Стейн: Владычица Мёртвого озера

Говорят, на свете нет ничего только плохого или только хорошего, как нет чисто черного цвета или чисто белого. То же самое касается и магии. Как Высший свет и Мёртвое озеро, боги не могут владеть только светлой магией. Кто-то из них управляет тенями, туманами и смертью. Правда, Вегард, нынешний правитель Стейна, уверяет, что все тёмные боги погибли десятки лет назад, и сейчас ничто не препятствует всемогущему свету. Астрид в это не верила. К своим восемнадцати годам она выработала для себя свод определенных правил, на которых, как ей казалось, строилась вся жизнь. Правило 24: Не все, что говорят боги — правда. Правило 25: Свет не может существовать без тьмы, иначе равновесие в природе нарушится. Что-то из этих утверждений она узнала через старших: воспитательниц в приюте, торговок на городском рынке или редких гостей-спонсоров. Что-то поняла из собственного опыта. Так, правило 25 в её жизни сводилось к тому, что после каждого дня наступает ночь, а на каждого вредного мальчишку есть один хороший. Никто точно не знал, сколько утверждений было в ее списке, хотя некоторые Астрид высказывала довольно часто. Чем старше становилась девушка, тем больше она интересовалась старыми легендами о тёмных богах, о временах, когда земли покрывали туманы, а люди боялись выйти за порог дома. Когда власть передавалась тому богу, который докажет, что сильнее остальных. Астрид казалось странным, что тёмные властелины исчезли, не оставив потомства, и спрятались в лесах. Для неё вообще сочетание слов «боги» и «исчезли» не могло существовать. Эта безумная вера в их могущество и такой острый интерес довели девушку до того, что они начали приходить к ней во снах. Это всегда был безумно красивый юноша с тёмными волосами и золотыми глазами. Иногда он звал Астрид по имени, иногда просто сидел на поляне в лесу. Девушка никому не рассказывала об этих видениях — знала, что их спишут на бурное подростковое воображение. Да она и сама понимала, что во снах приходит то, о чем думаешь днём. Эта удивительная парадоксальность была одной из её главных черт. Как можно верить в магию, но не верить вещие сны? Слушаться воспитательниц и называть себя «дрянной девчонкой»? Обожать крыжовниковый морс, но ненавидеть сами ягоды? Это поражало всех жителей приюта. Впрочем, Астрид и выглядела как сплошной контраст — почти иссиня-чёрные волосы, но светло-голубые глаза. Верхняя часть туловища достаточно худая, в то время как нижняя ощутимо больше. Необычная внешность сделала девушку узнаваемой в городе и особенно популярной среди местных молодых людей. К сожалению для них и к счастью для их поклонниц, Астрид избегала новых знакомств и довольствовалась тем кругом общения, который давал ей приют. Часто она проводила много времени в одиночестве у близлежащего озера или в небольшой библиотеке. Такое поведение было распространено среди сирот, многие из которых были озлоблены на весь мир или опечалены своей участью. Когда Астрид в возрасте двух лет подкинули к дверям приюта, все были шокированы дороговизной тканей, в которые была завернута девочка. Марна тогда предположила, что это незаконнорожденная дочь какого-то богача. Эту историю знали другие подопечные, и впоследствии те часто спрашивали девочку, не хочет ли она узнать тайну своего рождения. Но Астрид лишь отнекивалась. Она была благодарна богам за то, что попала в это место, а не умерла в канаве. В приюте девушка обрела семью.

