Универ

— Добрейшего денечка, сонбэ! — уважительно наклонил голову Феликс, проходя мимо вахты на улицу, где уже добрые десять минут нетерпеливо переминался в ожидании Минхо. Сонхва, сидящий на скамеечке у окна, помахал рукой в ответ и доброжелательно улыбнулся, но улыбка долго на его лице не задержалась, сменившись наморщенным в гримасе боли носом. Его парень, сидящий на корточках и массирующий ему голень, не прекращая своего занятия, повернулся к Феликсу и с вежливым интересом приподнял бровь в выражении «Am I a joke to you?». Феликс же, однако, мельком изобразив самую издевательски-сахарную улыбку из своего арсенала, предпочел его проигнорировать, продолжая светскую беседу. — Что-то с ногой? — вкинул он достаточно риторически, потому что ответ был достаточно очевидным, разве что за исключением вероятности, что кое-кому невыносимо приспичило бы демонстрировать вахтерше свои навыки массажиста. — Мышцу свело, — охотно пожаловался в ответ Сонхва, благодарно покивав на феликсов интерес, — наверное из-за новых ботинок. — Очередная жертва, принесенная богине моды, — Феликс покивал тоже, приемлемое в обществе время выражая свое бескрайнее сочувствие, но потом вспомнил, что вообще-то торопится. — Надеюсь, скоро пройдет, сонбэ! — Я тоже, — вежливо согласился Сонхва, все еще излучая доброжелательность. — А я-то уж как надеюсь, — неожиданно вступил в беседу его доселе молчащий парень, — а то у меня самого всю задницу уже свело, тут вприсяд торчать. Иди скорей к своему мужику, я даже через немытое окно вижу, что он там явно пролистал весь тикток до видосов с мьюзикалли и теперь страдает. Неопределенно хмыкнув, Феликс еще раз махнул рукой на прощание сонбэ и действительно толкнул тяжелую дверь на улицу, успев увидеть, как Сонхва тоже ласково, но совсем иначе, уголками губ улыбается своему хмурому спасателю и нежным движением ерошит ему волосы. — Ах, кака́ любоф! — прокомментировал он в пустоту и прищурившись посмотрел на Минхо, словно оценивая, а готов ли тот тоже провести неопределенное время разминая пострадавшие от модных ботинок мышцы. — Чего? — не слишком-то дружелюбно поинтересовался тот, убирая мобильник в карман. — Ты по дороге с третьего этажа миссии Принца Персии не проходил случайно? Может в песках времени застрял? — Да просто Сонхва-сонбэ встретил, — пояснил Феликс. — И Хонджуна его. *** Историю Сонхва и его мелкого рыцаря Феликсу сам Минхо и рассказал, как невольный очевидец событий. — Невольный! — подчеркнул он, назидательно подняв палец. — Я сплетни, сам знаешь, собирать не любитель. — Это не ты ли, крыска, прижимался ухом к моей мобиле и требовал громкую связь включить, когда Джихе-нуна с Дэнчиком расстались? — немедленно доебался Феликс. — Сьто, сьто там? Давай, рассказывай! — передразнил он, а потом бегал от возмущенного Минхо по всему этажу, взвизгивая от смеха и отказываясь извиняться. Сонхва на тот момент был еще второкурсником но уже… прямо скажем, обалденным. Его приглашали в студсовет, на все вписки, судьей в университетский КВН и моделью в пару глянцевых изданий. Даже Минхо, чуть ли не докторскую защитивший на предмет «как смотреть на людей, как на говно», не смог сказать про него ничего плохого. — Слушай, я не знаю, какого рода надо быть человеком, чтобы прямо-таки не любить Сонхва, — развел руками он. — Это как Белоснежка такая, стоит свистнуть и на зов прилетят птички, прискачут белочки и прикатит ректор на своей бэхе с букетом белых гиацинтов и кольцом. Но Сонхва не захотел свистеть ректору. Да и вообще никому особо не