Vital

— Между прочим, друиды считали свойства омелы поистине чудодейственными. Поэтому они, перед тем, как срезать её, собирали людей, прошедших очистительные процедуры и исполнивших ритуальные танцы. А срезали её именно золотым серпом в определённое астрономически вычисленное время на правильном дереве. К тому же, римляне верили, что омела способствует зачатию, если женщина носит её с собой как талисман, — c лёгкой улыбкой рассказывает профессор Стебль, осторожно засыпая пересаженное растение землёй. — Поэтому, мистер Стрэттон, пожалуйста, перестаньте так яростно ощипывать несчастный куст. Вашим заданием было убрать больные листы, а не удалить листву с кустарника полностью.       Когтевранец тяжело вздыхает, осматривая результат своих упорных трудов. Драко, бросив взгляд в его сторону, фыркает. Несчастная омела Стрэттона действительно уже больше напоминает веник, а не волшебное растение, защищающее от сглаза. — Драко, объясни мне, почему у всех омела зачахла и умерла, а твоя так и светится здоровьем? — ворчит Панси, брезгливо оглядывая растение в своём горшке. — Ты в тайне от меня записался в кружок юных садоводов? — Конечно, — прыскает Малфой, добавляя удобрение в почву. — Каждую пятницу в семь, ты тоже приходи. — Блестишь, как начищенный чайник, Драко, — встревает Блейз, устало отодвигая кустарник в сторону. — Тебе идёт. — Благодарю, — Драко смешливо зыркает на друга и кивает. — Наверное, такие внезапные таланты в садоводстве связаны с успехами на личном фронте. Не стоит забывать, из-за чего расцветает омела, — всё же поддерживает тему мулат.       Малфой, фыркнув, закатывает глаза и, осторожно взяв горшок с омелой в руки, относит его на место под одобрительным взглядом профессора. — Все так зациклились на Рождестве, аж тошно, — тем временем продолжает бурчать Паркинсон, сжигая свою работу одним взмахом палочки. — Флитвик заставил нас украшать школу! Это что за особая форма пыток? — Да ладно тебе! — Забини тянется за лейкой, чтобы щедро залить получившийся гербарий водой. — Это очень мило с их стороны. Такие тематические задания создают праздничное настроение у людей. Но только не у тебя, я забыл, ты же у нас не просто ведьма, а прислужница Сатаны. — По лезвию ходишь, Блейз.       Девушка отряхивает руки и одежду, а затем достаёт маленькое зеркальце, осматривая лицо на предмет загрязнений. — Руководство школы очень хочет, чтобы этот год закончился без приключений, только и всего. Поэтому и контроль за нами усилился, а как следствие — даже в Рождество профессора жаждут видеть наши лица, — Нотт, закончив мучать полудохлое растение, вешает ножницы на место. — В конце концов, ничто так не лечит раны, как забвение. — Ты прав, — кивает Драко, задумавшись.       Макгонагалл очень хочет, чтобы все вокруг поскорее забыли, что такое война. Только с восьмикурсниками, как с непосредственными участниками прошлогодних событий, такой фокус вряд ли прокатит. К сожалению. — Советую вам всем повторить на каникулах особенности ухода за омелой, ребята. Если это попадётся на ЖАБА, то, боюсь, экзамен сдаст лишь мистер Малфой, — профессор Стебль, морщась, оглядывает горшки с фамилиями студентов, ненадолго задерживаясь взглядом на горшке Панси с пеплом вместо куста. — А Вам, мисс Паркинсон, стоит подлечить нервы, дорогуша. Так, все свободны! Приятного вечера! — Спасибо, профессор, — совершенно не в лад отвечает класс, хватая свои вещи и стекаясь к выходу из теплицы.       