***

— Астрид! Астрид! Идём скорее! Девушка сидела на берегу озера, болтая ногами в прохладной воде, но резко вскочила, когда услышала крик. К ней бежала Сигрид, её самая близкая подруга. Обеим в этом августе исполнилось восемнадцать. Обе с ужасом ждали момента, когда Марна постучится к ним в комнату и скажет, что пора прощаться. — Что случилось? Запыхавшаяся Сигрид схватила ее за плечи, не переставая улыбаться. Наконец, она отдышалась и произнесла: — Там жених. — Что? — Жених, я тебе говорю! Астрид подняла брови в недоумении, а Сигрид закружилась вокруг нее в бешеном танце. — Там человек из города. Сказал, что хочет просить твоей руки. Целый год наблюдал за тобой, и теперь решился. Ты невеста! Я так рада за тебя! — Но я не хочу замуж! Хватит скакать, послушай меня! — Астрид схватила подругу за плечо и заглянула ей в глаза. — Я не соглашусь и не выйду за него. Можешь вернуться и передать это Марне. — Астрид, ты не можешь. — Могу. — Ты сирота, и тебе некуда идти. Тебя вот-вот выгонят из приюта, без поддержки, без крова, ни с чем. Это хорошая возможность для тебя. Девушка говорила это спокойным голосом, хотя ее собеседница смотрела с печалью и обидой во взгляде.  — За что ты так, Сигрид? Мы же договорились уйти вместе и поддерживать друг друга.  — Я смотрю на жизнь реально. Чего мы сможем добиться сами? Выйти замуж — единственный хороший вариант. Сделай это хотя бы ради меня, — от её слов девушка отшатнулась, а на глазах проступили слёзы. — Пока ты рядом, на меня никто даже не посмотрит. Конечно, такая красавица! Ты лишаешь меня даже малейшей возможности на счастье. — Ты действительно хочешь этого? — Астрид говорила со злостью, уже не сдерживая слёз. — Да, хочу! — После этого ты больше не будешь моей подругой, станешь никем. Надеюсь, до конца жизни ты будешь помнить, что я страдала из-за тебя. — Ты поймешь, что я была права, Астрид, и будешь мне благодарна. Но девушка уже бежала в сторону приюта, пытаясь одной рукой придержать длинный подол, а второй — вытереть слёзы. Когда Астрид вошла в залу, она уже знала, что сделала выбор, даже не увидев жениха. А им оказался широкоплечий блондин в красном кафтане. Ничего, что намекало бы на достаток или ремесло. Он сидел в одном из потрепанных кресел, Марна расположилась напротив, и по одному взгляду наставницы было понятно, что она недовольна ожиданием. — Астрид, где ты так долго была? К тебе гость. На этих словах парень встал, поклонился и представился: — Я Фридрих. Наверное, ты не помнишь, но мы уже встречались несколько раз. Астрид действительно не помнила. Но всё в этом молодом человеке: голос, похожий на шум водопада, с особенным выговором на «р», походка, осанка — вызывало доверие. Он был не красавцем, но и не таким неприятным, каким его представила девушка после слов Сигрид. «Возможно, я даже смогу его потерпеть какое-то время. А потом получится сбежать», — пронеслось в её голове. Но она не подала виду и улыбнулась, склоняя голову. Не желая облегчать Фридриху задачу, она не произнесла ни слова. Марна сделает ей выговор за отсутствие вежливости, но это уже будет неважно. Парень замялся и оглянулся на главу приюта, словно ища поддержки, но не находя её. Тогда он неловко закашлялся и продолжил: — Астрид, я увидел тебя впервые год назад, и с тех пор не могу выкинуть тебя из головы. Я не очень богат, но способен обеспечить семью. Если ты выйдешь за меня, я стану самым счастливым человеком на свете. Пожалуйста. Мне всё равно, что у тебя нет ни титула, ни приданого, — на этих словах девушка уязвленно сощурилась, — твоя красота стоит выше этого всего. Ты принимаешь мою руку и сердце? Он еще раз поклонился, ожидая ответа. Астрид практически скрипела зубами, когда он прошелся по ее денежному состоянию, и чуть не бросилась с кулаками, когда он почти прямым текстом заявил, что для него важна только её красота. Это было унизительно. Было больно понимать, что с этим человеком придется жить под одной крышей неизвестное количество времени. Но лицо Сигрид стояло у нее перед глазами. Астрид любила подругу как сестру, как единственного близкого человека на этой земле, и если от этого она станет счастливее… — Да. Её голос надломился, но ни Марна, ни Фридрих не обратили на это никакого внимания. Первая вышла из комнаты, а второй бросился к её рукам, целуя каждую и благодаря. Он смотрел ей в лицо так, как будто она была изображением богини, а не настоящим, живым человеком. Астрид стало противно. — Завтра утром я вернусь за тобой и увезу на нашу усадьбу. До свидания, милая. Новоиспеченный жених погладил её по волосам, словно лошадь, и вышел из комнаты, видимо, направляясь к Марне, чтобы обсудить приготовления. За спиной Астрид открылась дверь. — Не вздумай со мной разговаривать, Сигрид. Надеюсь, теперь ты будешь счастлива. Она услышала, как шаги подруги стихают на лестнице, и только потом рухнула на колени прямо там, где стояла. Казалось, что ковер в зале насквозь промок от её слез.

