Исцеленная

      Шелковая простынь ласкает обнаженное тело, когда я потягиваюсь в ласковых лучах утреннего солнца, приветливо заглядывающего в широкое окно. Тянусь руками слишком усердно и чуть ли не влепляю локтем в лицо спящему Алексу. Его мускулистая грудь мерно поднимается и опускается в такт спокойному дыханию. Не могу сдержать улыбки. Как же мне нравится просыпаться рядом с ним. Он дарит мне ощущение комфорта и спокойствия. Как будто я нахожусь в том месте, для которого была рождена. Я не чувствовала такого… ну, никогда.       Всего несколько недель назад я носилась по лесу взбесившимся волком и не знала, куда деваться от боли. Но Алекс вернул меня обратно.       Он исцелил меня.       И мне хотелось бы признать, что моя жизнь – идеальна, ведь я рядом с любимым и любящим волком, но… у меня есть еще пробле… в смысле, вопросы, требующие решения. Близость и привязанность нелегко мне даются после того, что со мной делали охотники. Да, мне по меньшей мере очень приятно находиться рядом с Алексом, но серьезность наших отношений реально пугает. И не потому, что Алекс велел переехать к нему во дворец, а когда я отказалась – заткнул мои протесты таким образом, после которого я просто не нашла в себе сил спорить. Но это было вчера. И неделю назад. Я чувствую, что у нас с ним происходит что-то особенное – поэтому боюсь все испортить. Все идет слишком быстро.       А это значит, что сейчас я должна ускользнуть прежде, чем он проснется.       Я осторожно встаю с постели и тяну за собой покрывало – оборачиваюсь в него, глядя на Алекса. Мои глаза расширяются, когда я смотрю на его тело. Все, включая здоровую мужскую реакцию на утро и женское тело рядом.       Почему-то смущаюсь и резко разворачиваюсь, чтобы пойти к шкафу. И от всей души влетаю мизинцем в ножку кровати.       – Сук… – я тут же захлопываю рот рукой, но уже поздно. Алекс сразу просыпается, а от его жадного взгляда на покрывало, которым я прикрываюсь, становится жарко. Богиня, да он только глаза открыл!       – С добрым утром, – Алекс перекатывается на бок и ухмыляется. – И куда ты убегаешь?       – М… Я хотела вернуться домой. – Смущаюсь еще больше под пытливым взглядом. – Я обещала Луизе помочь… с… в саду…       – Рин. – Алекс лучится укоризной. – Всю неделю ты убегаешь до того, как я просыпаюсь. Неужели для тебя так сложно просто остаться на утреннюю чашку кофе, или что-то вроде того? – Я прикусываю губу. Совсем не хочется из такой мелочи устраивать разборку. Конечно, это звучит заманчиво, но… Алекс хитро улыбается и становится похожим на задорного мальчишку. – Я могу подумать, что ты меня просто используешь. И только до утра.       – Ты знаешь, что это не так. – Возвращаюсь к постели и сажусь рядом с Алексом. – Все, что происходит между нами, это замечательно, но… Мне кажется, что мы должны относиться ко всему чуть проще и не спешить.       Алекс только что был настолько расслабленным, что я никак не ожидала подвоха – но он вдруг тащит меня к себе за руки. Покрывало соскальзывает, а Алекс прижимает меня собой к постели. Пикнуть не успеваю, а сердце уже колотится напротив его собственного. Кожа на коже…       – Мы не спешим, – Алекс прижимается эрекцией к моей ноге. Прежде, чем успеваю притормозить, зарываюсь рукой в его золотистые волосы и сжимаю. Алекс захватывает мои губы – от одного поцелуя кровь превращается в поток искр. Может, я и хотела не спешить, но мое тело определенно не согласно. Когда пытаюсь оказать неискреннее сопротивление и двинуть бедрами, чтобы отстраниться, Алекс сжимает их до приятной боли. На задворках сознания волчица ноет и убеждает подчиниться своим желаниям. Секс, в конце концов – животный инстинкт. Мы же уже занимались этим ночью, так почему бы не повторить? Тем более что близость с Алексом – не чисто животная потребность. Все намного значимее. И, если я хочу замедлить развитие наших отношений, то мне нужно провести определенные границы. И неважно, насколько сильно я хочу чувствовать Алекса внутри себя.       Я нахожу в себе силы отпихнуть Алекса под истошный вой волчицы. Зашибись, теперь она на меня сердится.       – Рин, все хорошо? – Алекс выглядит озабоченно. – Я знаю, для нас это все в новинку…       – Ты все делаешь идеально, честно. Мне просто нужно немного времени. – Я беру его за руку и заглядываю в яркую зелень глаз, Алекс отвечает ласковым поглаживанием моей щеки.       – Мы не будем спешить. На исцеление нужно время и пространство, и я дам тебе это. Но все же буду рядом.       В его логике явно прослеживаются пробелы, но меня это не волнует. Главное, что он согласен не торопить меня. Утыкаюсь носом в его шею, прежде чем встать. Богиня, как я рада, что он есть в моей жизни.