Малфой, скидывая специальную садовую униформу, поплотнее запахивает на себе зимнюю мантию, застёгивая её на все пуговицы. — Даже идти на этот бал совершенно не хочется, — вновь ноет Паркинсон, выбираясь из толпы вслед за другом. — Мне казалось, у вас с Тео всё серьёзно, — фыркает Забини, словно по волшебству оказываясь рядом. — То, что наши предки решили, что из нас выйдет идеальная пара, ещё не значит, что мы с этим согласны, Забини, — нахмурившись, комментирует Нотт. — Вот именно, не издевайся, — Панси смеряет мулата недовольным взглядом. — Это у тебя с Уизли мир да любовь. — О, даже лучше!.. — Не начинай! — хором восклицают Драко и Панси, вызывая смешок у Нотта. — Да вы как сиамские близнецы, — ухмыляется он. — Слишком много времени вместе проводим, вот и всё, — Паркинсон манерно откидывает волосы со лба, недовольно дуя губы. — Точнее Панс постоянно ко мне липнет, — не сдерживается Малфой, уворачиваясь от тычка в бок от подруги. — Смотри, как бы твой бойфренд не начал ревновать, а то нам придётся в срочном порядке искать Нотту новую девушку, — смеётся Блейз, обгоняя ребят. — Я в Большой зал. — До встречи, — кивает Драко, отворачиваясь от Забини. — Мне нужно к полю. — Прости, дракончик, нам не по пути. Мне действительно не хочется опробовать Экспеллиармус Поттера, говорят, он в нём действительно силён. Пойдём, Тео, — подхватив парня под руку, девушка утаскивает его к пруду, в противоположную от квиддичного поля сторону.       Малфой, уже собиравшийся высказать пару любезностей девушке в лицо, лишь страдальчески закатывает глаза. Эти дурацкие прозвища ему уже осточертели. Когда Гарри внезапно решил их перенять, то получил в глаз в ответ на «дракоша», а потом неделю щеголял с фингалом и дулся, словно пуффендуйка-первокурсница. Еле сдержав улыбку, Драко ускоряет шаг, рассматривая мелькающие в далеке фигуры на мётлах и гадая, которая из них его Поттер.       Декабрь в этом году выдался холодным, как никогда. Всего лишь за пару минут на улице руки краснеют, и кожу начинает покалывать от низкой температуры воздуха. Даже дышать таким морозным кислородом тяжело. — Малфой? — доносится сверху удивлённый голос Рона.       Драко поднимает голову, рассматривая одного из Уизли, ловко пикирующего к нему вниз. — А где ваш капитан? — дружелюбно интересуется Малфой, отмечая в целом очень помятый вид вратаря. Грязнее, чем обычно. — Он… — Уизли теряется, потирая ладонью предплечье. — В общем, он повредил ногу сегодня… Его унесли к Помфри. — Ясно.       Ничем не выдав поглотившего его беспокойства, Драко благодарно кивает Рональду и резко разворачивается, чинно удаляясь с поля. И лишь на душе всё рвёт и мечет. Как только Поттер умудрился? Скорее всего опять спасал кого-то от бладжера. Чёртов герой со своим дурацким синдромом спасителя всех и вся.       Малфой не замечает, как срывается на бег и влетает в замок быстрее сниджета. В голове то и дело мелькают события месячной давности. А вдруг не всех виновных нашли? Вдруг они решили отомстить герою за спасение малфоевской задницы? А Рон всегда был немного недалёким, наверняка ничего не заметил и списал всё на обычный несчастный случай. Может, он и состояние Гарри неправильно понял.       Загрузив себя подобными мыслями до предела, он влетает в Больничное крыло, чуть не сбив кого-то по дороге. Быстрым взглядом окинув помещение, он направляется к виднеющейся у дальнего окна вихрастой макушке. — Поттер, — начинает было он, но сразу же затихает, сталкиваясь с удивлённым взглядом изумрудных глаз. — Драко? Ты уже освободился? Я как раз собирался… — он неловко улыбается и медленно прячет перебинтованную лодыжку за здоровой ногой. — Собирался что? Окончательно вывести меня из состояния равновесия? Браво, у тебя чертовски хорошо это выходит, — Малфой резко опускается на колени перед сидящим парнем, осторожно выуживая его пострадавшую конечность. — Ты чего? — округляет глаза Гарри, забыв о том, что не хотел показывать собственную травму. — Провожу принудительный осмотр, — фыркает Драко, подмечая, что остался лишь простой ушиб, который сойдёт и без магического вмешательства. — Как это