***

Астрид не спала в эту ночь. Не потому, что собирала вещи, — их было так мало, что все поместилось в небольшой мешок, — а потому что думала о том, что судьба уготовила ей. Даруют ли боги ей счастье и свободу? Или она навсегда останется служанкой и красивым сосудом для мужа? Но больше всего этого её волновал прощальный подарок от Марны. Вчера, когда все уже спали, женщина зашла в её комнату, держа в руках конверт. — Это осталось тебе от родителей, — тихо сказала она, передавая его в руки девушке, — я пообещала им, что отдам, когда ты уйдешь отсюда. Время пролетело слишком быстро, дитя моё. Но я надеюсь, что ты будешь вспоминать приют не с ненавистью, а с благодарностью. Астрид кивнула и сжала руку наставницы. — Так и будет. Но скажите мне, вы их видели? Моих родителей? Кто вам передал конверт? — Его положили в свёрток с тобой. Я ничего не знаю. Марна отвела глаза и вышла из комнаты, аккуратно закрывая дверь. Девушка чувствовала, что она врёт, но у нее не было сил спорить. В конверте лежала не просто бумага, а что-то тяжелое. Астрид не стала медлить и открыла его. Внутри лежал круглый медальон и записка. Одна половина его была золотой и словно отражала лучи, еле проникающие в комнату через шторы. Вторая была из неизвестного тёмного материала, который, казалось, наоборот вбирал в себя свет. Смотреть на медальон целиком было практически невозможно без боли в глазах — настолько сильно противоречили друг другу его составляющие. Девушка надела его себе на шею, какое-то время наслаждаясь прохладой металла и ощущением, похожим на привязанность. Как будто он связал её с родителями и другими предками, оживил старые душевные нити. Не менее странной была запиской. Там золотыми чернилами была выведена лишь одна фраза:

Помни об одном: тьма — лишь отсутствие света.

Астрид не могла понять, как этот подарок связан с ней и её родителями. Поэтому до утра просидела в мучительных попытках осознать хотя бы что-то. А с рассветом в приют вернулся Фридрих. Прощание было недолгим, но на крыльцо высыпали все: и дети, и воспитатели, не хватало только Сигрид. Астрид помахала всем и с помощью мужчины села в повозку. Когда они отъезжали, девушка заметила, как непривычно задумчиво смотрят на них умные глаза Марны. Приют скрылся вдалеке, проехали и город, и соседние имения. Это показалось Астрид странным, ведь Фридрих говорил, что постоянно видел её именно в городе. Но как только она открыла рот, чтобы прервать молчание и задать вопрос, к её горлу подставили кинжал. Девушка не успела испугаться, когда парень сказал: — Слушайся меня, иначе я за себя не ручаюсь. Если начнешь кричать, перережу горло. Поняла? Кивни, если поняла. А теперь вытяни руки перед собой. Астрид послушалась и скорее с интересом, чем со страхом наблюдала за тем, как Фридрих связывает ей руки и ноги. — А теперь открой рот. Из кармана своего красного кафтана он достал маленький пузырёк с тёмной жидкостью, отвинтил крышку и начал вливать содержимое ей в горло. Оно было горьким и пахло шалфеем. Это была последняя мысль, пробежавшая в ее голове, когда весь разум заполонила тьма.