***

      Быстро иду по коридору, опустив лицо вниз. При дворе многие, если не все, знают, что между мной и Алексом что-то происходит. Но знать – это одно, и совершенно другое – видеть, как я на рассвете сбегаю из его комнаты. Слышала шепот и слухи. Но, что меня радует, так это что в моем отряде никто не затрагивает эту тему, а отношение ко мне не поменялось с того дня, как наши отношения с Алексом перестали быть тайной, хотя несколько раз я ловила на себе разные взгляды: любопытные, радостные и не очень.       Но есть один волк, который практически изводит меня разговорами на эту тему и говорящими взглядами. И, конечно, я врезаюсь именно в него, зайдя за угол. И хватаюсь за сердце от испуга.       – Доминик, твою мать!       – Так-так-так, – Дом самодовольно ухмыляется. – Кто-то встал на путь разврата. Опять.       Эти нелепые шутки стали уже стали чем-то вроде нашего утреннего ритуала.       – Пожалуйста, не говори никому! Это же будет скандал! – мой тон сочится преувеличенной паникой.       – А что скажет твоя мать? – Доминик в притворном ужасе таращит глаза.       – Поверь мне, я не могу разочаровать ее еще больше, чем уже сделала это, – хоть отвечаю полушутливо, слова все же грустно правдивы. Я не разговаривала с матерью несколько месяцев. И с сестрой. – Как Елена? Она выглядит так, словно скоро взорвется. И ты тоже, – я пихаю его в живот.       – Эй! Я хоть и стану отцом совсем скоро, но я все так же прекрасен, как раньше! Верно? – Дом самодовольно похлопывает по животу.       – Тебе же хуже, если будешь продолжать пропускать наши спарринги.       – Я ведь и обидеться могу. – Дом подмигивает, но тут же становится серьезным и обнимает меня за плечи. – А теперь без шуток. Я рад видеть твое улыбающееся лицо каждое утро. Вы с Алексом проделали нелегкий путь.       – Спасибо. – Кладу голову на его плечо. – Сейчас все так хорошо, что я очень боюсь все испортить.       – Ты не испортишь. А вот Алекс… – и он хихикает. Я толкаю его в ребра.       – Надеюсь, у тебя не дурной глаз.       Несмотря на свое беспокойство, я впервые за долгое время чувствую спокойствие, думая о своем будущем.

