Демонические игры.

— Идеально. Стоит кому-либо зайти сюда, как камера сразу же оповестит нас. — То есть в ней ещё и датчики есть? Когда ты успел их заказать? — Я полон сюрпризов, Нино.

***

Яркое лучистое солнце освещало длинный путь ребят. Да, многие посчитали бы зимнюю лесную прогулку довольно приятным занятием, но сейчас Мари было уже противно смотреть на ровное белоснежное покрывало, что расстилалось под ногами друзей. Да, многие посчитали бы этот хруст, что издавался с каждым новым шагом, успокаивающим и убаюкивающим, но девушке казалось, что из ушей из-за надоедливого звука скоро пойдёт кровь. Да, многие бы посчитали это холодное солнце, что мягкими лучами ласкало личико, таким освежающим, но и это синевласке уже успело надоесть. Было скучно, и она до жути устала, но сдаваться точно не хотела. Хоть ноги уже и успели замерзнуть, хоть каждое движение отдавалось неприятными ощущениями, хоть маленький носик и пунцовые щёчки неприятно кололо острым холодом, она не сдавалась. Мари вообще не знала слабостей. Она всегда, хоть и через труд, но добивалась своего. Упорство — главная черта её характера. Хотя, это наверное заметили многие, кто с ней общался. Упрямая, несгибаемая, такие мало кому нравились, ведь чаще всего парни любят, когда девушки следовали их приказам, когда их можно было подчинить. Только вот Дюпен-Чэн не была из таких. Может именно поэтому у неё ни разу не было парня? Конечно, у неё были поклонники, но чаще всего это были стеснительные мальчишки, которые всегда придерживались чужого мнения, нежели своего. Такие, лично для Мари, были совсем не подходящими. Многие говорили: «Бери, пока есть» или «Это лучше, чем ничего», но с такими людьми она сразу пыталась оборвать все связи. Парень — это не игрушка. Если уж решила связать с ним свою жизнь, то будь добра, люби по-настоящему, а не потому что других нет. Ей всегда хотелось иметь человека, который будет крепкой опорой, на которого без сомнений можно положиться. И… Кажется, она его нашла… Незаметно для себя она мягко приобняла руку рядом идущего блондина. Он конечно же не оттолкнул. Только дурак поступит так со своей девушкой. Наоборот, он приблизился, мягко целуя её в розовенькую щёчку, после чего сильнее прижал к своему телу. Лишь мягкий источник тепла привёл в чувство задумавшуюся голубоглазку. Да, это тепло было даже немного обжигающим, что несомненно нравилось ей. Кто бы мог подумать, что она влюбится в демона? Тот, в существование кого она не верила, стал её парнем. Ну почти стал. Фактически они об этом практически не разговаривали. Только вот почему? Он тоже казался настойчивым, но, тем не менее, о них как о паре обычно молчал. Он боялся отказа? Не хотел торопиться? А может просто стеснялся? Да не, бред какой-то. Чтоб Нуар да стеснялся? Абсолютная чушь. Он такие непристойные вещи с ней вытворял, там ни стыда, ни совести. Тогда в чём проблема? Стоит как-нибудь обговорить это с ним. Может прямо сейчас? — Нуар? — негромко окликнула она его, надеясь всё-таки разузнать причину его избегания этой темы. Только вот Мари сразу же об этом пожалела. Это явно не самый подходящий момент… Чёрт! Вот не умеет она держать язык за зубами! — Да, Принцесса? — и что теперь сказать? Молчать было бы глупо, а подходящих идей как назло в голове не было! Молчание неприлично затянулось. Парень уж было подумал, что она его не расслышала. — Ты хотела что-то сказать? — Почему ты никогда не говорил о нас… ну… как о нас? — неуверенно начала она, сглатывая ком неловкости. — Чего? — блондин вопросительно посмотрел на её лицо. — Ну, о нас как о паре? — он слегка поперхнулся. Кажется, к этому он не готов… — Ну, Принцесса, понимаешь… — зеленоглазый, кажется, хотел что-то ответить, но он замялся на половине предложения, неловко почёсывая шею. Не придумав ничего, он, немного усилив хватку, постарался