Демонические игры.

Синевласка разлепила свои голубые очи, сонно озираясь по сторонам. Блондин блаженно посапывал, значит, проснулась она раньше всех. Конечно, сначала она слегка удивилась, очутившись не в своей «постели», но всё же для себя отметила, что так было гораздо теплее и уютнее. Девушка повернулась на другой бок, дабы достать свой телефон из портфеля, но стоило ей сместиться всего на сантиметр, как мужская рука мгновенно прижала её обратно к своему телу. Горячее дыхание сразу же ощутилось в области уха. — Пожалуйста, не уходи. Мне так уютно рядом с тобой, — жаркий шёпот, что так приятно согревал каждую клеточку кожи. Затем лёгкие покусывания задней части ушной раковины. Всё та же горячая слюна, что остывала в мгновение ока, заставляя мурашки бежать марафон вдоль спины, а щёки, от столь интимных прикосновений, краснеть всё больше. И что на него нашло? — Кот, м-мне надо достать телефон… — Не надо, — всё так же настойчиво шептал парень, после чего страстно и жарко провёл языком по желанной коже. — Нуар… — резкий выдох вновь опалил сладкое ушко. Ему явно нравилось, как звучит его имя на её устах. — Как же я хочу тебя… — Сейчас не время для этого. Держи себя в руках. Нам нужно продолжать путь. — Ты даже представить себе не можешь, как трудно держать себя в руках, когда рядом такая прекрасная девушка. Я старался, честно. Но я не могу больше терпеть, — крупная ладонь медленно пролезла под одежду, сладко поглаживая плоский животик. И когда он вообще успел снять перчатку? — Приди в себя, идиот! У нас нет времени на твои ухаживания, — нервно, с ноткой раздаражённости в голосе пробубнила она. Но было уже поздно, ведь мужские пальцы успели расстегнуть пуговицу штанов, а затем рука ловко проскользнула в самое сокровенное местечко. Ей понадобилось много усилий, чтобы не застонать. Ох, давно она не чувствовала этих ловких пальчиков между своих ног, что так сладко массировали податливую кожу. Девушка попыталась выбраться из его оков, но всё было бесполезно, он гораздо сильнее. Она сразу же поняла, что его лёгкий «массаж», начал давать свои плоды, ведь эту жару между ног нельзя было не почувствовать. Плотный узел всё сильнее сдавливал внутренности, избавляя от любого страха. Он слышал, как участилось её дыхание. Даже лёгкий смешок с его стороны не смог разрядить атмосферу. — А я и забыл, какой влажной ты можешь быть. Всегда удивлялся, как же легко тебя возбудить. — Нуар, перестань, прошу. Сейчас не время, — но парень проигнорировал её слова, резко проскальзывая пальцем в самую глубь женского лона. Тело инстинктивно заставило спину, да и шею, вытянуться навстречу ему, заменяя стон резким вздохом. От неожиданного проникновения ноги её сжались, а мышцы беспощадно задрожали. Он продолжил свои движения, но уже в более медленном темпе, растягивая приятные ощущения. Она старалась дышать как можно тише, надеясь, что Кот всё-таки остановится, но этого не происходило. Он явно хотел довести её до оргазма. И тогда синевласка уцепилась за последнюю ниточку надежды. — Нужно… спасти Кэт… — движения остановились, а его тело от знакомого имени передёрнулось. Глубоко вздохнув, он выскользнул из её тела и выпустил из оков. Кажется его мозг наконец начал трезво мыслить. Только вот ей самой не хотелось избавляться от тёплых объятий. — Ты права, прости, — Кот поднялся, выходя из палатки и оставляя её наедине со своими мыслями. В глазах его блестели грусть и разочарование, что так трудно было скрыть в последние дни. Эта тема, судя по всему, была слишком болезненна. И что это только что было? Что на него нашло? Ещё и бросил на половине пути к оргазму. Разве это нормально? Внизу живота всё ещё чувствовался жар, словно огненный дракон только что подпалил женское тело. Поднявшись на дрожащих ногах, она попыталась сделать хотя бы шаг, но конечности не слушались, отчего походка была слишком шаткой. Но, тем не менее, подойти к рюкзаку у неё всё же удалось. Время — 07:13. Что ж, могло быть и хуже.