*Алекс*

      – Алекс! – мама отпивает кофе и говорит таким голосом, как будто выносит приговор.– Все, о чем я говорю, так это что ты должен подумать о твоем будущем!       Она все утро чешет мою голову на тему будущего. И того, что мне пора остепениться. Но она хотя бы не продавливает меня, делая скидку на недавние события.       – Мам, к чему спешить? Сейчас я счастлив. И мне не нужны церемонии и все прочее в ближайшее время. У меня много времени для подобных решений. Я все сказал.       Мама переплетает свои пальцы. На лице написано желание спорить, но она пересиливает его и вместо этого молча смотрит в окно. Грусть в ее глазах пробуждает вину. Мне надо быть мягче с матерью. Смотрю на отца – весь разговор он сохранял молчание.       – Что ты думаешь? – Надеюсь, что он примет мою сторону. Отец, хоть и отдал мне власть, все еще король в моих глазах. И его мнение для меня очень важно. Отец глубоко вдыхает, прежде чем едва заметно улыбнуться.       – Я думаю, что твоя мать хочет лучшего для тебя. Как и я.       – И что? Вы оба думаете, что я впустую трачу время? – напряженно уточняю я. Мама неуверенно смотрит мне в глаза:       – Ариана снова ночевала у тебя? Я видела ее утром.       Вот оно. Реальная причина неистового желания мамы меня женить.       – Ты считаешь, что она недостойна меня. – Скалюсь. – Черт, я должен был догадаться, к чему все это.       – Следи за тем, как разговариваешь с матерью. – Отец пытается надавить авторитетом, но его голос слабый и уставший. Что с ним происходит в последнее время?       – Алекс, дорогой, ты все неправильно понял. Я собиралась сказать, что…       – Что она – не для меня? Что воин не ровня королю? – Я вскипаю.       – Нет! – мама возмущенно качает головой. – Я собиралась сказать, что в следующий раз ты должен пригласить ее на завтрак! Почему она каждое утро сбегает, как будто преступление совершила! – Мама искренне возмущена, и я чувствую себя глупо, пристыженно. В последнее время во мне нет уверенности – управлять новыми отношениями не всегда просто, и я, видимо, проецирую это на маму. Она кладет свою руку поверх моей и улыбается нежно – такую улыбку на ее лице я вижу очень редко. – Алекс, я рада, что ты счастлив, и, честно говоря… Ариана уже не раз доказала, что достойна тебя. Я бы хотела чаще видеть ее. Знаю, что сначала она не видела от меня тепла и даже просто хорошего отношения, но пожалуйста, дай ей знать, что мы будем рады, если она присоединится к нам в любое время.       – Оливия – хорошая волчица, – вдруг говорит отец. – Она станет тебе хорошей парой.       – Ариана, – нервно исправляет мама и комкает юбку на коленях. – Ее зовут Ариана, дорогой.       – А, да, Ариана, конечно, – отстраненно соглашается отец. Я смотрю на маму, но она избегает моего взгляда. Отец только что назвал Ариану именем моей погибшей предназначенной, но меня беспокоит не только это. Он бледен, говорит медленно и тихо. С ним что-то не так.

