Уязвимый

Хэви по привычке стучится несколько раз, а затем, вспомнив, что Ди нет в комнате, заходит во внутрь. В классный чат только что пришло сообщение о каком-то проекте на лето. И он точно знал, что у Ди в комнате есть подходящая энциклопедия. Ничего страшного, если он просто сам зайдёт в комнату брата, пока тот в ванной, и возьмёт её. Ди не должен злиться, может быть наоборот, похвалит его за стремление грызть гранит науки и расправиться с заданием сейчас, чтобы потом, к примеру в последние дни лета, не пытаться судорожно сообразить, что делать. Хэви аккуратно ступает по ковру, чувствуя себя каким-то грабителем, пока не натыкается на маленькое бордовое пятнышко у самое кровати. Если присмотреться можно заметить ещё несколько таких же чуть дальше. Больше всего их было у подоконника. Хэви передёргивает от воспоминаний того, как зашёл к Ди ночью, чтобы спросить почему он не спит, а вместо этого застал ту ужасную картину. Ди с гитарой и кровь, капающая с его пальцев. Он плакал. Хэви и до этого подозревал неладное, особенно часто, когда у Ди из-под напульсников выглядывали тонкие красные полосы, но он всё равно не был готов увидеть это сам.

— Ди, ты сделал это специально? Ну же, скажи мне. Вместо ответа тишина и краткие, если заметные, кивки.

А уж тем более услышать подтверждения. Но они так и не поговорили об этом на следующий день. И на следующий тоже. Как и на следующей неделе, и после неё тоже. Хэви не чувствовал себя достаточно смелым для этого, он знал, что если начнёт у него сорвётся голос, а Ди никогда не станет рассказывать что-то такое первый. Но сейчас Хэви просто нужна энциклопедия и он, поджимая губы, неуверенно отводит взгляд от ковра, подходя к книжному шкафу. Он пробегается взглядом по корешкам. Ему даже приходится наклонить голову, чтобы прочитать названия. Смотря на шкаф создавалось ощущения, что книги стоят в определённом порядке, понятном только Ди. Хэви нахмурился, отгоняя наваждение и наконец нашёл нужную книгу, на верхней полке, где томы стоят слишком плотно друг к другу. Он дёргает книгу посильнее и случайно роняет энциклопедию с другими книгами, которые стояли рядом. Хэви инстинктивно прикрывается руками и закрывает глаза, чтобы защититься. Когда грохот затихает и он смотрит на пол у него замирает сердце. Рядом с упавшими книгами теперь лежали несколько белых конвертов, которые Хэви часто видел в ванной рядом с бритвами, и несколько блистеров* с таблетками. Парень сначала непонимающе смотрит на лезвие, пытаясь понять откуда они выпали, а затем садится на корточки, чтобы взять блистер. На обратной стороне упаковке было написано названия, феназепам, но это ничего не дало ему. Больше его внимания привлекли лезвия. Некоторые из них даже не были открыты, а на некоторых были коричневые пятна — свернувшаяся кровь Хэви опешил, но быстро пришёл в себя и судорожно начал пытаться собрать всё, что упало до того, как пришёл Ди. Он выскочил из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь, так и не вспомнив, что забыл взять энциклопедию.

***

Ди не помнил в какой момент образ его мышления начал складываться так, чтобы генерировать мысли о смерти. У него не было комплексов из-за внешности, не было проблем с учёбой, у него была более-менее адекватная семья, и все имеющиеся проблемы были мелочью. Ему было не на что жаловаться. Только на свой разум. У него не было навязчивых мыслей, связанных с самоповреждением, это каждый раз добровольное решение, к которому он приходит сам, но у Ди были другие навязчивые идеи, более страшные и пугающие. Картины всплывали у него перед глазами постоянно и Ди не чувствовал даже грамма отвращения, но запрещал себе думать об этом. Он никогда не нуждался в обществе в больших количествах, пару человек ему хватало, но он знал, что нормальным людям такие мысли не приходят в голову. Ди обдумывал это. Не эти картины, а то, что он ненормальный. И он закрывался всё сильнее и сильнее. Потому что в обществе не должно быть место таким, как он. И Ди это понимал. Чтобы не разрушать людей вокруг, Ди решил добровольно разрушить себя. Он не хотел больше ничего ломать.

***

В следующий раз Хэви заходит к Ди после ужина. Он не стал вбивать в поисковик название таблеток, но всё равно знал, для чего они Ди. Хэви ритмично постучал в дверь несколько раз, так как знал, что Ди там. Старший не всегда кричит ему «заходи», поэтому он сам уверенно толкает дверь. Он знает, что больше не может тянуть, его пугает, что Ди может закончить свою жизнь в любой момент. Ди лежал на кровати с какой-то книгой в руках и смотрел на ворвавшегося в комнату Хэви. Младший даже растерялся на какое-то время от такого холодного и безэмоционального взгляда, от которого создавалось ощущение, будто Ди ждал его. — Я не хочу ни о чём говорить, можешь уходить, — безэмоционально говорит Ди, как только его брат раскрывает рот. — Откуда ты знаешь? — спрашивает Хэви, нахмуревшись. Он складывает руки на груди. Он хочет ясности, он хочет помочь. — В любом случае, нам всё равно нужно поговорить об этом. Ди с тяжёлым вздохом закрывает книгу, загнув уголок страницы, нарочито медленно, как будто отсрочивая момент. — Ты не умеешь заметать следы, — сказал старший, подходя к Хэви и останавливаясь напротив, давя на него своим ростом. — И это не важно. Я повторяю в последний раз: я не хочу ни о чём говорить. Я не хочу ничего обсуждать. И с твоей стороны глупо полагать, что ты можешь на что-то повлиять. Ди никогда не хотел, чтобы его брат, которым он на самом деле дорожит так сильно, что ненавидит себя за это, узнал о чем-то столь ужасном. Хэви хотелось охранять от всего, связанного со смертью, и в первую очередь от самого себя. Ди был эгоистичным, думая, что после смерти ему уже будет всё равно. Ему не хотелось, чтобы кто-то оплакивал его, но тем не менее ему хотелось, чтобы его смерть не прошла для других без последствий. Он не мог решить. Ди гнал от себя эти псевдооптимистичные мысли. Если по нему будут плакать, значит он был нужен кому-то, значит у него меньше причин умирать. Но так же, Ди знал, что при любом раскладе плакать будет Хэви, который отличался способностью выражать эмоции искренне, так как в их семье не может никто. И сейчас Ди смотрел на своего младшего брата, обращая внимание, как быстро он моргает, чтобы не дать себе заплакать. Хэви хочет держаться, чтобы хоть как-то повлиять на него. — Но… почему, Ди? И голос у него тихий, чтобы не слышно было, что он сейчас вот-вот сорвётся. — Потому что нет причин не делать этого. Ди качает головой. Он кладёт ладонь на грудь Хэви и хочет его вытолкать за дверь, но младший охватывает его руку и сжимает почти до синяков. Так крепко, что чувствуется другая дрожь, сталкивающаяся с чужой непоколебимостью. — Н-но, — Хэви заикается и тут же судорожно втягивает воздух, будто не дышал несколько минут. — Я люблю тебя. И мне плевать, что это неправильно. Можно это будет главной причиной, чтобы жить? Ди больше всего хотел защитить Хэви, но вместо этого потащил его за собой на дно. Ну, что тут сказать. Он всегда чувствовал себя неудачником.