***

Подростки спустя пару часов всё же добрались до так называемого «логова». Хотя слишком скрытным оно и не было. Видимо, у этого Аргуса имелась некая любовь к подземным убежищам. Да и стиль был какой-то одинаковый. Никакого разнообразия. Хоть их путешествие и продолжалась всего пару дней, друзья уже устали, а надежда просмотреть все миры угасала с каждой секундой. Усталость и желание просто вернуться домой и забыть обо всём возрастала всё больше. Но сдаваться они не хотели. Кэт давно стала частью их дружной семьи, а родных в беде не бросают. Они всегда готовы прийти на помощь друг к другу. Чтобы не случилось. Нуар особенно отличался этим качеством. С самого детства он понял, насколько жесток может быть этот мир. Это случилось давно. По демоническим меркам ему тогда было около семи лет. Союз демона и ангела было довольно редким явлением. — Ангелок! Ангелок! — смеялись дети примерно того же возраста. Это происходило ещё в школе. Учительница разрешила первоклашкам остаться в кабинете, чтобы доделать их небольшой проект. Только вот вместо того, чтобы создавать его всем вместе, они занимались своим любимым делом — снова издевались над маленьким мальчишкой, что учился в одном классе с ними. Не трудно догадаться, что им был именно Нуар. Все знали о смешении его крови, поэтому часто использовали это, дразня и насмехаясь. Дети, что с них взять? — Сказал же, я только на половину ангел! Что здесь такого?! — в непонимании прокричал малыш, наступая на одноклассников, но через мгновение он почувствовал толчок со стороны самого вредного из них. Мальчишка врезался в стену, что находилась прямо за ним. Болезненное «ай» вырвалось из его груди. Для семилетнего малыша это было и правда больно. — Ты ангел! А все ангелы слабые! — Я не слабый! — Да что ты говоришь? — парниша вновь толкнул маленького Нуара, только в этот раз с большей силой. — Больно! — со слезами на глазах прокричал он, вновь ощущая столкновение со стеной. Было больно не только снаружи, но и внутри. Осознание того, что ты не такой как все, часто наводило болезненные мысли. — Раз ты не слабый, то почему не дерёшься? — Вас больше! Это нечестно! Я просто хотел подружиться с вами, почему вы не хотите этого? — Потому что ты ангел! А мы не дружим с ангелами! — и вновь ему пришлось встретиться со стеной. Боль неприятной волной прошлась по всему телу. — Хватит! — А то что? Заплачешь? — Я не буду больше пытаться подружиться с вами! Только перестаньте. Что я вам сделал? — Смотрите, он сейчас заплачет! — дети вновь засмеялись. Этот неприятный хохот навсегда останется в его сердце. Издевательства, насмешки, они приносят неизлечимую рану любому. — Ты никогда не станешь одним из нас, котёнок! — Я не котёнок! И хватит! Вы настоящие монстры! — Лучше быть монстром, чем ангелочком. У тебя, наверное, вся комната в сердечках! Ангелочек! А где же твои крылышки? — все пятеро мальчишек вцепились в его плечи, поворачивая его лицом к стене. Это стало последней каплей в чаше его ненависти. Внезапно во всём теле он ощутил невероятную лёгкость, но в тоже время тяжесть. Конечности затряслись от передоза злости, а мозг опустел. Через мгновение из сердца будто вырвалось всё. Всё, что он пережил за время постоянных издевательств, все оскорбления, вся тайная обида. Крик одноклассников заставил прийти в себя. Их невидимой силой откинуло от бедняги. Все тетради, учебники, да что там, все парты, отлетели от малыша, освобождая всё пространство рядом с ним. Дети непонимающе и со страхом смотрели на того, над кем издевались пару секунд назад. Поднявшись с колен, напуганный Нуар выбежал из кабинета, направляясь домой. Первое, что он сделал — заперся в своей комнате. Что тогда произошло? Он не знал, но был до жути напуган. Около часа он в страхе просидел на кровати, уткнувшись лицом в колени и полностью отключившись от мира. Только стук в дверь заставил его прийти в себя. — Сынок, любимый, мне звонила твоя учительница, — послышался нежный голосок мамы. Ну вот! Теперь его накажут! Страх снова прошёлся по всему телу. Отвечать он не стал, надеясь, что мать уйдёт. Но этого, увы, не произошло. Ключ вставили в дверной замок, затем она отворилась. Странно, но на лице её не было злости или разочарования. — Мой котёночек, что случилось, расскажи мне, — грустно спросила Эмили, садясь на кровать к мальчишке, который снова уткнулся в колени. Она