*Ариана*

      Когда захожу в дом Стива в ожидании привычного запаха жареного бекона – резко останавливаюсь в коридоре. Запах другой. Смутно знакомый, но как будто забытый. Медленно прохожу на кухню, принюхиваясь. Нервно касаюсь стола, глядя вокруг. Тело начинает неприятно дрожать, как будто под кожей расползается колючий иней.       – Стив? Луиза? Вы тут?       Ответа нет. Первый этаж пуст, и я поднимаюсь наверх. Запах становится сильнее, от него начинает кружиться голова – спотыкаюсь на ступеньках. Моя рука на ручке двери в комнату уже заметно трясется. Да что за чертовщина? Толкаю дверь и едва не падаю, увидев того, кто сидит на кровати.       Теперь я понимаю, почему запах был знаком. И почему я его забыла.       Потому что уютный аромат дров и горько-сладкий – корицы.       Ксавьер.       Мой бывший предназначенный.       Эмоции накрывают – я хочу плакать и выпустить когти, останавливает лишь одно: не узнаю прежнего Ксавьера. Он не выглядит тем могучим и уверенным Альфой, который вышвырнул меня из стаи. Вижу то, что никогда не ожидала найти в нем. Он выглядит…       Сломленным.       Когда Ксавьер поднимает на меня пустой взгляд, сердце сначала останавливается, а потом бьется до тошноты сильно.       – Ариана… Мне нужна твоя помощь.       Мозг буксует в словах Ксавьера, в его запахе и взгляде, хриплом баритоне, и я не могу собрать мысли в кучу.       Мой предназначенный в моей комнате.       Какого       Хрена       Происходит       Тот, кто отверг меня.       Тот, кто уничтожил нашу связь.       Тот, кто выгнал меня.       Тот, кто сказал, что больше никогда не захочет меня видеть.       Да, мой бывший предназначенный.       И сейчас он просит помощи?!       Это, мать его, сон? Кошмар! Ариана, проснись! Это Селена играет со мной в какие-то игры? Я изгнала Ксавьера из своей жизни и головы так же, как он сделал это со мной, а сейчас… он просто сидит на моей кровати?!       – Что за черт… – это все, на что хватает сил. Я до сих пор цепляюсь за ручку двери. Твердую, теплую от моей ладони, я чувствую ее. Значит, не сон?       – Знаю, это странно. – Странно блядь?! Ксавьер неуверенно подходит ко мне. – Ты не должна ничего говорить. Мне надо лишь, чтобы ты выслушала меня.       Он не заслуживает моего внимания, но что-то в его убитом взгляде не дает мне послать его куда подальше. Он, может, и мудак высшего калибра, но я хочу послушать, что он скажет, прежде чем выгнать вон.       – Вперед, – я скрещиваю руки на груди. Все будет хорошо, он поговорит со мной и уйдет.       – Во-первых… прости меня за то, что случилось… – только тот факт, что Ксавьер виновато смотрит в пол, не дает мне сломать ему нос.       – Ты имеешь в виду отказ от меня и изгнание из собственного дома? – Я спрашиваю на случай, если он вдруг забыл, что именно сделал со мной.       – Да. – Он вдруг поднимает взгляд. И я вижу в нем отвратительно искреннее раскаяние. – Я был в ужасном положении. Увидеть тебя спустя два года и понять, что ты была моей предназначенной… – он снова опускает взгляд. – Я плохо справился с ситуацией.       – Ты совершенно с ней не справился, – скалю зубы. – Зачем ты тут? Ты сказал, что тебе нужна моя помощь, а не прощение.       Не могу и не хочу притворяться, что меня не волнует его извинение. Ведь это минимум того, что я заслуживаю. Но все же мне ничего не нужно от Ксавьера. Я теперь с Алексом и большего не хочу. А Ксавьер – с моей сестрой. И только Богиня знает, что Наталия думает о том, что Ксавьер приехал ко мне.       – Да, помощь. – Взгляд Ксавьера темнеет. – Это об охотниках…       Мое сердце останавливается при упоминании этих животных. И о том, что они делали со мной. Сразу перебиваю:       – Ксавьер, – так странно произносить его имя. Оно для меня чужое, как будто вместо конфеты лизнула пыльное колесо машины. – Я до сих пор не могу пережить того, что со мной случилось, пока я была в их руках. И, честно говоря, я так же отношусь к тому, что произошло между нами. И не уверена, что ты…       – Рин, они забрали моего сына! Моего наследника… – Ксавьер резко замолкает, словно слова причиняют ему боль. И я… понимаю – дышать становится невозможно, осознание долбит отдельными словами, как гвоздями. Они… забрали ребенка? Малыша! Моего племянника! Что они с ним сделают?! Богиня! Я тяжело опираюсь на дверь и едва чувствую, как Ксавьер не сильно, но ощутимо трясет меня за плечи. – Он – твой племянник, твоя кровь. И ты знаешь охотников, как никто. Пожалуйста, помоги мне вернуть его.       Я ни разу не видела моего племянника. Мне грозила смерть за возвращение на территорию стаи Полумесяца. Но услышать, что он в опасности… я не могу просто игнорировать это. Малыш. Моя кровь. Ксавьер прав.       И это помогает собраться. Выпрямляюсь и твердо смотрю на Ксавьера – сила воина во мне ощущается сейчас сильнее, чем когда-либо.       – Расскажи мне все, что случилось. Каждую деталь.       – Они забрали его ночью, убили нескольких охранников.       – Джеймс?.. – выдыхаю я.       – Он не был на службе той ночью. С ним все хорошо.       Облегчение. Помимо папы и Эми, Джеймс – единственный, с кем я общаюсь из той стаи.       – Уверен, что это были охотники?       Ксавьер закатывает рукав и показывает мне черную отметину – ожог от серебра.       – У того, кто забрал моего сына, был серебряный охотничий нож, и мне повезло, что я заработал только это. Но я… не смог их остановить. – Голос Ксавьера дрожит. Я не могу представить, что он чувствует сейчас.       И Наталия.       Они – моя семья, я считала их своими злейшими врагами. И это не изменилось. Но мой маленький племянник… крошечный щенок…       – Вы пытались их выслеживать?       – Да, но потеряли след. У тебя больше опыта, ты лучше их знаешь. Может, ты сможешь найти их.       – Но… для этого я должна… – неуверенно начинаю я.       – Вернуться в стаю. – Ксавьер твердо кивает. И все становится совсем хреново. Он сжимает мое плечо. – Я никогда не должен был выгонять тебя. Пожалуйста… помоги мне найти моего сына.       У меня ощущение, что чувства сцепились с рассудком за первенство, и меня разрывает на части сразу во всех направлениях. И волчица, которая беспокойно бродит внутри, совершенно не помогает. Знаю, знаю! Кричу на нее, она отвечает утробным рычанием. Я должна помочь Ксавьеру, но…       Как я смогу вернуться в место, в котором меньше всего хочу находиться? Которое сожрет меня тяжелыми воспоминаниями?       Пока я только одно понимаю: я должна поговорить с Алексом.