свистел, пока в его грешной жизни не появился некто Хонджун. Некто Хонджун на момент переезда в общагу уже успел пару месяцев отучиться на отделении звукорежиссуры, носил стрижку стиля «как из салона пьяного деда», какую-то одну и ту же уебанскую спортивную кофту и был в целом, по ёмкому определению рассказчика- — Ебанько какой-то. Вообще, они когда впервые встретились, мы как раз водку через окно поднимали после комендантского, я тогда тоже первокурсником был и на пятом жил. Сонхва возвращался с какой-то своей очередной репетиции, а вахтерши его, конечно, пускали, в отличие от простых смертных. Ну и вот, идет он такой по коридору, ну ты знаешь, как Сонхва по-царски везде ходит, да? — Минхо повертел неопределенно рукой, дождался от Феликса понимающего кивка и продолжил. — Весь усталый, но все еще благожелательный такой, жуть, чуть ли не божественное сияние излучает. А тут из пятьсот шестой выруливает этот додик, и вот ты знаешь, — сделал он задумчиво паузу, — у него лицо такое сначала было, будто он не парня в леопардовой шубе увидел, а ненароком зарулил в галерею к Сикстинской Мадонне. Но долгое благословенное молчание со стороны Хонджуна не смогла бы обеспечить даже шоковая терапия. — Ну нихуя себе тут принцессы водятся, — присвистнул он и заступил Сонхва дорогу до дому до хаты. — Пардон за мой французский. Разрешите познакомиться? — Je m'appelle Park Seonghwa, — ответил Сонхва, не изменившись в лице, — раз уж мы по-французски. Дай пройти, пожалуйста. Хонджун ему ответил улыбкой настолько ослепительной, насколько вообще могла отчистить зубная паста марки «Красная цена» и с дороги не отступил ни на шаг. — Ты понимаешь, — очень душевно завел он, — если я отступлю, ты ща быстренько свалишь, и поминай, как звали. А у меня сейчас, веришь-нет, было прозрение. Я бы даже сказал — любовь с первого взгляда. Вежливая улыбка Сонхва при взгляде на его назидательно поднятый палец, на секунду остекленела, а потом и вовсе пропала, когда Хонджун, уж слишком быстро решив продолжить знакомство, потянулся «дружески» приобнять его за талию. В легком неудовольствии поджавшиеся губы, стегнувшая по лицу прядка отросших волос, короткое круговое движение — и вот Хонджун, сам не заметивший, когда это успело случиться, стоит в позе креветки, а Сонхва, все с таким же вежливым неудовольствием удерживает его руку загнутой за спину. Восхищения Хонджуна это, надо сказать, нимало не убавило. — Так ты, выходит, не просто принцесса, а принцесса Фиона! — загыгыкал он по-идиотски и тут же сделал предложение, от которого невозможно отказаться. — Пошли на свидание? Куда захочешь. Я угощаю! — Сонхва, так-то в целом из нормально обеспеченной семьи, заметить не особо трудно. Да он и в общаге-то изначально жил скорее с целью «стать ближе к народу», чем в попытке сэкономить, — Минхо фыркнул необидным смешком. — А тут ему это, одетое в кофтец времен октябрьской революции, обещает оплатить обед в месте, куда он пойти захочет. Непонятно, правда, на какое бабло, и это при условии, что его туда вообще пустят. Мы там аж дыхание затаили, на своем подоконнике, воображая, по какой же матери он его пошлет или в какой супер-пупер ресторан по приколу потащит, — доверительно поделился он. — Но это же Сонхва. — Да… — глубокомысленно согласился Феликс. — Кроме него так сонхвить никто не умеет. — Не знаю, какие мультики ты смотришь, — все также безукоризненно ровным тоном заметил Сонхва, — но ни в одной из частей Шрека я не видел, чтобы принцесса Фиона ходила на свидание с ослом. Ты уж извини. Он