произошло? — спрашивает, поднимаясь. — Я… Отвлёкся. — Поттер, — угрожающе шипит Драко. — Я серьёзно! Слишком увлёкся игрой, — пытаясь оправдать собственную глупость, бурчит Гарри, поправляя штанину брюк. — Идиот, — резюмирует Малфой, скептически выгибая бровь. — Мистер Поттер, вот, держите лекарство, — из ниоткуда за спиной Драко появляется Помфри, заставив его еле заметно вздрогнуть и поморщиться. — Принимайте каждый час, иначе есть вероятность повторного перелома. Надеюсь, вы этого не хотите? — Разумеется, мэм. Я прослежу, — встревает Малфой, благодарно принимая склянку с зельем из рук целительницы. — Благодарю, — кивает женщина. — А теперь вон оба, и чтобы я вас в ближайшую неделю здесь не видела.       Усмехнувшись, Малфой хватает Гарри за руку и, помогая не спотыкаться на ходу, тащит за собой к выходу. — И на что ты так сильно отвлёкся, раз умудрился сломать лодыжку? — На Невилла летел бладжер и… — О, Мерлин! Поттер, ты неисправим!       Они останавливаются в коридоре у лестницы, ведущей к гостиной Гриффиндора. — Поттер, если ты какого-то соплохвоста навернёшься с лестницы и не явишься за мной на бал к девяти, то, клянусь магией, я тебя четвертую. — Я тебе уже говорил, что ты прекрасен, когда злишься? — с по-кошачьему наглой ухмылкой спрашивает Гарри. — Да я вижу, ты мазохист, — смеётся Драко, уворачиваясь от объятий Поттера. — Хэй! — обиженно восклицает Гарри, дуя губы. — Поттер, я уверен, что даже с твоим уровнем интеллекта можно понять, что здесь совершенно не место для каких-либо проявлений чувств, — Драко оглядывает студентов, снующих вокруг. Гул их голосов смешивается в какофонию, из-за чего приходится слегка повысить голос, чтобы быть услышанным. — Не сейчас. — Мне всё равно, — честно отвечает Гарри, явно послав в гиппогрифову задницу весь окружающий мир. — Опять двадцать пять, — вздыхает Драко, легонько сжав его предплечье. — Встретимся позже, Гарри.       Драко разворачивается и, стараясь игнорировать свербящий затылок, скрываясь за поворотом, ведущем вниз к гостиной.       Он понимает, что рано или поздно все так или иначе узнают. Что многие уже, если не знают, то однозначно догадываются. Но у них уже есть планы на то, когда и как все об этом узнают. Всё же не хочется портить сюрприз заранее.       Эта мысль заставляет Драко усмехнуться.       В гостиной оказывается непривычно много ребят с младших курсов, сбившихся в группки и громко что-то обсуждающих. Необычно для Слизерина, но очень похоже на привычное волнение перед каникулами. К тому же, сегодня вечером бал, а приглашены туда даже первокурсники, что, собственно, означает, что о спиртном можно забыть. Это не слишком грустно, но и не весело, как сказал Забини. — Ты уже здесь? Так быстро? — Драко находит Блейза в комнате, красующегося перед зеркалом в новом тёмно-зелёном костюме. Роскошно, но не вычурно. Всего в меру. Даже золотая серьга на одном ухе мулата выглядит так уместно, словно он с ней родился. — Не только тебе требуется привести себя в порядок, так что прекращай петь себе оды и отойди от зеркала. — Что, у Поттера уже нет сил терпеть твою язвительность? Как же я его понимаю, — усмехается Забини, подходя к выходу из комнаты. — Вот и проваливай, — фыркает Малфой, приглаживая выбившиеся из укладки волосы.       Драко провожает спину друга взглядом и, дождавшись, пока тот захлопнет дверь с обратной стороны, встаёт у зеркала, придирчивым взглядом проходясь по своему отражению.       На его лице больше нет следов извечной усталости. Он все ещё аристократически бледен и худощав, но теперь это не выглядит так же болезненно, как раньше. Даже Панс недавно сказала, что теперь на него снова приятно смотреть. Всё-таки, не соврала.       