хотела было взять его на руки, но он лишь больше заплакал. — Не подходи! Я не хочу тебя ранить! — Не бойся, ничего не будет, — она вновь протянула руки, но малыш отступил к стене. — Не трогай меня! — вытирая слёзы маленькими ладонями, вновь прокричал он. — Котёночек, всё хорошо. Ты не сможешь мне навредить. Иди ко мне, — в этот раз Миссис Агрест удалось дотронуться до него, а затем усадить на колени и крепко обнять, выражая всю свою огромную любовь. Он прижался к маме малюсенькими ручками, продолжая тихо всхлипывать. Так Нуар чувствовал себя намного лучше. — Умница, а теперь прекрати плакать и расскажи мне, что произошло. — Я не знаю. Они дразнили меня, а потом схватили. Я закрыл глаза и не видел, что было дальше. А когда посмотрел назад, понял, что они были далеко от меня, и всё сдвинуло к стене. Скажи, что с ними случилось? — он с надеждой в посмотрел на маму. — Трое из них в больнице с переломами, а двое с сотрясением мозга, — грозно произнёс отец, появившись в проходе с какой-то книгой в руках. Если не от матери, то от отца он точно получит наказание. — Я не хотел! — только больше расплакался малыш. Сожаление и чувство вины в его голосе заставляли сердце сжиматься. Эмили зло посмотрела на мужа. — Что ты так смотришь? Он должен знать, какой силой обладает на самом деле! — С ума сошел? Он ещё маленький малыш! Не нужно травмировать его психику! — поставив ребёнка на пол, мать подошла к Габриэлю, буквально сверля его взглядом. — Он давно не малыш! Ему пора всё узнать, — сейчас Нуар ненавидел себя. Мало того, что из-за него пострадали его одноклассники, так ещё и родители перессорились. Незаметно для них он выскользнул из комнаты, а затем и из дома. Он направился в сад, что находился во дворе. Нет, Нуар пошёл не на качели и даже не в домик на дереве. Он пошёл в своё любимое место. Сбоку у дома располагалось некое помещение. Маленькое, взрослый точно не пролезет, разве что ребёнок. Там даже была дверца. Уже давно он прибил туда крючок, чтобы во время ссоры закрываться и никого не пускать. Ну, почти никого. Сейчас он сидел на мягком матрасике, который он тоже принёс туда когда-то. Ещё и пара подушек. Мать всегда удивлялась, куда они делись, но со временем забыла об этом. Кот чувствовал себя отвратительно. А самое ужасное, что он в самом деле не хотел, чтобы это произошло. Теперь его ещё больше будут гнобить, а учителя возненавидят. Его жизнь никогда не наладится. Странные мысли для семилетнего мальчика, верно? — Нуар, открывай, — послышался детский девчачий голос. Он сразу узнал его. Это была Кэт. — Нет! Не открою. Уходи! — Мама и папа ищут тебя. — Мне всё равно. Я больше никогда не выйду отсюда. Я не хочу снова навредить кому-нибудь! — Пусти! Нам нужно идти, и я принесла Мистера Ша, — в ответ лишь протяжное молчание, но затем крючок открылся и дверь отворилась. Блондинка достала из-за спины руку, в которой и правда находилась маленькая пушистая игрушка-кот. Нуар сразу взял её, крепко обнимая. Мистер Ша был его любимой игрушкой. Габриэль всегда говорил, что мягкие игрушки только для девчонок, но со временем смирился с любовью мальчика к котёнку. — Пойдём, — сестрёнка взяла брата за руку. В её глазах не было ничего кроме любви и заботы. Только она могла найти подход к своему старшему братишке. Тот всё же встал, готовый идти к родителям. А ведь именно Кэт пришла тогда на помощь. Ему было бы куда труднее без неё. В тот же вечер он узнал, что немного отличается от своих сверстников. Из-за смешения крови силы ангела и демона также смешались. Это происходило очень редко, поэтому у Кэт такой особенности не было. Конечно, Эмили было трудно рассказывать это малышу, но всё же, рано или поздно, это должно было произойти. После того случая его перевели в школу Кэт, ведь находиться рядом с агрессорами было опасно. Это могло повториться. К счастью, в новом классе его приняли очень тепло. Да, сестрёнка дружила с Альей, поэтому уговорила родителей перевести её в другую школу. Мать и отец уже готовили документы чтобы перевести и Нуара, но насколько он помнил, там произошли какие-то трудности, поэтому некоторое время они учились в разных школах. Особенно хорошо его приняли Нино и Алья, а спустя пару лет к ним подключился новенький, Оскар. На самом деле сила Нуара должна полностью открыться ему с течением жизни, но за семнадцать демонических лет этого не произошло.