отпустил его руку, сочувственно похлопал по плечу, стряхивая невидимую пылинку, нежно улыбнулся своей подоконничной аудитории — и был таков. — Ва-ау, — восхищенно протянул Феликс. — Сцена прям как из фильма. Или книжки какой-нибудь популярной. Когда вырасту, хочу быть как Сонхва-сонбэ. — Тоже иногда об этом думаю. — Что хочешь быть как Сонхва-сонбэ? — Не, не я. Чтобы ты был как он, — ответил Минхо, но заметив неправдоподобно широко раскрывшиеся глаза Феликса, поспешил добавить, — но не чаще раза в неделю! — Жить надоело?! Хонджун, слегка уязвленный неудачным блицкригом на любовном фронте, потер пострадавшее плечо и бросил недовольный взгляд на ухмыляющихся первокурсников, которые от драматичности происходящего, даже про водку ненадолго позабыли. В отличие от того же Сонхва, его недовольный взгляд был скорее подобен удару кактусом, чем тонкому лезвию скальпеля. — Ну и чего вы лыбитесь, контингент вытрезвителя? Я все равно его добьюсь, мы замутим, а вы все обоссытесь кипятком от зависти. — Ага-ага, — с елейным видом покивал Минхо со своего подоконника. — А там, глядишь, и в душевых прокладки раскидывать перестанут, вот это мы все заживем. Хонджун скорчил противную рожу, получил средний палец в ответ, и все вернулись к своим баранам — в конце концов, веревка, спускающаяся на пять этажей вниз, могла начать привлекать внимание общественности. — Вы че, пониже спуститься не могли? И где вы вообще добыли веревку в пять этажей длиной? — недоумевал Феликс. — На этажах пониже преподы жили, — отмахнулся Минхо, а бухать на кафедре я только на третьем курсе начал. Про веревку я ваще без понятия, нам она от старшаков по наследству досталась. — Жесть… Слушай, а как они в итоге все-таки встречаться-то начали? — Феликс развернул повествование обратно к заинтересовавшей теме, но в ответ получил только широко разведенные руки. — А никто не знает! — ответил Минхо, явно скрывающий досаду, что вот уж его-то, как раз, не потрудились посвятить в сие таинство. — Хонджун шлялся сначала за сонбэ как хвост, шоколадки в дверную ручку вставлял, с репетиций провожал и прочее. А потом, каким-то помутнением рассудка, видимо, Сонхва с ним реально стал общаться, и заявил всем, что у них «серьезные отношения». Серьезные, вы подумайте! — передразнил он тоненьким голоском. — Версии у всех разные, но я подозреваю сглаз, или приворот там какой. — Или настоящую любо… — начал было романтичный Феликс, но был прерван громогласным «АПЧХИ!», заставившим вздрогнуть их обоих. — Пиздец, это сверху что ли? — фыркнул Минхо. — С тех пор как их двоих в комнату над нами переселили, там регулярно будто мой дед чихает. Феликс захихикал и посоветовал ему завести календарик «Какая жалость, сегодня ёбенький парень Сонхва снова не умер от насморка» и отмечать там дни. — Будь здоров, — сказал в это время этажом выше Хонджун, и чмокнул Сонхва в макушку. *** — Феликс, ну честное слово, мы такими темпами дойдем до торгового центра к закрытию, — мученически вздохнул Минхо, но услышан не был. — Хавосые, хавосые-е-е, — сюсюкал Феликс, которому какой-то дед даровал разрешение приласкать пекинеса и шпица, которых выгуливал. — А лапки мокрые, в луже прыгали, пры-ыгали, да? Сладенькие сабаченьки, не надо меня пачкать, не надо, ну ладно, поглажу, поглажу… Минхо снова покачал головой, но потом достал телефон и незаметно сделал пару фоток. Затем поставил одну на фон в мессенджер, убрал мобильник обратно в карман, и подумав минутку, тоже присел на корточки, подставляя ладонь под круглую голову ласкающегося пекинеса.