Выдавив немного геля, Драко вновь проходится по волосам, не зализывая, а лишь придавая направление причёске. В шкафу у него давно висит классический чёрный костюм как раз на случай парадного выхода. Хоть он и покупал его ещё в том году, но магия и здесь выручит. Всё-таки, он уже не настолько худощав.       Переодевшись и убедившись в собственной неотразимости, Малфой садится за письменный стол, начиная разбирать валяющиеся по всей поверхности конспекты, раскиданные им с утра. Неприемлемая безалаберность для наследника Малфоев. Но, если подумать, Драко уже давно не похож на типичный образ Малфоя, выжженный у него на подкорке ещё в детстве.       Внезапно в дверь стучат, и Малфой, бросив взгляд на часы, удивлённо приподнимает брови. — Поттер, что-то ты рановато. — Драко, — раздаётся совершенно не поттеровский голос Теодора, замершего на пороге. — Я не помешаю? — Нет, конечно, нет, заходи, — слегка растерявшись, бросает Драко, поднимаясь.       Конечно же, это не Поттер. Скорее луна упадёт с неба, чем этот балбес поведёт себя, как нормальные воспитанные люди и постучит в дверь. Обычно этот гриффиндурок врывается к нему, как нежданный ураган, без стука. — Я хотел поговорить с тобой, — тихо начинает Нотт, как-то слишком удручённо хмурясь. Такая сильная озабоченность на обычно безэмоциональном лице не сулит ничего хорошего. — Ладно, — кивает Драко, сканируя парня перед собой, словно видит его впервые. — Что-то случилось? — Я буду говорить прямо, Драко. Я не доверяю Поттеру. И никогда не доверял. Вряд ли и в будущем смогу, — Нотт останавливается у окна, кидая взгляд на мутную плотную толщу воды за стеклом. — Звучу, как истинный сын Пожирателя Смерти, верно? — как-то болезненно усмехается он. — Отчасти, — криво улыбается Малфой, опираясь плечом на стену напротив друга. — Я честно не понимаю этой твоей привязанности… — А разве это твоё дело? — резко обрывает Драко, нахмурившись. — Я не ребёнок, и я не нуждаюсь в неустанном контроле с твоей стороны. — Я понимаю, но ты мне дорог, безумно дорог, Драко, — он отводит взгляд, нервно закусывая губу. — И я… Я лишь хочу убедиться, что ваши отношения действительно того стоят. — Стоят чего? — холодно уточняет Малфой, сканируя собеседника взглядом. — Разрушенной репутации. Постоянных сплетен и статеек в третьесортных газетёнках. Поломанных отношений и со своими, и с чужими. — Знаешь, — ухмыляется Малфой, откидывая выбившиеся из укладки пряди со лба. — Мне искренне непонятно, с чего ты вообще взял, что у бывшего Пожирателя может быть хоть какая-то репутация? Ни авторитета, ни репутации, ничего этого уже давно нет. Лишь надуманные идеалы в нашем сознании.       Сохраняя улыбку, Драко подходит к столу, дотрагиваясь кончиками пальцев до колдографии молодых Люциуса и Нарциссы. Таких серьёзных и таких далёких. — Я не боюсь сплетен, ты же знаешь. И я не мой отец, чтобы беспокоиться о мнении других. Это в прошлом. Я не хочу за него цепляться. — Значит, оно того всё же стоит, — Тео наконец смотрит прямо в стальные глаза Драко. Во взгляде Нотта практически целую секунду бушует океан невысказанных мыслей и чувств, стремительно покрывающийся коркой вечного льда. И, кажется, эта пауза решает всё. — Будь счастлив, Драко. — И ты, Тео.       Нотт молча кивает и выходит, осторожно прикрывая за собой дверь.       В первый раз за долгое время они поговорили вдвоём, без вездесущего Блейза и любопытной Панси. Нотт так редко рассказывает о том, что у него на душе, что, возможно, стоит обвести этот день в календаре красными чернилами. Но, зачастую, благодаря многолетней дружбе Малфой понимает, что того гложет, без слов. — Драко, ты идёшь? — в комнату без стука заглядывает Паркинсон, оценивающим взглядом сканируя друга. — Идите вперёд, я догоню.       