***

Мари подошла к блондину, а он в свою очередь с надеждой взглянул в голубые глаза. Ей нечего было ответить. — Я тоже ничего не нашла, — грустно пробубнила синевласка, опуская голову. Она не видела его реакцию, но он, судя по всему, был в ярости. Грозно прорычав, парень повернулся к портрету Аргуса, что висел сзади, набрасываясь на него, словно это могло причинить хотя бы каплю боли настоящему злодею. — Тварь! Ублюдок! Подонок! — всё так же грозно выкрикивал он, царапая острыми когтями разукрашенную бумагу. Спустя пару секунд от его лица не осталось ничего, но Нуар без устали продолжал терзать бедную картину. То, с какой силой и ненавистью он это делал, заставляло тело сжиматься от страха. Но голубоглазка, осмелившись, подошла к разъярённому парню. Это было её главной ошибкой. — Нуар, успокойся, это ничем тебе не поможет, — она мягко положила ладонь на его плечо, пытаясь хоть немного ослабить ярость. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! — резко оттолкнув от себя синевласку, он в слепом гневе и не заметил, как его коготь беспощадно поцарапал нежную щёчку. Девушка, не удержавшись на ногах, плюхнулась на пол, явно ощущая неприятное приземление. На мгновение все застыли от удивления, а гнев в глазах блондина сменился страхом. Он осознал, какую огромную ошибку совершил. Мари коснулась пореза пальцем, а затем посмотрела на него. Красная жидкость маленькой каплей скатилась с фаланга, а кровь буквально сочилась из раны, что так неприятно пощипывало от солёных слёз. Не сдержавшись от боли, обиды и предательства, она заплакала ещё сильнее, резко вскакивая с места и со скоростью молнии удаляясь из комнаты вверх по лестнице. Алья и Оскар метнулись за ней. Только Нино посмотрел напоследок в глаза друга. То, сколько зла, ненависти и отчуждения было в его глазах, заставило чувство вины всё интенсивнее проедать дыру в сердце блондина. В отчаянии и одиночестве он сел на рядом стоящую кровать, закрывая глаза руками и пытаясь осознать всё, что только что произошло. Он был зол. Не только на Аргуса, но и на самого себя. Нет, не просто зол, он буквально ненавидел себя. Желал расцарапать себя полностью. Точно также, как тот чёртов портрет. С силой он сжал свои локоны до такой степени, что буквально вырвал их, а всё тело тряслось от ненависти к себе. Он обидел ту, кого так сильно любит. Причинил боль самому любимому и дорогому человеку. Поранил ту, что с такой любовью относилась к нему. Солёные капли отвращения к самому себе, медленно скатывались по щекам. Он пережил слишком много всего плохого. Да, по общественному мнению парням не принято плакать, но сейчас держать себя в руках было просто невозможно. Он никогда не забудет, как она посмотрела на него в тот момент. Эти голубые очи, которые он хотел видеть только счастливыми, в тот момент пропитались болью и непониманием. Тихие всхлипы наполнили комнату. Сейчас он выглядел так жалко, но его можно было понять. Слёзы всё сильнее сочились из изумрудных глаз. Как бы он хотел просто вернуться в прошлое и поговорить с Кэт. Обсудить всё без криков. Тогда бы ничего этого не произошло. Только вот ошибку уже не исправить. Ту ошибку не исправить, но сейчас он может сделать то, что не смог сделать в прошлый раз. Просто поговорить. Вскочив с места, парень молниеносно поднялся по лестнице. Первое, что он увидел, залетев в комнату, это Мари, что сидела на стуле, громко всхлипывая. Ребята, столпившись вокруг неё, уже обработали её рану. Все с негодованием посмотрели в его сторону, но увидев в глазах застывшие слёзы, которые он не успел стереть, кажется, расслабились. Кот схватил синевласку за руку. — Нам нужно поговорить! — резко пробубнил он, скрываясь за дверью, стоявшую в паре метров, и уводя за собой голубоглазую, которая, не успев одуматься, даже не сопротивлялась. Закрывшись, он прижал её к стене, с мольбой посмотрев в пропитавшееся болью глаза. Ей было больно. Но не от раны на щеке, а от раны в сердце. Сейчас он должен сказать это. Сейчас он должен исправить эту глупую ошибку. Но разве всё так легко? Иногда самые простые слова, сказать труднее всего.