ровным голосом ответить. — Мне кажется, сейчас не самый удобный момент, чтобы говорить об этом. — Ну и когда случится этот разговор? — Когда мы будем наедине. — Да ладно! Чего стесняться. Тут все свои, — шатенка пихнула друга в бок, растягивая на лице хитрую ухмылку. — Нет. Это личное и чужих ушей не касается. Тем более, нам нужно идти ко второму логову. До него недалеко. — Ну вы посмотрите, секретики у них. Всё-равно я всё разузнаю. — Ну Алья, не мешай нашим голубкам, — тут и Нино подключился к разговору. Только Оскар спокойно шёл вперёд, кажется, совсем утонув в своих мыслях. — Мне же просто интересно. — Вот и любишь ты лезть в чужие дела! — Возможно, но зато я всё обо всех знаю. — Ребят, хватит. Не хватало ещё перессориться. Похоже, не только Хибу размышлял о чём-то. Мари так же медленно тонула в собственных размышлениях, с каждой секундой всё больше утопая в пучине вопросов, что огромными волнами захлёстывали крохотное тело, не давая сделать хотя бы секундный глоток воздуха. Где-то далеко были слышны споры ребят, но она уже совсем не обращала на это внимания. Предложения просто пролетали мимо ушей, не останавливаясь в мозгу больше, чем на миллисекунду. Нет, она думала не только об их с котом отношениях, но и о происхождении Кота. Все эти открытия казались немного странными. Она понимала, что знает о нём всё. Это было где-то глубоко в сознании, на самом дне воспоминаний. Но стоит только подумать о Нуаре, как мысли, словно дротики с острым наконечником, влетают в голову. Почему-то внимание её задержалось на его любимой еде. Закуска Кимбап*, она раньше никогда не слышала этого, но тем не менее повернулась к активно спорящему парню. Подёргав его за руку, словно маленькая девочка, она заставила обратить на себя внимание. Кот вопросительно взглянул на любимую. Резко, без лишних слов она спросила: — Твоя любимая закуска — это Кимбап? — он, кажется, немного опешил от столь неожиданного вопроса, но вскоре всё же пришёл в себя. — Ну да. — А что это? — Господи, сейчас она и правда вела себя как любознательный ребёнок. Она выглядела ну очень мило. — Это что-то вроде корейских роллов. — А чем они отличаются от японских? — Ну там есть пара изменений в рецепте. А почему ты спрашиваешь? — Да так. Просто интересно, — девушка хотела было снова углубиться в сознание, чтобы узнать о Коте больше, только вот он не позволил. — Нет-нет. Ты никогда не делаешь что-то просто так, выкладывай, что ты задумала. — Ну… Возможно, я хотела бы приготовить это, когда мы вернёмся домой, — парень, кажется, засиял от счастья. Довольная ухмылка расползалась по всему лицу, оголяя белоснежные зубы. — Мало того, что это одно из моих любимых блюд, так его ещё будет готовить моя любимая девушка. Я счастлив, — блондин положил ладонь на свою грудь и приподнял лицо к небу, словно приготовившись плакать. И Мари на секунду показалось, что это так, но на самом деле это просто хороший актёрский талант. Идти пришлось ещё часик-два, пока не начало совсем темнеть. Что ж, придётся снова ночевать в лесу, только вот тут было ещё и до жути холодно. Вот ж Нуар! А говорил, что идти недолго. Обманщик. Мари ещё от прошлой ночи не отошла. До сих пор в дрожь бросает при одной только мысли, что было бы, если б она спала, как и все. Добром бы это не кончилось. — Нам снова придётся ночевать на улице? А не проще дойти до логова и передохнуть там? — Нет. Оно далековато. Когда придём, уже будет ночь. А гулять ночью по лесу — идея не из лучших. — Соглашусь. Тогда нам нужно разбивать лагерь? — Да. Алья, Нино, соберите хворост, — Нуар снова включил режим предводителя. — Хэй! Мы же с Альей обычно вдвоём его собирали! — недовольно пробурчала синевласка, поворачиваясь к Нуару. И почему здесь её считают слабачкой? Если она человек, то это ничего не значит. Конечно, она всё ещё ценила