое поведение у всех разная, хотя, казалось бы, должна быть исключительно положительной — никак иначе. Еще в детстве он выделялся среди мальчишек-сверстников: никогда не дрался, не брезговал играть с девочками, спасал различных котят и щенят от своих же «товарищей», за что после получал от них так, что едва мог ходить. «Нечего нам игру портить, чертов Деку!» — в своей манере кричал Кацуки, размахивая какой-то палкой, стремясь, видимо, запугать веснушчатого паренька. Изуку такие «игры» ненавидел, не понимал и, тем более, не желал принимать. «Слабых нельзя обижать!» — кричал он в ответ и несся на блондина, прекрасно осознавая, что шансов на победу у него нет. Быть человечным — значит, быть сильным. Именно этому научила Мидорию мать. Слабых нельзя обижать. Еще в средней школе он загорелся идеей вступить в какую-нибудь организацию, которая бы занималась помощью бездомным, инвалидам или просто людям, попавшим в беду. Мечта стала реальностью, поэтому Изуку сейчас ехал на автобусе куда-то на окраину. Чтобы помочь слабому. Дорога казалась бесконечной. Совсем невысокие деревья мелькали за заляпанным стеклом, словно гипнотизируя тех, кто на них смотрит. Немногочисленные частные домики, дешевые забегаловки, потрескавшийся в некоторых местах асфальт сливались в одно длинное бурое пятно. Единственным спасением от скуки стал плеер, на котором воспроизводились песни одной немецкой группы*. Мягкий голос солиста успокаивал перед встречей с будущим подопечным Мидории. В конторе ему сказали, что он послал далеко и надолго уже семь молодых парней и девушек. — Изуку-кун, ты уверен, что хочешь поехать именно к этому человеку? — Неосознанно теребя пальцами края юбки, взволнованно спрашивала Урарака — подруга и коллега юноши. — Уверен. Если у человека такой скверный характер, как все описывают, значит, ему срочно нужна помощь. Это же простейшая защитная реакция. — Беззаботно улыбаясь, отвечал он. Конечная. На трясущихся отчего-то ногах Мидория направляется вглубь улицы, оставляя на пыльной дороге следы ярко-красных кроссовок. Листок, который ему дали, словно обжигал руку, хотелось его выкинуть, развернуться и пойти обратно на остановку дожидаться автобус. Однако Изуку старался гнать прочь эти крайне трусливые мысли и продолжал уверенными и твердыми шагами сокращать расстояние между собой и домом потенциального подопечного. Лестница у дома была не самая новая: местами облупилась краска и проступала ржавчина, тревожный внутренний голос советовал отрастить крылья, лишь бы старая конструкция не рухнула вместе с парнем. Все же поднявшись на нужный этаж, он с минуту потоптался у порога, не решаясь что-либо сделать. Однако спустя несколько секунд тонкие пальцы со сбитыми в кровь костяшками уже звонят в звонок, который можно поначалу не заметить по причине того, что он выкрашен в тот же цвет, что и многострадальная стена подъезда. Через несколько минут из-за входной двери выглянул высокий черноволосый человек, серые глаза которого были будто покрыты молочной пленкой. *Mantus — Немецкий музыкальный проект, основанный Мартином Шиндлером в 1997 году. Своим названием он обязан этрусскому богу подземного царства Мантусу. Творчество группы скрывает в себе философию ‘’романтического нигилизма’’ — это значит, что вокруг нас, над нами и вне нашей досягаемости ничего нет и не может существовать.