Девушка понимающе кивает и, хлопнув дверью, быстрыми шагами поднимается в гостиную. Драко, вздохнув, опускается на край кровати, расстегивая пару верхних пуговиц рубашки, дабы облегчить дыхание. В голове миллионы мыслей и миллиарды сомнений, но путь уже давно выбран. Он собирается оставить поместье на родителей. По крайней мере на время, ведь пока они еще молоды и в силах позаботиться о себе самостоятельно. Затем поступить в институт на артефактора. Почему туда? Это ему интересно ещё с детства. К тому же, такая профессия подразумевает, что он не будет сидеть на месте. Постоянные командировки, чрезвычайно опасные и совершенно мелочные заколдованные предметы. Да, тяжело. Ужасающе трудно. Но Малфои никогда не сбегали от трудностей. Драко хочет посмотреть на этот мир. Увидеть его со всех ракурсов и во всех оттенках. Узнать больше о жизни простых людей, которые не обладая волшебством, всё же создают его собственными руками. Он действительно желает научиться водить маггловскую машину, готовить на их плите и пересмотреть все самые лучшие фильмы. Изучить то, что было от него закрыто всю жизнь. Далеко и недоступно, но теперь чертовски близко. И сделать это вместе со взбалмошным и временами тупоголовым Поттером. Просто потому, что это его, Драко, жизнь, ему решать где, с кем и как ее провести. И главное, не ошибиться в этом выборе. — Драко? — раздаётся за дверью.       Малфой подрывается с места, мигом утихомиривая себя и стряхивая с пиджака несуществующие пылинки. Он размеренным шагом подходит к двери, резко её распахивая. — Стучаться ты никогда не научишься, да? Скорее будешь скрестись, как кошка, — фыркает он, с трудом удерживая маску серьёзности. — Если ты всегда будешь так на это реагировать, то я готов и помяукать, — хохочет Гарри, нервным движением поправляя галстук, тем самым выдавая тщательно скрываемое волнение. — Чудесно выглядишь, — замечает Драко, с удовольствием улавливая, как мило краснеют кончики чужих ушей. Серый костюм в клетку действительно сидит на нём как влитой, а акцентный бордовый галстук выглядит так кстати, что перфекционист внутри слизеринца готов запищать от восторга. — Ты тоже, — не остаётся в долгу Гарри, притягивая его к себе за талию.       Малфой чувствует, как кровь приливает к лицу, но совершенно не обращает на это внимания, на несколько мгновений зависая в глазах цвета зелени. — Позволишь?       Драко вместо ответа недовольно шикает, первым инициируя поцелуй. Лёгкий, манящий, многообещающий. Такой доверительный, что в груди щемит сердце. По телу пробегает табун мурашек, а всё тепло концентрируется где-то в районе солнечного сплетения. — Пойдём уже, — нехотя отстраняется, удовлетворенно подмечая легкую грусть от разрыва физического контакта на лице напротив.       Гарри послушно кивает и уступает дорогу, касаясь пылающего лица тыльной стороной ладони. Они выходят из уже давно пустой гостиной, наверняка в числе последних поднимаясь в Большой зал. — Знаешь, Гермиона сегодня спросила, точно ли я уверен в своём выборе, — говорит Поттер, осторожно обхватывая своей горячей ладонью длинные ледяные пальцы Малфоя. — Так серьёзно спросила, я даже испугался. — Не поверишь, буквально полчаса назад Тео интересовало то же самое, — ворчит Драко, замедляя шаг перед дверью в зал. — И ты?.. — Не жалею. Ни о чём не жалею. — И я. Я тоже, — лицо Поттера мгновенно озаряется улыбкой, и Драко хочется сощуриться от того, как ярко и заразительно она выглядит. — Тогда подари мне всё своё внимание этим вечером. — Я беру дорого, Поттер. В таком случае, ты будешь должен мне на пару десятков лет вперёд, — ухмыляется Малфой, крепче сплетая их ладони. — Я совершенно не против подобной уплаты.       Малфой скептически выгибает бровь, но ничего не говорит. Они заходят в Большой зал.       Никто в шоке не оборачивается, чтобы в очередной раз посмотреть на парочку Поттер-Малфой. Да, есть и шепотки, и косые взгляды, но… Какая к чёрту разница?       