терпеливость и заботливость Нуара, но это уже ни в какие рамки не лезет! Это бесит. — Я же сказал, Принцесса. От меня ни на шаг. И ты, между прочим, согласилась на эти условия. Так что будь добра, сядь и не мешай. — Но… — синевласка уже хотела было возмутиться, но её перебили. — Без «но». Либо так, либо отправляйся домой, — парень уже начал раскладывать палатку, совсем не обращая внимание на красное от злости, а может от холода, личико. — Так не честно! Я тогда буду просто обузой, а я хочу сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь! — но её мнение зеленоглазого как-то не особо интересовало. Алья и Нино уже ушли. Без неё. Это было немного обидно. — Ты очень мне поможешь, если просто сядешь и перестанешь мешать, — недовольно фыркнув, она всё же села на раскладной стул, который Кот успел подставить под её попу. Просто сидеть казалось ну уж совсем по-детски. А ведь хотелось помогать. Может и правда было бы лучше, если б она осталась дома. Вообще, это путешествие она представляла совсем по-другому. Надеялась, что здесь её будут воспринимать как взрослую, умную и полезную, но всё, что она получила, это упрёки и отношение как к ребенку. От этих мыслей лицо только больше мрачнело, а глаза вообще перестали замечать что-либо. Пришла в себя она только тогда, когда Нуар, опустившись перед ней на колени, начал щёлкать пальцами, дабы привести любимую в чувство. Через мгновение и голос его стал пробираться сквозь глубины сознания. — Хэй, ну ты чего? Обиделась что-ли? — ох, этот мягкий, заботливый голос. Он так приятно ласкал слух. Мари просто смотрела в его тёплые, милые глаза. Теперь они совсем не казались такими устрашающими, как было при первой встрече. Его пальцы осторожно коснулись красных щёчек. Боже, он и правда вёл себя так, словно она маленькая обиженная девочка. Но… Почему-то сейчас ей это нравилось. — Ну не злись, иди ко мне, — приподняв её за руку, парень прижал девушку к своему горячему, но такому уже полюбившемуся телу. Через секунду она ответила на это чувствительное объятие. Его грудь была такая крепкая, что хотелось обнимать её вечно, словно любимую игрушку. Но это «вечно», продлилось совсем недолго, так как друзья уже вернулись с сухими ветками. — Я вижу, наши голубки уже помирились. — Да. Ну что, достаточно принесли? — блондин отошел от Мари. Лишившись источника тепла, она, кажется, совсем расстроилась. А ведь они простояли всего пару секунд, что было просто катастрофически мало. Сев на стул, она снова погрузилась в раздумья. В последнее время синевласка делает это слишком часто. Она вспоминала, как раньше, ещё в подростковом возрасте, мечтала о прекрасном парне, с которым проживёт всю свою жизнь. Как они сыграют свадьбу, купят собственный дом, заведут трёх детей и хомячка. Она всегда хотела завести его, но, к сожалению, из-за соблюдения санитарных условий, в доме пекарей нельзя было заводить каких-либо животных. Ей это всегда казалось обидным, но таковы правила. Интересно, а Кот уже знает о её мечтах? Ну, фактически, должен. Дюпен-Чэн взглянула на него, но стоило их взглядам пересечься, как она сразу же наклонила голову вниз, рассматривая снег под ногами. Это, кажется, не ускользнуло от него. Парень, взяв второй стул, поставил его рядом с голубоглазкой. — Ты сегодня немного странная. Не заболела? — его рука коснулась лба. — Температура вроде в норме. Хорошо себя чувствуешь? — Да. Всё хорошо, просто немного задумалась. — О чём же? — он вновь приобнял маленькое тельце. — Да так. Ничего особенного. — Уверена? — Просто понимаешь, мне бы тоже хотелось хоть в чём-то помогать вам. Я ведь для этого сюда и отправилась, — девушка неловко перебирала пальцами, боясь услышать ответ. — Хэй, ну не нужно так грустить. Я же забочусь о тебе. Пускай я и делаю это иногда довольно грубо, но по-другому я не умею, — вторая его ладонь