Покрепче ухватившись за такую тёплую и родную ладонь, Малфой проводит их через возрастную черту к столикам с алкогольными напитками. У Минервы же всё продумано, что совершенно не удивляет. — А вот и вы, — с облегчением выдыхает Грейнджер, протягивая им по бокалу с шампанским. — Почему так долго? — Поттер снова не рассчитал время, — нагло врёт он, благодарно принимая игристое. — Эй, но мы же вообще-то даже не опоздали, — возмущается Гарри с улыбкой на лице. — Ох, нет, вы пропустили наиотвратительнейшую сцену! — вмешивается Уизли. — Пивз вылил на Лаванду горячий шоколад. Бедняжка стала похожа на поросёнка в грязи. — О, Боже, что бы мы делали без этой информации, — усмехается Драко. Рон понимающе кивает, героически выдерживая недовольный взгляд Гермионы.       Тихая музыка становится громче, вечер начинается. Потихоньку ребята со старших курсов выходят в центр зала, кружась в вальсе, тем самым показывая пример младшекурсникам. — Ну, что, шокируем тех, кто ещё ничего не понял? — игриво спрашивает Гарри, вновь протягивая руку Малфою. — С удовольствием.       И они идут танцевать. Вместе. Эта вседозволенность похожа на сказку. Будто это нереальный сон или параллельная вселенная. Но вот же они, рядом, рука в руке. Смотрят друг другу в глаза так откровенно, словно вокруг никого и нет. Словно лишь они одни вальсируют посреди зала.       Голова слегка плывёт от алкоголя, рассудок затуманивается, но не слишком. То состояние, когда всё вокруг кажется таким простым и естественным, совершенно не требующим ни секунды внимания. — Отойдём? — уточняет Поттер, притормаживая у распахнутых окон. Чары не пропускают холод, но морозная свежесть воздуха все же чувствуется.       Драко кивает, подхватывая со стола чашку глинтвейна. По истине рождественский напиток. Через пару столиков Блейз с улыбкой от уха до уха ухаживает за младшей Уизли, стараясь запихнуть в девушку как можно больше сладостей. Рядом с ними Нотт и Паркинсон шутливо корчатся из-за такого заботливого и мягкого Забини, практически одновременно закатывая глаза от милашества этой парочки. Среди танцующих виднеется изумрудное платье Гермионы, а значит они с Роном ещё полны сил и энергии. А Грейнджер-то сегодня действительно выглядит особенно хорошо, это сложно не заметить. — Ты как? Чего такой тихий? — обеспокоенно спрашивает Гарри, отвлекая на себя всё внимание Драко. — Всё вокруг похоже на сказку, Гарри, — он отстранённо улыбается одними уголками губ, делая глоток тёплого напитка. — Мне не хочется, чтобы это ощущение пропадало. — Моя жизнь с одиннадцати лет одна сплошная небылица, Драко, — Поттер взъерошивает волосы и, забрав кружку из потеплевших ладоней, тоже пробует глинтвейн. — И моя, — Гарри удивленно поднимает брови. — Примерно в это время в ней появился один идиот. В которого я влюблён последние несколько лет.       Поттер краснеет, но довольно щурится. Никак не может привыкнуть к таким неожиданным и прямым признаниям. — Ты решил, куда пойдёшь после Хогвартса? — решив перевести тему, осведомляется Малфой, сканируя героя с ног до головы. — Я долго думал над этим, действительно. Не хочу в Аврорат, как ни странно. Больше не хочется войны в своей жизни. Да и квиддичем заниматься особо не хочется. Думаю получить образование для галочки, а затем рвануть хоть на край света. С тобой. — У дураков мысли сходятся, — еле слышно говорит Драко, но Гарри всё же улавливает эти слова и усмехается шутке. — Ты только не отпускай мою руку, ладно? — совершенно серьёзно просит герой, в который раз за вечер протягивая ладонь. — Не волнуйся, не отпущу. Ни за что.       И вновь уже знакомое прикосновение тёплой сухой кожи к прохладной руке Драко. Контакт, через который передаётся спокойствие. Уверенность. И бесконечная любовь.