легла на кисть Мари, мягко сжимая и давая понять, как много на самом деле она для него значит. Она мысленно поблагодарила саму себя за то, что сняла перчатки, ведь так его тепло чувствовалось куда лучше. — Не умеешь? — непонимающе переспросила голубоглазка, сжимая его руку в ответ. — Нет. В детстве я довольно часто ссорился с родителями, поэтому отец постоянно наказывал меня. Только мама проявляла ко мне настоящую заботу. У отца же это чувство проявлялось довольно редко. Она всегда прощала мне все мои ошибки. Я рад, что она у меня есть. Только вот в последнее время я навещаю родителей уж слишком редко. Ну, учёба, ты понимаешь. Думаю, когда мы вернёмся домой, то я сразу же познакомлю вас. Мама будет рада тебе. — Почему ты так уверен? — Вы похожи характерами. Она тоже иногда бывает очень упрямой. — Но как они отнесутся к тому, что я, ну… человек? — Поверь, это не важно. Мама постоянно спрашивала, не появилась ли у меня невеста. Честно говоря, это начинало надоедать, — мягкий смех послышался от обоих. — Так что общий язык вы найдёте быстро. Только вот с папой всё немного труднее. Но будем надеяться на лучшее. Со временем оранжевый закат осветил ребят, словно солнце прощалось с ними до завтра, уступая своё место белому полумесяцу. Небо покрылось тысячами звёздочек, будто кто-то, проходя мимо, небрежно рассыпал их по тёмному небосклону. Жаркий костёр согревал друзей, пока они, посмеиваясь, рассказывали смешные истории. Не хватало только звонкого смеха Кэт. Съежившись, Дюпен-Чэн поближе прижалась к блондину. Он же, кажется, воспринял это как сигнал, от чего ловко перехватив замёрзшее тельце, усадил на свои колени, сильнее закутывая обоих в тёплый плед, что не так давно вручила им Алья. Благо, стул был достаточно крепким, чтобы удержать двоих. Сняв свою обувь, она полностью залезла в их уютное гнёздышко. Что ж, так посидеть она совсем не против. На его коленях было очень даже удобно, а руки, что обвивали её под прочной тканью, создавали некое чувство безопасности. Мягко опустив голову на его ключицу, она продолжила слушать рассказ Оскара, но со временем в тепле и уюте она начала медленно проваливаться в сон. Зеленоглазый продолжал заботливо поглаживать её плечи и бока, согревая своим теплом. Они просидели ещё минут пятнадцать, но, услышав тихие посапывания со стороны девушки, парень всё же решил, что пора отправляться спать. Все разбрелись по своим палаткам. Осторожно, чтобы не разбудить любимую, он уложил её рядом с собой. Именно рядом, ведь в отдельном мешке ей было довольно холодно. Вообще, один мешок мог свободно уместить двоих людей, так что проблемой это точно не было. Она продолжала спать. Видимо, сильно устала за этот день. Нуар лёг рядом, рассматривая милое личико. Её веки то ли дело подёргивали, а губки то закрывались, то открывались, словно она пытается что-то сказать. Грудь вздымалась и опускалась с каждым новым вздохом и выдохом. Синие пряди слезали на лицо, отчего мышцы его подрагивали, явно чувствуя, как кожу щекочут отдельные волоски. Заправив непослушные волосы за ухо, он мягко провёл пальцами по скулам, мило улыбаясь и думая, как же чудно она выглядит, когда спит. Он хотел видеть это, засыпая каждую ночь и просыпаясь каждое утро. Хотел каждую секунду своей жизни наблюдать, как меняются её эмоции, как заливисто она смеется, как смотрит на него своими глубокими небесно-голубыми глазами, в которых так чётко отображается любовь. Прислонившись, блондин коснулся пухлых розовых губ, сразу же ощущая жар её дыхания, что так приятно опылял его кожу. Да, она человек, да, не такая, как он, но разве это так важно? Он любит её, вот, что важнее. И пускай иногда на них бросают косые взгляды, мол «как можно влюбиться в эту слабую девчонку?», ему было плевать. Он чувствовал себя прекрасно, а что об этом думают другие, неважно.